Жили три дурака. Пошли они однажды на базар купить кое-чего по
хозяйству. В пути они остановились отдохнуть и решили сварить молочную
рисовую кашу. Каша сварилась, и все трое досыта наелись. Каши вышло
много, так что как ни старались дураки, а всю доесть не смогли. Выкинуть
остатки никто из них не решился: жалко было. Стали они думать, что
делать с оставшейся кашей. Самое лучшее было бы съесть кашу утром. Но
вот тут-то между ними и разгорелся спор. – Сейчас я съел меньше
всех,– сказал один,– поэтому все, что осталось, утром съем я один. Но
второй дурак на это не согласился и тоже сказал, что утром со всей
кашей справится он один. Третий также потребовал всю кашу себе.
Долго препирались они и наконец решили: кому ночью приснится самый
удивительный сон, тот и съест кашу. Настала ночь. Все трое улеглись
спать, мечтая о том, чтобы увидеть хороший сон. Двое дураков заснули
спокойно. Они знали: что-нибудь уж им да приснится. А третьему не
спалось. Его мучило беспокойство: вдруг он никакого сна не увидит? Прошла
полночь, близилось утро, а ему так и не удалось заснуть. «Плохо
дело,-подумал он,-не видать мне каши!» И вдруг ему так захотелось
каши, как еще никогда в жизни не хотелось. Долго лежал он и наконец не
вытерпел: встал потихоньку и съел всю кашу. А потом лег и сразу заснул.
Наступило утро. Все трое проснулись и с опаской посмотрели друг на
друга: не встал ли кто раньше остальных? Первым двум дуракам не
терпелось рассказать о своих снах. Неизвестно, приснилось ли им на самом
деле что-нибудь или нет, но рассказы они сочинили. И как только зашла
речь о каше, первый сказал: – Ну что ж, братцы, расскажем свои сны! –
Давайте сначала я! – воскликнул второй. Он почесал в голове и стал
рассказывать: – Приснилось мне, будто гуляю я в большом саду.
Кругом, куда ни глянь, цветы – красные, желтые, зеленые и даже черные.
Над цветами пчелы жужжат. Запел я песню. Услышала мое пение райской
красоты дева.. Смотрю, подходит она ко мне и говорит: «Никогда до сих
пор не видела я такого красивого мужчины». Обняла тогда она меня... И
он рассказал свой сон до конца. – Теперь твоя очередь! – сказал
первый дурак третьему. – Нет, сначала рассказывай ты,-ответил тот,-а
я потом. – Ну, ладно,– согласился первый. И рассказал, что ему
приснилось, будто он стал раджей. Настала очередь третьего
рассказывать. – А я, братцы, такой страшный сон видел!..-начал он.–
Будто схватил меня злой демон да как начал бить! Бьет-бьет, а сам
приговаривает... – Что же он говорил? – А вот что: «Ешь сейчас
же всю кашу, не то живым не отпущу!» – И что же, тебе пришлось
съесть всю кашу? – А как я мог этого не сделать? – ответил третий
дурак.– Ведь он не переставал бить меня! – А ты позвал бы нас! –
сказали оба других дурака. – Как же я мог вас позвать? Ведь один из
вас был раджей, а другого обнимала райская дева! Что они могли
ответить на это? Так и остались два дурака без каши. Выходит, что и
иные дураки иногда бывают умными!
Сант и Басант
Жил-был царь. Было у него два сына. Старшего звали Сант, а младшего –
Басант. Царь с царицей души в них не чаяли. А у царицы в опочивальне
свила себе гнездо пара пташек. И видно было, что пташки живут в любви и
согласии. Скоро самочка села на яйца и на глазах у царицы вывела двух
птенцов. Принялись птицы – мать с отцом – таскать червяков и букашек, а
детушки только рты разевали. Поневоле царице на ум приходило сравненье:
как сама она была счастлива со своею семьею, так и пташка радостно
щебетала в хлопотах о детях. Раз лежит царица в постели и видит: нет
в гнезде матери. Птенцы пищат, мать зовут, а отец сидит, скучает. Ночь
прошла, а пташки нет. Царица глаз не сомкнула – все размышляла, что же
стряслось, куда пташка девалась. И пришло ей на ум: «Вот не станет
меня, что будет тогда с моими детьми?» Через день-другой. отец
птенцов привел с собой новую подругу, и птичий дом опять ожил. Отец
ликовал, и птенцы поначалу тоже обрадовались. Они с писком тянулись к
мачехе – недали от нее ласки. А она в ответ принялась их злобно клевать.
Отскочили птенчики в страхе. Горькая у них сделалась жизнь. Никто их
вовремя не накормит, никто не напоит. Родному отцу, и тому до них дела
не стало. Вот и пришел им конец. Раз видит царица, оба птенца
мертвые лежат на земле, а глаза у пичуги, их мачехи, горят торжеством.
