Жил-был юноша. Родители нашли для него невесту, женили, и вот
родственники жены позвали его в гости. Узнав о приглашении, юноша
попросил отца: – Пошли со мной кого-нибудь. Одному мне идти как-то
неловко. Отец позвал брадобрея из той же деревни и попросил его
пойти вместе с сыном. Но брадобрей ответил, что у него сейчас много дел,
и отказался. А юноша ни за что не хотел идти один. Тогда отец снова
позвал брадобрея и спросил: – Может быть, ты все-таки согласишься
пойти с моим сыном? – Ну хорошо,-подумав, ответил брадобрей,-я
пойду. Только с одним условием: пусть для меня сошьют такую же одежду,
как у него. Отец согласился. Им сшили одинаковую одежду, и они,
собравшись, двинулись в путь. Когда юноша и брадобрей были уже
недалеко от той деревни, куда они направлялись, брадобрей сказал: – Я
пойду вперед и дам знать о твоем приходе. А ты посиди пока здесь с
вещами. Доверчивый юноша согласился. Брадобрей подошел к дому,
где жили новые родственники юноши. Там уже давно ждали зятя. При виде
нарядного брадобрея все подумали, что это и есть зять, и приняли его с
большим почетом. У него спросили, как полагается, о здоровье отца с
матерью. Брадобрей ответил, что они здоровы, а потом, будто только что
вспомнив о своем спутнике, воскликнул: – Ох, совсем забыл!
Пошлите-ка кого-нибудь за деревню. Со мной пришел парень из касты
брадобреев. Он остался на дороге с поклажей. Надо помочь ему донести
сюда вещи. Никто из хозяев и подумать не мог об обмане, а в лицо
своего зятя они не знали. Слуга пошел за деревню и помог юноше донести
вещи. Так и стал брадобрей зятем, а зять – брадобреем. Для брадобрея
постелили мягкую постель, а бедняге-зятю пришлось пристроиться в углу
на рваной циновке. Сидит он, горюет. Никому до него дела нет, а
брадобрей нежится в свое удовольствие на мягкой постели. Все наперебой
ухаживают за ним, а бедный зять от стыда готов сквозь землю провалиться,
но по робости ничего не смеет сказать. Брадобрею и этого показалось
мало. Он решил еще сильнее унизить робкого юношу и сказал хозяевам: –
Мой брадобрей болен. Он не может есть ничего, кроме кхичри (Кхичри -
каша из риса с горохом или бобами). Настало время еды. Перед
брадобреем расставили множество самых лучших и самых вкусных кушаний, а
бедняге-зятю дали жидкое кхичри, которое пальцами и захватить-то нельзя"
Юноша опечалился еще больше, но от робости по-прежнему сказать ничего
не мог. На следующий день утром на кухне начали готовить пищу. Дрова
оказались сырыми – дымят, а не загораются. Брадобрей увидел это и
сказал: – Зачем класть в печку сырые дрова? Велите моему брадобрею
сходить в лес, пусть принесет сухих. Хозяевам понравилось, что зять у
них такой заботливый. Послали они беднягу-юношу в лес за дровами.
Настоящий зять и на этот раз не посмел ничего сказать. Он набрал в
лесу сухих сучьев и тут вдруг спохватился, что забыл взять веревку.
Связать дрова ему было нечем. Бедный юноша совсем пал духом, сел на
землю и стал оплакивать свою горькую судьбу. Случилось так, что мимо
проходили бог Махадео и его супруга Парвати. Парвати увидела плачущего
юношу и обратилась к Махадео: – Махарадж! Кто этот юноша? О чем он
плачет? – Не обращай на него внимания, Парвати! – ответил Махадео.–
Таков уж человеческий мир. Среди людей всегда так: одни плачут, другие
смеются. Какое тебе до него дело? Но Парвати снова сказала: – О
мой владыка! Кажется, его кто-то обидел. Надо утешить его. Махадео
хотел отговорить Парвати, но безуспешно. Тогда он подошел к юноше,
расспросил, что с ним случилось, и посоветовал ему: – Ты скажи
дровам: "Прилепи, Махадео!"-и они слипнутся вместе. И с нынешнего дня,
кому бы ты эти слова ни сказал, все будут слипаться. Если же ты захочешь
разделить слипшееся, скажи: «Отпусти, Махадео!» – и все будет
по-твоему. Махадео и Парвати пошли дальше. Юноша обрадовался. Он
поглядел на дрова и произнес: – Прилепи, Махадео! И в тот же
миг сучья слиплись. Юноша поднял вязанку на голову и понес в деревню. Теперь
он стал ждать случая расквитаться с брадобреем. Вечером его свояченица
принесла брадобрею чашку молока. Едва лишь тот поднес чашку ко рту, зять
в своем углу тихонько сказал: – Прилепи, Махадео! И тотчас же
рука и губы брадобрея прилипли к чашке. Свояченица ждала, когда зять
вернет ей чашку. Стояла-стояла и не выдержала. – Неужто так трудно
выпить чашку молока? – спросила она. Молчит брадобрей. Свояченица
подождала еще, потом подумала: «Погляжу-ка я, что случилось?» Смотрит
– чашка прилипла к губам зятя. Протянула она руку, чтобы взять ее, а
юноша опять шепчет из угла: – Прилепи, Махадео! Тут и у
свояченицы рука прилипла к чашке. Стоят испуганные брадобрей и
свояченица, не двигаются с места, молчат. Прошло немного времени, и
теща забеспокоилась: «Пошла младшая дочь зятя угощать молоком и до сих
пор не идет обратно. Уж не случилось ли чего?» Она вошла, увидела зятя с
дочерью и подумала, что они поссорились из-за молока. Ей показалось,
будто дочь вырывает чашку у зятя и не дает ему пить. Подбежала теща,
чтобы оттолкнуть дочь, а юноша снова тихонько сказал: – Прилепи,
Махадео! И теща тоже прилипла к чашке. Закричала теща, и на ее крик
стали сбегаться соседи. Смотрят – теща со свояченицей не дают зятю пить
из чашки! Виданное ли это дело? На шум прибежал тесть и страшно
рассердился: – Почему вы не даете ему пить? Отойдите прочь! Бросился
он к жене и дочери, хотел оттащить их от чашки, но вдруг и сам прилип к
ней, потому что юноша снова произнес свое заклинание. Тут и другие
поспешили на помощь, но, кто ни подходил к чашке, все тотчас к ней
прилипали. Соседи испугались такого колдовства и бросились бежать.
