Воскресенье, 11.12.2016, 05:11
Приветствую Вас, Гость




Почему у свиньи рыло вытянутое

Пришла раз свинья к слону и спрашивает:
- Скажи, что надо есть, чтобы стать таким огромным, как ты?
- О, это секрет, - ответил слон добродушно. - Впрочем, ладно. Если
хочешь, я достану тебе это волшебное средство.
Он скрылся в чаще и вскоре принес откуда-то листья гбаньиги. Конечно,
он не сказал свинье, где нарвал их.
- Каждый день я буду давать тебе немного таких листьев, и в конце
концов ты станешь такой же большой, как я, - сказал слон.
С тех пор свинья ежедневно приходила к слону, получала у него несколько
волшебных листьев и пожирала их. Через некоторое время она действительно
начала расти и делаться похожей на слона. Она растолстела, рыло у нее
вытянулось, появились небольшие клыки, глаза и уши тоже стали напоминать
слоновьи.
"Все в порядке! - подумала свинья. - Скоро я сделаюсь такой же, как
слон. Но я не буду без толку шататься по свету! Я всем покажу, что значит
быть большим зверем!" Она задирала нос и перестала узнавать знакомых.
Однажды под вечер свинья пошла в лес накопать себе на ужин кое-каких
кореньев. Она вела себя так, будто и в самом деле была уже большим и могучим
зверем: громко топала, фыркала и чавкала, так что многие обходили это место.
Как раз в это время мимо проходил слон. Услышал странный шум, он
остановился и спросил удивленно:
- Эй, кто там в чаще?
- Тот, кто здесь есть, больше самого слона, - прохрюкала в ответ
свинья.
- Ого! - воскликнул слон. - Я сроду не видал зверя больше меня. Надо
хоть взглянуть на него.
Он шагнул через кусты и увидел маленькую уродливую свинью, которая
ковырялась в грязи.
- Так-так, - промолвил слон. - Вот ты, оказывается, какая! Я помогаю
тебе расти, а ты... Стоило прибавить тебе немного в весе, как ты начала
корчить из себя большого зверя и даже уверяешь, что стала крупнее меня! За
это я больше не дам тебе волшебных листьев, и ты на всю жизнь останешься
такой, как теперь.
Так он и сделал.
Вот почему рыло у свиньи вытянуто, а когда она ест, то топчется на
месте, как слон.

