Воскресенье, 04.12.2016, 13:11
Приветствую Вас, Гость




Удалец портной

Расскажу я вам сказку про одного портного. Был портной беден, как
церковная мышь. Впрочем, пожалуй, мышь церковная победнее. У портного-то
была хотя бы иголка, да тупые ножницы, да жена беззубая, да еще дети, ох и
много детей, больше чем дырочек в сите. Ели не каждый день, даже мамалыгу
лишь по воскресеньям варили, и то не всякое воскресенье. И все же в какое-то
воскресенье случилось, что малая крошка от мамалыги на столе осталась; сразу
мухи налетели роем, еще бы миг - и мамалыги как не бывало. Не растерялся
портной, к тому же и рассердился на мух - зачем его объедают! - ударил
ладонью по столу, двадцать мух сразу прихлопнул, лежат все вверх лапками.
"Эге, а сила-то у меня, оказывается, богатырская, - удивился себе
самому портной.- Вот уж не думал, право! Ну, коли так, ура мне, ура! Пойду
по свету удачи искать".
Вырезал он дощечку тонкую, написал на ней большущими буквами: Раз
ударил - двадцатерых нету!
Повесил дощечку на шею и пошел из дому прочь. Дети плакали, молили отца
не покидать их, жена рыдала, упрашивала, но портной слушать никого не стал,
заупрямился: теперь его хоть веревкой вяжи, дома не останется. Крепко
поверил портной в удаль свою молодецкую.
- Не пропаду,- говорит,- на чужбине, как-нибудь извернусь. Пошел наш
портной по свету бродить; шел да шел, и попался емупо пути густой лес. А он
уж и притомился изрядно, решил отдохнуть, прилег возле родника. Только
прилег - подходит к роднику черт за водой с бурдюком преогромным из
буйволиной шкуры. Увидел черт портного, надпись на груди прочитал.
"Гм-гм, экий силач,- думает черт.- Хорошо бы его заманить к нам в
услужение". Подошел черт поближе, здоровается эдак вежливо:
- Дай бог помощь, земляк, будьте здоровы.
- Дай бог,- отвечает портной коротко.
- Неужто и вправду вы сильный такой, что "Раз ударил - двадцатерых
нету"?
- Угу.
- Может, пойдете ко мне в услужение?
- Чего ж не пойти, коли хорошо заплатите.
Тут же и сговорились. Три года портной будет у черта служить, возы
таскать да дрова приносить, ничего другого не делать, а через три года
получит за это мешок золота.
Протянул удалец портной черту руку:
- Вот моя рука - не свинячья нога, черт-землячок!
Ударили они по рукам и отправились к черту домой. А детей у черта было
столько же, сколько у портного, даже на парочку больше.
Только пришли они, чертенята припали к воде и всю до капельки выпили.
Выпростали буйволиный бурдюк, портному дают - ступай, мол, к роднику по
воду.

Тащит портной бурдюк к роднику, из последних силенок тащит, а сам
думает, голову ломает: как же быть теперь, с водой-то он этот бурдюк нипочем
не подымет, даже с места не сдвинет! Стоит портной, думу думает, а чертям
надоело ждать, послали одного посмотреть, что он делает, почему воду не
несет. Испугался портной, со страху схватил большую дубину и - лишь бы
делать что-то - стал ею землю ковырять у родника. Увидел это черт,
спрашивает:
- Что ты делаешь, удалец портной?
- Подумал я, зачем мне каждый день к роднику ходить,- отвечает
портной,- я уж разом весь родник вырою да к дому перенесу, колодец устрою.
- Ой, не делай этого,- взмолился черт,- моя матушка ведь слепая, упадет
в колодец, не ровен час! Лучше уж я за тебя стану воду таскать.
- Ну, коли так, будь по-твоему, - согласился портной, дозволил черту за
себя воду таскать.
