Случилось это в давние времена, когда столицей Японии был еще город
Нара. Жили в одной деревне у самого моря юноша по имени Ирацуко и
девушка по имени Ирацумэ. Были они оба лицом пригожи. Сватала их людская
молва. — Вот было бы хорошо, если б полюбили друг друга Ирацуко и
Ирацумэ! — говорили вокруг. Но только юноша и девушка будто и не
замечали друг друга вовсе. Услышит Ирацуко, что люди говорят, да только
рукой махнет: отстаньте, мол. А как начнут соседки перед Ирацумэ жениха
нахваливать, улыбнется девушка и прочь пойдет. Вот как-то раз
устроили крестьяне большой праздник. Собрались они под вечер на лесной
поляне, стали петь, плясать да стихи слагать. Тут-то и подошел юноша к
красавице Ирацумэ. — Повернись ко мне, погляди на меня,— говорит.—
Красива ты, будто молодая сосенка. Махни мне своей веточкой, дай знак,
что любишь меня. Зарделась девушка. — Не подобало мне такие речи
слушать,— отвечает.— Да уже не скрою, признаюсь, что давно люблю тебя.
Заприметили люди, что Ирацуко и Ирацумэ беседы ведут, любопытно им
стало. Уж и так они и эдак подслушать хотели, то подойдут— усмехнутся,
то в сторонке встанут — улыбнутся. А потом и вовсе надоедать стали: —
Когда на свадьбу позовете? — Скоро ль свадьбу играть будем?
Рассердился Ирацуко: — Нет от вас покоя,— говорит.— Не смотрите на
нас, не трогайте нас! Схватил он девушку за руку и в глубь леса
побежал. Покачали люди головами. — Не хотели мы их обидеть,—
говорят.— Просто радуемся, что счастье они свое нашли. А влюбленные в
лес прибежали да под старой сосной присели. — Вот ведь какие люди! —
никак не успокоится Ирацуко.— Нет от них спасения! — И то правда! —
согласилась Ирацумэ.— Вечно свои носы в чужие дела суют! Стало
смеркаться. Тихо кругом, только луна на небе сияет, да листья с деревьев
падают. Просидели влюбленные всю ночь под старой сосной, так и не
заметили, что утро наступило. Огляделись они вокруг: солнышко из-за горы
поднимается, вдалеке петухи запели, собаки залаяли. — Пойдем в
деревню,— сказал Ирацуко. Хотел он было подняться, да не смог — ноги
будто в землю вросли. — Я помогу тебе! — воскликнула Ирацумэ и тоже
хотела встать, но и ее ноги слушаться перестали. — Что с нами
случилось? — удивились влюбленные. А в это время крестьяне в лес
пришли — отправились они Ирацуко да Ирацумэ искать. Глядь — стоят на
самом краю леса две молодые сосны. Ахнули люди, руками всплеснули:
— Посмотрите, посмотрите! Это же Ирацуко и Ирацумэ в сосны
превратились! — Не хотели они, чтоб люди на них смотрели, вот и
спрятались от чужих глаз! — Да, их тут и вправду никто не увидит!
Испугались юноша и девушка: «Неужто это о нас люди говорят? Неужто это
мы в сосны превратились?» Так и остались две сосны на краю леса стоять.
Бывало, придут крестьяне в лес, сядут под ними, спросят заботливо: —
Как поживаешь, красавица Ирацумэ? — Как здоровье, Ирацуко?
Зашумят сосны, заскрипят, ветвями забьют, и покажется людям, будто
ворчат они: — Опять вы нам надоедаете! Опять покой наш нарушаете!
Нет от вас спасения — не глядите на нас, не трогайте нас! Вздохнут
крестьяне и прочь пойдут. Так и прозвали те сосны: маленькую, что раньше
Ирацумэ звалась,— сосна-«не гляди на меня», а большую, что была некогда
юношей Ирацуко,— сосна-«не тронь меня».