Суббота, 03.12.2016, 16:39
Приветствую Вас, Гость




Сказка о молодильных яблоках и живой воде


В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь, и  было

у него три сына: старшего звали Федором, второго  Василием,  а  младшего

Иваном.

   Царь очень устарел и глазами обнищал, а слыхал он, что  за  тридевять

земель, в тридесятом царстве есть сад с молодильными яблоками и  колодец

с живой водой. Если съесть старику это яблоко - помолодеет, а водой этой

умыть глаза слепцу - будет видеть. Царь собирает пир на весь мир,  зовет

на пир князей и бояр и говорит им:

   - Кто бы, ребятушки, выбрался из избранников, выбрался из  охотников,

съездил за тридевять земель, в тридесятое царство, привез бы молодильных

яблок и живой воды кувшинец о двенадцати рылец? Я бы этому  седоку  пол-

царства отписал.

   Тут больший стал хорониться за середнего, а середний за  меньшого,  а

от меньшого ответу нет. Выходит царевич Федор и говорит:

   - Неохота нам в люди царство отдавать. Я поеду в эту дорожку, привезу

тебе, царю-батюшке, молодильных яблок и живой воды кувшинец о двенадцати

рылец.

   Пошел Федор-царевич на конюший двор, выбирает себе коня  неезженного,

уздает узду неузданную, берет  плетку  нехлестанную,  кладет  двенадцать

подпруг с подпругою - не ради красы, а ради крепости...  Отправился  Фе-

дор-царевич в дорожку. Видели, что садился, а не видели, в  кою  сторону

укатился...

   Ехал он близко ли, далеко ли, низко ли высоко ли, ехал день до вечеру

- красна солнышка до закату. И доезжает до росстаней, до трех дорог. Ле-

жит на росстанях плита-камень, на ней надпись:

   "Направо поедешь - себя спасать, коня потерять. Налево поедешь - коня

спасать, себя потерять. Прямо поедешь - женату быть".

   Поразмыслил Федор-царевич: "Давай поеду, где женату быть".

   И повернул на ту дорожку, где женатому быть. Ехал, ехал и доезжает до

терема под золотой крышей. Тут выбегает прекрасная девица и говорит ему:

   - Царский сын, я тебя из седла выну, иди со мной хлеба-соли  откушать

и спать-почивать.

   - Нет, девица, хлеба-соли я не хочу, а сном дороги не скоротать.  Мне

надо вперед двигаться.

   - Царский сын, не торопись ехать, а торопись  делать,  что  тебе  лю-

бо-дорого.

   Тут прекрасная девица его из седла вынула и в терем повела. Накормила

его, напоила и спать на кровать положила.

   Только лег Федор-царевич к стенке, эта девица живо кровать повернула,

он и полетел в подполье, в яму глубокую...

   Долго ли, коротко ли - царь опять собирает пир, зовет князей и бояр и

говорит им:

   - Вот, ребятушки, кто бы выбрался из охотников - привезти  мне  моло-

дильных яблок и живой воды кувшинец о двенадцати рылец? Я бы этому седо-

ку полцарства отписал.

   Тут опять больший хоронится за середнего, а середний за  меньшого,  а

от меньшого ответу нет. Выходит второй сын, Василий-царевич:

   - Батюшка, неохота мне царство в чужие руки отдавать. Я поеду  в  до-

рожку, привезу эти вещи, сдам тебе в руки.

   Идет Василий-царевич на конюший двор, выбирает коня неезженного,  уз-

дает узду неузданную, берет плетку нехлестанную, кладет двенадцать подп-

руг с подпругою.

   Поехал Василий-царевич. Видели, как садился, а не видели, в кою  сто-

рону укатился... Вот он доезжает до росстаней, где лежит плита-камень, и

видит: "Направо поедешь - себя спасать, коня потерять. Налево поедешь  -

коня спасать, себя потерять. Прямо поедешь - женату быть".

   Думал, думал Василий-царевич и поехал дорогой, где женатому быть. До-

ехал до терема с золотой крышей. Выбегает к  нему  прекрасная  девица  и

просит его откушать хлеба-соли и лечь почивать.

   - Царский сын, не торопись ехать, а торопись  делать,  что  тебе  лю-

бо-дорого...

   Тут она его из седла вынула, в терем  повела,  накормила,  напоила  и

спать положила.

