Четверг, 08.12.2016, 21:05
Приветствую Вас, Гость




Сивка-Бурка


Жил-был старик, у него было три сына. Старшие занимались  хозяйством,

были тороваты и щеголеваты, а младший, Иван-дурак, был так  себе  -

любил в лес ходить по грибы, а дома все больше на печи сидел.

   Пришло время старику умирать, вот он и наказывает сыновьям:

   - Когда помру, вы три ночи подряд ходите ко мне на могилу,  приносите

мне хлеба.

   Старика этого схоронили. Приходит ночь, надо большему брату  идти  на

могилу, а ему не то лень, не то боится, - он и говорит младшему брату:

   - Ваня, замени меня в эту ночь, сходи к отцу на могилу. Я тебе пряник

куплю.

   Иван согласился, взял хлеба, пошел к отцу на могилу. Сел, дожидается.

В полночь земля расступилась, отец поднимается из могилы и говорит:

   - Кто тут? Ты ли, мой больший сын? Скажи, что делается на Руси: соба-

ки ли лают, волки ли воют, или чадо мое плачет?

   Иван отвечает:

   - Это я, твой сын. А на Руси все спокойно. Отец наелся хлеба и лег  в

могилу. А Иван направился домой, дорогой набрал грибов. Приходит старший

брат его спрашивает:

   - Видел отца?

   - Видел.

   - Ел он хлеб?

   - Ел. Досыта наелся. Настала вторая ночь. Надо идти среднему брату, а

ему не то лень, не то боится, - он и говорит:

   - Ваня, сходи за меня к отцу. Я тебе лапти сплету.

   - Ладно.

   Взял Иван хлеба, пошел к отцу на могилу, сел, дожидается.

   В полночь земля расступилась, отец поднялся и спрашивает:

   - Кто тут? Ты ли, мой середний сын? Скажи, что делается на Руси:  со-

баки ли лают, волки ли воют, или чадо мое плачет?

   Иван отвечает:

   - Это я, твой сын. А на Руси все спокойно. Отец наелся хлеба и лег  в

могилу. А Иван направился домой, дорогой опять  набрал  грибов.  Средний

брат его спрашивает:

   - Отец ел хлеб?

   - Ел. Досыта наелся.

   На третью ночь настала очередь идти Ивану. Он говорит братьям:

   - Я две ночи ходил. Ступайте теперь вы к нему на могилу, а я отдохну.

   Братья ему отвечают:

   - Что ты, Ваня, тебе стало там знакомо, иди лучше ты.

   - Ну ладно. Иван взял хлеба, пошел.

   В полночь земля расступается, отец поднялся из могилы:

   - Кто тут? Ты ли, мой младший сын Ваня? Скажи, что делается на  Руси:

собаки ли лают, волки ли воют, или чадо мое плачет?

   Иван отвечает:

   - Здесь твой сын Ваня. А на Руси все спокойно. Отец  наелся  хлеба  и

говорит ему:

   - Один ты исполнил мой наказ, не побоялся три ночи ходить ко  мне  на

могилу. Выдь в чистое поле и крикни: "Сивка-бурка, вещая  каурка,  стань

передо мной, как лист перед травой!" Конь к тебе прибежит, ты залезь ему

в правое ухо, а вылезь в левое. Станешь куда какой  молодец.  Садись  на

коня и поезжай. Иван взял узду, поблагодарил отца и пошел домой, дорогой

опять набрал грибов. Дома братья его спрашивают:

   - Видел отца?

   - Видел.

   - Ел он хлеб?

   - Отец наелся досыта и больше не велел приходить.

   В это время царь кликнул клич: всем добрым молодцам, холостым,  неже-

натым, съезжаться на царский двор. Дочь его, Несравненная Красота, веле-

ла построить себе терем о двенадцати столбах,  о  двенадцати  венцах.  В

этом тереме она сядет на самый верх и будет ждать, кто бы с одного лоша-

диного скока доскочил до нее и поцеловал в губы.  За  такого  наездника,

какого бы роду он ни был, царь отдаст в  жены  свою  дочь,  Несравненную

Красоту, и полцарства в придачу. Услышали об этом Ивановы братья и гово-

рят между собой:

   - Давай попытаем счастья. Вот они добрых коней овсом накормили, выво-

дили, сами оделись чисто, кудри расчесали. А Иван сидит на печи за  тру-

бой и говорит им:

   - Братья, возьмите меня с собой счастья попытать!

