Воскресенье, 23.10.2016, 17:14
Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Переводы » Сказки на английском языке

Сказка о том, кто ходил страху учиться / The story of the youth who went forth to learn what fear was
A certain father had two sons, the elder of whom was smart and sensible, and could do everything, but the younger was stupid and could neither learn nor understand anything, and when people saw him they said, "There’s a fellow who will give his father some trouble!” When anything had to be done, it was always the elder who was forced to do it; but if his father bade him fetch anything when it was late, or in the night-time, and the way led through the churchyard, or any other dismal place, he answered "Oh, no, father, I’ll not go there, it makes me shudder!” for he was afraid. Or when stories were told by the fire at night which made the flesh creep, the listeners sometimes said "Oh, it makes us shudder!” The younger sat in a corner and listened with the rest of them, and could not imagine what they could mean. "They are always saying ‘it makes me shudder, it makes me shudder!’ It does not make me shudder,” thought he. "That, too, must be an art of which I understand nothing.”

Now it came to pass that his father said to him one day "Hearken to me, thou fellow in the corner there, thou art growing tall and strong, and thou too must learn something by which thou canst earn thy living. Look how thy brother works, but thou dost not even earn thy salt.” - "Well, father,” he replied, "I am quite willing to learn something - indeed, if it could but be managed, I should like to learn how to shudder. I don’t understand that at all yet.” The elder brother smiled when he heard that, and thought to himself, "Good God, what a blockhead that brother of mine is! He will never be good for anything as long as he lives. He who wants to be a sickle must bend himself betimes.” The father sighed, and answered him "thou shalt soon learn what it is to shudder, but thou wilt not earn thy bread by that.”

Soon after this the sexton came to the house on a visit, and the father bewailed his trouble, and told him how his younger son was so backward in every respect that he knew nothing and learnt nothing. "Just think,” said he, "when I asked him how he was going to earn his bread, he actually wanted to learn to shudder.” - "If that be all,” replied the sexton, "he can learn that with me. Send him to me, and I will soon polish him.” The father was glad to do it, for he thought, "It will train the boy a little.” The sexton therefore took him into his house, and he had to ring the bell. After a day or two, the sexton awoke him at midnight, and bade him arise and go up into the church tower and ring the bell. "Thou shalt soon learn what shuddering is,” thought he, and secretly went there before him; and when the boy was at the top of the tower and turned round, and was just going to take hold of the bell rope, he saw a white figure standing on the stairs opposite the sounding hole. "Who is there?” cried he, but the figure made no reply, and did not move or stir. "Give an answer,” cried the boy, "or take thy self off, thou hast no business here at night.” The sexton, however, remained standing motionless that the boy might think he was a ghost. The boy cried a second time, "What do you want here? - speak if thou art an honest fellow, or I will throw thee down the steps!” The sexton thought, "he can’t intend to be as bad as his words,” uttered no sound and stood as if he were made of stone. Then the boy called to him for the third time, and as that was also to no purpose, he ran against him and pushed the ghost down the stairs, so that it fell down ten steps and remained lying there in a corner. Thereupon he rang the bell, went home, and without saying a word went to bed, and fell asleep. The sexton’s wife waited a long time for her husband, but he did not come back. At length she became uneasy, and wakened the boy, and asked, "Dost thou not know where my husband is? He climbed up the tower before thou didst.” - "No, I don’t know,” replied the boy, "but some one was standing by the sounding hole on the other side of the steps, and as he would neither give an answer nor go away, I took him for a scoundrel, and threw him downstairs, just go there and you will see if it was he. I should be sorry if it were.” The woman ran away and found her husband, who was lying moaning in the corner, and had broken his leg.

She carried him down, and then with loud screams she hastened to the boy’s father. "Your boy,” cried she, "has been the cause of a great misfortune! He has thrown my husband down the steps and made him break his leg. Take the good-for-nothing fellow away from our house.” The father was terrified, and ran thither and scolded the boy. "What wicked tricks are these?” said he, "the devil must have put this into thy head.” - "Father,” he replied, "do listen to me. I am quite innocent. He was standing there by night like one who is intending to do some evil. I did not know who it was, and I entreated him three times either to speak or to go away.” - "Ah,” said the father, "I have nothing but unhappiness with you. Go out of my sight. I will see thee no more.” - "Yes, father, right willingly, wait only until it is day. Then will I go forth and learn how to shudder, and then I shall, at any rate, understand one art which will support me.” - "Learn what thou wilt,” spake the father, "it is all the same to me. Here are fifty thalers for thee. Take these and go into the wide world, and tell no one from whence thou comest, and who is thy father, for I have reason to be ashamed of thee.” - "Yes, father, it shall be as you will. If you desire nothing more than that, I can easily keep it in mind.”

