Четверг, 08.12.2016, 23:07
Приветствую Вас, Гость



1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11

ИСТОРИЯ ГУДВИНА

Гудвин усадил гостей в мягкие кресла и начал:

— Зовут меня Джеймс Гудвин. Родился я в Канзасе…

— Как!? — удивилась Элли. — И вы из Канзаса?!

— Да, дитя мое! — вздохнул Гудвин. — Мы с тобой земляки. Я покинул Канзас много-много лет назад. Твое появление растрогало и взволновало меня, но я боялся разоблачения и послал тебя к Бастинде. — Он со стыдом опустил голову. — Впрочем, я надеялся, что серебряные башмачки защитят тебя, и, как видишь, не ошибся… Но вернемся к моей истории. В молодости я был актером, играл царей и героев. Убедившись, что это занятие дает мало денег, я стал баллонистом…

— Кем? — не поняла Элли.

— Бал-ло-нис-том. Я поднимался на баллоне, то есть на воздушном шаре, наполненном легким газом. Я это делал для потехи толпы, разъезжая по ярмаркам. Свой баллон я всегда привязывал веревкой. Однажды веревка оборвалась, мой баллон подхватило ураганом и он помчался неведомо куда. Я летел целые сутки, пронесся над пустыней и огромными горами и опустился в Волшебной стране, которую теперь называют страной Гудвина. Отовсюду сбежался народ и видя, что я спускаюсь с неба, принял меня за великого волшебника. Я не разубеждал этих легковерных людей. Наоборот, я вспомнил роли царей и героев и сыграл роль волшебника довольно хорошо для первого раза (впрочем, там не было критиков!). Я объявил себя правителем страны и жители подчинились мне с удовольствием. Они ожидали моей защиты от злых волшебниц, посещавших страну. Первым делом я построил Изумрудный город.

— Где вы достали столько прекрасного зеленого мрамора? — спросила Элли.

— И изумрудов? — добавил Страшила.

— И столько всевозможных зеленых вещей? — спросил Железный Дровосек.

— Терпение, друзья мои! Вы скоро узнаете все мои тайны, — сказал Гудвин улыбаясь. — В моем городе не больше зеленого, чем во всяком другом. Тут все дело, — он таинственно понизил голос, — все дело в зеленых очках, которые никогда не снимают мои подданные.

— Как? — вскричала Элли. — Значит, мрамор домов и мостовых…

— Белый, дитя мое!

— А изумруды? — спросил Страшила.

— Простое стекло, но лучшего сорта! — гордо добавил Гудвин. — Я не жалел расходов. И потом, изумруды на башнях города — настоящие. Ведь их видно издалека.

Элли и ее друзья удивлялись все больше и больше. Теперь девочка поняла, почему ленточка на шее Тотошки стала белой, когда они покинули Изумрудный город.

А Гудвин спокойно продолжал:

— Постройка Изумрудного города продолжалась несколько лет. Когда она окончилась, мы имели защиту от злых волшебниц. Я был в то время еще молод. Мне пришло в голову, что, если я буду близок к народу, то во мне разгадают обыкновенного человека. А тогда кончится моя власть. И я закрылся в тронном зале и прилегающих ему помещениях. Я прекратил сношения со всем миром, не исключая и моих прислужников. Я завел принадлежности, которые вы видели, и начал творить чудеса. Я присвоил себе торжественные имена великий и ужасный. Через несколько лет народ забыл мой настоящий облик, и по стране пошли обо мне всевозможные слухи. А я этого и добивался и всячески старался поддерживать свою славу великого чародея. Вообще мне это удавалось, но бывали и промахи. Крупной неудачей был мой поход против Бастинды. Летучие обезьяны разбили мое войско. К счастью, я успел бежать и избавился от плена. С тех пор я страшно боялся волшебниц. Достаточно было узнать, кто я на самом деле и мне пришел бы конец: ведь я-то не волшебник! И как я обрадовался, когда узнал, что домик Элли раздавил Гингему! Я решил, что хорошо бы уничтожить власть и второй злой волшебницы. Вот почему я так настойчиво посылал вас против Бастинды. Но теперь, когда Элли растопила ее, мне совестно признаться, что я не могу выполнить своих обещаний! — со вздохом кончил Гудвин.

