Среда, 07.12.2016, 00:51
Приветствую Вас, Гость



Страшный гость


Жил-был барсук. Днем он спал, ночами  выходил  на  охоту.  Вот  однажды ночью барсук охотился. Не успел он насытиться, а край неба уже посветлел.  До солнца в свою нору спешит  попасть  барсук.  Людям  не  показываясь, прячась от собак, шел он там, где тень гуще, где земля чернее.  Подошел барсук к своему жилью. Хрр... Брр... - вдруг услышал он непонятный шум. 

Что такое? Сон из барсука выскочил, шерсть дыбом  встала,  сердце  чуть  ребра  не сломило стуком - так испугался он и подумал:   Я такого шума никогда не слыхивал...   Хррр... Фиррлить-фью... Бррр...   Скорей обратно в лес пойду, таких же, как я, когтистых зверей  позову:   я один тут за всех погибать не согласен . 
 И пошел барсук всех когтистых  зверей,  на  Алтае  живущих,  на  помощь   звать:   - Ой, у меня в норе страшный гость сидит! Помогите! Спасите!   Прибежали звери, ушами к земле приникли - в самом деле, от  шума  земля   дрожит. Брррррк, хрр, фьюу... У всех зверей шерсть дыбом поднялась.   - Ну, барсук, это твой дом - ты первый и полезай.   Оглянулся барсук - кругом свирепые звери стоят, подгоняют, торопят:   - Иди, иди! А сами от страха хвосты поджали.   В барсучьем доме было восемь входов,  восемь  выходов.  Что  делать?  -   думает барсук.- Как быть? Которым входом к себе в дом проникнуть?   - Чего стоишь? - фыркнула росомаха и подняла свою страшную лапу.   Медленно, нехотя побрел барсук к самому главному входу.   Хрррр! - вылетело оттуда.   Барсук отскочил, к другому входу-выходу заковылял.   Бррр!   Изо всех восьми выходов так и гремит.   Принялся барсук девятый ход  рыть.  Обидно  родной  дом  разрушать,  да   отказаться никак нельзя: со всего Алтая самые свирепые звери собрались.   - Скорей, скорей! - приказывают.   Обидно родной дом рушить, да ослушаться никак нельзя. 

Горько вздыхая,  царапал  барсук  землю  когтистыми  передними  лапами.   Наконец, .чуть жив от страха, пробрался в свою высокую спальню.   Хррр, бррр, фррр...   Это, развалясь на мягкой постели, громко храпел белый заяц.   Звери со смеху на ногах не устояли, покатились по земле.   - Заяц! Вот так заяц! Барсук зайца испугался!   - Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!   - От стыда куда теперь спрячешься, барсук? Против  зайца  какое  войско   собрал!   - Ха-ха-ха! Хо-хо!   А барсук головы не поднимает, сам себя бранит:   Почему, шум в своем доме услыхав, сам туда не заглянул? Для чего пошел   на весь Алтай кричать?   А заяц знай себе спит-храпит. Рассердился барсук да как пихнет зайца:   - Пошел вон! Кто тебе позволил здесь спать?   Проснулся заяц - глаза чуть не выскочили!   И волк, и лисица, рысь, росомаха, дикая кошка, даже соболь здесь!   Ну,- думает заяц,- будь что будет!   И вдруг - прыг барсуку в лоб. А со лба, как с  холма,  опять  скок-и  в   кусты.   От белого заячьего живота побелел лоб у барсука.   От задних заячьих-лап прошли белые следы по щекам.   Звери еще громче засмеялись:   - Ой, барсу-у-ук, какой ты красивый стал! Хо-ха-ха!   - К воде подойди, на себя посмотри!

Заковылял барсук к  лесному  озеру,   увидал в воде свое отражение и заплакал:   Пойду медведю пожалуюсь . Пришел и говорит:   - Кланяюсь вам до земли, дедушка-медведь. Защиты у  вас  прошу.  Сам  я   этой ночью дома не был, гостей не звал. Громкий храп  услыхав,  испугался...   Скольких зверей обеспокоил, свой дом порушил. Теперь посмотрите: от заячьего   белого живота, от заячьих лап и щеки, и лоб мои побелели.  А  виноватый  без   оглядки убежал. Это дело рассудите.   Взглянул медведь на барсука.
Отошел подальше - еще раз посмотрел да как   зарычит:   - Ты еще жалуешься? Твоя голова раньше черная была, как земля, а теперь   белизне твоего лба и щек даже люди позавидуют. Обидно, что не я на том месте   стоял, что не мое лицо заяц выбелил. Вот это жаль! Да, жалко, обидно...   И, горько вздохнув, ушел  медведь.  А  барсук  так  и  живет  с  белыми   полосами на лбу и на щеках.

Говорят, что он привык к этим  отметинам  и  уже   похваляется:   - Вот как заяц для меня постарался. Мы теперь  с  ним  друзья  на  веки   вечные.   Ну а что заяц говорит? Этого никто не слыхал.