Знаете ли вы, отчего глаза угря узенькие, как щелочки, а глаза рыбы Тяй и
карася красные? Не знаете? Так послушайте. Рассказала эту удивительную
историю тетушка черепаха креветке. А от креветки узнали ее другие
обитатели вод. Может быть, не все здесь точно, да ведь сколько лет
прошло? Никто не припомнит. Давным-давно всем краем речных порогов
Бё правила большая черепаха. Не потому, что она была умнее или сильнее
всех, а потому, что были у нее четыре лапы и могла она жить и в воде и
на земле. Один раз в год речной народ – креветки, крабы и рыбы –
собирался на праздник. В этот день они прыгали через речные пороги Бё,
чтобы из самых ловких и сильных выбрать воеводу в помощь большой
черепахе. Черепаха забиралась на огромную отвесную скалу и оттуда сама
судила состязание. Никто, кроме нее, туда взобраться не мог. Это
было хорошее, доброе время. Все обитатели речных порогов Бё жили в мире и
согласии. А самая большая дружба была у рыбы Тяй и угря. Очень жалел
угорь своего друга – сироту Тяя. Трудно ему приходилось, а помочь сироте
было некому. Рыба Тяй в батраки нанимался, за любую работу брался, чтоб
прокормиться. Где уж тут было о нарядах думать. Так бедняга Тяй круглый
год и ходил в одной рваной набедренной повязке. Рядом с беднягой
Тяем угорь всегда себя чувствовал неловко в своем красивом наряде с
розовой и алой тесьмой. Поэтому, когда случалась в округе свадьба или
собиралась ярмарка, угорь уступал своему другу Тяю красивый наряд, чтобы
и он мог пощеголять на празднике. Заботясь о друге, угорь советовал ему
упражняться у речных порогов Бё – вдруг он выиграет состязание и станет
воеводой у большой черепахи. Послушался Тяй угря и начал плавать к
речным порогам Бё, упражняться в ловкости и прыжках. Однажды прыгал
Тяй через пороги, вдруг видит: в прибрежных камышах чьи-то черные глаза
блестят – кто это за ним подглядывает? Присмотрелся Тяй и узнал
красавицу карасиху. Захотел он перед карасихой своим искусством
блеснуть: то он устремлялся вниз к илистому дну, то выскакивал и летел
над водой, то скользил по течению, то плыл против течения. Красавица от
него глаз не отрывала. Притомился Тяй. Подплыл он к камышам, где
карасиха пряталась, и запел: Поднимая глаза к небесам. Одинока
звезда, как я сам. Изнывает в разлуке, тоскеСеребристая рыбка моя. Как
мила эта робость твоя,Серебристая рыбка моя... Взял бы сеть я с
грузилами медными,Вышел к речке с друзьями отменнымиИ поймал, изловил бы
тебя,Серебристая рыбка моя! Почувствовал Тяй, что карасихе эта
песня пришлась по душе, и запел еще громче: Но зубов крокодила
боюсь,Да и гнева дракона страшусь,Серебристая рыбка моя... –
Вздохнула карасиха в камышах и говорит: – Славно ты поешь! Только
одного я понять не могу: откуда ты знаешь, что на небесах живет одинокая
звезда? Обрадовался Тяй, что карасиха тайный смысл его песни сразу
постигла, и спрашивает: – Кто это там в камышах? Уж не сестрица ли
карасиха? Карасиха была девица скромная, из камышей выйти не
решилась. Лишь пошевелила она розовыми губками и тихонько вымолвила,
чтобы только Тяй ее услышал: – Братец Тяй! Как настанет праздник
состязания на речных порогах, оденься понаряднее. Я буду ждать тебя! –
А ты не обманываешь? – откликнулся Тяй. – Ты вправду ждать меня будешь?
Ничего больше не ответила карасиха, вильнула хвостом и ушла в
камыши. Закручинился Тяй, стоит на месте, вслед девице смотрит. Вдруг
слышит он, издалека ее милый голосок доносится: Пусть минет три года
-Все буду я ждать. Пусть минет четыре -Все стану я тосковать. Дождемся,
милый,Поры счастливой, -Я буду ждать! Услышал эту песенку Тяй,
обрадовался, заплескался в реке, а как вспомнил, что карасиха велела ему
одеться понаряднее, сразу загрустил. Откуда ему взять красивый наряд!