На другой день послали портного по дрова, наказали три сажени принести
сразу. Это ему-то, которому и три охапки дров за один раз не поднять! Так и
эдак ломает голову портной, а ничего путного измыслить не может. Глядел он,
глядел на дрова, которые без числа наготовили черти в лесу, и от нечего
делать стал бревна саженные подряд одно к другому подвязывать. Опять не
дождались его черти, послали одного поглядеть. Прискакал черт в лес, а
портной как раз бревно с бревном связывает.
- Что ты делаешь? - спрашивает черт.
- Я-то? Что я вам, каждый день стану в лес таскаться? Вот свяжу все,
что есть тут, да за один раз и отволоку!
Испугался черт - больно уж сердито портной отвечал ему - и стал
просить:
- Портной, миленький, оставь все как есть, не то мы сразу дрова сожжем,
а на зиму ничего не останется. Лучше уж я таскать за тебя стану каждый день
понемногу.
Взялся тут черт за верхние ветки бука огромного и стал книзу пригибать,
чтобы верхушку к комлю подвязать. Совсем было подтянул, вдруг кричит:
- Ой, ой, подойди, земляк, подержи эту ветку, у меня пояс на штанах
лопнул!
Не мог от этого портной отказаться, схватился за притянутую к земле
верхушку бука. Да только в ту самую минуту, как черт ее
выпустил, дерево выпрямилось и так портного подбросило, что он по
другую сторону леса упал, да на куст.
Грохнулся портной, в глазах потемнело, а из-под куста заяц выскакивает.
Испугался ушастый, со всех ног улепетывает, а портной за ним бежит, и как-то
так вышло, что прямо на черта и выбежали. Удалец портной не растерялся, на
все корки зайца ругает:
- Ах ты, тварь, хитрюга эдакая! Ведь я, чтоб поймать тебя, через лес
перепрыгнул, а ты, хитрец, все равно увернулся.
Так и клял зайца всю дорогу.
Дома черти сошлись в кружок, пошептались, решили портного еще раз
испытать: если и тут его верх будет, заплатят ему что следует и пускай идет
восвояси.
На другой день выбрали черти самого сильного и послали портного с ним в
поле силу испытать. Черт взял с собою кнут да палицу. Вышли на поле, черт
говорит:
- Ну, удалец портной, покажи свою силу. Погляжу я, так ли щелкнешь
кнутом, как я!
- Лучше бы ты не давал этот кнут мне в руки, - сказал портной, - потому
как я уж щелкну, так щелкну, как бы глаза у тебя от того не выскочили.
- Ну и пусть выскочат, - не отступался черт.
- Ладно, только сперва ты щелкни,- сказал портной.
Взял тут черт кнут, размахнулся и так щелкнул им, что портной с
перепугу через голову перевернулся, едва на ноги поднялся. Но все ж говорит:
- Н-да, братец черт, удар-то был так себе. А теперь закрой-ка глаза, не
хочу ведь я, чтоб ты их лишился.
Подумал-подумал черт, вроде дело не шуточное, и закрыл глаза. Удальцу
портному ничего больше и не требовалось, подхватил он палицу и так шарахнул
черта по голове, что десять ушатов воды на него вылили, пока черт в чувство
пришел.
- Ну,- говорит портной, когда черта поставили кое-как на ноги,- кто из
нас крепче кнутом щелкнул, а, братец черт?
- Ты, ты,- отвечает черт, зубами от боли скрипит.- Хватит уж, пойдем-ка
домой.
Рассказал дома черт про новый подвиг портного, перепугались черти до
смерти, тотчас мешок приволокли, доверху набили золотом.
- Бери,- говорят портному,- только оставь нас в покое, больше глаз сюда
не кажи.
- Ну, нет! - рассердился портной.- Ишь какие, со двора прогонять! А
коль хотите, чтобы ушел я до срока, сами мешок ко мне отнесите. Не то здесь
буду жить, пока три года не минет.
Испугались черти, ведь им это хуже ладана. Послали самого сильного
мешок с золотом оттащить, лишь бы от портного избавиться. Удалец портной
зашагал налегке, черта с мешком обогнал.
