Понедельник, 05.12.2016, 03:29
Приветствую Вас, Гость




Уста Абдулла


Жил да был в древние времена могучий шах.  На  границе  своих  владений

построил он много крепостей и башен. Каждую крепость возводил новый  мастер,

а потом шах убивал его, потому что боялся, как бы тайны  его  укреплений  не

проведали враги. Одного мастера он велел сбросить с башни и распустил молву,

дескать, сам упал. О другом сказал, будто ему  на  голову  свалился  камень.

Словом, перебил шах всех мастеров в своих землях, и в один прекрасный  день,

когда надумал он построить еще одну башню, слуги не могли сыскать ни  одного

мастера.

     В те времена жил на Исфаганской земле знаменитый каменщик по имени уста

Абдулла. Дошла и до него весть, что шах хочет  строить  башню.  Подумал  он,

подумал, позвал жену и сказал ей:

     - Слыхал я, что шах перебил всех своих мастеров, а теперь днем с  огнем

ищет каменщика. Пойду-ка к нему. Поможет аллах,  полажу  с  ним.  Тогда  жди

меня, вернусь с богатством. А если не повезет, не  смогу  сам  справиться  с

делом, пошлю к тебе. Ты уж будешь знать, что надо делать.

     Собрал он свое снаряжение и отправился в путь-дорогу. День  шел  -  два

стоял, то в обход, то напрямик, день - дорога, отдых- миг,  по  долинам,  по

стремнинам, шел он, шел и добрался до владений шаха.

     Пришел во дворец. Слуги поймали его и отвели к шаху.  Главный  стражник

выступил вперед и сказал:

     - Этот человек не похож на жителя нашего города. К тому  же  он  шел  и

заглядывал во все двери.

     Шах рассердился и грозно спросил:

     - Ты кто такой? Зачем пожаловал в  мои  земли?  Уста  Абдулла  смиренно

ответил:

     - Я уста Абдулла из  Исфагана.  Ищу  работу.  Может,  кому-нибудь  надо

построить дом...

     Шах тут же сменил гнев на милость и с любопытством спросил:

     - А башню ты можешь построить?

     - Могу. И не простую, а волшебную,-ответил уста.

     Шах тут же велел дать ему все, что  нужно  для  постройки,  и  выделить

столько людей, сколько потребует мастер.

     И начал уста Абдулла работать. А через  некоторое  время  поднялась  на

границе владений шаха башня, равной которой не было во всем мире.  Сделал  в

ней  мастер  восемьдесят  восемь  дверей  и  на  каждой  высек   надпись   о

каком-нибудь пороке шаха, которые он исподволь изучал. Однако никто не знал,

как открыть эти двери.

     Как только башня была готова, уста Абдулла пришел к шаху:

     - О великий и могучий шах! Я выполнил твой приказ. Теперь воздай мне, и

я отправлюсь домой. Шах рассмеялся.

     - Если бы я стал  платить  каждому  мастеру,  в  моей  казне  давно  не

осталось бы ни гроша. Да и зачем тебе деньги? Откуда  ты  знаешь,  что  ждет

тебя завтра, будешь ли ты жив?

     И он подмигнул визирю, дескать, отправь этого дерзкого каменщика  вслед

за остальными. Визирь в свою очередь сделал знак стражникам,  и  те  тут  же

подскочили, схватили Абдуллу и поволокли к двери. Понял мастер, что осталось

ему жить считанные минуты, и, обернувшись к шаху, сказал:

     - Да продлит аллах твою жизнь, о великий и могучий  шах,  разве  ты  не

знаешь, что в башне, которую я построил, все подземные ходы  заколдованы.  И

тайна их неведома никому, кроме меня. А  ты  даже  не  спросил,  как  и  чем

открыть восемьдесят восемь дверей...

     Шах понял, что уста Абдулла расставил ему ловушку и, убив  мастера,  он

ничего не узнает, и поэтому велел слугам отпустить его.

     - Пойдем, уста Абдулла, поговорим наедине, только меня одного посвятишь

в эту тайну. Но уста покачал головой:

     - Великий шах, к каждой двери есть  свой  ключ,  всего  их  восемьдесят

восемь. Такие ключи не сделает тебе ни за какие деньги  ни  один  мастер  на

свете. Они есть только у меня, но я оставил их  дома.  Пошли  кого-нибудь  в

Исфаган, пусть возьмут ключи у моей жены и принесут тебе.

