Пятница, 09.12.2016, 04:52
Приветствую Вас, Гость




Сам с кувшин, борода с аршин

Жил в деревне силач, и второго такого силача на свете не было. Когда он подбрасывал вверх камень, тот возвращался на землю через три часа. Силач знал, что сильнее его нет никого в целом мире и никогда не удастся ему встретить другого человека, который мог бы сравняться с ним.

Однажды сидел он и беседовал со своими приятелями. Долго говорили они о том о сем, и вдруг услышал силач удивительную новость. Среди его собеседников оказался случайный путник, пришедший из дальних стран. Он рассказал, будто бы где-то живет человек, обладающий такой силой, что ему ничего не стоит поднять на ладони целую деревню, словно это не деревня с домами, людьми, имуществом и всякой живностью, а лебяжье перышко. Все, кто услышали про это чудо, поверили путнику, а силачу стало очень обидно. Получалось, будто не он один на свете такой сильный, а есть и посильнее его. Этого он стерпеть не смог и дал себе обет бросить дом, все дела и до тех пор искать того, кто поднимает на ладони целую деревню, словно это не деревня, а лебяжье перышко, пока не найдет его. Как решил, так и сделал. Отправился он в путь десять дней и десять ночей шел по горам и долам, но ни одна живая душа ему не попалась. На одиннадцатый день увидел он в поле землепашца, который ходил за упряжкой волов и пахал землю плугом длиной в шесть пядей. Когда плуг поднимал дерн, вместе с землей переворачивались в борозде огромные камни. Силач остановился, долго смотрел, как работает пахарь, потом сказал:

Бог в помощь, добрый человек!

Дай бог и тебе здоровья и счастливого пути! — ответил землепашец.

Недавно узнал я, — обратился к нему путник, — будто где-то на свете живет человек, который с легкостью поднимает на ладони целую деревню, будто это и не деревня вовсе, а лебяжий пух. Ты не слыхал, правда ли это?

Да, это правда, — сказал пахарь. — Действительно, есть на свете человек, который может подбросить вверх целую деревню, словно лебяжье перышко.

А не мог бы ты мне показать, где живет этот человек? — спросил путник.

Да недалеко отсюда. Видишь два дуба на холме? Там он и живет. — Сказав это, землепашец показал путнику, куда смотреть, но вместо того, чтобы ткнуть в нужном направлении пальцем, как это делаем все мы, он махнул в ту сторону рукой вместе с плугом и упряжкой волов.

Ого! — воскликнул тот, кто забрасывал камень так высоко, что он три часа летел обратно на землю. — Каков молодец! Многое ты, видать, умеешь, коли так. Недурно было бы взять тебя в товарищи. Вот что, друг, не хочешь ли ты вообще закинуть подальше этот плуг вместе с упряжкой волов и отправиться со мной побродить по белу свету, поискать счастья?

Это можно, — ответил пахарь. Он распряг волов, убил их ударом кулака, разломал на мелкие части плуг и соорудил из его обломков костер, потом разделал и зажарил волов. Новые приятели быстро покончили с жарким, оставив возле потухшего костра груду обглоданных костей. Чуточку подкрепившись и набравшись еще немного силенок, отправились они искать того человека, который мог поднять на своих ладонях деревню, словно лебяжье перышко. Идти было недалеко, его дом притулился у двух дубов, что росли на холме. Силач стоял возле своего дома и держал на раскрытой ладони целую деревню с домами, имуществом и всякой живностью.

Пошто ты это дело затеял, приятель? — спросили его путники.

А чтобы проучить их, негодников! — ответил он. — Всех овец и коз у меня переловили и съели. Не знал, как еще им напакостить в отместку, вот и держу всю деревню на ладони.

Эх, милый человек, брось ты с ними, непутевыми, маяться! Опусти лучше деревню на то место, где она до поры до времени стояла, и пошли с нами бродить по белу свету, искать счастья!

Силач их послушался. Опустил деревню на то место, где она до поры до времени стояла, и отправился в путь со своими новыми приятелями. Много дней и ночей они шли, пока не пришли на высокогорное пастбище. Там решили остановиться и немного передохнуть. Целыми днями по очереди двое из них охотились, а третий готовил на всех ужин: жарил мясо в огромном казане.