   Только Василий-царевич лег к стенке, она опять повернула  кровать,  и

он полетел в подполье. А там спрашивают:

   - Кто летит?

   - Василий-царевич. А кто сидит?

   - Федор-царевич.

   - Вот, братан, попали!

   Долго ли, коротко ли - в третий раз царь собирает пир, зовет князей и

бояр:

   - Кто бы выбрался из охотников привезти молодильных яблок и живой во-

ды кувшинец о двенадцати рылец? Я бы этом у седоку  полцарства  отписал.

Тут опять больший хоронится за середнего, середний  за  меньшого,  а  от

меньшого ответу нет. Выходит Иван-царевич и говорит:

   - Дай мне, батюшка, благословеньице, с буйной головы до  резвых  ног,

ехать в тридесятое царство - поискать тебе молодильных яблок и живой во-

ды да поискать еще моих братьецев.

   Дал ему царь благословеньице. Пошел Иван-царевич в конюший двор - вы-

бирать себе коня по разуму. На которого коня ни взглянет, тот дрожит, на

которого руку положит - тот с ног валится...

   Не мог выбрать Иван-царевич коня по разуму. Идет, повесил буйну голо-

ву. Навстречу ему бабушказадворенка:

   - Здравствуй, дитятко Иван-царевич! Что ходишь кручинен-печален?

   - Как же мне, бабушка, не печалиться - не могу найти коня по разуму.

   - Давно бы ты меня спросил. Добрый конь стоит закованный  в  погребу,

на цепи железной. Сможешь его взять - будет тебе конь по разуму.

   Приходит Иван-царевич к погребу, пнул плиту железную, свернулась пли-

та с погреба. Вскочил ко добру коню, стал ему конь своими передними  но-

гами на плечи. Стоит Иван-царевич - не шелохнется. Сорвал конь  железную

цепь, выскочил из погреба и Ивана-царевича вытащил. И  тут  Иван-царевич

его обуздал уздою неузданной, оседлал седельцем неезженным, наложил две-

надцать подпруг с подпругою - не ради красы, ради  славушки  молодецкой.

Отправился Иван-царевич в путь-дорогу. Видели, что садился, а не видели,

в кою сторону укатился... Доехал он до росстаней и поразмыслил: "Направо

ехать - коня потерять. Куда мне без  коня-то?  Прямо  ехать  -  женатому

быть. Не за тем я в путь-дорогу выехал. Налево ехать - коня спасти.  Эта

дорога самая лучшая для меня".

   И поворотил он по той дороге, где коня спасти - себя  потерять.  Ехал

он долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли, по зеленым лугам,  по  ка-

менным горам, ехал день до вечеру - красна солнышка до закату - и  наез-

жает на избушку.

   Стоит избушка на курьей ножке, об одном окошке.

   - Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! Как мне в

тебя зайти, так и выйти. Избушка повернулась к лесу задом, к Ивану-царе-

вичу передом. Зашел он в нее, а там сидит баба-яга, старых лет, шелковый

кудель мечет, а нитки через грядки бросает.

   - Фу, фу, - говорит, - русского духу слыхом не слыхано, видом не  ви-

дано, а нынче русский дух сам пришел. А Иван-царевич ей:

   - Ах ты, баба-яга - костяная нога, не поймавши птицу -  теребишь,  не

узнавши молодца - хулишь. Ты бы сейчас вскочила да меня, добра  молодца,

дорожного человека, накормила, напоила и для ночи постелю собрала. Я  бы

улегся, ты бы села к изголовью, стала бы спрашивать, а я бы стал  сказы-

вать - чей да откуда. Вот баба-яга это дело все справила - царевича  на-

кормила, напоила и на постелю уложила; села к изголовью и стала  спраши-

вать:

   - Чей ты, дорожный человек, добрый молодец, да откуда? Какой ты  зем-

ли? Какого отца, матери сын?

   - Я, бабушка, из такого-то царства, из такого-то государства, царский

сын Иван-царевич. Еду за тридевять земель, за тридевять озер, в тридеся-

тое царство за живой водой и молодильными яблоками.

   - Ну, дитя мое милое, далеко же тебе ехать: живая вода и  молодильные

яблоки - у сильной богатырки, девицы Синеглазки, она мне родная  племян-

ница. Не знаю, получишь ли ты добро...

   - А ты, бабушка, дай свою голову моим могутным плечам,  направь  меня

на ум-разум.