     Шаху не оставалось ничего другого. Позвал он гонца и велел отправляться

в Исфаган.

     Тот приложил руку  к  глазам,  мол,  слушаюсь  и  повинуюсь,  и  только

спросил:

     - Как же я найду нужный дом? На это уста Абдулла ответил:

     - Как только придешь в Исфаган, ты увидишь дворец  из  белого  мрамора.

Красивее нигде не сыскать. Это и есть мой дом. А если хочешь, спроси любого,

где живет уста Абдулла, тебе покажут.

     Сел  гонец  на  лучшего  коня  из  шахской  конюшни  и   отправился   в

путь-дорогу. Наконец показались впереди врата Исфагана. Въехал он на коне  в

город и сразу же увидел дворец из белого мрамора. Повернул он коня прямо  ко

дворцу. А когда приблизился, убедился, что и впрямь нет и  нигде  не  бывало

подобной красоты. У дверей сидела старуха. Гонец спросил у нее:

     - Это правда, что тут живет уста Абдулла?

     - Да, сынок, - ответила старуха, - это дом уста Абдуллы.

     В это время из окна выглянула какая-то женщина. Это была жена  мастера.

Узнав, что всадник - гонец шаха, она  провела  его  в  дом,  а  коня  велела

повести в  конюшню.  Гость  поднялся  по  сорока  ступенькам,  прошел  через

двенадцать комнат. Наконец перед дверью тринадцатой женщина сказала:

     - О дорогой гость, войди сюда и подожди меня. Я скоро  вернусь,  узнаю,

чем могу служить тебе. Гонец широко распахнул дверь.  Но  только  переступил

порог, как тут же провалился в подземелье. В  этой  комнате  не  было  пола.

Вместо досок были натянуты веревки, а на них лежал ковер.  Когда  кто-нибудь

становился на ковер, веревки раздвигались, и человек падал на  каменный  пол

подземелья. Очнулся гонец шаха не скоро. Руки и ноги его были  ушиблены.  Он

не мог ни встать, ни сесть. А если бы и мог, все равно не сделал  бы  этого,

потому что над ним стояли два удальца  с  огромными  дубинками.  Это  бы  ти

сыновья уста  Абдуллы.  Увидев,  что  пленник  пришел  в  себя,  они  грозно

спросили:

     - Кто ты, чужеземец? И зачем пожаловал к нам?

     С трудом ворочая языком, гонец ответил, что уста  Абдулла  сам  прислал

его за  ключами.  Парни  сразу  поняли,  что  отцу  грозит  опасность  и  он

специально послал этого человека, чтобы дать им знать  о  своем  бедственном

положении.

     - Вот что, - сказали  они,  -  отсюда  ты  никуда  не  выйдешь.  Теперь

выбирай: либо мы убьем тебя, либо  делай  то,  что  умеешь.  Что  ты  умеешь

делать?

     Гонец смиренно ответил:

     - Только прясть нитки. Больше ничего. Но у меня болят руки...

     - Ничего, вылечим!

     Они ушли, а к пленнику  пришел  стражник,  принес  какое-то  зелье,  от

которого все раны сразу зажили. В то же час в  подземелье  внесли  семьдесят

семь чувалов шерсти. И стал гонец с утра до ночи прясть пряжу.  Оставим  его

за этим занятием, а сами посмотрим, что же сталось с уста Абдуллой.

     Прождал шах десять дней, прождал пятнадцать, видит,  нет  от  гонца  ни

слуху ни духу. Позвал он визиря:

     - Мудрый визирь, что бы это могло означать? Куда девался гонец?

     Подумал визирь и сказал:

     - Да продлит аллах твою жизнь, мой великий шах, видать, стряслась с ним

беда. Нет другого выхода, надо самому мне туда ехать.

     Это предложение пришлось шаху по душе.

     - Ты прав, мой визирь, отправляйся сам. Во-первых, принесешь  ключи,  а

во-вторых, узнаешь, что случилось с нашим гонцом.

     В тот же день визирь оседлал самого резвого коня и отправился в путь.

