Суббота, 03.12.2016, 14:36
Приветствую Вас, Гость

Все чаи тигуанинь обладают расслабляющим эффектом.


Учёный Фиоргал

Когда я читаю теперь о замечательных ученых, которые удивляют все
человечество, я спасаюсь от чувства благоговения, обращаясь к воспоминаниям
о заветном местечке у камина в доме Туатала О'Сливина в те далекие времена,
когда я был молодым и самодовольным школьным учителем в Глен Куах и полагал,
что я - кладезь премудрости, с которым по учености не сравниться никому от
самой границы Карн-на-Уин до морского побережья у Банлах и от ущелья Барнес
Мор до утесов Слав Лиг,- да, так я вспоминаю заветное местечко возле
пылающего очага в доме Туатала и его рассказ об ученом Фиоргале, поведанный,
пожалуй, не без умысла, в чем я тогда не сумел разобраться.
Много воды утекло со времен ученого Фиоргала: кто жаловался тогда на
зубную боль, вот уже целая тысяча лет как и думать о ней позабыл. В те дни
ученых Ирландии знали и чтили во всем белом свете. Постигнув всю земную
премудрость, знаменитые ирландские ученые так заносились в своей славе, что
отправлялись в путешествие на восток и на запад и вызывали на спор, самый
затейливый, какой только можно было придумать, любого из прославленных
мудрецов.
Когда объявлялось такое вот необыкновенное состязание в учености между
двумя великими самодовольными учеными мужами, доктор бросал своего пациента,
хотя тот еще не успел отдать богу душу, жених бросал невесту, а часовой -
свой пост, хотя и видел вторгающуюся армию, король - свой трон, а нищий -
суму,- словом, каждый готов был расшибиться в лепешку, только бы увидеть,
кто кого положит на обе лопатки. Все
просто с ума посходили из-за этих споров, и страна начала приходить в
полный упадок, а ни старый, ни малый и не чаяли этого, пока находилось еще
достаточно дураков, с кем бы можно было поспорить о том, кто из всех ученых
Ирландии наимудрейший.
Когда же это неистовство достигло высшей точки - ученые были увенчаны
славой, а страна оказалась на краю гибели,- на родину из странствий вернулся
ученейший из ученых, имя которого, кроме всех его званий, было Фиоргал
Ученый. Сей муж, овладев всеми знаниями, какие только можно было получить у
себя в Ирландии, затем утер нос всем колледжам в Европе и в Азии, вызывая
там на спор и на состязание величайших философов и каждый раз выходя
победителем, да к тому же обогащая свои великолепные познания в каждой новой
стране, какую он посещал. Имя его и слава прогремели на весь свет, и вот
Фиоргал снова в Ирландии, в своем родном Керри.
Весть о его возвращении повергла в страх всех ирландскихмудрецов.
Прибыв в Керри, Фиоргал не ел, не пил, пока не отправил в Тару к
верховному королю Ирландии вызов сильнейшим из сильных его ученых, которых
король имел обычай содержать при своем дворе в немалом числе. Это был вызов
на последнее состязание на мировое первенство, причем в споре этом словами
объясняться запрещалось - только знаками. Фиоргал назначил день и месяц
своего прибытия в Тару. В тот день и должно было решиться - вечная слава
этому городу или вечный позор.
А надо вам сказать, что король ирландский был человеком весьма
здравомыслящим и прекрасно знал, что его приближенные готовы в любую минуту
поднять против него народ и с позором лишить его короны. Поэтому, просыпаясь
утром, он первым делом хватался за голову: на месте ли его корона...
Вызов Фиоргала Ученого озадачил короля, как никого в его королевстве,-
правда, виду он не показал. Придворные же его очень обрадовались - все,
кроме ученых, конечно. Королевские мудрецы прославились на весь свет, ибо до
того дня они не знали
поражений и всегда и во всем выходили победителями. Однако теперь они
поняли, что перед Фиоргалом Ученым им не устоять,- ведь он разбил наголову и
опозорил всю Европу, а уж их разобьет и опозорит и подавно.
Чем ближе подходил день великого спора, назначенный ученым Фиоргалом,
тем хуже чувствовали себя мудрецы короля; скорбь и уныние царили среди них.
И наконец они толпою явились к королю и взмолились любым путем спасти их и
королевский двор от бесчестия в глазах всего света.