When day dawned, therefore, the boy put his fifty thalers into his pocket, and went forth on the great highway, and continually said to himself, "If I could but shudder! If I could but shudder!” Then a man approached who heard this conversation which the youth was holding with himself, and when they had walked a little farther to where they could see the gallows, the man said to him, "Look, there is the tree where seven men have married the ropemaker’s daughter, and are now learning how to fly. Sit down below it, and wait till night comes, and you will soon learn how to shudder.” - "If that is all that is wanted,” answered the youth, "it is easily done; but if I learn how to shudder as fast as that, thou shalt have my fifty thalers. Just come back to me early in the morning.” Then the youth went to the gallows, sat down below it, and waited till evening came. And as he was cold, he lighted himself a fire, but at midnight the wind blew so sharply that in spite of his fire, he could not get warm. And as the wind knocked the hanged men against each other, and they moved backwards and forwards, he thought to himself "Thou shiverest below by the fire, but how those up above must freeze and suffer!” And as he felt pity for them, he raised the ladder, and climbed up, unbound one of them after the other, and brought down all seven. Then he stirred the fire, blew it, and set them all round it to warm themselves. But they sat there and did not stir, and the fire caught their clothes. So he said, "Take care, or I will hang you up again.” The dead men, however, did not hear, but were quite silent, and let their rags go on burning. On this he grew angry, and said, "If you will not take care, I cannot help you, I will not be burnt with you,” and he hung them up again each in his turn. Then he sat down by his fire and fell asleep, and the next morning the man came to him and wanted to have the fifty thalers, and said, "Well, dost thou know how to shudder?” - "No,” answered he, "how was I to get to know? Those fellows up there did not open their mouths, and were so stupid that they let the few old rags which they had on their bodies get burnt.” Then the man saw that he would not get the fifty thalers that day, and went away saying, "One of this kind has never come my way before.”

The youth likewise went his way, and once more began to mutter to himself, "Ah, if I could but shudder! Ah, if I could but shudder!” A waggoner who was striding behind him heard that and asked, "Who are you?” - "I don’t know,” answered the youth. Then the waggoner asked, "From whence comest thou?” - "I know not.” - "Who is thy father?” - "That I may not tell thee.” - "What is it that thou art always muttering between thy teeth.” - "Ah,” replied the youth, "I do so wish I could shudder, but no one can teach me how to do it.” - "Give up thy foolish chatter,” said the waggoner. "Come, go with me, I will see about a place for thee.” The youth went with the waggoner, and in the evening they arrived at an inn where they wished to pass the night. Then at the entrance of the room the youth again said quite loudly, "If I could but shudder! If I could but shudder!” The host who heard this, laughed and said, "If that is your desire, there ought to be a good opportunity for you here.” - "Ah, be silent,” said the hostess, "so many inquisitive persons have already lost their lives, it would be a pity and a shame if such beautiful eyes as these should never see the daylight again.” But the youth said, "However difficult it may be, I will learn it and for this purpose indeed have I journeyed forth.” He let the host have no rest, until the latter told him, that not far from thence stood a haunted castle where any one could very easily learn what shuddering was, if he would but watch in it for three nights. The King had promised that he who would venture should have his daughter to wife, and she was the most beautiful maiden the sun shone on. Great treasures likewise lay in the castle, which were guarded by evil spirits, and these treasures would then be freed, and would make a poor man rich enough. Already many men had gone into the castle, but as yet none had come out again. Then the youth went next morning to the King and said if he were allowed he would watch three nights in the haunted castle. The King looked at him, and as the youth pleased him, he said, "Thou mayest ask for three things to take into the castle with thee, but they must be things without life.” Then he answered, "Then I ask for a fire, a turning lathe, and a cutting-board with the knife.”

