Четверг, 08.12.2016, 07:00
Приветствую Вас, Гость




Про чай с сухарями
 

Давным-давно жили в горах Саянах великаны. Больше всего они любили
гонять чаи. И у каждого были любимая чашка или бокал с блюдцем. Потом
великаны как мамонты вымерли, а посуда так и осталась лежать там и сям под
горными перевалами. Рядом с ней возвышаются до сих пор либо горы черных или
белых сухарей, либо обломки печенья, либо куски сахара.
Вот о чем поведал ранним утром на берегу реки Шумак Алпан людям.
Загорелись у них глаза, захотелось им сладкой халявы. Но алпан предупредил,
что путь туда неблизкий, все выше и выше по ручью в горы, через каменные
преграды. Но разве народ теперь остановишь. Поняли они, что незачем им
тащить наверх вафли Артек и сахар-рафинад, покидали все лишнее в мешки,
бросили в лисью нору и ломанулись наверх. Того не знали только, что
закупорили они своим добром лисе с семейством выход наружу. А та из-за
природной таежной деликатности не посмела прикоснуться к чужому, - едва не
двинула кони вместе с детьми. Не думали про это богатыри и богатырши,
торопились к чайному столу. Одна Илон Оранжевый Комбинезон не спешила, у нее
в мешочке из кожи молодого изюбра за многие дни добровольного голодания
скопилось немало конфет и вафелек.
Долго ли, коротко ли шли они - притомились, решили напоследок своего
какавы выпить, чтобы там ни с кем не делиться, да дров с собой взять, чтобы
там ни у кого не просить. Пошли дальше, видят на берегу ручья два снежничка,
словно два кусочка от безе. Поднялись еще выше - вот она гигантская чаша -
стены гор вокруг, а выщербленные края - перевалы. На дне чаши был когда-то
чай, да позеленело все от времени. Поняли тут спутники Алпана, что
припозднились они к чаепитию, принялись юрты ставить, похлебку варить,
стирать-полоскать, на дне каменной чаши купаться.
Только строгий Алпан Большая Борода начистил до блеска котелок,
посмотрелся в него (традиция такая) и велел на край чашки карабкаться - тот,
который люди Ветреным прозвали. За кусками каменного, зеленью подернутого
хлеба, увидели они озеро-блюдце, из отколотого края которого
лился-переливался недопитый великаном слабенький травяной чаек.
Покарабкались наверх по жестким каменным кускам, крошился под руками и
ногами старый сосуд, уже не до застолий им было, доцарапались до края чашки.
Походили по ней туда-сюда, чуть не сдуло, а потом лихо съехали вниз. А духи,
что в раньше служили у великанов , расстарались, начали гостей из чайника
сверху поливать дождичком и подсыпать сахару-граду. Бежали чаевники, ног под
собой не чуя, к родным кибиткам. Нахлебались до последней нитки,
отогревались, копая золотой корень... А вечером видели, как рядом с каменной
чашей выросла в небе и ушла за хребет семицветная радужная ручка старинного
фарфора. Видно духи в другую долину конфетницу с угощениями поволокли.