Но стоило зятю еще раз повторить свое заклинание, как все сразу приросли
к своим местам: и те, кто стоял у порога, и те, кто убегал без оглядки.
Бежавшие так и застыли: одна нога впереди, другая позади. В дом из
дверей заглядывали молодые женщины, которым любопытно было поглядеть на
гостя; как стояли они вдоль стены, прячась друг за друга от смущения,
так и прилипли к ней. Удивительное это было зрелище! Все кричали, а
сдвинуться с места не могли! Больше никто из деревни не осмеливался
близко подойти к этому дому. Люди дивились, но держались подальше:
страшно было. Ведь столько людей с места сдвинуться не могут! Один лишь
юноша-брадобрей расхаживает между ними как ни в чем не бывало. Стали
все думать, как быть дальше. И вспомнили, что неподалеку от деревни
живет махатма (Махатма- благочестивый человек, почитаемый святым.) ,
который, как говорили, был сведущ в колдовстве. Решили позвать этого
махатму. Но кому пойти за ним? Вся родня хозяина дома и все соседи не
могли сдвинуться с места. А остальным не хотелось вмешиваться: долго ли
до беды? Тогда люди стали упрашивать юношу, которого принимали за
брадобрея: – Братец, возьмись-ка ты за это дело, приведи махатму.
Здесь недалеко, поезжай на верблюдице. Уговори святого человека помочь
нам в беде. Юноша согласился. Он сел на верблюдицу и поехал.
Разыскал махатму, рассказал, зачем его зовут в деревню. Махатма решил
помочь людям и отправился с юношей в деревню. На полпути махатма
захотел пить. Он слез с верблюдицы и напился у ручья. Увидев, что
махатма возвращается, юноша схватился за поводья, заставил верблюдицу
подняться на ноги и стал дергать за поводья, поворачивая ее то в одну
сторону, то в другую. Можно было подумать, что верблюдица заартачилась и
не слушается сидящего на ее спине юношу. Юноша начал кричать: –
Спаси меня, почтенный махатма! Спаси! Махатма поспешил на помощь. Он
догнал верблюдицу, изловчился и схватил ее за хвост. – Прилепи,
Махадео! – сказал тихонько юноша. И рука махатмы тотчас прилипла к
верблюжьему хвосту. Верблюдица испугалась и бросилась бежать. А махатма
болтается у нее на хвосте, стукается о верблюжьи ноги. От испуга
верблюдица поскакала еще быстрее. Так домчались они до деревни. Люди
еще издали завидели верблюдицу и обрадовались. Но когда она подбежала
ближе, все перепугались. Посылая за махатмой, они надеялись, что он
поможет им в беде. А оказалось, что тот, от кого они ожидали спасения,
сам прилепился к верблюжьему хвосту! К тому же верблюдица на бегу так
отколотила его задними ногами, что бедняга махатма еле дышал. «Что
за напасть такая?» – горестно думали люди. И тут вдруг кто-то
обратил внимание на то, что все люди прилипли и лишь один юноша ходит
между ними без всякой опаски. Уж не он ли все натворил? Да и дрова-то он
принес без веревки! Этот человек рассказал о своем подозрении
другим. "Верно!"-подумали люди. И стали уговаривать юношу освободить
прилипших, упрашивать, чтобы он простил их, если те его чем-нибудь
нечаянно обидели. Тогда юноша рассказал о проделках брадобрея и о
своей встрече с Махадео и Парвати. Поняли люди в чем тут дело и
рассердились на обманщика-брадобрея. Снова стали просить они юношу
освободить их: – Увидишь сам, как мы разделаемся с обманщиком! Юноша
сжалился над ними. – Отпусти, Махадео! – проговорил он. В тот
же миг все прилипшие получили свободу. Понял брадобрей, что ему грозит
беда. Он пустился было бежать, но его схватили и отколотили как следует.