Однажды пришла очередь жарить мясо тому, кто забрасывал камень так высоко, что он три часа летел обратно на землю. Разрезал он мясо на куски и бросил в казан, разжег большой костер и уселся возле него, отдыхая и раскуривая в свое удовольствие чубук длиной в двенадцать пядей. Прошло немного времени, вдруг гора раскрылась и вышел из нее мужичок с кувшин, борода с аршин. Подошел он к костру и спросил силача:

Что у тебя в этом казане?

Мясо, — ответил тот.

Наложи мне мисочку! — попросил сам с кувшин, борода с аршин.

Силач, не поскупившись, наложил ему полную миску. Но карлику угощения оказалось на один глоток, словно это была не целая миска жареного мяса, а маленькая ложечка чистой водички.

— Наложи еще мисочку! — крикнул он силачу.

Тот снова наполнил посудину мясом, и сам с кувшин, борода с аршин проглотил жаркое, едва приоткрыв рот. Он сразу же сунул миску в руку силачу и крикнул:

— Еще одну!

Но силач, рассердившись, сказал ему с раздражением:

— Хватит с тебя! Больше я тебе ничего не дам, и вообще убирайся отсюда!

Не успел он договорить эти слова, как сам с кувшин, борода с аршин бросился к казану, опрокинул его содержимое себе в рот и побежал к горе. Силач погнался за ним, стал кидать в него камнями и палками, но попасть не смог. Гора раскрылась, карлик исчез в расщелине, и гора снова закрылась.

К вечеру вернулись с охоты двое товарищей и увидели, что мяса в казане нет, а подливка разлита по земле.

Что случилось? — спросили они в один голос у того, кто бросал камень так высоко, что он три часа летел обратно на землю.

Беда! — ответил тот и рассказал им, как явился к нему непрошеный гость, сам с кувшин, борода с аршин, попросил угостить его, а потом опрокинул полный казан мяса себе в рот и убежал.

Как ты опозорился! Не сумел уберечь наше мясо! — сказал ему тот, у кого плуг был шести пядей в длину. — Завтра я буду готовить ужин и стеречь казан.

дубиной. Прошло немного времени, раскрылась гора, выскочил из нее сам с кувшин, борода с аршин и бросился напрямик к казану. Да остановился, увидев, что сидит возле казана здоровенный детина с огромной дубиной в руках и по всему видно, что он готов в любую минуту намять бока незваному гостю.

— Что ты тут делаешь? — спросил сам с кувшин, борода с аршин.

Мясо жарю, не видишь, что ли?

Наложи мне мисочку!

Силач наложил ему мяса в миску, и тот вмиг его проглотил.

— Наложи еще!

Силач снова наложил миску до краев, не спуская глаз с карлика, чтобы тот ненароком не натворил каких-нибудь бед. Сам с кувшин, борода с аршин отправил жаркое в рот, после чего попросил еще. Но силач вскочил на ноги и крикнул ему с угрозой:

— Нет! Больше ты ничего от меня не получишь!

Сам с кувшин, борода с аршин бросился к казану, поднял его, опрокинул мясо себе в рот и убежал. Землепашец стал кидать ему вслед камни, дубинку, но не попал. Раскрылась гора, карлик вбежал в расселину, и гора закрылась.

Вечером вернулись двое товарищей, и тот, кто забрасывал камень так высоко, что он три часа падал обратно на землю, сразу сообразил, что произошло, но виду не подал и промолчал.

— Куда же могло улетучиться из казана наше мясо? — спросил третий силач, тот, что поднимал на ладони целую деревню, словно лебяжье перышко.

Землепашец, пристыженный и расстроенный, рассказал им, что он приготовил вкусный ужин, да явился сам с кувшин, борода с аршин, проглотил одним махом все жаркое и убежал.