— По-моему, вы плохой человек! — сказала Элли.

— Нет, дитя мое! Я не плохой человек, но очень плохой волшебник!

— Значит, я не получу от вас мозгов? — со стоном спросил Страшила.

— Зачем вам мозги? Судя по всему, что я о вас знаю, у вас соображение не хуже, чем у любого человека с мозгами, — польстил Гудвин Страшиле.

— Может быть и так! — возразил Страшила, — а все-таки без мозгов я буду несчастен!

Гудвин внимательно посмотрел на него.

— А вы знаете что такое мозги? — спросил он.

— Нет! — признался Страшила. — Понятия не имею, как они выглядят.

— Хорошо! Приходите ко мне завтра, и я наполню вашу голову первосортными мозгами. Но вы сами должны научиться употреблять их.

— О, я научусь! — радостно вскричал Страшила. — Даю вам слово, что научусь! Эй гей-гей-го! У меня скоро будут мозги! — приплясывая, запел счастливый Страшила.

Гудвин с улыбкой смотрел на него.

— А как насчет смелости? — робко заикнулся Лев.

— Вы смелый зверь! — ответил Гудвин. — Вам недостает только веры в себя. И потом, всякое живое существо боится опасности, и смелость — в том, чтобы победить боязнь. Вы свою боязнь побеждать умеете.

— А вы дайте мне такую смелость, — упрямо перебил Лев. — Чтобы я ничего не боялся.

— Хорошо, — с лукавой улыбкой сказал Гудвин. — Приходите завтра, и вы ее получите.

— А она у вас кипит в горшке под золотой крышкой? — осведомился Страшила.

— Почти что так. Кто вам сказал? — удивился Гудвин.

— Фермер по дороге в Изумрудный город.

— Он хорошо осведомлен о моих делах, — коротко заметил Гудвин.

— А вы мне дадите сердце? — спросил Железный Дровосек.

— Сердце делает многих людей несчастными, — сказал Гудвин. — Не очень большое преимущество — иметь сердце.

— Об этом можно спорить, — решительно возразил Железный Дровосек. — Я все несчастья перенесу безропотно, если у меня будет сердце.

— Хорошо. Завтра у вас будет сердце. Все-таки я столько лет был волшебником, что трудно было ничему не научиться.

— А как с возвращением в Канзас? — спросила Элли, и сердце ее сильно забилось.

— Ах, дитя мое! Это очень трудная задача. Но дай мне несколько дней сроку, и, быть может, я сумею переправить тебя в Канзас…

— Вы сумеете, обязательно сумеете! — радостно вскрикнула Элли. — Ведь в волшебной книге Виллины сказано, что я вернусь домой, если помогу трем существам добиться исполнения их самых заветных желаний.

— Вероятно, так и будет, — согласился Гудвин и наставительно добавил: — волшебным книгам надо верить. А теперь идите, друзья мои, и чувствуйте себя в моем дворце как дома. Мы будем видеться с вами каждый день. Но никому-никому-никому не открывайте, что я — обманщик!

Друзья, довольные, покинули тронный зал Гудвина, а у Элли появилась твердая надежда, что великий и ужасный обманщик вернет ее в Канзас.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ

ЧУДЕСНОЕ ИСКУССТВО ВЕЛИКОГО ОБМАНЩИКА

Утром Страшила весело пошел к Гудвину получать мозги.

— Друзья мои! — вскричал он. — Когда я вернусь, я буду точь-в-точь, как все люди!

— Я люблю тебя и таким, — просто сказала девочка.

— Это очень хорошо. Но посмотришь, каков я буду, когда великие мысли закопошатся в моем новом мозгу.

