Четверг, 08.12.2016, 08:56
Приветствую Вас, Гость




Тали-баба


Было или не было, - жил в давние времена один ха-кан1. Как-то шел он по
своему дворцу, зашел на кухню и видит - сидит молодая красивая девушка, лук
чистит. Подошел к ней хакан, а она и внимания не обращает, продолжает
работу. Очень понравилась девушка хакану. Ничего не сказал ей, поднялся в
свои покои и крикнул одну из невольниц:
- Иди на кухню и приведи ко мне девушку, которая чистит лук, - сказал
он.
- Сейчас привести? - спрашивает невольница.
- Нет, сначала отведи ее в баню, пусть вымоется хорошенько, а потом
приводи ко мне.
Невольницы повели девушку в баню, выкупали, одели в красивое платье и
привели к хакану.
- Какая разница между твоим положением сейчас и тогда, когда ты лук
чистила? - спрашивает хакан.
А девушка в ответ:
- Счастье мое такое, хакан!
X а к а н - правитель из тюркской династии.
Хакану не понравились слова девушки, и приказал он отвести ее обратно
на кухню - снова лук чистить.
Прошло немного времени, и хакан вспомнил красивую девушку и опять
пришел на кухню. Девушка по-прежнему работала. Ничего не сказав ей, он опять
велел невольницам:
- Выкупайте девушку и приведите ко мне! Девушку выкупали, нарядили и
привели к хакану.
- А сейчас есть разница? - спросил он.
- Таково веление судьбы, - отвечает девушка. Хакан рассердился, позвал
слуг:
- Отберите у этой девушки одежду и бросьте ее головой в море, -
приказал он.
Тут же бедняжку раздели и бросили в море.
Но когда девушка барахталась в воде, оказался рядом с ней старый рыбак
и спас ее. Одел он ее в старые штаны и куртку - другой-то одежды у него не
было - и спрашивает:
- Кто это тебя ограбил и в море бросил?
- Хакан! - отвечает девушка. Рассказала она все старику и спросила:
- Баба, как тебя зовут?
- Тали-баба1, - отвечает рыбак.
- Значит, быть мне твоей дочерью, а ты будь моим отцом! - сказала
девушка.
- Хорошо, - согласился Тали-баба.
Привез рыбак девушку в свой домик на острове, стали они там жить.
Старик обрадовался, что бог послал ему эту девушку. "Это моя судьба", -
говорил он. Девушка ухаживала за своим названым отцом, готовила ему, шила,
стирала...
Однажды пошла она в долину, чтобы накопать белой свеклы, стала
разрывать корни, вдруг нож задел какую-то железную крышку. Девушка с
любопытством открыла ее и увидела каменную лестницу, опускавшуюся под землю.
Она ничуть не испугалась и, сказав: "Это - моя судьба!" - спустилась вниз.
Видит - перед ней много разных комнат, вошла она в крайнюю из них, а комната
полна драгоценностей. Она быстро набрала за пазуху золота, алмазов,
изумрудов, яхонтов и вернулась домой. Пришел старый рыбак домой, увидел
перед девушкой груду алмазов, яхонтов, изумрудов...
- Это - моя судьба! - говорит девушка.
- Твоя судьба, видно, большой клад, - смеясь, ответил старик.
Т а л и - по-турецки "счастье", "судьба".
Продав эти драгоценности, они построили на острове красивый дворец,
наняли слуг. А в городе девушка открыла дом, где в полдень и вечером
бедняков кормили обедами. Все полюбили новую богачку за то, что она всем
помогала.
До хакана дошли слухи о чудесном дворце и красоте его хозяйки. Однажды,
взяв с собой шахзаде, он сел в лодку и приплыл на остров. Тут его встретили
Тали-баба и девушка. Взглянул ха-кан на девушку и сразу узнал: это ее он
приказал бросить в море.
- Как ты построила этот дворец? - спрашивает хакан.
- Судьба моя, хакан! - отвечает девушка.
- Ты, верно, девушка с большим добрым сердцем, поэтому судьба и стала
твоим другом... Будь счастлива! - говорит хакан.
А шахзаде тем временем не спускал глаз с девушки... Начали их тут
угощать, подали всякие редкие кушанья. Даже у себя во дворце хакан не ел
ничего подобного. Позавидовал хакан, хотел опять сделать девушке что-нибудь
плохое, но сын помешал этому.