— Как? — спросил тот силач, что поднимал на ладонях целую деревню, словно лебяжье перышко. — И ты не сумел сберечь для нас ни одного куска мяса? Как ты опозорился! Завтра я сам буду готовить ужин и сторожить казан. Увидите, как я расправлюсь с этим карликом!

На следующий день двое приятелей пошли на охоту, а тот, что поднимал на ладони целую деревню, словно лебяжье перышко, остался за повара. Разрезал мясо на куски, бросил его в казан, разжег большой костер, взял в руки дубину и стал расхаживать возле казана туда-сюда, не рискуя ни на минуту отойти или присесть отдохнуть. Сам с кувшин, борода с аршин себя ждать не заставил. Гора раскрылась, карлик вышел оттуда и, подбежав к силачу с таким невозмутимым видом, словно он в предыдущие дни ничего плохого здесь не натворил, сказал:

— А ну-ка, наложи мне побыстрей мисочку мяса!

— Ничего ты сегодня не получишь! — ответил ему силач, прогуливаясь возле казана с дубинкой в руках.

! — крикнул сам с кувшин, борода с аршин.

— Нет, не получишь!

Неизвестно, сколько бы они еще так препирались, но вдруг сам с кувшин, борода с аршин толкнул силача, и тот кубарем полетел на землю. В тот же миг карлик опрокинул себе в рот весь казан мяса, обварив вдобавок горячей подливкой силача, и убежал. Поднявшись с земли весь в синяках и ожогах, силач помчался за ним, швыряя в него камни и дубинку. Еще самая малость — и он поймал бы его, но гора раздвинулась, и сам с кувшин, борода с аршин успел вскочить в расселину, после чего гора закрылась.

Когда вечером вернулись с охоты товарищи, силач вышел им навстречу и сказал:

— И у меня с этим карликом приключилось все так же, как у вас. Теперь я вот что решил. Вы оставайтесь здесь и ждите меня, а я или узнаю, в чем его сила, или живым обратно не вернусь!

Силач ушел и через несколько дней пути увидел небольшой родник, у которого сидел, отдыхая, молодой пастушок.

Добрый день! Как хорошо, что я встретил тебя! — сказал силач.

Добро пожаловать! — ответил пастушок.

Силач уселся рядом, и потекла у них беседа. Слово за словом пастушок пожаловался ему, что крестьянам его деревни негде теперь пасти скотину, потому что их высокогорное пастбище захватил сам с кувшин, борода с аршин. Он пасет там дикого кабана, в котором и заключена вся его сила, и никому еще не удалось этого кабана ни убить, ни поймать.

Распрощавшись с пастушком, силач пришел в эту деревню и постучался в дом к старшему пастуху, который пас все деревенское стадо овец.

Дома хозяин? — спросил силач.

Я здесь. Заходи, — отозвался старший пастух.

Не мог бы я переночевать сегодня у тебя, если не помешаю?

Чем же ты нам помешаешь? В доме всегда найдется место для друзей. Добро пожаловать, проходи и располагайся, где хочешь.

Хозяин и гость уселись возле очага, закурили, выпили по чашке кофе. Потекла беседа, и слово за словом хозяин пожаловался, как и пастушок у родника, что сам с кувшин, борода с аршин не дает им пасти деревенское стадо на их высокогорном пастбище.

— Может, возьмешь меня в пастухи? — спросил силач. — А плата мне не нужна, работать буду только за еду.

Старший пастух колебался, но гость быстро уговорил его и назавтра рано утром отправился со стадом овец в горы, сопровождаемый бесконечными предупреждениями старшего пастуха о том, чтобы он ни в коем случае не приводил овец на высокогорное пастбище, где сам с кувшин, борода с аршин пасет своего дикого кабана.

Силач погнал стадо прямо на высокогорное пастбище. Увидев, что оно огорожено железным забором, он ухватился, поднатужился, вырвал забор, отшвырнул в сторону и загнал на пастбище овец. Те давно не видели такой роскошной травы и с удовольствием принялись ее щипать. Вдруг примчался на пастбище дикий кабан и, видя, что по нему разбрелось целое стадо овец, с бешеной злобой налетел на пастуха.