Волшебник встретил Страшилу приветливо.

— Вы не рассердитесь, мой друг, если я сниму с вас голову? — спросил он. — Мне надо набить ее мозгами.

— О, пожалуйста, не стесняйтесь! — весело ответил Страшила. — Снимите ее и держите у себя, сколько хотите. Я не чувствую себя хуже.

Гудвин снял голову Страшилы и заменил солому кульком, полным отрубей, смешанных с иголками и булавками. Затем поставил голову на место и поздравил Страшилу:

— Теперь вы умный человек — у вас новые мозги самого лучшего сорта.

Страшила горячо поблагодарил Гудвина и поспешил к друзьям. Элли смотрела на него с любопытством. Голова Страшилы раздулась, из нее торчали иголки и булавки.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила Элли.

— Я начинаю чувствовать себя мудрым! — гордо ответил Страшила. — Только бы мне научиться пользоваться моими новыми мозгами, и я стану знаменитым человеком.

— А почему из твоих мозгов торчат иголки? — спросил Железный Дровосек.

— Это доказательство остроты его ума, — догадался трусливый Лев.

Видя Страшилу таким довольным, Железный Дровосек с большой надеждой отправился к Гудвину.

— Мне придется прорезать дыру у вас в груди, чтобы вставить сердце. — Предупредил Гудвин.

— Я в вашем распоряжении, — ответил Железный Дровосек. — Режьте, где угодно.

Гудвин пробил в груди Дровосека небольшое отверстие и показал ему красивое шелковое сердце, набитое опилками.

— Нравится ли оно вам?

— Оно прелестно! Но доброе ли оно и сможет ли любить?

— О, не беспокойтесь! — ответил Гудвин. — С этим сердцем вы будете самым чувствительным человеком на свете.

Сердце было вставлено, дыра запаяна, и Железный Дровосек, ликуя, поспешил к друзьям.

— О, как я счастлив, милые друзья мои! — громко заявил Дровосек. — Сердце бьется в моей груди, как прежде. Даже сильнее чем прежде! Я так и чувствую, как оно стучит о грудную клетку при каждом моем шаге! И знаете что? Оно гораздо нежнее того, которое было у меня прежде! Меня переполняет любовь и нежность!

В тронный зал вошел Лев.

— Я пришел за смелостью, — робко молвил он, переминаясь с лапы на лапу.

— Одну минуточку! — сказал Гудвин. Он достал из шкафа бутылку и вылил содержимое в золотое блюдо. — Вы должны выпить этот напиток!

Запах не особенно понравился Льву.

— Что это? — недоверчиво спросил он.

— Это смелость! Она всегда бывает внутри и вам необходимо проглотить ее!

Лев сделал гримасу, но выпил жидкость и даже вылизал всю тарелку.

— О, я уже становлюсь смелым! Храбрость заструилась по моим жилам и переполняет мое сердце! — заревел он в восторге. — Спасибо, о спасибо, великий волшебник! — И Лев помчался к своим друзьям…

Для Элли потянулись дни тоскливого ожидания. Видя, что три заветных желания ее друзей исполнились, она горячее, чем прежде, стремилась в Канзас. Маленькая компания целыми днями вела разговоры.

Страшила уверял, что у него в голове бродят замечательные мысли, к сожалению, он не может открыть их, так как они понятны только ему одному.

Железный Дровосек рассказывал, как ему приятно чувствовать, что сердце бьется у него в груди при ходьбе. Он был совершенно счастлив.

А Лев гордо заявил, что он готов сразиться с десятью саблезубыми тиграми — так у него много смелости! Железный Дровосек даже опасался, не слишком ли большую порцию смелости преподнес Льву волшебник и не сделал ли он Льва безрассудным: ведь безрассудство ведет к гибели.

Одна Элли молчала и печально вспоминала о Канзасе.

Наконец Гудвин призвал ее:

— Ну, дитя мое, кажется, я додумался, как нам попасть в Канзас!