Царице словно нож в сердце вонзили. Сразу подумала она о собственных
детях: «Случись, я умру и царь женится на другой, сколько им достанется
горя». Тут вошел царь и увидал царицу в печали. Он встревожился,
спрашивает: – Что с тобой? Ты нездорова? – Нет, ничего,–
отвечает царица. Царь уж хотел за лекарем посылать, но царица его
удержала. Спрашивает его: – Ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу? –
Когда бывало такое, чтобы я отказал тебе в просьбе? – отвечал царь. –
Говори прямо, в чем дело. Царица и говорит: – Случись мне
умереть, не женись на другой. Видишь пичугу, самца? У него пропала
подружка. Он привел в гнездо другую, а она его птенчиков замучила до
смерти. Пока мать их жива была, он и сам о них пекся, а как взял другую
подружку, стал перед ней раболепствовать. Иначе с чего бы птенчикам
помереть? Вот и молю я тебя: не женись на другой. Царь рассмеялся и
отвечает; – Ну и ты хороша, дорогая! Нагляделась на этих пернатых и
невесть что себе в голову вбила. С чего тебе умирать? Даст бог, до
старости доживешь. Слово молвится да забывается, а дума тяжкая в
душу западает. Одолела царицу тоска. Стала сохнуть она не по дням, а по
часам, покуда совсем не слегла. Что царь ни делал, как ей помочь ни
старался, а спасти ее не сумел. Остались дети сиротами. Умерла царица, и
потянулись к царю отовсюду свахи и сваты, да он помнил, как с пташками
вышло, и всех прочь гнал. Дело житейское, начали его со всех сторон
уговаривать, он и согласился жениться. Пришла новая царица, и дворец
словно ожил. Радовались царевичи – Сант и Басант, что нашлась им новая
мать. Ну, а царь себя не помнил от счастья. Однажды Сант и Басант
играли в саду в мяч. А царица во внутреннем дворике устроила себе
омовение. Вдруг мяч высоко подлетел и упал прямо во дворик. Закричала
царица: «Ай-ай!» Мальчики прибежали, увидели царицу в слезах и
перепугались. А она пошла прямо в «дом гнева», легла. Царь сразу к ней,
да она к нему и головы повернуть не желает. Царь ее спрашивает: –
Что тут стряслось? Царица ему отвечает: – Эти любимцы твои, Сант и
Басант, запустили мячом мне прямо в грудь. От боли дух захватило. Если
тебе до меня нету дела, зачем было на мне жениться? Или с ними милуйся,
или со мной. Два меча в одни ножны не вложишь. Эти двое мне как бельмо
на глазу. Смотреть на них не могу! – Потерпи, царица, – говорит
царь. – Если тебе от них нету покоя, я их в другом дворце поселю. Царица
еще пуще разгневалась: – Думаешь, ты их в другой дворец переселишь,
так они меня и мучить перестанут? Как же, стану я греть змей у себя на
груди! Если ты меня любишь, вели у них вырвать сердца и мне представить.
Тогда моя душа успокоится. Слезы застлали глаза у царя, он весь
затрясся от гнева и скорби. – Царица! – сказал он. – Подумай, что ты
говоришь. Неужто ты хочешь мне сердце разбить? – Думать тут не о
чем, – возразила царица. – Покуда мое желанье не будет исполнено, я не
притронусь ни к еде, ни к питью. Долго вразумлял царь царицу, но
смягчить ее не сумел Тогда он позвал палачей и отдал им в руки обоих
царевичей. Велел вырвать у них сердца и немедля представить царице. Палачи
увели Санта и Басанта в лес. Да не поднялись у них руки на красавцев
царевичей. Они отпустили братьев, а вместо них убили шакала и пса и их
сердца показали царице. Легко стало у нее на душе, и зажила она с мужем в
забавах и радостях. А Сант и Басант пошли бродить по лесу. И
случилось так, что Басант свалился в колодец. Что было делать бедняге
Сайту? Поплакал он и дальше пошел. Той порой к колодцу пришла за водой
жена гончара. Только она опустила в колодец ведро, Басант ухватился за
веревку. Женщина заглянула в колодец и отпрянула в страхе. – Не
бойся меня, я царевич! – крикнул Басант.– Вытащи меня отсюда. Женщина
вытащила его из колодца. Своих детей у нее не было, и она Басанту очень
обрадовалась. Остался он жить в доме у гончара. Раз в тех краях
охотился один царь. Он заехал в деревню, и Басант попался ему на глаза.
Изумился царь, откуда у гончара такой красавец сын. Стал он требовать,
чтобы гончар отдал ему мальчика. Гончар ни в какую. Наконец жена гончара
говорит: – Это нам написано на роду зарабатывать хлеб тяжким
трудом. Такая уж наша доля. А если царевич приглянулся царю и тот его к
себе требует, как же нам его не отдать? Он и у царя в доме будет
украшением. Порешили на том гончар с женой и вручили Басанта царю.
Царь усадил его на коня и привез во дворец. А гончара с женой тоже
позвал к себе в город. Отвел им хороший дом и на всю жизнь обеспечил. Царь
обучил Басанта грамоте и искусству стрельбы из лука, а когда мальчик
подрос, женил его на своей красавице дочери. И отдал царь ему половину
своих владений. – Раз Басант прогуливался по дворцовым покоям. Вдруг
слышит – нищий поет, чуть не плачет: Царя Читаранджана малые дети,
Братья родные Сант и Басант... Только услышал это Басант, вырвался
из объятий жены, бросился в двери и прижал нищего к сердцу. Лена
остолбенела, глазам своим не верит. А нищий тот был старший брат его
Сант. Избитый, оборванный, пришел он в этот город просить подаяния.
Тяжело было Ба-санту увидеть, как бедствует брат. Он привел Санта к себе
во дворец, умастил его сандаловой мазью и одел в самое лучшее платье. Вскоре
решили Сант и Басант, что настало им время вернуться в родные края.
Тесть Басанта на прощанье щедро одарил дочь и зятя богатством и всяким
добром. Вернулись Сант и Басант в отчий дом. Что же видят? Отец их
ослеп, а мачеха знай себе веселится. Безудержный гнев обуял Басанта. Он
приказал вырыть глубокую яму и живьем закопать в нее мачеху. И зажили
все в мире и счастье.