The King had these things carried into the castle for him during the day. When night was drawing near, the youth went up and made himself a bright fire in one of the rooms, placed the cutting-board and knife beside it, and seated himself by the turning-lathe. "Ah, if I could but shudder!” said he, "but I shall not learn it here either.” Towards midnight he was about to poke his fire, and as he was blowing it, something cried suddenly from one corner, "Au, miau! how cold we are!” - "You simpletons!” cried he, "what are you crying about? If you are cold, come and take a seat by the fire and warm yourselves.” And when he had said that, two great black cats came with one tremendous leap and sat down on each side of him, and looked savagely at him with their fiery eyes. After a short time, when they had warmed themselves, they said, "Comrade, shall we have a game at cards?” - "Why not?” he replied, "but just show me your paws.” Then they stretched out their claws. "Oh,” said he, "what long nails you have! Wait, I must first cut them for you.” Thereupon he seized them by the throats, put them on the cutting-board and screwed their feet fast. "I have looked at your fingers,” said he, "and my fancy for card-playing has gone,” and he struck them dead and threw them out into the water. But when he had made away with these two, and was about to sit down again by his fire, out from every hole and corner came black cats and black dogs with red-hot chains, and more and more of them came until he could no longer stir, and they yelled horribly, and got on his fire, pulled it to pieces, and tried to put it out. He watched them for a while quietly, but at last when they were going too far, he seized his cutting-knife, and cried, "Away with ye, vermin,” and began to cut them down. Part of them ran away, the others he killed, and threw out into the fish-pond. When he came back he fanned the embers of his fire again and warmed himself. And as he thus sat, his eyes would keep open no longer, and he felt a desire to sleep. Then he looked round and saw a great bed in the corner. "That is the very thing for me,” said he, and got into it. When he was just going to shut his eyes, however, the bed began to move of its own accord, and went over the whole of the castle. "That’s right,” said he, "but go faster.” Then the bed rolled on as if six horses were harnessed to it, up and down, over thresholds and steps, but suddenly hop, hop, it turned over upside down, and lay on him like a mountain.

But he threw quilts and pillows up in the air, got out and said, "Now any one who likes, may drive,” and lay down by his fire, and slept till it was day. In the morning the King came, and when he saw him lying there on the ground, he thought the evil spirits had killed him and he was dead. Then said he, "After all it is a pity, he is a handsome man.” The youth heard it, got up, and said, "It has not come to that yet.” Then the King was astonished, but very glad, and asked how he had fared. "Very well indeed,” answered he; "one night is past, the two others will get over likewise.” Then he went to the innkeeper, who opened his eyes very wide, and said, "I never expected to see thee alive again! Hast thou learnt how to shudder yet?” - "No,” said he, "it is all in vain. If some one would but tell me.”

The second night he again went up into the old castle, sat down by the fire, and once more began his old song, "If I could but shudder.” When midnight came, an uproar and noise of tumbling about was heard; at first it was low, but it grew louder and louder. Then it was quiet for awhile, and at length with a loud scream, half a man came down the chimney and fell before him. "Hollo!” cried he, "another half belongs to this. This is too little!” Then the uproar began again, there was a roaring and howling, and the other half fell down likewise. "Wait,” said he, "I will just blow up the fire a little for thee.” When he had done that and looked round again, the two pieces were joined together, and a frightful man was sitting in his place. "That is no part of our bargain,” said the youth, "the bench is mine.” The man wanted to push him away; the youth, however, would not allow that, but thrust him off with all his strength, and seated himself again in his own place. Then still more men fell down, one after the other; they brought nine dead men’s legs and two skulls, and set them up and played at nine-pins with them. The youth also wanted to play and said "Hark you, can I join you?” - "Yes, if thou hast any money.” - "Money enough,” replied he, "but your balls are not quite round.” Then he took the skulls and put them in the lathe and turned them till they were round. "There, now, they will roll better!” said he. "Hurrah! Now it goes merrily!” He played with them and lost some of his money, but when it struck twelve, everything vanished from his sight. He lay down and quietly fell asleep. Next morning the King came to inquire after him. "How has it fared with you this time?” asked he. "I have been playing at nine-pins,” he answered, "and have lost a couple of farthings.” - "Hast thou not shuddered then?” - "Eh, what?” said he, "I have made merry. If I did but know what it was to shudder!”

The third night he sat down again on his bench and said quite sadly, "If I could but shudder.” When it grew late, six tall men came in and brought a coffin. Then said he, "Ha, ha, that is certainly my little cousin, who died only a few days ago,” and he beckoned with his finger, and cried "Come, little cousin, come.” They placed the coffin on the ground, but he went to it and took the lid off, and a dead man lay therein. He felt his face, but it was cold as ice. "Stop,” said he, "I will warm thee a little,” and went to the fire and warmed his hand and laid it on the dead man’s face, but he remained cold. Then he took him out, and sat down by the fire and laid him on his breast and rubbed his arms that the blood might circulate again. As this also did no good, he thought to himself "When two people lie in bed together, they warm each other,” and carried him to the bed, covered him over and lay down by him. After a short time the dead man became warm too, and began to move. Then said the youth, "See, little cousin, have I not warmed thee?” The dead man, however, got up and cried, "Now will I strangle thee.” - "What!” said he, "is that the way thou thankest me? Thou shalt at once go into thy coffin again,” and he took him up, threw him into it, and shut the lid. Then came the six men and carried him away again. "I cannot manage to shudder,” said he. "I shall never learn it here as long as I live.”