   - Много молодцов проезживало, да не много вежливо говаривало. Возьми,

дитятко, моего коня. Мой конь будет бойчее, довезет он тебя до моей  се-

редней сестры, она тебя научит.

   Иван-царевич поутру встает ранехонько, умывается белешенько. Благода-

рит бабу-ягу за ночлег и поехал на ее коне.

   Вдруг он и говорит коню:

   - Стой! Перчатку обронил.

   А конь отвечает:

   - В кою пору ты говорил, я уже двести верст проскакал...

   Едет Иван-царевич близко ли, далеко ли. День до  ночи  коротается.  И

завидел он впереди избушку на курьей ножке, об одном окошке.

   - Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! Как мне в

тебя зайти, так и выйти. Избушка повернулась к лесу задом, к нему  пере-

дом.

   Вдруг слышно - конь заржал, и конь под Иваномцаревичем откликнулся.

   Кони-то были одностадные. Услышала это баба-яга - еще старее той -  и

говорит:

   - Приехала ко мне, видно, сестрица в гости. И выходит на крыльцо:

   - Фу-фу, русского духу слыхом не слыхано, видом не  видано,  а  нынче

русский дух сам пришел. А Иван-царевич ей:

   - Ах ты, баба-яга - костяная нога, встречай гостя по платью, провожай

по уму. Ты бы моего коня убрала, меня бы, добра молодца, дорожного чело-

века, накормила, напоила и спать уложила...

   Баба-яга это дело все справила - коня убрала, а Ивана-царевича накор-

мила, напоила, на постель уложила и стала спрашивать, кто он да откуда и

куда путь держит.

   - Я, бабушка, из такого-то царства, из такого-то государства, царский

сын Иван-царевич. Еду за живой водой и молодильными яблоками  к  сильной

богатырке, девице Синеглазке...

   - Ну, дитя милое, не знаю, получишь ли ты добро.  Мудро  тебе,  мудро

добраться до девицы Синеглазки!

   - А ты, бабушка, дай свою голову моим могутным плечам,  направь  меня

на ум-разум.

   - Много молодцов проезживало, да не много вежливо говаривало. Возьми,

дитятко, моего коня, поезжай к моей старшей сестре. Она лучше меня  нау-

чит, что делать.

   Вот Иван-царевич заночевал у этой старухи, поутру встает  ранехонько,

умывается белешенько. Благодарит бабу-ягу за ночлег и поехал на ее коне.

А этот конь еще бойчей того.

   Вдруг Иван-царевич говорит:

   - Стой! Перчатку обронил.

   А конь отвечает:

   - В кою пору ты говорил, я уж триста верст проскакал.

   Не скоро дело делается, скоро сказка сказывается.  Едет  Иван-царевич

день до вечера - красна солнышка  до  закату.  Наезжает  на  избушку  на

курьей ножке, об одном окошке.

   - Избушка, избушка, обернись к лесу задом, ко мне передом! Мне не век

вековать, а одну ночь ночевать.

   Вдруг заржал конь, и под Иваном-царевичем конь  откликается.  Выходит

на крыльцо баба-яга, старых лет, еще старее той.  Поглядела  -  конь  ее

сестры, а седок чужестранный,  молодец  прекрасный...  Тут  Иван-царевич

вежливо ей поклонился и ночевать попросился. Делать  нечего!  Ночлега  с

собой не возят - ночлег каждому: и пешему и конному, и бедному и богато-

му.

   Баба-яга все дело справила - коня убрала, а Ивана-царевича накормила,

напоила и стала спрашивать, кто он да откуда и куда путь держит.

   - Я, бабушка, такого-то царства, такого-то государства,  царский  сын

Иван-царевич. Был у твоей младшей сестры, она послала к середней, а  се-

редняя сестра к тебе послала. Дай свою голову моим могутным плечам, нап-

равь меня на ум-разум, как мне добыть у девицы Синеглазки живой  воды  и

молодильных яблок.

   - Так и быть, помогу я тебе,  Иван-царевич.  Девица  Синеглазка,  моя

племянница, - сильная и могучая богатырка. Вокруг ее царства - стена три

сажени вышины, сажень толщины, у ворот стража - тридцать богатырей. Тебя

и в ворота не пропустят. Надо тебе ехать в середину ночи, ехать на  моем

добром коне. Доедешь до стены - бей коня по бокам  плетью  нехлестанной.