Увидел угорь друга Тяя грустным, встревожился: – Что с тобой,
приятель? Молчит Тяй, не отвечает. – Видно, устал ты через речные
пороги прыгать? Покачал Тяй головой, слова не произносит. – Уж не
приглянулась ли тебе какая-нибудь девица? – спрашивает угорь. Встрепенулся
Тяй и отвечает: – Угадал ты, братец. И рассказал Тяй угрю, как
он с карасихой встретился, как песни пели и что на праздник она его
ждать обещала. – Да вот беда: просила карасиха, чтобы оделся я
покрасивее. Так уж будь другом, братец угорь, сделай милость, дай мне на
праздник твой наряд, а через три дня я тебе его возвращу в целости и
сохранности. Подумал угорь, подумал и говорит: – Ладно, Тяй,
бери мой наряд. Как друга не выручить? Только не забудь через три дня
вернуть его. Три дня веселились Тяй с карасихой. Кто ни посмотрит на
них – удивляется: до чего хороша да красива пара. Прошло три дня.
Разошлись по домам все речные обитатели. Настало время Тяю вернуть другу
его наряд, но Тяй и думать об этом не хочет. В чем же тогда с карасихой
гулять? И решил Тяй присвоить одежду угря и отправился со своей
подругой в дальнее путешествие. Все три праздничных дня просидел
угорь в своем доме, наружу даже носа не показывал: ведь, кроме того
наряда, что отдал он Тяю, другой одежды у него не было. Сидит угорь,
скучает, одно его только утешает, что братец Тяй веселится. Вдруг его
наряд поможет да и сладится у них с карасихой свадьба! Вот славная пара
будет! Но минули праздники, прошел еще день, два, а Тяй все не
появлялся и наряд не возвращал. Забеспокоился угорь. Запасы еды все
кончились, надо ему на добычу идти, да выйти из дому не в чем: гол он,
словно куколка шелковичного червя! Сердится угорь на приятеля, а сам
за него тревожится: Уж не попал ли Тяй в беду! Голодно угрю,
холодно. Вырыл он себе норку в береговом иле и стал лишь по ночам за
добычей выходить. Но только кого-нибудь заметит издали, сразу прячется в
речных травах, будто вор. ;Долго угря никто не видел, и все решили, что
он умер или отправился в дальние края. IДаже большая черепаха
вычеркнула его имя в своих книгах. Минул год. Тяй снова захотел
попытать счастья и явился с карасихой на праздник. Узнал он, что угря
никто этот год не видел, решил, что его уже и в живых-то нет, и
обрадовался: Теперь-то уж красивый наряд навсегда моим стал. Кончится
праздник – поселимся мы с карасихой в доме угря! Отправились Тяй с
карасихой прямо к дому угря. Подплыли – слышат: кто-то из норы у берега
громко зовет. – А! Это ты, негодник Тяй! Где ты гулял целый год? Я
все глаза проглядел, тебя ожидая. А ну иди-ка сюда, снимай мой красивый
наряд! Узнал Тяй голос угря, похолодел. Совестно ему стало и
страшно. Как быть, не знает. Пригляделся он, видит: совсем изменился
угорь, похудел, сам на себя не похож. Тутв голову Тяю пришла одна
хитрость, повернулся он к угрю и крикнул: – Ах ты жалкий лгунишка!
Совести у тебя, разбойника, нет. Разве в твоем нищем доме когда-нибудь
водились такие красивые наряды? Этого бедняга угорь никак не ожидал.
От обиды затрясся он, чуть было не бросился на обидчика. Да вылезать
средь бела дня постеснялся. А Тяй видит, что угорь приумолк, совсем
обнаглел: – Эй ты, жалкий угришка! Что ж замолчал? Стыдно стало? На
сей раз мы тебя прощаем. Но в другой раз пощады не жди! Пойдем, милая, –
сказал Тяй карасихе. – На таких наглецов из вонючих норок нечего и
смотреть. Рассердился бедный угорь, еще глубже в норку забился. Всю
ночь глаз не сомкнул, а наутро был он у дома большой черепахи. Рассказал
угорь черепахе все от начала до конца. Пожалела она беднягу и решила
наказать наглеца, нарушившего законы дружбы. Приказала большая
черепаха привести ей негодника Тяя да собрать всех жителей речных
справедливый суд вершить. Поведала большая черепаха всем историю
угря и Тяя, а потом громко крикнула: – Я повелеваю тебе, Тяй:
немедленно верни красивый наряд угрю! Надел угорь свой наряд, да вот
беда: вконец исхудал, вытянулся, стал он скользким, собственное платье
висит на нем, словно чужое. Тут все рыбы усомнились, правда ли, что
это наряд угря. Заметила это карасиха и говорит: – Посмотрите-ка,
соседи, на лгуна угря! Кто поверит, что это его наряд? Послушай, угорь,
может, ты одолжил кому-нибудь другому одежонку, да запамятовал? Перебил
карасиху дядюшка карп: – Пусть рыба Тяй примерит этот наряд,
посмотрим, как он в нем выглядит. Примерил Тяй наряд – все по нему.