- Эта девушка - моя судьба, дорогой отец! - молвил он. - Отец, я
полюбил эту девушку и должен жениться на ней.
- Судьба твоя, сын мой! - ответил, смеясь, отец. Поблагодарил шахзаде
отца, сообщили девушке... Девушкасразу дала согласие. И вышла замуж за сына
хакана. На острове и во дворце сорок дней и сорок ночей справляли они
свадьбу и достигли своего счастья.

 

День невест


В старые времена жил бей Гермен. Был у него в этом мире
один-единственный сын. Прошло время, он вырос, стал высоким, стройным, как
кипарис, юношей, таким большим вырос, что даже во дворце ему было тесно:
день с ветки на ветку соколов гоняет, на другой - мчится по горам за
газелями. Так проводя время, радовал он отца и мать.
Но однажды вернулся он во дворец задумчивым и невеселым... С тех пор
затворился в своих покоях и все сидел, не двигаясь, подперев голову руками.
Попробуй-ка ты быть матерью, попробуй-ка ты быть отцом, стерпишь ли ты
тогда?.. Гермен-бей то одно делал, то другое - ничто не помогает. Наконец,
сам ли догадался или ему посоветовали, решил разослать во все стороны
фирманы*:
"Кто объяснит горе моего сына, кто найдет лекарство для его излечения,
клянусь Аллахом, тому я, не вмешиваясь в его загробную жизнь, на этом свете
дам все, чего он пожелает".
Не осталось ни одного повелителя злых духов, ни одного колдуна,
волшебника и хранителя тайн - все приходили. Становились по правую сторону
от сына бея, по левую сторону, пытались заставить его заговорить, но
напрасно - ни одного слова не проронили его уста. Все добивались, но ничего
не могли сделать и уходили, не получив награды, покрыв позором свои имена, -
ничтожными людьми оказались.
И по-прежнему сын бея молча сидел около решетчатого окна, погруженный в
черные думы. Под его окном даже птица не смела пролетать. Но однажды
какая-то старуха, спрятав голову под мышку, пробралась и начала, нарушая
уважение к черной печали сына бея, бегать у него перед глазами взад и
вперед. У сына бея закипело все внутри, и он крикнул:
- Послушай, женщина, ты не боишься потерять голову? Что ты ищешь здесь?
- Не спрашивай, сынок, не спрашивай. Лучше бы мы, женщины, рождали
камни, чем становиться матерями наших детей. Есть у меня единственный сын,
настоящий бродяга, дикая перелетная птица. Выходит из двери - забывает
дорогу домой. Занимается он пустыми делами. "Свадьба твоя, пирушка моя", -
твердит он, сам ложится, укладывая того, кто хочет спать, увязы- Б е й -
богатый, уважаемый человек; господин. Фирман - шахский или султанский указ.
вается за тем, кто кочует... У меня язык уже не поворачивается вечно
твердить ему, что он бездельник, гуляка. Ни советы, ни наставления не
помогают, только смеется... Но что поделаешь? Честь моя, стыд мой, не
продашь ведь, не убьешь его... Не буду, сынок, испытывать твое терпенье, -
один человек, зная, отчего поседела моя голова, пожалел мою старость,
посоветовал: "Почтеннейшая матушка, есть старинное средство. Отыщи такого,
кому опостылела жизнь, возьми у него из вены семь капель крови, разбавь
медовым шербетом, который настаивался семь дней, и напои сына. Одна из его
семидесяти двух вен впитает в себя шербет, и в один из семидесяти двух дней
он согнет колени и сядет у твоих ног". И вот, сынок, в поисках я обошла все
кругом, всюду побывала, но, кроме тебя, никого не нашла. Смею ли я просить,
дай мне семь капель крови, и ты станешь таким, словно семь раз посетил
Каабу1.
Сын бея вдруг очнулся и спросил:
- Откуда ты знаешь, что мне надоела жизнь? Мать непутевого сына
продолжала:
- О молодой джигит, я человека узнаю по глазам! Иначе в такой день, как
сегодня, стал бы ты сидеть один за этой решет-кой! Тебя и связанного не
удержали бы: ведь сегодня день невест! Сейчас там в саду брось иголку, и та
не упадет на землю - народу, как песку в пустыне, а ты здесь - тебе
опостылел мир... Бей-заде2 одеваются в атлас и не очень сочувствуют бедам
других. Но если ты хочешь оказать милость и не пожалеешь семи капель своей
крови, я семь ночей буду молиться за тебя. Аллах и тебе пошлет успокоение
печали.