Пришел домой, приказал жене в сарае половы мешок набрать и, как черт
появится, выйти с мешком во двор и на глазах у него мешок на чердак
закинуть, а мужу сказать: "Гляньте-ка, муженек, и я не сидела сложа руки,
покуда вас не было, в мешке-то чистое золото".
Женщина все исполнила в точности. Увидел черт, что и жена у портного
силы необыкновенной - вон как легко мешок с золотом на
чердак закинула! - заспешил со страху, свой мешок туда же забросил и,
давай бог ноги, побежал, словно за ним гнались. Даже оглянуться не смел,
пока не добежал до леса. Тут навстречу ему волк выходит, спрашивает:
- Куда это так торопишься, братец черт?
- Ох-ох, и не спрашивай, братец волк! Неужто не слыхал ты про удальца
портного?
И рассказал он волку про все портновские подвиги.
Долго хохотал волк, да так, что по лесу гул-звон пошел. А когда вволю
нахохотался, стал черта уговаривать вместе к портному идти и мешок с золотом
отобрать: какой же силач тот портной, квелый он, в чем душа держится.
И верилось черту, и не верилось, но согласился он - худо ли мешок
золота получить назад! Только условие поставил: ярмо изготовить и обоим в
него головы сунуть - боялся, что волк, как до дела дойдет, сбежит, его
одного оставит.
Волк говорит:
- Так и быть, мне-то что.
Сделали они ярмо, головы в него сунули, клинышек вставили и отправились
на портнов двор. А во дворе детишки портного играли; увидели, что черт с
волком идет, головы в ярме, думают: видно, черт волка привел, чтоб было кого
в тележку запрячь,- да как закричат:
- Гляньте, гляньте, папенька наш и волка у чертей заработал! А один
малец добавляет:
- И черта возьмем, не отпустим, и черта возьмем, не отпустим! Услышал
черт, и такой тут страх его обуял, что припустился онбежать со всех ног - и
ярмо тянет, и волка. Волк хрипит:
- Не беги, дуралей! Не бойся, черт полоумный!
А черт ничего не слышит, бежит как оглашенный. Так и тащил за собою
волка, пока тот головой промеж двух деревьев не встрял. Тут из ярма клинышек
выпал, оно и распалось. А черт дальше помчался. Может, и сегодня еще бежит.
Удалец портной навсегда от черта избавился и от волка тоже, зажил он
счастливо со всеми детьми-домочадцами. Золота ведь заработал с избытком.


Глупый Ишток

Жил на свете бедный человек, и было у него три сына. Ничего не нажил
бедный человек, кроме быка одного; помер - только быка и оставил сыновьям в
наследство. Да лучше б вовсе не оставил ничего, потому как сыновья извелись,
головы себе ломая, как им быть, как быка на три части делить. Младший сын, И
шток - его все Глупым Иштоком звали за глупость,- предложил братьям быка
забить, а мясо продать и разделить деньги поровну. Но разве же старшие
братья будут согласны, если дурак что предложит! Да только и сами они ничего
придумать не могут, а кормить быка не хотят, каждый на другого кивает: поди
ты ему корма задай - бык-то не только мой, но и твой. Совсем отощала бедная
животина, одни ребра торчат.
Наконец сговорились на том, что все трое построят быку по хлеву: в чей
хлев бык по своей воле зайдет, тому и владеть им. Засучили рукава, строить
принялись. Два старших брата, каждый ума палата, каменные хоромы соорудили,
в каких и герцогу пожить не зазорно, а Ишток, глупая голова, наломал веток
зеленых и сплел из них сараюшку. Старшие братья смеются, над меньшим
потешаются:
- Дурень ты, дурень, сперва найди такого быка-дурака, вроде себя
самого, тогда и жди, чтоб к тебе он пошел!
Ну, слово - не дело... Когда все трое управились, быка во двор
выпустили. Дни стояли как раз погожие, теплые. Хлестнул бык хвостом,
пробежал по двору и вдруг - что уж там взбрело ему в голову - забежал в
сараюшку И штока.