Then a man entered who was taller than all others, and looked terrible. He was old, however, and had a long white beard. "Thou wretch,” cried he, "thou shalt soon learn what it is to shudder, for thou shalt die.” - "Not so fast,” replied the youth. "If I am to die, I shall have to have a say in it.” - "I will soon seize thee,” said the fiend. "Softly, softly, do not talk so big. I am as strong as thou art, and perhaps even stronger.” - "We shall see,” said the old man. "If thou art stronger, I will let thee go - come, we will try.” Then he led him by dark passages to a smith’s forge, took an axe, and with one blow struck an anvil into the ground. "I can do better than that,” said the youth, and went to the other anvil. The old man placed himself near and wanted to look on, and his white beard hung down. Then the youth seized the axe, split the anvil with one blow, and struck the old man’s beard in with it. "Now I have thee,” said the youth. "Now it is thou who will have to die.” Then he seized an iron bar and beat the old man till he moaned and entreated him to stop, and he would give him great riches. The youth drew out the axe and let him go. The old man led him back into the castle, and in a cellar showed him three chests full of gold. "Of these,” said he, "one part is for the poor, the other for the king, the third is thine.” In the meantime it struck twelve, and the spirit disappeared; the youth, therefore, was left in darkness. "I shall still be able to find my way out,” said he, and felt about, found the way into the room, and slept there by his fire. Next morning the King came and said "Now thou must have learnt what shuddering is?” - "No,” he answered; "what can it be? My dead cousin was here, and a bearded man came and showed me a great deal of money down below, but no one told me what it was to shudder.” - "Then,” said the King, "thou hast delivered the castle, and shalt marry my daughter.” - "That is all very well,” said he, "but still I do not know what it is to shudder.”

Then the gold was brought up and the wedding celebrated; but howsoever much the young king loved his wife, and however happy he was, he still said always "If I could but shudder - if I could but shudder.” And at last she was angry at this. Her waiting-maid said, "I will find a cure for him; he shall soon learn what it is to shudder.” She went out to the stream which flowed through the garden, and had a whole bucketful of gudgeons brought to her. At night when the young king was sleeping, his wife was to draw the clothes off him and empty the bucketful of cold water with the gudgeons in it over him, so that the little fishes would sprawl about him. When this was done, he woke up and cried "Oh, what makes me shudder so? What makes me shudder so, dear wife? Ah! now I know what it is to shudder!”