Слова эти, метко попав в цель, пробудили в юноше желание поделиться
горем. А было так. Однажды он заснул у источника. Недаром говорится,
источники не пустуют: в лицо ему засмеялся дервиш, а глазам представилась
пери. Если сравнивать ее с веткой - то с веткой кипариса, если с розой - то
с самой благоуханной! Из рук друг друга пили они вино, головы их
закружились. Не помнил бейзаде, ни чей он сын, ни своего имени, позабыл о
своем доме, о своем крае... Вот почему теперь ножом не раскроешь ему рта,
почему погружен он в черные думы.
Сын бея бросился к ногам старухи:
- Сама видишь, матушка, кому же скорбеть, если не мне! С того дня все
мне постыло. Ты принадлежишь к тем, кто позналК а а б а - храм в Мекке, к
которому совершают паломничества мусульмане.
Бейзаде - сын бея, аналогично русск. "барчук".
жизнь и умеет заглянуть в душу. Как мне узнать, пришла ли в сад невест
та неверная, что сжигает мне сердце? Если ты откроешь мне это, дам тебе за
такое счастье не семь, а семьдесят капель моей крови...
А ей говорили: "Эх, старуха, никто уже не поможет сыну бея, ни колдун,
ни чародей". И вот видите, с какой стороны занесла она меч и куда вонзилось
его острие! Глаза ее блеснули, когда она узнала все, что нужно было узнать:
- Сынок, рот твой еще пахнет молоком. Кто не пойдет в сад невест, пусть
не идет - так им и надо. Туда повалили все от мала до велика, там и пылкие,
там и опьяневшие. Ты тоже, пока не зашло солнце и женатые не вернулись
домой, а деревенские к себе в деревню, сходи и посмотри, повесели душу. Если
встретишь свою, накинь ей на голову платок, расшитый по краям, к другой не
подходи!
Сказала она это, подняла его на ноги, а сама побежала к его отцу.
- Радостная новость, величайший из беев, приятная новость! Найден
источник печали, которая мучила твоего сына. Его тоска - тоска соловья,
тоска соловья - тоска по розе. Если есть хоть капля лжи в моих словах, пусть
петля обовьет мне шею.
Сообщила она это и заторопилась уходить, но Гермен-бей не поверил:
- Эй, женщина, ты гладко говоришь, но я не могу подобрать ключа к твоим
речам. В чем же источник печали?
- О мой великий бей, что же здесь непонятного? Я раба, слуга, а не
ясновидец и не повелитель злых духов. Иногда камень, которого не видишь,
рассекает голову. Я выведала все у сына бея, будто из масла волос вынула.
Пойми же, твой сын-соловей увидел во сне девушку, пленился ею, его горести в
этом. Теперь от тебя нужен фирман, а исцеление придет из сада невест...
Опечаленная раба твоя разбирается только в страданиях.
Гермен-бей наконец понял, наградил женщину и отпустил ее с пожеланиями
благополучия. Велел огласить фирман. Ослушаться нельзя: все, кто был и кто
не был в саду невест, прошли перед сыном бея. Ты посмотри только на милость
Аллаха - его возлюбленная оказалась сиротой, без отца и без матери. Увидел
он ее - потерял сознание, взглянул еще раз - пришел в себя, вынул свой
расшитый платок и накинул его на голову девушки.
Не будем затягивать речи, чтобы не грешить и не утомлять ваши головы.
Устроили свадьбу. Молодые, став друг для друга желанными, связали свою
судьбу и зажили одной жизнью.
О, как давно это было! От того времени сохранились лишь тени обычаев...
Если нет сада невест, то раз в год матери матерей дочек и матери матерей
сыновей приводят своих внуков к реке Чаглак. Теперь в этот день не принято
девушкам на выданье прятаться от мужчин, они разгуливают свободно. Здесь же
расхаживают и юноши в поисках своей судьбы. Кому суждено, те и встречаются.
Теперь не набрасывают на голову расшитых платков, как это делал сын бея, но
до наступления сорока дней толкут сахар, пьют шербеты. А на головы наших
красавиц сыплют просо.