И что ж, королевское сердцебыло тронуто, да и каменное сердце
смягчилось бы при виде их скорбного состояния. Не откладывая в долгий ящик,
король тут же стал ломать себе голову, что же предпринять.
И вот послушайте! Время от времени до короля доходили разговоры о
некоем черноусом человечке, на редкость умном, по имени Темный Патрик. Жил
он средь донеголских холмов, и, хотя нога его не ступала ни в один колледж,
а книги не приходилось ему даже в руках держать, всем вокруг было известно о
его ясном и трезвом уме. Немало удивительных загадок разгадал он, когда его
просили об этом, но остался столь же скромным, сколь и бедным. Он мирно жил
в маленькой хижине, возделывал свой клочок земли и не желал ничего лучшего,
чем уважение своих соседей, таких же бедняков, как и он сам.
Король отправил в Донегол гонца за Темным Патриком, чтобы тот явился во
дворец в Тару. И когда Патрик прибыл, король рассказал ему все и спросил,
чем он может помочь.
А Темный Патрик покачал головой, да и говорит:
- Не знаю. Ученость,- говорит,- это штука мудреная. Но я постараюсь
сделать, что сумею, только не поручусь, что это поможет.
- Ладно,- молвил король, покорившись судьбе. Темный Патрик постарался
разузнать, кто при дворе самыйбестолковый: белое от черного не отличит. И
все в один голос сказали - Джонни Одноглазый, сын торговца яблоками. Глупее
его не только при дворе, но и во всей Ирландии не найти, хоть обыскать
ее из конца в конец.
- Ну,- сказал тогда Патрик,- стало быть Джонни Одноглазому и побить
Фиоргала Ученого.
Придворные умники так и взбунтовались: неужели, вопрошали они короля,
его величество позволит, чтобы какой-то деревенский шут, этот Темный Патрик
из Донегола, навлек вечный позор на его величество, на них самих и на всю
страну?!
Но Темный Патрик сказал:
- Мой повелитель, быть может, кто-либо из твоих ученых сам хочет
встретиться с Фиоргалом и нанести ему поражение? Коли так, доброе имя твое
вне опасности, и я тебе вовсе не нужен, а потому пожелаю тебе всего
наилучшего и двинусь обратно на север.
И он обвел взглядом толпу мудрецов, желая увидеть, кто из них хочет
выступить против Фиоргала. Но ученые мужи лишь переглядывались между собою,
однако ни один не осмелился посмотреть королю в глаза и сказать: "Я
встречусь с ним!"- Раз так,- молвил король,- раз ни один из вас не
осмеливается выступить против Фиоргала, по какому праву вы мешаете этому
доброму человеку делать то, что он хочет?
Что верно, то верно.
Наконец прибыл сам великий Фи-оргал, а с ним и его грозная свита из
сильнейших ученых Манстера. Фиор-гал едва поклонился королю - столь велик и
надменен он был. Он прошествовал в большой зал, приготовленный специально
для состязания - для него и его спутников, являвших самый цвет учености,- и
уселся на трон ноодну сторону помоста на глазах у изумленной толпы зевак,
ученых и знати, заполнивших зал до отказа. Затем он вызвал противника, чтобы
начать состязание.
На королевских ученых лица не было, в то время как остальные зрители, а
их были тысячи, еле сдерживались, чтобы не прыснуть со смеху при виде Джонни
Одноглазого в профессорской мантии, когда его вводили в зал, помогали
подняться на помост и усесться на троне напротив знаменитого Фиоргала.
Фиоргал с кривой усмешкой на губах разглядывал героя, который осмелился
выступить против него. Презрительный взгляд, которым наградил его в ответ
Джонни Одноглазый, привел в восторг весь зал и вселил радость в королевское
сердце.

Когда король увидел, что все готово, он позвонил в колокольчик. Это
означало: противники могут начинать состязание - самое славное из всех,
какие знала Ирландия!
Начал Фиоргал Ученый. Он поднял один палец перед своим противником, и в
тот же миг Джонни показал ему два пальца, на что Фиоргал поднял три пальца.
Тогда королевский герой погрозил ему кулаком. Фиоргал достал темно-красную
вишню и съел ее, Джонни Одноглазый в ответ съел зеленый крыжовник.
Зрители в неистовом возбуждении тут же решили: что бы все это ни
значило, а дело оборачивается против Джонни, так как он даже потемнел лицом
от гнева.
