Пятница, 09.12.2016, 08:42
Приветствую Вас, Гость




Ученый, потерпевший кораблекрушение

   Жил некогда один ученый - человек разумный и достойный, но так получилось, что там, где он жил, его окружали одни невежды. В конце концов это невежественное окружение стало для него невыносимым, и однажды посреди ночи он вдруг собрал свои пожитки и уехал прочь.
   Путь ему преградила пустыня, но он преодолел ее, вышел на берег моря и, выбрав себе корабль, надежный, как ноев ковчег, отправился в плавание. Однако в море поднялась такая буря, что этот корабль был, словно утлый челн, разбит волнами, но ученый не погиб и вместе с обломками судна был выброшен на неизвестный ему берег. Места, где он оказался, были населены, и он, чтобы хоть немного заработать на пропитание, стал гадать местным людям. Чтобы ему больше верили, он палкой вычертил на песке строй планет и светил, и народ повалил к нему. Каждому хотелось узнать, что ему суждено в будущем.
   Вскоре слава о нем как о предсказателе достигла царского дворца, и царь пригласил его к себе. Принял он его с уважением, усадил рядом с собой и осыпал его милостями и воздал ему все, что он утратил в море. В ответ на эту милость ученый взял в руки перо и написал такое поучение, посвященное им благородному и щедрому государю:
   "Всегда устремляй всю свою волю к главной цели и при этом возьми все, что только возможно, от разума, соедини в себе весь круг познаний, стань полезен людям и не жалей сил для славных дел. И тогда тебе нечего бояться даже морских бурь: если корабль будет разбит, ты продолжишь свой путь, держась рукой за доску с надеждой на благополучный исход. Никогда даже в мыслях не опирайся на небытие - в том, чего нет, нет никакой пользы".
  
Шамс Ад-Дин Джами, Притчи

Царь Хосров и рыбак

   Однажды царь Хосров и его любимая красавица-жена Ширин сидели в своем дворце, и в это время некий рыбак принес им в дар невиданную рыбу. Ее чешуя горела, как серебро, а плавниковое оперение имело цвет розовых кораллов.
   Хосров был так восхищен этой рыбой, что сразу же хлопнул в ладони, и когда явился казначей, приказал ему наградить рыбака тысячей динаров. Увидев это, Ширин сказала Хосрову:
   - О мой царь! Ты поступаешь неразумно в своей щедрости. Ведь теперь сколько бы и кому ты не дал, все станут говорить, что ты стал скупым, поскольку когда-то за какую-то рыбу отвалил тысячу динаров!
   - Ты права, - сказал, подумав, Хосров, - но дай мне совет, как у него теперь эти деньги забрать?
   - Спроси его: "Отец, твоя добыча - самец или самка?" - немедленно ответила Ширин. - И что бы он тебе не сказал, ты объясни ему, что тебе это есть запрещено, отдай ему рыбу и забери деньги.
   По велению Хосрова рыбака вернули во дворец, но когда царь задал ему вопрос, подсказанный Ширин, тот сразу понял, куда клонится дело, и немедленно ответил:
   - Моя добыча - не самец и не самка, а гермафродит.
   Услышав такой ответ, Хосров расхохотался и приказал удвоить плату находчивому рыбаку.
   Но когда рыбак взвалил на плечи пожалованные ему кошельки, из одного из них выпал динар. Рыбак сразу же снял с плеч кошельки и поднял монету. Заметив это, Ширин сказала Хосрову:
   - Ты посмотри, какой скряга: имея столько, он схватился за кусочек серебра. Нет, царь, ты должен отобрать у него все деньги!
   Царь опять приказал вернуть рыбака и стал упрекать его за скупость.
   А рыбак ему ответил:
   - О царь, я ведь дорожу не серебром, а твоим ликом, отчеканенным на этой монете, и я поднял ее, чтобы кто-нибудь не наступил ногой на твой образ!
   Хосров был поражен умом рыбака и утроил ему награду.
  
Шамс Ад-Дин Джами, Притчи

Смерть Абул Мадада Санайи

   Великий Санайи был царем в стране Слова, и в словах его сверкал и продолжает сверкать его могучий разум. Но пришло время и ему покинуть этот бренный мир. Когда к нему пришла смерть, он почти бездыханный пал на землю и только губы его продолжали что-то шептать. Увидев это, к его устам приник своим ухом его ученик, чтобы попытаться услышать последние слова учителя. И вот что он услышал:
   - Всю жизнь мне приходилось играть словом. Видимо, я все сказал, потому что теперь из всех слов я думаю только о словах раскаяния, потому что мне, наконец, стало ясно, что в этой нашей мирской таверне в слове нет смысла и смысл трудно выразить словом. И я решил сомкнуть свои уста, ибо смертному лучше молчать, когда на всем лежит печать забвения!
  
Шамс Ад-Дин Джами, Притчи