 

Дильфирип-ханым


Давным-давно, когда верблюд был глашатаем, в решете ли, в соломе ли жил
один богач князь по имени Али-бей. Не было у него ни жены, ни матери, а было
только две невольницы. Пораздумал как-то Али-бей и решил, что так дальше не
может продолжаться: нужно жениться.
Пошел Али-бей на невольничий рынок и купил красивую девушку по имени
Дильфирип. Он привел ее в свой дворец и женился на ней. Они очень любили
друг друга.
Прошли годы, пролетели месяцы, правитель другой страны начал войну
против Али-бея. Али-бей, перед тем как идти на войну, поручил свою жену
самому честному и верному из своих приближенных - Исмаил-аге.
- Жену и дворец доверяю тебе, сделай так, чтобы она не чувствовала
моего отсутствия, - сказав это, Али-бей вскочил на коня и уехал на войну.
А Исмаил-ага, увидев в первый раз Дильфирип-ханым, сразу же влюбился в
нее. Стал он думать, как бы еще раз ее увидеть. В это время в дверь
постучали, вошел гонец и передал письмо от Али-бея. Взял Исмаил-ага письмо,
видит, в нем написано: "Доехали до места". Исмаил-ага обрадовался, что
нашелся предлог увидеть Дильфирип-ханым, побежал к ней в комнату и отдал
письмо.
Дильфирип-ханым очень обрадовалась, вышла к нему. А Исмаил-ага думает:
"Лицо Дильфирип-ханым закрыто, я не могу хорошенько разглядеть ее.
Спрячусь-ка за тахту, а когда она вечером будет раздеваться, насмотрюсь
вдоволь". И он, словно шайтан, заполз за тахту.
Войдя к себе в комнату, Дильфирип-ханым подумала, что Исмаил-ага ушел,
заперла дверь, сняла платок, села у окна и задумалась о муже. В этом
раздумье сомкнулись ее веки, и она незаметно заснула. Исмаил-ага, вдоволь
насмотревшись на нее, вышел из-под тахты, побежал к двери, видит - дверь
заперта. Отпер он ее и вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Через
некоторое время проснулась Дильфирип-ханым. Увидела открытую дверь, позвала
служанку и спрашивает:
- Когда я ложилась спать, закрывала дверь на замок-теперь она открыта.
Может быть, я позабьша, сама оставила ее открытой?
X а н ы м - госпожа, обращение к замужней женщине.
- Нет, дорогая ханым, когда мы хотели принести тебе в комнату воды,
дверь была заперта, - сказала одна из невольниц.
Выслушала это Дильфирип-ханым и тут же потребовала к себе Исмаил-агу.
- Ах, Исмаил-ага, только уехал Али-бей, а в дом уже заходят воры. Я
закрывала дверь на замок, а она открыта, что это значит?
Тогда Исмаил-ага приказал слугам выйти и, встав на колени перед
Дильфирип-ханым, сказал:
- Дорогая ханым, отныне мое сердце принадлежит тебе. Словно шайтан,
спрятался я под тахтой, а когда выходил, оставил дверь открытой... Нет
больше Али-бея - выходи замуж за меня. Со мной тебе будет лучше, чем с
Али-беем.
Дильфирип-ханым рассердилась:
- Убирайся прочь, подлая собака, жаль, что Али-бей поручил меня тебе,
убирайся отсюда! - закричала она.
- Берегись, могу сделать тебе много зла, - сказал Исмаил-ага.
- Что можешь, то и делай. Но с этой минуты, чтобы я тебя не видела, -
ответила Дильфирип-ханым и прогнала его.
Когда Исмаил-ага удалился, Дильфирип-ханым написала письмо мужу, отдала
его начальнику охраны Ахмед-аге и велела отвезти Али-бею. Но не успел
Ахмед-ага выйти, как его схватил Исмаил-ага, отнял письмо, разорвал, а
вместо него дал ему другое. Ахмед-ага, ничего не поняв, отвез письмо
Али-бею. Только прочитал Али-бей письмо, чуть с ума не сошел.
Исмаил-ага писал, что не может больше отвечать за Дильфирип-ханым, так
как у нее был какой-то мужчина. Али-бей, получив это горькое сообщение, в
гневе ответил письмом:
"Немедленно бросьте Дильфирип в темницу".
Как только Исмаил-ага получил письмо, он прибежал в комнату
Дильфирип-ханым:
- Вот, получил от твоего мужа письмо, бросим тебя в темницу! Еще
пожалеешь о своем отказе! - сказал он.