— И вы отправляетесь со мной? — изумилась Элли.

— Обязательно, — ответил бывший волшебник. — Мне, признаться, надоело затворничество и вечный страх быть разоблаченным. Лучше я вернусь в Канзас и поступлю работать в цирк!

— О, как я рада! — вскричала Элли и захлопала в ладоши. — Когда же в путь?

— Не так скоро, дитя мое! Я убедился, что из этой страны можно выбраться только по воздуху. Ведь и я на баллоне и ты в домике — мы принесены сюда ураганом. Мой баллон цел — я хранил его все эти годы. На него лишь кое где придется наклеить заплаты. А легкий газ водород, которым наполняют шары, я добыть сумею.

Починка воздушного шара продолжалась несколько дней. Элли предупредила друзей о скорой разлуке, и все трое — Страшила, Дровосек и лев — страшно опечалились.

Пришел назначенный день. Гудвин объявил по городу, что отправляется навестить старого друга — великого волшебника солнце, с которым не видался много лет. Дворцовая площадь наполнилась народом. Гудвин пустил в ход водородный аппарат, и шар стал быстро надуваться. Когда баллон наполнился, к ужасу и восторгу толпы, Гудвин влез в корзину и обратился к народу: — До свиданья, друзья мои!

Раздались крики ура и вверх полетели зеленые шапки.

— Мы много лет жили в мире и согласии, и мне больно расставаться с вами… — Гудвин вытер слезу и в толпе послышались вздохи. — Но мой друг солнце настоятельно зовет меня, и я повинуюсь: ведь солнце более могущественный волшебник, чем я! Вспоминайте обо мне, но не слишком грустите: грусть вредит пищеварению. Соблюдайте мои законы! Не снимайте очков: это принесет вам великие бедствия! Вместо себя я назначаю вашим правителем достопочтенного господина Страшилу мудрого!!!

Изумленный Страшила вышел вперед, опираясь на великолепную трость и важно приподнял шляпу. Мелодичный звон бубенчиков привел толпу в восторг: в Изумрудном городе не было обычая подвязывать бубенчики под шляпы. Толпа бурно приветствовала Страшилу и тут же поклялась в верности новому правителю

Гудвин позвал Элли, нежно прощавшуюся с друзьями:

— Скорей в корзину! Шар готов к полету!

Элли в последний раз поцеловала в морду большого грозного Льва. Лев был растроган: из его глаз капали крупные слезы, и он забывал вытирать их кончиком хвоста. Потом Страшила и Железный Дровосек нежно пожимали Элли руки, а Тотошка прощался со Львом, уверяя, что он никогда не забудет своего большого друга и будет передавать от него привет всем львам, которых ему доведется встретить в Канзасе.

Неожиданно налетел вихрь.

— Скорей! Скорей! — вскричал встревоженный волшебник: он заметил, что рвущийся в небо шар до предела натянул веревку и грозил вот-вот оборвать ее.

И вдруг — трах! — веревка лопнула и баллон взвился вверх!

— Вернитесь! Вернитесь! — в отчаяньи ломала руки Элли. — Возьмите меня в Канзас!

Но — увы! — воздушный шар не смог спуститься: ураган подхватил его и помчал с ужасной силой.

— Прощай, дитя мое! — слабо донесся голос Гудвина, и шар скрылся среди набежавших туч!

Жители Изумрудного города долго смотрели на небо, а потом разошлись по домам.

Назавтра случилось полное солнечное затмение. Граждане Изумрудного города решили, что это Гудвин затемнил солнце, спускаясь на него.

По всей стране разнеслась молва, что бывший правитель Изумрудного города живет на солнце. Народ долго помнил о Гудвине, но не слишком горевал о нем: ведь у них был новый правитель, Страшила мудрый, настолько умный, что ум не помещался у него в голове и выпирал наружу в виде иголок и булавок. Жители Изумрудного города страшно возгордились:

— Нет в мире другого города, правитель которого был бы набит соломой!