Конь через стену перескочит. Ты коня привяжи и иди в сад. Увидишь яблоню

с молодильными яблоками, а под яблоней  колодец.  Три  яблока  сорви,  а

больше не бери. И зачерпни из колодца живой воды кувшинец  о  двенадцати

рылец. Девица Синеглазка будет спать, ты в терем к ней не заходи, а  са-

дись на коня и бей его по крутым бокам. Он тебя через стену перенесет.

   Иван-царевич не стал ночевать у этой старухи, а сел на ее доброго ко-

ня и поехал в ночное время. Этот конь поскакивает, мхи-болота перескаки-

вает, реки, озера хвостом заметает.

   Долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли,  доезжает  Иван-царевич  в

середине ночи до высокой стены. У ворот стража спит -  тридцать  могучих

богатырей. Прижимает он своего доброго коня, бьет его плетью  нехлестан-

ной. Конь осерчал и перемахнул через стену. Слез  Иван-царевич  с  коня,

входит в сад и видит - стоит яблоня с серебряными листьями, золотыми яб-

локами, а под яблоней Молодец. Иван-царевич сорвал три яблока, а  больше

не стал брать да зачерпнул из колодца живой воды кувшинец  о  двенадцати

рылец. И захотелось ему самою увидать сильную, могучую богатырку, девицу

Синеглазку.

   Входит Иван-царевич в терем, а там спят: по одну сторону шесть  поле-

ниц - девиц-богатырок и по другую сторону шесть, а посредине разметалась

девица Синеглазка, спит, как сильный  речной  порог  шумит.  Не  стерпел

Иван-царевич, приложился, поцеловал ее и вышел... Сел на доброго коня, а

конь говорит ему человеческим голосом:

   - Не послушался ты, Иван-царевич, вошел в терем к девице  Синеглазке!

Теперь мне стены не перескочить.

   Иван-царевич бьет коня плетью нехлестанной.

   - Ах ты конь, волчья сыть, травяной мешок, нам здесь не  ночевать,  а

голову потерять!

   Осерчал конь пуще прежнего и перемахнул через стену, да задел об  нее

одной подковой - на стене струны запели и колокола зазвонили.

   Девица Синеглазка проснулась да увидала покражу:

   - Вставайте, у нас покража большая!

   Велела она оседлать своего богатырского коня и кинулась с двенадцатью

поленицами в погоню за Иваном-царевичем.

   Гонит Иван-царевич во всю прыть лошадиную, а девица Синеглазка  гонит

за ним. Доезжает он до старшей бабы-яги, а у нее  уже  конь  выведенный,

готовый. Он - со своего коня  да  на  этого  и  опять  вперед  погнал...

Иван-то царевич за дверь, а девица Синеглазка - в дверь и  спрашивает  у

бабы-яги:

   - Бабушка, здесь зверь не прорыскивал ли?

   - Нет, дитятко.

   - Бабушка, здесь молодец не проезживал ли?

   - Нет, дитятко. А ты с пути-дороги поешь молочка. " - Поела бы я, ба-

бушка, да долго корову доить.

   - Что ты, дитятко, живо справлю...

   Пошла баба-яга доить корову - доит, не торопится. Поела девица Синег-

лазка молочка и опять погнала за Иваном-царевичем.

   Доезжает Иван-царевич до середней бабы-яги, коня сменил и опять  пог-

нал. Он - за дверь, а девица Синеглазка - в дверь:

   - Бабушка, не прорыскивал ли зверь, не проезжал ли добрый молодец?

   - Нет, дитятко. А ты бы с пути-дороги поела блинков.

   - Да долго печь будешь.

   - Что ты, дитятко, живо справлю...

   Напекла баба-яга блинков - печет, не торопится. Девица Синеглазка по-

ела и опять погнала за Иваномцаревичем.

   Он доезжает до младшей бабы-яги, слез с коня, сел на своего коня  бо-

гатырского и опять погнал. Он - за дверь, девица Синеглазка - в дверь  и

спрашивает у бабы-яги, не проезжал ли добрый молодец.

   - Нет, дитятко. А ты бы с пути-дороги в баньке попарилась.

   - Да ты долго топить будешь.

   - Что ты, дитятко, живо справлю...

   Истопила баба-яга баньку, все изготовила. Девица  Синеглазка  попари-

лась, обкатилась и опять погнала в сугон. Конь ее с горки на горку  пос-

какивает, реки, озера хвостом заметает. Стала она Ивана-царевича  насти-

гать.

