Жил-был юноша. Простодушный такой, недогадливый. Родители его женили.
Немного времени спустя у его тестя в доме устроили еще одну свадьбу.
Пригласили в гости и молодого зятя. Бедный юноша был совсем неотесанный
— ни встать, ни повернуться не умеет. Вот отец и послал с ним слугу.
А слуга был себе на уме. Всю дорогу он наставлял юношу, чтобы в
гостях много не говорил, чтобы ел и пил в меру. Юноша это крепко
запомнил.
Пришли они к тестю в дом. Юноша ни с кем словом не перемолвится, зато слуга со всеми заговаривает. Подали есть. Юноша и говорит:
- Мне есть не хочется. Слугу моего покормите.
Как его ни уговаривали, как ни звали к столу, он все отказывался.
Видно, думал: «Уж коли раз отказался, теперь за стол садиться нельзя».
И есть-то ему хочется, а он все твердит:
— Я есть не хочу.
Зато слуга наелся до отвала.
Время было летнее. Спать легли на открытом воздухе. Во дворике
спали женщины, а юношу со слугой уложили на крыше какой-то пристройки.
Слуга только лег, сразу же захрапел, а юноше голод уснуть не дает.
Наконец ему стало совсем невтерпеж. Он разбудил слугу и говорит:
— Придумай что-нибудь. Я с голоду умираю.
— Я и сам почти что не ел,— отвечает нарочно слуга. — Да ведь что ночью придумаешь? Утром посмотрим.
— Нет, до утра мне не дотерпеть. Помру с голоду.
Слуга думал-думал и придумал. В каморке, на крыше которой их спать
положили, была кухня торговца сластями. Для света в ее потолке была
проделана большая дыра — на ночь эту дыру закрывали каменной плитой.
Вот слуга и говорит:
— Держи дхоти. Я слезу по нему в эту дыру и поем сластей. А после полезешь ты.
Юноша согласился. Слуга спустился в каморку и наелся сластей. Юноша
вытащил его на крышу и полез сам. Слуга помог ему спуститься, а потом
спокойно разлегся на крыше. Он и не заметил, как заснул. Юноша утолил
голод и шепчет:
— Тяни.
Но слуга храпел во всю мочь. Где ему было услышать.
Юноша говорит чуть погромче:
— Тяни.
Слуга не отвечает.
Тут юноша испугался. Зовет еще громче:
— Тяни!
На его беду одну старуху, что ночевала во дворике, замучил кашель —
никак не давал глаз сомкнуть. Лежит она и слышит, что кто-то твердит:
«Тяни! Тяни!» Забеспокоилась старуха, разбудила соседок и говорит:
— В каморке невесть что творится. Кто-то там все говорит: «Тяни!» да «Тяни!»
Тут и другие услышали: «Тяни!» — и все всполошились. «Кто его
знает, что там такое, — думают. — Не воры ли забрались?» Двое мужчин с
палками полезли на крышу, другие притаились у двери в каморку. А оттуда
все то же доносится: «Тяни!» да «Тяни!». Призадумались домашние: «Если
там вор, зачем бы ему поднимать такой шум? Не иначе как нечистая сила
забралась в каморку».
Вот и надумали они послать в храм за брахманом. Брахман пришел и сразу все объяснил. Принялся хвастать:
— Да, да! Таких «тяни» мне не впервой выгонять. Этот черт куда
какой опасный. Хорошо, что вы меня позвали. Он, этот черт, белого
цвета. Бывает — покажется людям, бывает — и нет. Берегитесь, он и
обличье меняет. То человеком обернется, то лошадью, то козлом, а то и
вовсе пропадет. Это для него пустячное дело. Да меня ему не провести.
Вы откроете дверь, а я войду и схвачу его. Только вы не отходите от
двери, кричите погромче и палки наготове держите. Тогда этот «тяни» от
нас не уйдет.
Домашние подняли крик. От крика слуга на крыше проснулся. Он
перепугался, да вовремя смекнул, что надо делать, и говорит тем, кто
забрался к нему на крышу:
— Вы лезьте вниз сторожить. А тут, наверху, я и один управлюсь.
Они и слезли.
Брахман тем временем вошел в каморку. В темноте он не мог ничего
разобрать. А там всякое было разложено: где готовые сласти, где разные
припасы, а сбоку стояла целая бадья с простоквашей. Стал брахман махать
руками и читать заклинания, да в темноте споткнулся — и угодил прямо в
бадью. Вылез он мокрый, весь в простокваше, и в испуге бросился в
двери. Кричит:
— Несите фонарь! Несите фонарь! Тут темно! Тут темно!
Народ у дверей как увидел белого человека, так и решил, что это
«тяни» убегает. Ведь брахман им сказал, что «тяни» бывает белого цвета.
Ой, что тут началось! Все набросились на брахмана с палками. Бедный
брахман кричал, умолял, да его никто и не слушал — били изо всех сил.
Только когда он свалился без памяти, бить перестали. Думали —
прикончили нечистую силу. Поглядели получше — да это сам брахман! То-то
все перепугались! Но дела уже не поправишь.
А пока шла суматоха, слуга потихоньку вытащил паренька и спас его от расправы.