Бедная Элли осталась в стране Гудвина. Рыдая, вернулась она во дворец. Ей казалось, что у нее уже нет надежды на возвращение в Канзас.

СНОВА В ПУТЬ!

Элли безутешно плакала, закрыв лицо руками. В комнате послышались тяжелые шаги Железного Дровосека.

— Я побеспокоил тебя! — смущенно спросил Дровосек. — Я понимаю, что тебе не до меня, ты сама расстроена, но видишь ли, мне хочется поплакать о Гудвине, а некому вытирать мои слезы: Лев сам плачет на заднем дворе, а Страшила — правитель, и неудобно беспокоить его по пустяка м…

— Бедняжка!..

Элли встала и, пока Дровосек плакал, старательно вытирала слезы полотенцем. Когда же он кончил, то очень тщательно смазался маслом из драгоценной масленки, поднесенной ему мигунами. — Он всегда носил ее у пояса.

Ночью Элли приснилось, что огромная птица несет ее высоко над канзасской степью и вдали уже виден родной дом. Девочка радостно закричала. Она пробудилась от собственного крика и не могла больше заснуть от разочарования.

Утром компания собралась в тронном зале поговорить о будущем. Новый правитель Изумрудного города торжественно восседал на мраморном троне: остальные почтительно стояли перед ним.

Сделавшись правителем, Страшила сразу осуществил свои давние мечты, он завел себе зеленый бархатный костюм и новую шляпу, к полям которой приказал подшить серебряные бубенчики от старой шляпы; на ногах у него блестели ярко начищенные зеленые сапоги из самой лучшей кожи.

— Мы заживем припеваючи, — заявил новый правитель. — Нам принадлежит дворец и весь Изумрудный город. Как подумаю, что еще недавно я пугал ворон в поле, а теперь стал правителем Изумрудного города, то, скажу по совести, мне нечего жаловаться на судьбу…

Тотошка сразу осадил несколько зазнавшегося Страшилу:

— А кого ты должен благодарить за все это благополучие?

— Элли, разумеется! — сконфузился Страшила. — Без нее я и теперь бы торчал на колу…

— Если бы тебя не растрепали бури и не расклевали вороны, — добавил Дровосек. — Я и сам бы ржавел в диком лесу… Много — много сделала для нас Элли. Ведь я получил сердце, а это моя заветная мечта!

— Обо мне нечего и говорить, — молвил Лев. — Я теперь храбрее всех зверей на свете. Хотелось бы мне, чтобы на дворец напали людоеды или саблезубые тигры — я бы с ними расправился!!!

— Если бы Элли осталась во дворце, — продолжал Страшила. — Мы бы жили счастливо!

— Это невозможно, — возразила девочка. — Я хочу вернуться в Канзас, к папе с мамой!

— Как же это сделать? — спросил Железный Дровосек. — Страшила, милый друг, ты умнее нас всех, пожалуйста, пусти в ход свои новые мозги!

Страшила стал думать так усердно, что иголки и булавки полезли из его головы.

— Надо вызвать летучих обезьян! — сказал он после долгого размышления. — Пусть они перенесут тебя на родину!

— Браво, браво! — закричала Элли. — Я совсем о них забыла.

Она принесла золотую шапку, надела ее и сказала волшебные слова. И через открытые окна в залу ворвались стаи летучих обезьян.

— Что тебе угодно, владетельница золотой шапки? — спросил предводитель.

— Перенесите нас с Тотошкой через горы и доставьте в Канзас, домой!

Предводитель покачал головой.

— Канзас — за пределами страны Гудвина. Мы не можем лететь туда. Мне очень жаль, но ты истратила второе волшебство шапки напрасно.

Он раскланялся и стая с шумом унеслась.

Элли была в отчаяньи. Страшила опять начал думать и голова его раздулась от напряжения. Элли даже испугалась за него.

— Позвать солдата! — приказал Страшила.