Но Дильфирип-ханым не испугалась, ответила:
- Я сказала тебе, делай что хочешь! - И пошла в сопровождении
Исмаил-аги в темницу.
В темнице Дильфирип-ханым давали только кусочек хлеба да кружку воды. И
вот в этой страшной тюрьме, в одном из темных углов родила она сына,
подобного сияющему светилу. Однажды невольницы, беспокоясь за свою госпожу,
пришли к двери темницы и стали просить тюремщика:
- Сжалься, тюремщик, милый тюремщик, разреши хоть минутку поговорить с
госпожой, а мы тебе дадим горсть золота. -
Сказав это, они вложили в руку тюремщика несколько золотых монет.
- Если узнает Исмаил-ага, нам несдобровать, - говорит тюремщик, - но
что делать, не могу устоять перед золотом!
Открыл дверь, впустил девушек в темницу. Девушки сразу бросились к
своей госпоже, стали целовать ей руки, лицо.
- Бедная наша ханым, что за несчастье выпало на твою голову? Мы хотим
тебе помочь!
- Ничего у меня не осталось на этом свете! Расскажу вам все, что со
мной случилось! - И она рассказала им все, потом попро- сила у девушек
клочок бумаги, написала завещание и попросила спрятать его.
Одна из невольниц спрятала завещание в косах.
Девушки попрощались с Дильфирип-ханым, пообещали передать завещание
Али-бею и вышли из темницы.
А Исмаил-ага, узнав, что Дильфирип-ханым родила ребенка, написал
Али-бею еще одно письмо:
"Жена твоя родила ребенка от одного из мужчин, посещавшего дворец. Что
делать с младенцем?"А между тем ребенок был от мужа.
Когда Али-бей получил это письмо, он еще больше рассердился и написал
ответ: "Отныне нет мне до нее дела, а наказание ее - смерть. Это поручи
палачам!" - И он вручил письмо начальнику охраны.
Получив письмо, Исмаил-ага очень обрадовался. Он прибежал в темницу и
приказал старшему тюремщику:
- Позови двух палачей!
Когда тюремщик пошел за палачами, Исмаил-ага вошел к Дильфирип-ханым и
прошипел:
- Не хотела меня любить - будешь наказана, отрубят голову и тебе, и
ребенку.
- На что способен, то и делай! - отвечает ему Дильфирип-ханым.
Пошла она впереди палачей. Долго ли шли, коротко ли, долины и горы
прошли, пришли к большому обрыву. Один из палачей приказал Дильфирип-ханым:
- Ну-ка, клади голову на пень!
Тут Дильфирип-ханым бросилась палачам в ноги и стала умолять:
- Я еще молода, жить хочу, хочу рассказать про подлость предателя
Исмаил-аги, сжальтесь!
Один палач обернулся к товарищу и говорит:
- Много я отрубил голов, никогда не чувствовал жалости а сейчас жаль
мне ее...
- Что ты! Берегись, не гляди на ее красоту! А то вместо ее го ловы
полетит твоя, - ответил другой палач и поднял пала1.
Дильфирип-ханым обхватила ноги палача и опять стала молить:
- Пощади, не убивай меня, глава палачей! Тогда и другой палач сжалился:
- В таком случае снимай рубашку- мы окрасим ее кровью и отнесем
Исмаил-аге, - сказал он.
- Вы мужчины, я женщина, как мне снять рубашку? По-звольте мне
раздеться за тем кустом, - попросила Дильфирип.
Один из палачей говорит другому:
- Видишь, если бы это была дурная женщина - разделась бы при нас.
Видно, Исмаил-ага злоумышлял против нее...
Отдала Дильфирип-ханым рубашку палачам, они дорогой убили зайца и
вымазали рубашку его кровью.
Когда палачи пришли во дворец, сразу же поднялись к Исма| ил-аге и,
показывая окровавленную рубашку, сказали:
- Отрубили ей голову, а окровавленную рубашку принес-ли тебе.
- Ах вы негодяи! Убили такую красавицу да еще окровавленную рубашку
принесли. Чтобы я больше вас не видел и имени не слышал!
Посмотрели палачи друг на друга:
- Какой подлый человек! Хорошо, что не убили девушку, со спокойной
душой уходим из дворца.