Так и случилось, что бык глупому брату достался.
Старшие братья злятся, а младший, ни слова не говоря, повесил котомку
себе на шею и погнал быка в город продавать. Шел он, шел, березу увидел. А
тут ветер поднялся, качает березу, стонет она, потрескивает. Остановился
Ишток, задумался: что говорит береза? И надумал, глупая башка, что береза
спрашивает:
- Крр... крр... дорого ль отдашь?
- Тебе отдам за сто форинтов,- отвечает Ишток березе.
- Крр... крр... согласна,- говорит береза.
Привязал Ишток быка к березе, стоит, денег ждет. А береза, конечно,
денег ему не дает.
- Эй, кума, выкладывай денежки! - кричит ей Ишток.
Но береза скрипит, кряхтит под ветром, и слышится Иштоку:
- Крр... крр... завтра отдам!
"Что ж, можно и завтра",- подумал Глупый Ишток и вернулся домой.
Братья его спрашивают:
- Ну, дурак, за сколько быка продал?
- За сто форинтов.
- И кто ж купил у тебя?
- Да береза одна.
Повалились братья со смеху, по земле катаются, за животы держатся, но
Глупый Ишток обижаться не стал. Назавтра пошел он к березе, а
от быка одни кости остались да веревка - в ту же ночь его волки съели.
Стал он опять у березы деньги просить, а она ему:
- Крр... крр... завтра отдам!
Завтра так завтра. Ушел Ишток домой. На другой день тот же ответ:
- Крр... крр... завтра отдам!
Так три недели прошло. Тут уж и дурня зло взяло: подхватил он топор,
подошел к березе и говорит:
- Отдай деньги, не то срублю тебя!
- Крр... крр... завтра отдам!
- Ах, ты вот как?! Ну погоди же!
Размахнулся топором и всадил его березе в бок, так и застонала, бедная.
Потянул Глупый Ишток топор назад, а из насечки золото посыпалось. Нападало
его столько, что Ишток котомку под завязку набил.
- Значит, хорошо я делал, что не спешил,- вон сколько процентов
набежало!
Пошел он домой, взял ведро, из какого лошадей поят, высыпал туда
золото, ситом накрыл, поставил под навес. Братья диву дались: откуда дурак
столько золота взял? Но еще больше тому дивились, что полоумный их братец к
золоту и не прикасается, на одной мамалыге живет, как и прежде.
- А ведь он, дурак, и не знает, что с деньгами делать! - сказал старший
брат среднему.
И сговорились они золото выкрасть: уж им-то объяснять не надо, на что
деньги нужны!
Выбрали они золото из ведра, а в ведро пшеницы гнилой наложили доверху.
Заглянул однажды Ишток в ведро, видит - было золото, да сплыло! Но глупый
парень горевать не стал, обвязал ведро сверху скатеркою и пошел "пшеничное
снадобье" продавать. Пришел в деревню, кричит:
- Покупайте пшеничное снадобье! Покупайте! Деревенские его спрашивают:
- Эй, парень, а что же оно такое?
- Снадобье очень хорошее, - говорит им Ишток, - от него и полумертвый
на ноги встанет, едва испробует.
Эх, сколько народу тут набежало! Каждый хочет чудесного снадобья хоть
малость купить. Открыл глупый парень ведро, а оттуда как шибануло в нос,
осмеяли люди дурака и разбежались все кто куда.
Под вечер пришел Ишток в город, постучался в богатый дом, попросился на
ночлег. Впустили его, а ведро он в сарае поставил. Свиньи запах гнилой
пшеницы учуяли, в сарай забрались да и сожрали все без остатка. Увидел утром
парень, что ведро пустое, шум поднял.
- Я,- говорит,- казначей короля, сейчас же к королю пойду, расскажу,
как золото его драгоценное украли в этом доме.
Испугался знатный вельможа и, чтоб задобрить слугу королевского,
столько денег дал, что парень едва унес их.