   - Дурак, запечина! Ступай лучше в лес за грибами, нечего  людей  сме-

шить.

   Братья сели на добрых коней, шапки  заломили,  свистнули,  гикнули  -

только пыль столбом. А Иван взял узду и пошел в чистое поле  и  крикнул,

как отец его учил:

   - Сивка-бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист  перед  тра-

вой!

   Откуда ни возьмись, конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя пышет,

из ушей дым столбом валит. Стал как вкопанный и спрашивает:

   - Чего велишь?

   Иван коня погладил, взнуздал, влез ему в правое ухо, а в левое  вылез

и сделался таким молодцом, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером  напи-

сать. Сел на коня и поехал на царский  двор.  Сивка-бурка  бежит,  земля

дрожит, горы-долы хвостом застилает, пни-колоды промеж ног пускает. При-

езжает Иван на царский двор, а там народу видимо-невидимо. В высоком те-

реме о двенадцати столбах, о двенадцати венцах на самом верху  в  окошке

сидит царевна Несравненная Красота.

   Царь вышел на крыльцо и говорит:

   - Кто из вас, молодцы, с разлету на коне доскочит до оконца да  поце-

лует мою дочь в губы, за того отдам ее замуж и полцарства в придачу.

   Тогда добрые молодцы начали скакать. Куда там - высоко,  не  достать!

Попытались Ивановы братья, до середины не доскочили.  Дошла  очередь  до

Ивана. Он разогнал Сивку-бурку, гикнул, ахнул,  скакнул  -  двух  венцов

только не достал. Взвился опять, разлетелся в другой раз - одного  венца

не достал. Еще завертелся, закружился, разгорячил коня и дал  рыскача  -

как огонь, пролетел мимо окошка, поцеловал царевну Несравненную  Красоту

в сахарные уста, а царевна ударила его кольцом в лоб, приложила  печать.

Тут весь народ закричал:

   - Держи, держи его!

   А его и след простыл. Прискакал Иван в чистое поле, влез  Сивке-бурке

в левое ухо, а из правого вылез и сделался  опять  Иваном-дураком.  Коня

пустил, а сам пошел домой, по дороге набрал грибов. Обвязал  лоб  тряпи-

цей, залез на печь и полеживает.

   Приезжают его братья, рассказывают, где были, и что видели.

   - Были хороши молодцы, а один лучше всех - с разлету на коне  царевну

в уста поцеловал. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал.

   Иван сидит за трубой и говорит:

   - Да не я ли это был?

   Братья на него рассердились:

   - Дурак - дурацкое и орет! Сиди на печи да ешь свои грибы.

   Иван потихоньку развязал тряпицу на лбу, где его царевна кольцом уда-

рила, - избу огнем осветило. Братья испугались, закричали:

   - Что ты, дурак, делаешь? Избу сожжешь!

   На другой день царь зовет к себе на пир всех бояр и князей, и простых

людей, и богатых и нищих, и старых и малых.

   Ивановы братья стали собираться к царю на пир. Иван им говорит:

   - Возьмите меня с собой!

   - Куда тебе, дураку, людей смешить! Сиди на печи да ешь свои грибы.

   Братья сели на добрых коней и поехали, а Иван пошел пешком.  Приходит

к царю на пир и сел в дальний угол. Царевна Несравненная Красота  начала

гостей обходить. Подносит чашу с медом и смотрит, у кого на лбу печать.

   Обошла она всех гостей, подходит к Ивану, и у самой сердце так и  за-

щемило. Взглянула на него - он весь в саже, волосы дыбом.

   Царевна Несравненная Красота стала его спрашивать:

   - Чей ты? Откуда? Для чего лоб завязал?

   - Ушибся. Царевна ему лоб развязала - вдруг свет по всему дворцу. Она

и вскрикнула:

   - Это моя печать! Вот где мой суженый!

   Царь подходит и говорит:

   - Какой это суженый! Он дурной, весь в саже. Иван говорит царю:

   - Дозволь мне умыться. Царь дозволил. Иван вышел на двор  и  крикнул,

как его отец учил:

   - Сивка-бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист  перед  тра-

вой!

   Откуда ни возьмись, конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя пышет,

из ушей дым столбом валит. Иван ему в правое ухо влез, из левого вылез и

сделался опять таким молодцом, что ни вздумать, ни  взгадать,  ни  пером

написать. Весь народ так и ахнул. Разговоры тут  были  коротки:  веселым

пирком да за свадебку.