Фиоргал быстро вынул из кармана яблоко и поднял его. Тогда Джонни
поднял полбуханки хлеба, которую вытащил у себя из-за пазухи. Он был просто
в бешенстве - это видели все,- в то время как Фиоргал оставался спокоен,
словно форель в озере.
Фиоргал поднес яблоко ко рту и откусил от него. В тот же миг Джонни
поднялся с хлебом в руке и запустил им Фиоргалу прямо в голову, так что даже
сшиб его с ног!
Тут королевские ученые повскакали со своих мест с намерением прогнать
Джонни Одноглазого и четвертовать его, но не успели они и рта раскрыть, как
Фиоргал Ученый, вскочивший с места раньше их, пересек помост, схватил руку
Джонни в свои и пожал ее. А затем повернулся к онемевшим зрителям и
произнес:
- Господа! По доброй воле и громог-ласно я признаю, что впервые за
долгие годы своей славной жизни Фиоргал Ученый побежден! Всех как громом
поразило:
- Я изъездил весь свет,- продолжал Фиоргал,- побывал во многих
знаменитых колледжах, вступал в спор с величайшими учеными мира, но мне
суждено было приехать в Тару к ученым верховного короля, чтобы встретить
наимудрейшего и удивительнейшего ученого, который благодаря своей
всепостигающей мудрости во всем превзошел меня и побил в этом споре. Но я не
разбит,- сказал он,- я горд, что судьба принесла мне поражение от
неповторимого гения!
Тут поднялся король и молвил:
- Будьте любезны, объясните собравшимся здесь господам, что произошло
между вашей ученой светлостью и моим ученым героем.
- Сейчас объясню,- сказал Фиоргал.- Я начал с того, что
поднял один палец, и это означало: бог один. На что сей ученейший муж,
справедливо заметил, подняв два пальца, что, кроме бога-отца, мы поминаем
еще двоих: сына и святого духа. Тогда, думая, что я ловко поймал его, я
поднял три пальца, что должно было означать: "А не получается ли у тебя три
бога?" Но ваш великий ученый и тут нашелся: он тотчас сжал кулак, отвечая,
что бог един в трех лицах.
Я съел спелую вишню, говоря, что жизнь сладка, но великий мудрец
ответил, проглотив зеленый крыжовник, что жизнь вовсе не сладка, но тем и
лучше, что она с кислинкой. Я достал яблоко, говоря, что, как учит нас
библия, первым даром природы человеку были фрукты. Но ученый муж поправил
меня, показав хлеб и заявляя этим, что человеку приходилось добывать его в
поте лица своего.
Тогда, призвав на помощь весь мой разум, знания и вдохновение, я
надкусил яблоко, чтобы сказать: "Вот ты и попался. Объясни-ка, коли
сумеешь". Но тут - подумать только! - этот благородный и неповторимый гений
бросает в меня свой хлеб и, не дав опомниться, сшибает меня с ног. И этим,
как вы сами понимаете, напоминает, что именно яблоко было причиной падения
Человека. Я побежден! Вечный позор мне и бесчестье. Одного лишь прошу я -
отпустите меня с миром и предайте вечному забвению.
Так ответил королю Фиоргал Ученый.
И вот со стыдом и позором Фиоргал Ученый и его свита поджав хвосты
покинули королевский замок. А вокруг Джонни Одноглазого, который прослушал
речь Фиоргала разинув рот, собрались все великие доктора и ученые короля.
Они подняли его к себе на плечи и трижды три раза совершили с ним полный
круг по двору королевского замка. Затем они опустили его наземь и заставили
короля собственноручно увесить Джонни всеми значками, медалями и учеными
орденами, какие только имелись в королевстве, так что у бедняги даже
согнулась спина от тяжкой ноши.
- А теперь,- молвил король, подымаясь с трона,- я напомню вам, что
имеется еще один человек, которого мы забызаем, но которого нам грех не
помнить и не чтить. Я говорю о Темном Патрике из Донегола. Пусть он
отзовется и выйдет вперед!
Из дальнего угла комнаты, из-под хоров поднялся черноусый человечек и
поклонился королю.
- Темный Патрик,- обратился король к черноволосому человечку из
Донегола,- мне хотелось бы оставить тебя при моем дворе. Я дам тебе любое
жалованье, какое ты назовешь, и вся
работа твоя будет - находиться всегда у меня под рукой, чтобы в любое
время я мог получить от тебя совет. Так назови же свое жалование и, каково
бы оно ни было, оно - твое!