Было у отца двое сыновей. Старший был умен и толков, все у него ладилось, а младший был дурень: ничего как следует не понимал и к ученью был неспособен; посмотрят на него люди, бывало, и скажут:
- С этим придется отцу немало еще повозиться!
Если надо было что-нибудь сделать, то старший сын с делом всегда управится; но если отец велит ему что-нибудь принести, а время позднее или совсем к ночи, а дорога идет через кладбище или мимо какого-нибудь другого мрачного места, он всегда отвечал:
- Ох, батюшка, не пойду я туда, мне страшно! - потому что был он боязлив.
Или, бывало, вечером начнут рассказывать у камелька всякие такие небылицы, что у иного мороз по коже пробирает, и скажут подчас слушатели: "Ах, как страшно!", а младший сидит себе в углу, тоже слушает и никак ему невдомек, что это значит - страшно.
- Вот все говорят: "Мне страшно! Страшно!", а мне вот ничуть не страшно. Это, пожалуй, дело такое, в котором я тоже ничего не смыслю.
Однажды и говорит ему отец:
- Эй, послушай ты, там в углу! Ты вон, гляди, какой уже большой вырос и силы набрался, надо будет тебе тоже чему-нибудь научиться, чтобы хлеб себе зарабатывать. Видишь, как брат твой старается, а ты ни к чему не гож.
- Эх, батюшка, - ответил младший сын, - я бы охотно чему-нибудь научился; и раз уж на то пошло, то хотелось бы мне научиться, чтоб было мне страшно; в этом деле, видно, я еще ничего не смыслю.
Услыхал это старший брат, посмеялся и подумал: "Боже ты мой, какой, однако, у меня брат дурень, из него никогда ничего не получится; кто хочет чем-нибудь сделаться, должен быть изворотлив".
Вздохнул отец и говорит младшему сыну:
- Уж чему-чему, а страху ты должен научиться; но на хлеб себе этим вряд ли ты заработаешь.
А тут вскоре зашел к ним в гости пономарь. Стал ему отец на свою беду жаловаться и рассказал, что младший сын у него несмышленый - ничего не знает, ничему не учится.
- Вы только подумайте, спрашиваю я у него, чем ты хлеб себе зарабатывать хочешь, а он говорит: хотел бы я страху научиться.
- Если уж на то пошло, - ответил пономарь, - этому он мог бы у меня научиться; вы его только ко мне пришлите, а я уж его пообтешу как следует.
Отец остался этим доволен и подумал: "Вот все ж таки парня как-нибудь да пристрою".
И вот взял его пономарь жить у себя в доме, и должен был парень звонить в колокол. Спустя несколько дней разбудил его раз пономарь в полночь, велел ему встать, взобраться на колокольню и звонить в колокол.
"Уж теперь-то ты страху научишься", - подумал пономарь, а сам тайком пробрался на колокольню; и только парень взобрался наверх и успел повернуться, чтоб взяться за веревку от колокола, видит - стоит на лестнице, как раз напротив окошка, какая-то фигура в белом.
- Кто это? - крикнул он; но фигура в белом ничего не ответила и не двинулась, не шелохнулась.
- Отвечай, - закричал парень, - или убирайся прочь отсюда, здесь тебе по ночам делать нечего!
Но пономарь продолжал стоять и даже с места не сдвинулся, чтоб парень подумал, что это стоит привидение.
Крикнул парень второй раз:
- Чего тебе здесь надобно? Коли ты человек порядочный, то отвечай, а не то я сброшу тебя вниз с лестницы.
Тут пономарь подумал: "До этого дело, пожалуй, не дойдет", - он не проронил ни звука и стоял, точно вкопанный. Парень окликнул его в третий раз, но напрасно; тогда он подбежал и сбросил привидение с лестницы вниз, и покатилось оно с десяти ступенек, да так и осталось лежать в углу.
Отзвонил парень в колокол, вернулся домой и, ни слова не сказав, улегся в постель и продолжал себе спать дальше. Долго дожидалась своего мужа пономариха, а он все не возвращался. Наконец стало ей страшно, она разбудила парня и спрашивает:
- Не знаешь ли ты, куда это мой муж запропал? Ведь он на колокольню взобрался раньше тебя.
- Не знаю, - ответил парень, - но я видел, что кто-то стоял на лестнице напротив слухового окошка, ничего не отвечал, уходить не хотел, я и счел его за вора и сбросил вниз. Сходите туда да поглядите, не он ли это, а то мне, право, будет жалко.
Кинулась пономариха туда и нашла своего мужа; он лежал в углу и стонал, - сломал себе ногу.
Она принесла его с колокольни и бросилась, громко причитая, к отцу парня.
- А парень-то ваш, - сказала она, - большой беды наделал, сбросил моего мужа вниз с лестницы, и тот сломал себе ногу. Забирайте-ка вы от нас своего шалопая.
Испугался отец, прибежал туда и начал бранить сына:
- Что это у тебя за проделки такие, уж не сам ли черт тебе их внушил?
- Батюшка, - ответил сын, - да выслушайте меня, я-то вовсе тут не виноват. Пономарь стоял на колокольне ночью, как человек, замысливший недоброе дело; я не знал, кто это, и трижды просил его отозваться или уйти.
- Эх, - сказал отец, - будет мне с тобой одно только горе. Убирайся ты с моих глаз долой, я и знать тебя больше не хочу.