А Дильфирип-ханым, когда палачи ушли, заглянула в пропасть и увидела
внизу реку, по берегам которой раскинулся зеленый луг. Она очень
обрадовалась:
- Судьба моя! Помоги мне спуститься вниз! - И, прижав ребенка к груди,
стала спускаться. Через два-три часа очутилась она у подножия горы. Видит,
лежит под скалой молодой джигит.
Подбежала к нему Дильфирип, спросила:
- Что с тобой случилось?
- Вышел я с товарищами на охоту, - говорит джигит, - а они позавидовали
мне, выстрелили в спину и бросили здесь. Принеси мне воды, красавица!
Дильфирип побежала к роднику за водой, но когда вернулась, юноша был
уже мертв.
П а л а - род сабли с коротким широким клинком.
Она оделась в одежду юноши, а его похоронила. Потом срубила несколько
деревьев, построила себе домик.
А пока Дильфирип-ханым устраивалась в той долине, во дворце Исмаил-ага,
хвастаясь, что убил красавицу, накрыл стол, начал пить, веселиться. Напился
пьяным и давай всех ругать, крик на весь дворец поднял.
А владыка замка Али-бей между тем думал: "Может, я напрасно велел жену
убить?" И решил поехать и посмотреть, что творится в его дворце. Вскочил на
коня, вихрем примчался домой и, войдя во дворец, услышал голос Исмаил-аги,
который с кубком в руке кричал:
- Эй, эй!.. Это я убил красавицу, что теперь делать?
Али-бей заподозрил неладное. Пошел он на шум, видит, Исмаил-ага сидит,
ракы1 пьет. Заметил своего хозяина Али-бея, задрожал, с места вскочил.
- Я оставил тебя здесь, чтобы ты охранял дворец и честь моей жены, а не
для того, чтобы ты пил ракы и кричал, - сказал Али-бей и приказал слугам: -
Немедленно бросьте этого негодяя в темницу...
Двое слуг схватили Исмаил-агу за руки и повели в темницу. Али-бей
позвал невольниц и приказал им обо всем рассказать. Одна из девушек вытащила
спрятанное в косах завещание Дильфирип-ханым и отдала его Али-бею. Прочитал
Али-бей завещание, побелел как свеча от ужаса:
- О горе мое! Я погубил и жену, и себя! Потом он обратился к
невольницам:
- Пойдемте, девушки, вместе искать Дильфирип-ханым. Может быть, найдем
ее могилу...
Мало ли шли, много ли, горы, долины прошли, наконец, преодолев тысячи
трудностей, пришли к обрыву, где должны были отрубить голову несчастной.
Али-бей посмотрел в пропасть и крикнул:
- Эй, девушки! Смотрите - там стоит домик... Давайте спустимся и
расспросим того ребенка...
Начали они спускаться; Дильфирип-ханым увидела их, посмотрела
внимательно и думает: "Ах, как похож этот человек на Али-бея! Видно, мне
стали призраки являться..."А Али-бей в это время думает: "До чего похожи
глаза этого мальчика на глаза моей Дильфирип-ханым..." Подошли к домику, тут
Дильфирип-ханым сразу узнала Али-бея.
Ракы - род водки, большей частью изготовляется из винограда, но также
и из других фруктов.
- Мой дорогой Али, мой дорогой Али! - воскликнула она и побежала ему
навстречу.
В это время за ее спиной послышался другой голос:
- Матушка, куда ты, зачем ты идешь к этому человеку, он тебя "хап" - и
съест, останусь я без мамы, - плакал мальчик.
Дильфирип-ханым начала успокаивать ребенка, который, кроме своей
матери, никогда людей не видел:
- Не бойся, дитя мое, это твой отец!
Тут Али-бей побежал к мальчику, обнял его, и все вместе вернулись во
дворец. Жена все ему рассказала, и Али-бей приказал привести Исмаил-агу и
спросил:
- Чего бы тебе хотелось: сорок ножей или сорок мулов?
- Сорок ножей - в спину врага, а мне давай сорок мулов: на одном -
поехать, остальных - продать, - ответил Исмаил-ага.
Тогда этого изменника и негодяя привязали к хвосту мула. Мул бежит - и
он бежит, пока совсем не изнемог и не разметал его мул по степи на клочки. А
Али-бей, Дильфирип-ханым жили в согласии во дворце, пока не упало с ветки
четыре яблока: одно - рассказчику, одно - слушателю, одно - писателю и
одно - переписчику.