   Он видит за собой погоню: двенадцать богатырок с тринадцатой -  деви-

цей Синеглазкой - ладят на него наехать, с плеч голову  снять.  Стал  он

коня приостанавливать, девица Синеглазка наскакивает и кричит ему:

   - Что ж ты, вор, без спросу из моего колодца пил да колодец не  прик-

рыл!

   А он ей:

   - Что же, давай разъедемся на три прыска [34] лошадиных,  давай  силу

пробовать.

   Тут Иван-царевич и девица Синеглазка заскакали на три прыска  лошади-

ных, брали палицы боевые, копья долгомерные, сабельки острые. И  съезжа-

лись три раза, палицы поломали, копья-сабли исщербили -  не  могли  друг

друга с коня сбить. Незачем стало им на добрых конях разъезжаться,  сос-

кочили они с коней и схватились в охапочку.

   Боролись с утра до вечера - красна солнышка до закату. У  Ивана-царе-

вича резва ножка подвернулась, упал он на сыру землю. Девица  Синеглазка

стала коленкой на его белу грудь и вытаскивает кинжалище булатный -  по-

роть ему белу грудь.

   Иван-царевич и говорит ей:

   - Не губи ты меня, девица Синеглазка, лучше  возьми  за  белые  руки,

подними со сырой земли, поцелуй в уста сахарные.

   Тут девица Синеглазка подняла Ивана-царевича со сырой земли и поцело-

вала в уста сахарные. И раскинули они шатер в чистом  поле,  на  широком

раздолье, на зеленых лугах. Тут они гуляли три дня и три ночи. Здесь они

и обручились и перстнями обменялись. Девица Синеглазка ему говорит:

   - Я поеду домой - и ты поезжай домой, да смотри  никуда  не  сворачи-

вай... Через три года жди меня в своем царстве.

   Сели они на коней и разъехались... Долго ли, коротко ли, не скоро де-

ло делается, скоро сказка сказывается - доезжает Иван-царевич до росста-

ней, до трех дорог, где плита-камень, и думает:

   "Вот нехорошо! Домой еду, а братья мои пропадают без вести".

   И не послушался он девицы Синеглазки, своротил на ту дорогу, где  же-

натому быть... И наезжает на терем под  золотой  крышей.  Тут  под  Ива-

ном-царевичем конь заржал, и братьевы кони  откликнулись.  Кони-то  были

одностадные...

   Иван-царевич взошел на крыльцо, стукнул кольцом - маковки  на  тереме

зашатались, оконницы покривились. Выбегает прекрасная девица.

   - Ах, Иван-царевич, давно я тебя поджидаю! Иди со мной хлеба-соли от-

кушать и спать-почивать. Повела его в терем и стала потчевать.  Иван-ца-

ревич не столько ест, сколько под стол кидает, не столько пьет,  сколько

под стол льет. Повела его прекрасная девица в спальню.

   - Ложись, Иван-царевич, спать-почивать. А Иван-царевич столкнул ее на

кровать, живо кровать повернул, девица и полетела в подполье, в яму глу-

бокую.

   Иван-царевич наклонился над ямой и кричит:

   - Кто там живой?

   А из ямы отвечают:

   - Федор-царевич да Василий-царевич.

   Он их из ямы вынул - они лицом  черны,  землей  уж  стали  порастать.

Иван-царевич умыл братьев живой водой - стали они опять прежними.

   Сели они на коней и поехали... Долго ли, коротко ли, доехали до росс-

таней. Иван-царевич и говорит братьям:

   - Покараульте моего коня, а я лягу отдохну. Лег на шелковую  траву  и

богатырским сном заснул. А Федор-царевич и говорит Василию-царевичу:

   - Вернемся мы без живой воды, без молодильных яблок - будет нам  мало

чести, нас отец пошлет гусей пасти.

   Василий-царевич отвечает:

   - Давай Ивана-царевича в пропасть спустим, а эти вещи возьмем и  отцу

в руки отдадим.

   Вот они у него из-за пазухи вынули молодильные яблоки и кувшин с  жи-

вой водой, а его взяли и бросили в пропасть. Иван-царевич летел туда три

дня и три ночи.

   Упал Иван-царевич на самое взморье, опамятовался и видит: только небо

и вода, и под старым дубом у моря птенцы пищат - бьет их погода.