- Ваша милость,- отвечал Темный Патрик,- примите от чистого сердца
нижайшую благодарность за вашу снисходительность и доброту ко мне,
недостойному. Но простите меня, если, прежде чем ответить на ваше
предложение, я осмелюсь воспользоваться правом каждого ирландца задать один
вопрос.
- Говори,- молвил король.
И Темный Патрик повернулся к совершенно опешившему Джонни Одноглазому,
который весь сгорбился под тяжестью своих медалей, и, указывая на него,
произнес:
- Мой вопрос будет вот к этому ученому мужу, восседающему на помосте.
Всем собравшимся,- обратился он к Джонни,- Фиоргал Ученый милостиво сообщил
здесь свое толкование немого спора, который проходил между вами и в котором
вы, с помощью вашего гения, побили первого в мире ученого. Не могли бы и вы
оказать честь всем присутствующим и рассказать, что вы сами думаете об этом?
- Отчего ж не рассказать, расскажу! - ответил Джонни, то есть,
простите, ученый муж.- Нет ничего проще. Этот самый парено, которого вы
выставили против меня, да бесстыднее бездельника я в жизни своей не
встречал, к счастью. Так вот, сперва ему потребовалось задеть мою личность:
задрал кверху палец, чтобы подразнить, что я одноглазый. Ну, я взбесился и
показываю ему два пальца,- мол, мой один глаз стоит твоих двух. Но он
дальше-больше надсмехается и показывает три пальца, чтоб и вам захотелось
потешится: вот, мол, перед вами три глаза на двоих. Я показал ему кулак,
чтоб он знал, что ждет его, если не уймется. Но тут он съел вишню и выплюнул
косточку, говоря, что ему наплевать на меня. А я съел зеленый крыжовник,-
мол, и мне наплевать на тебя со всеми твоими потрохами. Когда же этот
негодяй вынул яблоко, чтобы напомнить мне, что я всего-навсего сын мелкого
яблочного торговца, я вытащил двухпенсовый хлеб, который нес домой к обеду
как раз о ту пору, как меня схватили и приволокли вот сюда. Да, так я
вытащил хлеб - ничего тяжелей под рукой не нашлось,- чтоб он знал, что если
не одумается, я ему сейчас голову размозжу. Но охальник сам накликал себе
конец: поднял яблоко ко рту и откусил от него,- мол, когда ты был юнцом, ты
частенько воровал яблоки у своей бедной хромой старой матери и убегал с
ними, чтобы съесть потихоньку. Это было последней каплей! Я запустил
буханкой
этому нечистивому прямо между глаз и пришиб его. Вот вам и великая
победа,- закончил Джонни.
- Величайшая победа! - повторил Темный Патрик.- И я,- обратился он к
Джонни,- поздравляю вас, ваше ученое степенство, и всех ученых мужей,
присутствующих здесь, со столь удивительной победой!
- И в самом деле, огромная победа,- молвил король, взяв понюшку
табаку.- И я приказываю вам, ученые господа,- продолжал он,- отвести вашего
ученого главу в самые пышные покои нашего славного замка и впредь оказывать
ему всевозможный почет и уважение. Ну, а что же будет с тобой, Темный
Патрик? - вопросил король.
- Как раз об этом я и собирался сейчас сказать,- ответил Темный
Патрик.- К сожалению, я вынужден отказаться от вашего милостивого
предложения, ваше величество. Такому темному и бедному горцу, как я, не
подобает оставаться при вашем дворе, где пребывают столь великие ученые
мужи, каких я имел честь наблюдать. Ученость, как я уже смел заметить,-
мудреная штука! Я от всего сердца и смиренно благодарю вас, ваше
величество,- он низко поклонился королю,- и желаю вам здравствовать! А мне
сейчас самая пора отправиться в путь-дорогу к маленькой хижине средь
донеголских болот.
Его величество и так и этак пытался удержать Темного Патрика, но
безуспешно. Патрик привязал к палке, с которой всегда путешествовал, свой
узелок, и любой, кто бы вздумал поглядеть ему вслед, увидел бы, как этот
человечек одиноко, но бодро шагает по дороге на север.
В старину говорили:
Дом без ребенка, собаки или кошки - дом без любви и радости.