- Хорошо, батюшка, я охотно уйду, но вы уж погодите, пока наступит день; я тогда уйду от вас и пойду страху учиться - вот и обучусь ремеслу, что меня прокормить сможет.
- Учись себе чему хочешь, - сказал отец, - мне все равно. На тебе пятьдесят талеров, ступай с ними куда хочешь, да только не смей говорить никому, откуда ты родом и кто твой отец, а то мне за тебя стыдно будет.
- Ладно, батюшка, как вам будет угодно; а если вы от меня большего не требуете, то я выполню все как следует.
Только стало светать, сунул юноша в карман свои пятьдесят талеров и вышел на большую дорогу; шел он и все твердил про себя одно и то же: "Вот если б стало мне страшно! Вот если б стало мне страшно!"
Услыхал эти слова какой-то прохожий и подошел к нему. Прошли они некоторое время вместе и увидели виселицу, и говорит ему тот прохожий:
- Видишь, вон стоит дерево, а на нем семеро с дочкой заплечных дел мастера свадьбу справили и теперь летать обучаются. Садись-ка ты под этим деревом и как дождешься ночи, то и страху научишься.
- Ежели это все, - ответил парень, - то дело это нетрудное; раз я так скоро научусь страху, то ты получишь от меня за это пятьдесят талеров; только приходи ко мне утром пораньше.
Подошел парень к виселице, уселся под нею и стал сумерек дожидаться. Стало ему холодно, и он развел костер; но к полуночи поднялся такой холодный ветер, что, несмотря на костер, он никак не мог согреться. И начал ветер раскачивать повешенных, и они толкали один другого то туда, то сюда, и он подумал: "Я вот зябну внизу у костра, а каково же им там наверху мерзнуть да друг об дружку стукаться". А так как был он жалостлив, то приставил лесенку, взобрался на виселицу, отвязал всех одного за другим и стащил всех семерых вниз. Потом он раздул огонь, разгорелось пламя сильней, и он усадил всех вокруг костра греться. Сидели они, не двигаясь, и вдруг загорелась на них одежда. Тогда он говорит:
- Вы будьте с огнем поосторожней, а не то я вас вздерну опять на виселицу.
Но мертвецы ничего не слыхали, они молчали и не обратили внимания на то, что их лохмотья горят. Тут рассердился он и говорит:
- Ежели вы не будете осторожны, то я выручать вас не стану, а сгореть вместе с вами у меня нет никакой охоты, - и повесил их всех одного за другим опять. Потом он подсел к костру и уснул. Является на другое утро к нему тот прохожий получить с него пятьдесят талеров и говорит:
- Ну, теперь ты узнал, что такое страх?
- Нет, - ответил парень, - да откуда же мне было его узнать-то? Ведь те, что там наверху, и рта не раскрыли и такими дураками оказались, что сожгли все свои старые лохмотья.
Понял тогда прохожий, что пятидесяти талеров ему с него не получить, и сказал, уходя:
- Такого я еще ни разу на свете не видывал.
И отправился парень дальше своей дорогой и принялся снова про себя бормотать:
- Ах, если бы стало мне страшно! Ах, если бы стало мне страшно!
- Услыхал это один извозчик, который шел сзади него, и спрашивает:
- Кто ты такой?
- Не знаю, - ответил парень.
Начал извозчик его расспрашивать:
- А ты откуда?
- Не знаю.
- А кто твой отец?
- Этого мне говорить не велено.
- А что ж ты это все про себя бормочешь?
- Э-э, - ответил парень, - да я хотел, чтоб мне стало страшно, да никто не может меня этому научить.
- Не болтай глупостей, - сказал извозчик, - только ступай со мной, и уж я тебе докажу, что я это сделаю.
Отправился парень вместе с извозчиком. Подошли они под вечер к харчевне и решили в ней заночевать. Входит парень в комнату и говорит опять:
- Вот, если б стало мне страшно! Если б стало мне страшно!
Услыхал то хозяин харчевни, засмеялся и сказал:
- Если тебе этого так хочется, то случай для этого здесь, пожалуй, подвернется.
- Ах, помолчал бы ты лучше, - сказала хозяйка, - не один уж смельчак жизнью своей поплатился, и жаль мне красивых глаз, если они больше света не увидят.
Но парень ответил:
- Ежели это и вправду так трудно, то мне бы хотелось этому научиться, ведь ради этого я и отправился странствовать.
И он не давал хозяину покоя до тех пор, пока тот, наконец, не рассказал ему, что неподалеку находится заколдованный замок, где страху научиться уж наверняка можно, если парень только согласится провести там три ночи подряд. И обещал король тому, кто на это дело отважится, отдать дочь свою в жены; а королевна - самая красивая девушка, какая только есть на свете; и запрятаны в замке большие сокровища, которые стерегут злые духи; и если эти сокровища расколдовать, то сделают они бедняка богатым. И будто много людей побывало в том замке, но никто из них до сих пор назад не вернулся.
Пришел парень на другое утро к королю и говорит:
- Если будет дозволено, то хотелось бы мне очень провести три ночи в заколдованном замке.
Посмотрел на него король, и так как парень ему понравился, то сказал он:
- Вдобавок ты можешь попросить у меня еще три вещи, но это должны быть предметы неодушевленные; ты их можешь взять с собой в замок. Парень ответил:
- В таком случае я прошу дать мне огня, столярный станок и токарный вместе с резцом.
Король велел отнести все это днем для него в замок. С наступлением ночи поднялся парень туда, развел в комнате огонь, поставил рядом с собой столярный станок, а сам на токарный уселся.
- Ах, если б стало мне страшно! - сказал он. - Но, пожалуй, я и здесь страху не научусь.
Собрался он в полночь разворошить огонь, стал его раздувать, и вдруг в углу что-то закричало: "Мяу-мяу! Как нам холодно!"
- Эй вы, дураки, - крикнул парень, - чего кричите? Ежели вам холодно, то ступайте сюда, подсаживайтесь к огню и грейтесь.
И только он это сказал, как прыгнули к нему две громадные черные кошки, уселись рядом с ним по бокам и дико на него поглядели своими огненными глазами. Только они согрелись, и говорят:
- Приятель, а давай-ка в карты сыграем.
- Отчего ж не сыграть, - ответил парень, - но покажите-ка сперва мне ваши лапы.
И выпустили кошки свои когти.
- Э-э, - сказал он, - да какие у вас, однако, длинные когти! Постойте-ка, их надо будет сначала маленько пообстричь.
И он схватил кошек за шиворот, поднял их на столярный станок и крепко прикрутил им лапы.
- Я вас узнал по когтям, - сказал он, - и в карты играть у меня охота пропала.
Он убил их и выбросил за окошко в воду. Только угомонил он этих двух и хотел было подсесть опять к своему камельку, как вдруг появились из всех углов и закоулков черные кошки и черные псы на раскаленных цепях; их становилось всё больше и больше, и ему некуда было от них податься; они страшно кричали, наступали на огонь, разбросали его и хотели было его потушить.
Некоторое время он смотрел па это спокойно, но наконец это его разозлило, он схватил свой резец и крикнул: "Прочь отсюда, сволочь!" - и кинулся на них. Часть из них успела отскочить в сторону, а других он убил и выбросил в пруд. Потом он вернулся назад, раздул опять из искры огонек, и глаза стали у него смежаться: захотелось ему поспать. Оглянулся он - видит в углу большую кровать.
- Это как раз мне кстати, - сказал он и улегся в нее. Но только хотел он закрыть глаза, как начала кровать сама двигаться и покатилась по всему замку.
- Оно, пожалуй, ничего, - сказал он, - но лучше бы она остановилась.
Но кровать продолжала катиться, будто в нее запрягли шестерик лошадей, - через пороги и лестницы, то вниз, то вверх; и вдруг - гуп-гуп! - опрокинулась кровать вверх ножками, и словно какая гора на него навалилась. Но парень посбрасывал с себя одеяла и подушки, выбрался и сказал: - Ну, пусть себе катается тот, у кого есть на это охота, - лег у своего очага и проспал до самого утра.
Наутро явился король и, увидев, что парень лежит на земле, подумал, что его погубили привидения и что он уже мертвый. И сказал король:
- А жалко мне парня-красавца.
Услыхал это парень, поднялся и говорит:
- Нет, до этого еще далеко!
Удивился король, обрадовался и спросил, что здесь с ним было.
- Все было хорошо, - ответил юноша, - одна ночь прошла, пройдут и две остальные.
Пришел парень к хозяину харчевни, а тот так и вытаращил глаза от изумления.
- Не думал я никак, - сказал он, - увидеть тебя в живых. Ну что, научился страху?
- Нет, - ответил тот, - все было попусту. Ах, если бы кто рассказал мне, что это такое!
На вторую ночь отправился парень опять в старый замок, подсел к камельку и завел снова свою старую песенку: "Если б стало мне страшно!" Наступила полночь, послышались шумы и стуки, сперва тихие, потом посильнее, потом опять стало тихо; и показалась, наконец, из трубы с громким воплем половина человека и рухнула прямо перед ним.
- Гей, - крикнул парень, - а где же другая половина? Этого мало!
Снова поднялся шум, все загрохотало, загремело, завыло, и вот выпала из трубы и другая половина.
- Постой, - сказал парень, - я сперва раздую для тебя огонек.
Раздул, оглянулся, видит - сомкнулись обе половины, и страшный человек уселся на его место.
- Такого уговору у нас не было, - сказал парень, - скамейка моя.
Хотел было человек его столкнуть, но парень не поддался, толкнул его со всей силы и уселся опять на свое место.
И выпало затем из трубы один за другим много еще таких же людей. Они притащили кости мертвецов и два черепа, расставили их и начали играть в кегли.
Захотелось и парню сыграть тоже, вот он и спрашивает:
- Послушайте-ка, вы, нельзя ли и мне с вами сыграть?
- Пожалуй, если деньги у тебя водятся.
- Денег достаточно, - сказал парень, - да кегли-то у вас недостаточно круглые.
Взял он черепа, поставил их на токарный станок, пообточил, и стали они покруглей.
- Так-то будут они лучше кататься, - сказал он. - Эге, теперь дело пойдет веселей!
Сыграл он с ними и проиграл немного денег. Но вот пробило двенадцать часов, и вмиг всё перед ним исчезло. Он улегся и спокойно уснул.