   Иван-царевич снял с себя кафтан и птенцов покрыл, а сам  укрылся  под

дуб.

   Унялась погода, летит большая птица Нагай. Прилетела, под дуб села  и

спрашивает птенцов:

   - Детушки мои милые, не убила ли вас погодушканенастье?

   - Не кричи, мать, нас сберег русский человек, своим кафтаном укрыл.

   Птица Нагай спрашивает Ивана-царевича:

   - Для чего ты сюда попал, милый человек?

   - Меня родные братья в пропасть бросили за молодильные яблоки  да  за

живую воду.

   - Ты моих детей сберег, спрашивай у меня, чего хочешь: злата ли,  се-

ребра ли, камня ли драгоценного.

   - Ничего, Нагай-птица, мне не надо: ни злата, ни  серебра,  ни  камня

драгоценного. А нельзя ли мне попасть в родную сторону?

   Нагай-птица ему отвечает:

   - Достань мне два чана - пудов по двенадцати - мяса.

   Вот Иван-царевич настрелял на взморье гусей, лебедей, в два чана пок-

лал, поставил один чан Нагайптице на правое плечо, а другой чан - на ле-

вое, сам сел ей на хребет. Стал птицу Нагай кормить, она поднялась и ле-

тит в вышину.

   Она летит, а он ей подает да подает... Долго ли, коротко ли так лете-

ли, скормил Иван-царевич оба чана. А птица Нагай опять оборачивается. Он

взял нож, отрезал у себя кусок с ноги и Нагай-птице  подал.  Она  летит,

летит и опять оборачивается. Он с другой ноги срезал мясо и  подал.  Вот

уже недалеко лететь осталось. Нагай-птица опять оборачивается. Он с гру-

ди у себя мясо срезал и ей подал.

   Тут Нагай-птица донесла Ивана-царевича до родной стороны.

   - Хорошо ты кормил меня всю дорогу, но слаще последнего кусочка отро-

дясь не едала.

   Иван-царевич ей и показывает раны. Нагай-птица рыгнула, три куска вы-

рыгнула:

   - Приставь на место. Иван-царевич приставил - мясо и приросло к  кос-

тям.

   - Теперь слезай с меня, Иван-царевич, я домой полечу.

   Поднялась Нагай-птица в вышину, а Иван-царевич пошел путем-дорогой на

родную сторону.

   Пришел он в столицу и узнает,  что  Федор-царевич  и  Василий-царевич

привезли отцу живой воды и молодильных яблок и царь исцелился:  по-преж-

нему стал здоровьем крепок и глазами зорок.

   Не пошел Иван-царевич к отцу, к матери... В ту пору за тридевять  зе-

мель, в тридесятом царстве сильная богатырка Синеглазка родила двух  сы-

новей. Они растут не по дням, а по часам. Скоро сказка  сказывается,  не

скоро дело делается - прошло три года. Синеглазка взяла сыновей, собрала

войско и пошла искать Ивана-царевича.

   Пришла она в его царство и в чистом поле, в широком раздолье, на  зе-

леных лугах раскинула шатер белополотняный.  От  шатра  дорогу  устелила

сукнами цветными. И посылает в столицу царю сказать:

   - Царь, отдай царевича. Не отдашь - все царство потопчу, пожгу,  тебя

в полон возьму.

   Царь испугался и посылает старшего - Федора-царевича. Идет  Федор-ца-

ревич по цветным сукнам, подходит к шатру белополотняному. Выбегают  два

мальчика:

   - Матушка, это не наш ли батюшка идет?

   - Нет, детушки, это ваш дяденька.

   - А что прикажешь с ним делать?

   - А вы, детушки, угостите его хорошенько. Тут эти двое пареньков взя-

ли трости и давай хлестать Федора-царевича пониже спины. Били, били,  он

едва ноги унес.

   А Синеглазка опять посылает к царю:

   - Отдай царевича...

   Пуще испугался царь и посылает среднего - Василия-царевича. Он подхо-

дит к шатру. Выбегают два мальчика:

   - Матушка, это не наш ли батюшка идет?

   - Нет, детушки, это ваш дяденька. Угостите его хорошенько.

   Двое пареньков опять давай дядю тростями чесать.  Били,  били,  Васи-

лий-царевич едва ноги унес. Синеглазка в третий раз посылает к царю:

   - Ступайте, ищите третьего сынка, Ивана-царевича. Не  найдете  -  все

-->