Кто ты такой, что посмел пригнать эту бестолковую тварь на мое пастбище? — провизжал он.

Как кто я? Я — это я. Кто же еще такой, как не я? — ответил ему силач.

Кабан подбежал поближе, чтобы получше рассмотреть пастуха своими маленькими глазками, и не признал в нем знакомого.

— Э, да ты, видать, пришел издалека и не знаешь здешних порядков. На этот раз я тебя прощаю, но если пригонишь своих паршивых овец еще раз, тебе несдобровать.

Вечером силач привел стадо домой, и все увидели, как хорошо накормлены овцы.

Где же ты их пас, друг, что они так жирно наелись? — спросили силача старший пастух и его домочадцы.

Там, — ответил он, махнув рукой в неопределенном направлении.

На следующий день силач снова погнал стадо на высокогорное пастбище, и овцы с наслаждением наелись сочной травы. Вдруг примчался дикий кабан и, ощерившись, кинулся на пастуха.

Опять ты здесь? — завизжал он во все горло. — На сей раз я не прощу тебя! Я же предупредил тебя! Теперь держись, если ты настоящий мужчина!

А мне и не нужно твое прощение! Я пришел сюда, чтобы поймать тебя!

Налетел дикий кабан на пастуха, схватились они и боролись до самых сумерек, но не смогли одолеть друг друга.

Ах, — сказал дикий кабан, — мне бы сейчас вытащить из речки да съесть свежего угря, я бы с тобою мигом справился!

Ах, — сказал пастух, — мне бы съесть сейчас кусок слоеного пирога с брынзой, я бы справился с тобой еще быстрее!

Когда он спустился вечером в деревню, старший пастух и его домочадцы решили:

— Все же он водит стадо на высокогорное пастбище, больше овцы нигде не могут так жирно наесться.

На следующее утро пастух встал спозаранку и снова погнал стадо в горы. Старший пастух, не говоря ни слова, тихонько пошел за ним, и как только увидел, что силач пригнал овец на высокогорное пастбище, спрятался в кустарнике и, дрожа от страха, стал ждать, что будет дальше.

Часа через три примчался дикий кабан, ощерив клыки и визжа от ярости. Кинулись они с пастухом друг на друга и бились до вечера, пока оба не повалились наземь, выбившись из сил.

— угря, — сказал дикий кабан, — как бы я тогда с тобой быстро разделался!

— Ах, мне бы сейчас съесть кусок слоеного пирога с брынзой, — сказал пастух, — я бы тогда разделался с тобой еще быстрее!

Старший пастух слышал их разговор. Он осторожно выбрался из кустов и вернулся в деревню. Силач его так и не заметил.

На следующее утро он снова погнал стадо на высокогорное пастбище, а вслед за ним незаметно пошел старший пастух. С собой он тащил торбу, в которой лежали шесть слоеных пирогов и шесть голов брынзы.

Наступил день, примчался дикий кабан, и они с пастухом снова схватились не на жизнь, а на смерть. Но сколько ни бились, как ни старались одолеть друг друга, это не удалось ни тому, ни другому.

Ах, мне бы сейчас вытащить из речки да съесть свежего угря! — взвизгнул дикий кабан. — Я бы мигом прикончил тебя!

Ах, мне бы сейчас съесть кусочек слоеного пирога с брынзой! — воскликнул пастух. — Уж я-то бы тогда прикончил тебя еще быстрее!

Тут вышел из кустарника старший пастух и сказал:

— Ешь слоеный пирог с брынзой и держись, не сдавайся! Силач проглотил слоеный пирог и круг брынзы, бросился на

дикого кабана и убил его одним ударом кулака.

Когда старший пастух спустился с горы и рассказал в деревне, чем окончился поединок силача с диким кабаном, крестьяне очень обрадовались. Теперь они могли спокойно пасти свои стада на высокогорном пастбище и ничего не бояться. Сам с кувшин, борода с аршин, лишившись силы после гибели дикого кабана, лег и умер от огорчения. Силач же, распрощавшись со старшим пастухом, отправился к своим приятелям, и они, погуляв еще немного по свету, разошлись по домам.