Сказка о праведном бедняке

В одном городе жил праведный бедняк, ламед-вовник. Никто не знал о его
величии и святости, никому не было дела до его бедности и нужды.
Приближался Пейсах. Все евреи запасались мацой, вином, мясом, овощами и
прочей снедью, только у нашего бедняка не нашлось и гроша медного, чтобы
приготовиться к празднику. Наступил канун Пейсаха. Во всех домах уже
совершили уничтожение квасного. Только у ламед-вовника ничего не было готово
к празднику.
Вышел бедняк из дома и стал в тоске бесцельно прохаживаться
взад-вперед.
В это время на небе поднялся шум. Ангелы возроптали. Можно ли
допустить, чтоб семья такого великого человека голодала? И когда? В великий
праздник Пейсах! Господь Бог разгневался на людское бессердечие и уже решил
было уничтожить весь город, но тут Илья-пророк вызвался спуститься на землю,
чтобы выручить бедняка и его семью.
А бедный ламед-вовник продолжал прохаживаться взад-вперед по улице и
тщетно ломал себе голову над тем, где и как достать денег для сейдера.
Вдруг навстречу бедняку идет богато одетый еврей, сразу видать
нездешний, и, поравнявшись с ним, спрашивает, не может ли тот указать ему
приличный дом, чтобы снять квартиру. Он, дескать, купец, приехал в город по
делам и не хочет проводить праздничные дни в заезжем доме. Наш бедняк и
пригласил купца к себе на сейдер. Обрадовался купец, просиял, вынул из
кармана кошелек с деньгами и отдал его бедняку с такими словами:
- Поспешите, у вас мало времени. Скоро праздник. Вам надо много чего
купить. Завтра я приду к вам на сейдер.
Счастливый бедняк поспешил домой к жене и детям. Спустя два часа все
необходимое для праздника было куплено. И семья бедняка стала с нетерпением
ждать прихода гостя-купца. Но того все не было. Вечером все радостно сели к
столу справлять Пейсах, а купец так и не пришел.
Тут только все поняли, что купец этот был Илья-пророк.

Сказка о царе

Жил-был в городе Амстердаме царь, знал он множество разных языков, и
среди них - наш святой язык, еврейский лошнкойдеш. Раз решил царь съездить
искупаться на реку, а дорога к реке шла через Еврейское Гетто (так у них в
Амстердаме называлась улица, на которой дозволялось жить евреям). Вот едет
царь и видит: сидит в маленьком домишке меламед и учит с детьми такой стих:
"Пригибает гордых к земле, кротких поднимает к высотам", иначе говоря: "Бог
сгибает больших людей до земли и подымает униженных до небес". Вылезает тут
царь из кареты, заходит к меламеду в хейдер и спрашивает, что, дескать, эти
слова значат. Отвечает ему меламед:
- Это значит, что Бог может сделать царя нищим, а нищего - Царем.
Страшно разгневался царь на еврея и сказал ему так:
- Докажи мне это на мне самом, и я тебя награжу, а не сумеешь- прикажу
отрубить тебе голову.
Отвечает меламед, что сумеет доказать, если согласится царь не
возвращаться домой пять дней, а не сумеет - пусть делает с ним, что
пожелает. Пообещал царь, что с реки не поедет домой, и поклялся в том
меламеду. А был тот меламед одним из тридцати шести тайных праведников,
ламедвовников, без которых и мир бы не устоял: сел он на свое место и
сотворил молитву. А царь поехал себе дальше своей дорогой. Приехал царь на
реку, разделся, отдал одежду лакею и нырнул в воду. Появился тут шейд,
обернулся царем, вынырнул из воды и кричит слуге, чтобы тот нес ему скорей
царскую одежду Подал слуга одежду, надел ее шейд и уехал во дворец. А
настоящий царь купается себе в реке и знать ничего не знает. Накупавшись,
вылез царь на берег и принялся звать слугу, да только, как говорится, ни
возглашающего, ни внемлющего - иначе говоря, "ни слуху, ни духу". Стал царь
кричать, еще громче принялся бегать, искать свою одежду и карету, да так
ничего и не нашел. Добрых два часа пробегал царь нагишом, пока не замерз и
не отправился в чем мать родила к себе во дворец.
Дивятся крестьяне: идет по улице человек голяком и кричит что он царь.
Нашелся один, что даже принялся было стегать его кнутом по голому телу, но
тут за царя вступился один старик, дал ему старую рубаху и свитку, чтоб тому
было чем прикрыться. Пришел царь в свою резиденцию, но солдаты, что стерегли
ее, прогнали царя: не велено, говорят, пускать нищих в резиденцию.
Так стал царь нищим. Захотел он найти ночлег, пришлось ему отправиться
туда, где ночуют нищие. На второй день пошел царь с другими бедолагами прочь
из города собирать подаяние. Жалеют крестьяне нового нищего, потому что лицо
у него, как у благородного, да только никто ему не верит, что он царь -
всякий знает, что царь сидит на своем месте, во дворце. Мало-помалу привык
царь к своей новой жизни и стал бродить с компанией нищих из города в город.
Однажды попал он снова в тот город, где была царская резиденция,
оказался на той улочке, что вела к реке. Вдруг слышит царь: учит меламед с
детьми тот же самый стих: "Пригибает гордых к земле, кротких поднимает к
высотам" - и толкует его так: "Бог может сделать царя нищим, а нищего -
Царем". Бросился царь в хейдер к меламеду, упал ему в ноги, стал
просить-умолять, чтоб простил его меламед, за то, что он насмешничал над
ним, чтоб помог ему снова стать царем. Пообещал меламед помочь царю.
Перво-наперво постриг он царя, помыл его, заказал для него у портного новую
одежду, какая положена царю, и велел пойти в монастырь куда царь ездит
слушать службу, а там сделать так: как увидит он, что подъехала царская
карета и самозванный царь зашел в монастырь, пусть зовет скорей своего
кучера по имени, а как подъедет к нему карета, сразу спокойно в нее садится.
Сделал царь все, как сказал ему меламед: пошел назавтра в монастырь,
дождался, когда подъехал самозваный царь, и только прочитали первую молитву,
позвал по имени своего кучера. Подкатил кучер к царю, сел царь в карету как
ни в чем не бывало и поехал к себе домой, так что никто ничего не заметил.
Приказал царь позвать меламеда в свою резиденцию, поблагодарил его за помощь
и наградил по-царски. И с тех пор был тот царь милостив к Израилю до
скончания своих дней.

Левиафан, лисица и рыбы