Выходит, хоть и честен угорь, а доказать ничего не может. Жаль черепахе
угря, да улик против рыбы Тяй никаких нет. Пришлось отпустить обманщика.
Так Тяй жену приобрел и тяжбу выиграл. Стал он угря речной змеей
обзывать, жалкой тварью из темной норы величать. Вернулся угорь в
пещеру, не ест, не спит, все думу думает, как бы обидчику отомстить. И
вот однажды принесло течением к норке угря новенькую плетеную вершу с
двумя входными воронками. Видит угорь: в ней рыба Тюои сидит, плавники и
чешуя у нее ободраны. Высунулся угорь, стал расспрашивать рыбу
Тюои, а она и говорит: – Увидела я эту вершу, любопытно мне стало,
залезла, а вылезти не могу. Все плавники и чешую ободрала. Помоги мне
выбраться из верши, добрый угорь. Угорь юркий, скользкий, залезть в
вершу и вылезти обратно ему ничего не стоит. Только вытащить оттуда рыбу
Тюои он никак не может. Так она там и испустила дух. Угорь схоронил
ее косточки, а сам с вершей приплыл большой черепахе и говорит: –
Помоги мне отомстить рыбе Тяй. Долго держали совет между собой угорь
и большая черепаха. Наконец условились они на празднике устроить
состязание: кто через вершу пролезет, быть тому вместо большой черепахи
правителем всего края речных порогов Бё. Настал праздник. Собрались у
дома большой черепахи все обитатели реки – крабы, креветки, рыбы, вышла
пpaвительница всего края речных порогов Бё и сказала: – Стара я
стала, дети мои. Хочу перед смертью отдохнуть немного. На сей раз
правителем будут не дети мои внуки, а тот из вас, кто трижды войдет в
эту вершу выйдет оттуда. Согласны ли вы с моим решением? – Согласны,
согласны! – закричал весь речной народВынесла большая черепаха вершу,
поставила возле нее стражников – двух черепах, чтобы вершу течением не
унесло. Столпился речной люд вокруг верши – шепчутся, вершу
разглядывают. Только желающих свое уменье показать не находится:
очень уж страшны две острые пики в верше. Туда-то, пожалуй, влезть
можно, коль головой сильно ударить. А вот как оттуда выбраться? |Увидела
большая черепаха, что никто не решается, и спрашивает: |- Кто первым
дерзнет пролезть через вершу? Кто самый ловкий? Кто самый смелый? Стоят
все молча, друг на друга смотрят. Вдруг из толш угорь протискивается: –
Дозвольте мне! – Ну что ж, угорь, начинай, – говорит ему большая
черепаха. Угорь без разбега залез в вершу, сделал в ней круг, а
потом легко наружу выбрался. Закричал тут речной народ, завопил. Видит
рыба Тяй, как угорь легко из верши выбрался, испугался. Чего доброго,
угорь и впрямь правителем всего края речных порогов Бё станет, – подумал
Тяй. – Плохо тогда мне придется. Попытаю-ка я счастья, неужели угорь
смелее меня? И вызвался Тяй уменье свое показать. Разогнался он
издалека, плывет, волны рассекает, оттолкнулся посильней- раз! – и в
верше. Закричал речной люд, завопил. Тяй в верше сделал один круг,
другой, третий. Только захотел он оттуда выбраться, да на острую пику
напоролся. От боли голова пошла кругом. Сжал он губы, оттолкнулся – бах!
Напоролся на другую пику! Речной люд встревожился, тишина
наступила, смотрят все друг на друга. Вдруг слышат: кто-то сзади
хохочет. Оборачиваются: это угорь. Глаза у него сузились, смеется,
остановиться не может. Говорит угорь сквозь смех: – Друзья, этот
Тяй, нарушивший законы дружбы, хотел уйти от кары. Но наказание его
все-таки настигло! Так и останется он в верше дожидаться смерти. Сказал
так угорь и опять принялся хохотать. Чем он больше смеялся, тем уже
становились его глаза. Понял Тяй, что перехитрил его угорь. Дернулся он
опять, чтобы вырваться из западни, да только плавники и чешую ободрал.
Заплакал тут обманщик Тяй. Увидела карасиха, что муж плачет, и тоже
заревела в голос. Так проплакали они целый день, стали глаза у них
красные. Пожалела большая черепаха Тяя, велела выпустить его из
верши. Но с тех пор у всех потомков Тяя и карасихи красные
заплаканные глаза. А глаза угря навсегда остались узенькими, будто
щелочки. Да что это я вам рассказываю, вы поди сами не раз этих рыб в
нашей речке видели.