Четверг, 08.12.2016, 01:15
Приветствую Вас, Гость




Воротничок

Г.Х. Андерсен



Жил-был щеголь; у него только и было за душой, что сапожная подставка, гребенка да еще чудеснейший щегольский воротничок. Вот о воротничке-то и пойдет речь.
       Воротничок уже довольно пожил на свете и стал подумывать о женитьбе. Случилось ему раз попасть в стирку вместе с чулочною подвязкой.
       - Ах! - сказал воротничок. - Что за грация, что за нежность и миловидность! Никогда не видал ничего подобного! Позвольте узнать ваше имя?
       - Ах, нет-нет! - отвечала подвязка.
       - А где вы, собственно, изволите пребывать? Но подвязка была очень застенчива, вопрос показался ей нескромным, и она молчала.
       - Вы, вероятно, завязка? - продолжал воротничок. - Вроде тесемки, которая стягивает платье на талии? Да-да, я вижу, милая барышня, что вы служите и для красы и для пользы.
       - Пожалуйста, не заводите со мной разговоров! - сказала подвязка. - Я, кажется, не подавала вам никакого повода!
       - Ваша красота - достаточный повод! - сказал воротничок.
       - Ах, сделайте одолжение, держитесь подальше! - вскричала подвязка. - Вы на вид настоящий мужчина!
       - Как же, я ведь щеголь! - сказал воротничок. - У меня есть сапожная подставка и гребенка!
       И совсем неправда. Эти вещи принадлежали не ему, а его господину; воротничок просто хвастался.
       - Подальше, подальше! - сказала подвязка. - Я не привыкла к такому обращению!
       - Недотрога! - сказал воротничок.
       Тут его взяли из корыта, выстирали, накрахмалили, высушили на солнце и положили на гладильную доску.
       Появился горячий утюг.
       - Сударыня! - сказал воротничок утюжной плитке. - Прелестная вдовушка! Я пылаю! Со мной происходит какое-то превращение! Я сгораю! Вы прожигаете меня насквозь! Ух!.. Вашу руку и сердце!
       - Ах ты рвань! - сказала утюжная плитка и гордо проехалась по воротничку. Она воображала себя локомотивом, который тащит за собой по рельсам вагоны. - Рвань! - повторила она.
       Воротничок немножко пообтрепался по краям, и явились ножницы подровнять их.
       - О! - вскрикнул воротничок. - Вы, должно быть, первая танцовщица? Вы так чудесно вытягиваете ножки! Ничего подобного не видывал! Кто из людей может сравниться с вами? Вы бесподобны!
       - Знаем! - сказали ножницы.
       - Вы достойны быть графиней! - продолжал воротничок. - Я владею только барином-щеголем, сапожною подставкой и гребенкой... Ах, будь у меня графство...
       - Он сватается?! - вскричали ножницы и, осердясь, с размаху так резнули воротничок, что совершенно искалечили его.
       Пришлось его бросить.
       - Остается присвататься к гребенке! - сказал воротничок. - Удивительно, как сохранились ваши зубки, барышня!.. А вы никогда не думали о замужестве?
       - Как же! - сказала гребенка. - Я уже невеста! Выхожу за сапожную подставку!
       - Невеста! - воскликнул воротничок. Теперь ему не за кого было свататься, и он стал презирать всякое сватовство.
       Время шло, и воротничок попал наконец с прочим тряпьем на бумажную фабрику. Тут собралось большое тряпичное общество; тонкие тряпки держались, как и подобает, подальше от грубых. У каждой нашлось о чем порассказать, у воротничка, конечно, больше всех: он был страшный хвастун.
       - У меня было пропасть невест! - тараторил он. - Так и бегали за мной. Еще бы! Подкрахмаленный, я выглядел таким франтом! У меня даже были собственные сапожная подставка и гребенка, хотя я никогда и не пользовался ими. Посмотрели бы вы на меня, когда я лежал, бывало, на боку! Никогда не забыть мне моей первой невесты - завязки! Она была такая тонкая, нежная, мягкая! Она бросилась из-за меня в лохань! Была тоже одна вдовушка; она дошла просто до белого каления!.. Но я оставил ее, и она почернела с горя! Еще была первая танцовщица; это она ранила меня, - видите? Бедовая была! Моя собственная гребенка тоже любила меня до того, что порастеряла от тоски все свои зубы! Вообще немало у меня было разных приключений!.. Но больше всего жаль мне подвязку, то бишь - завязку, которая бросилась из-за меня в лохань. Да, много у меня кое-чего на совести!.. Пора, пора мне стать белою бумагою!
       Желание его сбылось: все тряпье стало белою бумагой, а воротничок - как раз вот этим самым листом, на котором напечатана его история, - так он был наказан за свое хвастовство. И нам тоже не мешает быть осторожнее: как знать? Может быть, и нам придется в конце концов попасть в тряпье да стать белою бумагой, на которой напечатают нашу собственную историю, и вот пойдешь разносить по белу свету всю подноготную о самом себе!