Вернулся он домой, денег приволок больше прежнего, братья надивиться не
могут.
- Где ж ты этакое богатство раздобыл?
- Да вот, снадобье то пшеничное распродал,- ответил Ишток. Братья
дальше слушать не стали, каждый набрал гнилой пшеницы введро, и заспешили
они в деревню соседнюю. Идут по улице, кричат во все горло:
- Кому пшеничного снадобья? Кому пшеничного снадобья? Сбежался народ,
надавали тумаков братьям, едва унесли ноги. Подались было в другую деревню,
но и оттуда вырвались битые.
Братья и прежде-то на дурака брата косились, а теперь и вовсе в ярость
пришли. Сговорились они его погубить, пошли к старосте и насказали, будто
младший брат с чертями якшается: как ни уйдет из дому, всякий раз гору денег
приносит, а теперь родную деревню напрочь истребить задумал. Староста им
поверил, вся деревня поверила тоже: уж, верно, без чертей не обошлось, коли
Ишток такие чудеса откалывает. И порешили на сходе посадить И штока в бочку,
днище забить и бросить бочку в воду возле запруды. Сказано - сделано:
посадили дурака в бочку, днище забили и поставили бочку у церкви. Дело-то в
воскресенье было, вот и подумали люди: "После службы отнесем бочку на гать и
в воду бросим". С тем все в церковь пошли.
А Ишток в бочке сидит да кричит:
- Зря стараетесь, меня вам не уломать! Сказал, не буду губернатором - и
не буду! Ни за что не соглашусь!
Проезжал тут как раз барин большой, карета четверней запряжена. Слышит
барин, кто-то из бочки кричит. Остановил лошадей, из кареты вылез, к бочке
подошел, спрашивает:
- Что это вы кричите, земляк?
- А то, что в губернаторы не пойду, хоть повесьте!
- Не надо шум подымать, земляк, вылезайте лучше из бочки скорее,
одеждою обменяемся, а я вместо вас в бочку сяду. Лошади, карета - все теперь
ваше!

Так все и сделалось, как барин пожелал. Вылез Ишток из бочки, барин
вместо него влез. Сел Ишток в карету и укатил, а барин дождался, когда народ
из церкви пойдет, и ну кричать во все горло:
- Люди, я передумал! Согласен губернатором быть!
"Будешь, будешь, как среди рыб очутишься!" - ухмыляются люди, но
помалкивают; подняли бочку, отнесли на гать и бросили в воду.
Думал честной народ, что Иштоку конец пришел, будет знать, как с
чертями водиться. С легким сердцем повернули назад, в деревню. Глядь -
навстречу Ишток в карете катит, четверней управляет, кнутом лихо щелкает.
Заохали люди, заахали.
- Где ж ты карету такую нашел? - спрашивают.
- Как это где? Под гатью,- отвечает Ишток заносчиво.- Там их
видимо-невидимо, на всю деревню хватило бы. Не верите, сами поглядите,
гляделки откройте пошире!
Народ валом за ним повалил, а Ишток вдоль берега катит, карета его в
воде отражается, видят люди на дне лошадей и карету, совсем ума лишились от
жадности.
- Глядите, глядите, и впрямь там упряжки не хуже! - галдят.- А ну-ка,
попытаем счастья!
И попрыгали в реку все, как один, да еще каждый другого норовил
оттолкнуть. Все попрыгали, и звонарь, и пастор, одна пасторша наверху
осталась, куда уж ей-то с клюкой! А прочие так ко дну и пошли, на воде
только шляпа пастора плавает: поля-то у ней широкие, вот и не утонула. Видит
пасторша шляпу мужнину, клюкой ее в воду заталкивает, уговаривает:
- Глубже ныряйте, глубже, муженек дорогой, выбирайте все самое лучшее!
Так и сгинули все; за дармовым добром погнались - ни один не вернулся.
А Глупый Ишток деревней той завладел и жил с тех пор горя не зная.
Коль не верите, ступайте проверьте.