     Ехал долго, бог знает сколько, топ-топ - через  потоп,  миновал  бор  -

весь разговор. Наконец добрался до дома уста Абдуллы. Жена мастера проделала

с ним то же самое, что и с гонцом. Так же визирь упал в подземелье,  так  же

ушибся, а когда пришел в себя, открыл глаза и увидел, что стоят над ним  два

здоровенных парня с дубинками. Не успел визирь  открыть  рот,  как  один  из

парней сказал:

     - Мы знаем, зачем ты сюда  пришел.  Знай  и  ты,  что  отсюда  тебе  не

выбраться. Лучше скажи, что ты умеешь делать.

     Заплетающимся языком визирь пробормотал, что он умеет красить шерсть. В

тот же миг его натерли  зельем,  притащили  в  подземелье  большой  глиняный

кувшин, и начал визирь красить нитки, которые в другом углу прял гонец.

     Оставим теперь их обоих за этой работой и посмотрим,  что  делает  шах.

Долго ждал он своего визиря, не дождался. Решил сам ехать  к  жене  мастера.

Взял он в хурджун еды, приторочил к седлу бурдюк, вскочил на коня и  поехал.

Семь дней и  семь  ночей  скакал  он  без  передышки,  наконец  добрался  до

Исфагана.

     Жена уста Абдуллы проделала с ним то же, что с гонцом и визирем. Как  и

они, провалился шах в подземелье, получил увечья. А когда очнулся, огляделся

по сторонам, увидел, что гонец  и  визирь  тоже  сидят  здесь.  Один  прядет

шерстяные нитки, другой красит их. И снова спросили сыновья каменщика:

     - Скажи, что ты умеешь делать?

     - Ткать ковры.

     Тут же ему принесли станок и начал он ткать ковер. Оставим теперь шаха,

визиря и гонца и посмотрим, что делает уста Абдулла.

     А уста Абдулла увидел, что нет от шаха ни слуху  ни  духу,  понял,  что

жена бросила всех в подземелье. Нашел он коня и направился  прямо  домой,  в

Исфаган. Обнял он  жену  и  сыновей,  расспросил  обо  всем  и  спустился  в

подземелье. Видит, тут кипит работа. Один прядет, другой красит, а третий  -

сам шах - ткет ковер. Увидел уста Абдулла, с  каким  рвением  они  трудятся,

рассмеялся и сказал:

     - Как приятно тебя видеть за работой, о великий шах! Ты ведь никогда  в

жизни ничего не делал. Шах посмотрел на мастера:

     - Что ты сделал с нами, уста?

     - О шах, почему ты удивляешься? С тобой случилось  то,  что  ты  обычно

делал с другими. Ты был слишком суров, теперь  посмотри-ка,  что  испытывали

твои жертвы.

     - Что же будет с нами дальше? - в испуге спросил  шах.  Абдулла  указал

ему на лист бумаги и приказал:

     - Возьми перо и бумагу и пиши своему казначею, пусть возьмет  из  казны

деньги, отнесет женам убитых тобой мастеров и отдаст вдвое против того,  что

ты должен был им заплатить. Не напишешь  -  до  конца  жизни  ты  останешься

здесь.

     Шах послушно сделал все, как велел каменщик. Тот нашел гонца и послал к

казначею. Потом связали шаха, визиря и гонца по рукам  и  ногам,  повели  на

крышу. В самом центре крыши возвышалась  башня,  такая  высокая,  что,  если

посмотреть на вершину ее, папаха свалится с головы. Повели пленников наверх.

Посмотрел шах вниз, закружилась у него голова. И стал он  умолять,  чтоб  не

сбоасывали его вниз.

     - А сам-то  безвинных  мастеров  сбрасывал  с  башни?  -  спросил  уста

Абдулла.

     Ничего шах не ответил, от страха душа у него в пятки ушла. Но  каменщик

был неумолим:

     - О шах, освободил бы я тебя, но боюсь, окажешься нечестным. Дай слово,

что больше никогда никого не погубишь.

     Упал шах в ноги Абдулле,  поклялся,  что  никогда  в  жизни  никого  не

тронет. Сжалился уста, развязал ему руки, визиря и гонца  освободил  тоже  и

сказал, что, если когда-нибудь услышит об  их  жестокости,  не  миновать  им

казни.

     С того дня шах никого не убивал, не наказывал, был  добрым  правителем,

тихо и мирно доживал свои дни.