Дин Гиор со страхом вошел в тронный зал, в котором никогда не бывал при Гудвине. У него спросили совета.

— Только Гудвин знал, как перебраться через горы, — сказал солдат. — Но, я думаю, Элли поможет добрая волшебница Стелла из Розовой страны. Она могущественней всех волшебниц этой страны: ей известен секрет вечной юности. Хотя дорога в ее страну трудна, я все же советую обратиться к Стелле.

Солдат почтительно поклонился правителю и вышел.

— Элли придется отправиться в Розовую страну. Ведь если Элли останется здесь, то она никогда не попадет в Канзас. Изумрудный город — это не Канзас, и Канзас — не Изумрудный город, — изрек Страшила.

Остальные молчали, подавленные мудростью его слов.

— Я пойду с Элли, — внезапно сказал Лев. — Мне надоел город. Я дикий зверь и соскучился по лесам. Да и надо защищать Элли во время путешествия.

— Правильно! — вскричал Железный Дровосек. — Пойду точить топор — он, кажется, затупился!

Элли радостно бросилась к Железному Дровосеку.

— Мы выступаем завтра утром! — сказал Страшила.

— Как? И ты идешь? — закричали все в изумлении. — А Изумрудный город?

— Подождет моего возвращения! — хладнокровно сказал Страшила. — Без Элли я сидел бы на колу на пшеничном поле и пугал ворон. Без Элли я не получил бы своих замечательных мозгов. Без Элли я не стал бы правителем Изумрудного города. И если после всего этого я покинул бы Элли в беде, то вы, друзья мои, могли бы назвать Страшилу неблагодарным и были бы правы!

Новые мозги сделали Страшилу красноречивым!

Элли от всей души благодарила друзей!

— Завтра, завтра в поход! — весело закричала она.

— Эй-гей-гей-го! Завтра, завтра в поход! — запел Страшила, и, боязливо оглянувшись, зажал себе рот: он был правителем Изумрудного города и ронять свое достоинство ему не следовало!

Править городом до своего возвращения Страшила назначил солдата. Дин Гиор тотчас уселся на трон и уверил Страшилу, что во время его отсутствия дела будут идти наилучшим образом, потому что он, солдат, не оставит своего поста ни на минутку и даже есть и спать будет на троне. Таким образом, никто не сможет захватить власть, пока правитель будет путешествовать.

Рано утром Элли и ее друзья пришли к городским воротам. Страж ворот удивился, что они снова пускаются в дальнее и опасное путешествие.

— Вы наш правитель, — сказал он Страшиле. — И должны вернуться как можно скорее.

— Мне нужно отправить Элли в Канзас, — важно ответил Страшила. — Передайте моим подданным привет и пусть они не беспокоятся обо мне: меня нельзя ранить, и я вернусь невредимым!

Элли дружески простилась со стражем ворот, снявшим со всех очки и путешественники двинулись на юг. Погода была прекрасная, кругом расстилалась восхитительная страна, и все были в отличном настроении.

Элли верила, что Стелла вернет ее в Канзас, Тотошка вслух мечтал о том, как он разделается с хвастунишкой Гектором, Страшила и Железный Дровосек радовались, что помогают Элли, Лев наслаждался сознанием своей смелости, желал встретиться со зверями и доказать им, что он их царь.

Отойдя на далекое расстояние, путники оглянулись в последний раз на башни Изумрудного города.

— А ведь Гудвин был не таким уж плохим волшебником, — сказал Железный Дровосек.

— Еще бы! — согласился Страшила. — Сумел же он дать мне мозги! Да еще какие острые мозги!

— Гудвину выпить бы немножко смелости, приготовленной им для меня, и он стал бы человеком хоть куда! — сказал Лев.

Элли молчала. Гудвин не выполнил обещания вернуть ее в Канзас, но девочка не винила его. Он сделал все что мог и не его вина, что замысел не удался. Ведь, как признался и сам Гудвин, он вовсе не был волшебником.


1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11