Приходит на другое утро король узнать, как там было дело.
- Ну, каково пришлось тебе на сей раз? - спросил он.
- Да я в кегли играл, - ответил парень, - и несколько геллеров проиграл.
- А разве тебе не было страшно?
- Да что вы, - сказал парень, - весело было. Эх, узнать бы мне только, что такое страх!
На третью ночь уселся парень опять на станок и с такой досадой говорит:
- Эх-х, если бы стало мне страшно!
А время уже подошло к ночи, и вот явилось шестеро громадных людей, они принесли погребальные носилки.
А парень и говорит:
- Ага, это, должно быть, мой двоюродный братец, что несколько дней тому назад умер, - и он поманил его пальцем и кликнул:
- Ступай сюда, братец, ступай!
Они опустили гроб на землю, парень подошел к нему и снял крышку: и лежал в нем мертвец. Пощупал парень ему лицо, и было оно как лед холодное.
- Погоди, - сказал он, - я тебя маленько обогрею, - подошел к очагу, согрел руку и положил ее мертвецу на лицо, но тот остался холодным. Тогда вытащил парень мертвеца из гроба, подсел к камельку, положил мертвеца к себе на колени и начал растирать ему руки, чтоб кровь разошлась по жилам. Но когда и это не помогло, то парню пришло в голову: "Если лечь с ним в постель вместе, то можно будет лучше его согреть", - и он перенес мертвеца на постель, укрыл его и улегся с ним рядом. Тут вскоре мертвец согрелся и задвигался. А парень и говорит:
- Вот видишь, братец, я тебя и отогрел!
Тут поднялся мертвец и крикнул:
- А теперь я тебя задушу!
- Что? - сказал парень. - Так-то ты меня хочешь отблагодарить? Раз так, то возвращайся опять к себе в гроб, - и он поднял мертвеца, бросил его в гроб и прикрыл крышкой; потом явилось шестеро человек и его унесли.
- Всё никак не становится мне страшно, - сказал парень, - этак, пожалуй, я за всю свою жизнь страху не научусь!
Тогда выступил вперед один из людей, он был ростом повыше остальных и на вид такой страшный; но был он стар, и была у него длинная седая борода.
- Ах ты, мальчишка! - крикнул он. - Ты скоро узнаешь, что такое страх, ты должен умереть.
- Не так-то уж скоро, - ответил парень, - ведь я-то должен сам при этом присутствовать.
- Нет, уж тебя я схвачу, - пригрозило страшилище.
- Потише, потише, нечего руки протягивать! Если ты силен, то и я не слабей тебя, а, может, и посильней буду.
- Это мы посмотрим,- сказал старик, - если ты посильнее меня, то я тебя отпущу; подходи, давай-ка померяемся!
И он повел его по темным переходам в кузницу, взял топор и одним махом вогнал наковальню в землю.
- Я сумею еще почище, - сказал парень, - и подошел к другой наковальне.
Старик, желая посмотреть, стал рядом, и белая его борода опустилась до самой земли. Тут схватил парень топор, расколол наковальню надвое и защемил заодно бороду старика.
- Вот ты и попался, - сказал парень, - теперь твой черед помирать. - Он схватил железный лом и кинулся с ним на старика. Начал старик стонать и просить над ним сжалиться и пообещал парню большие богатства. Вытащил тогда парень топор и отпустил старика.
Повел его старик опять в замок и показал ему в подземелье три сундука, полных золотом.
- Одна часть золота, - сказал он, - беднякам, другая - королю, а третья часть - тебе.
Между тем пробило двенадцать часов, и дух исчез, и парень остался один в потемках.
- Однако выбраться отсюда я, пожалуй, сумею, - сказал он и стал пробираться ощупью; нашел дорогу в комнату и уснул у своего очага.
Приходит утром король и спрашивает:
- Ну что, теперь-то ты страху научился?
- Нет, - ответил юноша, - да и что тут было? Побывал здесь мой покойный двоюродный братец, и приходил какой-то бородач, много денег мне указал в подземелье, но что такое страх, так мне до сих пор никто и не сказал.
И сказал король:
- Ты замок этот расколдовал и можешь теперь на моей дочери жениться.
- Это очень хорошо, - ответил парень, - но что такое страх, я так до сих пор и не знаю.
Вот принесли наверх из подземелья золото и отпраздновали свадьбу, но молодой король, как ни любил свою жену и как ни был ею доволен, все же всегда повторял:
- Если бы стало мне страшно, если бы стало мне страшно!
Наконец ей это надоело. И говорит раз служанка королеве:
- В этом деле я помогу, уж он страху научится.
Пошла она к ручью, что протекал в саду, и набрала полный ушат пескарей. Ночью, только молодой король уснул, стащила жена с него одеяло и вылила на него полный ушат холодной воды с пескарями, и начали маленькие рыбки прыгать и барахтаться по телу молодого короля, тут он проснулся да как закричит:
- Ой, милая жена, как мне страшно, как страшно! Да, теперь я уж знаю, что такое страх!

Категория: Сказки на английском языке | Добавил: skazochnik (28.10.2011)
Просмотров: 5020 | Теги: сказки, сказки на английском, переводы | Рейтинг: 0.0/0

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]