Хамелеон и древесная ящерица

Давным-давно, когда звери умели говорить, Нонгвена-хамелеон смастерил
улей, чтобы круглый год лакомиться медом. С трудом укрепил он этот улей на
дереве и привязал толстыми лианами, чтобы его не повредили дикие звери или
ветер, а потом спустился с дерева и, довольный собой, вернулся домой.
Прошло несколько дней. Хамелеон наведался в лес посмотреть, как обстоят
дела, и, к своей радости, увидел, что в улье уже поселился большой пчелиный
рой; пчелы усердно трудились, приготовляя сладкий, душистый мед.
Забыв обо всем на свете, Нонгвена любовался труженицами-пчелами: одни
возвращались, неся в хоботке пыльцу, другие вылетали из улья, чтобы ее
собрать. Долго смотрел на них хамелеон, пока у него в глазах не зарябило, и
тогда он отправился восвояси. С тех пор всякий раз, проходя мимо дерева, он
присаживался поблизости - понаблюдать за работой пчел.
Прошло три месяца, срок достаточный, чтобы соты наполнились медом, и
Нонгвена решил, что пора доставать мед. Он взял большой нож, корзинку и
калебасу и направился в лес.
По дороге Нонгвена сорвал пучок сухой травы, свил из него тугой жгут,
чтобы зажечь принесенной из дому головешкой и выкурить дымом пчел. Подойдя к
дереву с ульем, он запалил жгут и начал карабкаться наверх. Добравшись до
улья, он глазам своим не поверил: кто-то опередил его и забрал мед. Хамелеон
ужасно огорчился и стал думать, как ему отыскать вора.
Мед был украден не весь, и Нонгвена понял, что вор не новичок в
подобных делах и поймать его с поличным не так-то просто.
Спустившись с дерева, хамелеон хорошенько все обдумал. Он сходил домой,
запасся провизией на три-четыре дня и спрятался в дупле огромного дерева,
откуда мог днем и ночью наблюдать за ульем.
В тот вечер и в ту ночь никто не появлялся. На следующий день тоже
никто не пришел, и Нонгвена даже стал опасаться, уж не предупредил ли кто
врага. Но на рассвете
третьего дня хамелеон увидел, как по дереву проворно взбирается
древесная ящерица. Она сняла крышку улья, вынула соты и уселась лакомиться
медом на дереве - даже пчелиные укусы ей были нипочем. Нонгвена слез с
дерева и закричал:
- Так это ты воруешь мой мед?!
- И ты еще смеешь обвинять меня в воровстве? Ведь это же я построила
улей! - накинулась на него ящерица Шиква Ша Мукала, прикидываясь обиженной.
- Как только у тебя язык поворачивается такое плести?! Неужели тебе не
стыдно?!
- Вот наглец! - воскликнула ящерица, закрывая улей крышкой. Она слезла
с дерева и напустилась на хамелеона: - Ты что это себе воображаешь? Если у
тебя такие глаза, что каждый смотрит куда хочет, если ты, чуть что, меняешь
цвет кожи, так, значит, ты умней всех?! Ну, не со мной тебе тягаться!
Убирайся, пока цел!
- В жизни не видывал таких нахалок! - вскричал Нонгвена. - Мало того,
что ты стащила мой мед, так еще смеешь оскорблять меня! Я не стану унижаться
и спорить с тобой! Да, у меня глаза не то, что ваши, я могу одним глазом
смотреть вправо, а другим назад! И бог Нзамби не зря послал мне дар менять
окраску! И ты завидуешь мне, потому что ты жалкое, презренное существо!
Только и умеешь, что присваивать себе чужое добро да еще оскорблять
законного владельца! Сейчас я созову всех зверей. И пускай самые умные,
могущественные и благородные разрешат наш спор.
- Что ж, зови, - согласилась древесная ящерица, а сама знай обсасывает
сладкие соты.
Хамелеон своей обычной неторопливой поступью направился в лес, а Шиква
Ша Мукала осталась на дереве лакомиться сотами.
Вскоре на поляне начали собираться звери, чтобы принять участие в
судилище. Один за другим подходили они и рассаживались вокруг дерева, где
сидела Шиква Ша Мукала, а та преспокойно продолжала есть и перестала, лишь
когда вернулся Нонгвена в сопровождении льва, слона, леопарда, пантеры,
бегемота и антилопы.
Увидя царя зверей и могущественных правителей лесного царства, ящерица
слезла с дерева. Все разговоры вокруг сразу прекратились.
Лев был назначен председателем суда, слон и бегемот - его помощниками;
присяжными заседателями выбрали леопарда, пантеру, крокодила, змею,
носорога, дикобраза. Нонгвена предупредил, что дело предстоит разбирать
серьезное: речь идет не только о краже, но и об оскорблении достоинства.
Нонгвена и ящерица Шиква Ша Мукала сидели перед судьями, за ними полукругом
расположились остальные звери, а птицы усеяли ветви ближайших деревьев.
Лев подозвал антилопу и велел ей допросить сначала Нонгвену, а затем
Шикву Ша Мукалу, чтобы разобраться, кто же из них прав.
Антилопа подошла к хамелеону и спросила:
- В чем ты обвиняешь древесную ящерицу?
- Я вам уже сказал, что построил улей, вот он висит на ветвях, - начал
хамелеон, указывая в сторону дерева. - Приладил я его на дереве, а сам
вернулся домой обождать, пока там поселится пчелиный рой. Уж так я
обрадовался, увидев, что в улье пчелы, просто и сказать не могу. Месяца три
я прождал, прежде чем решился взять меду поесть да приготовить хмельного,
как у нас все делают.
- Да, все мы так делаем! - хором закричали звери.
- Что за шум! Замолчите сейчас же! - рыкнул на них лев. И обращаясь к
хамелеону, сказал: - Продолжай свой рассказ, благородный господин!
- Продолжаю, благородный господин и повелитель, - ответил хамелеон. -
Когда наконец я подумал заглянуть в улей, меда там почти не осталось, и
тогда я спрятался вот в этом дупле, - он указал на дерево неподалеку от
улья, - чтобы подкараулить вора.
- И подкараулил? - спросила антилопа.
- Как видите, - кивнул хамелеон в сторону ящерицы. Пока хамелеон
рассказывал, Шиква Ша Мукала хранила молчание, но, почувствовав, что все ее
осуждают, она заговорила:
- Дело было вовсе не так. И никакая я не воровка. Улей-то мой!
Свидетелей ни у хамелеона, ни у ящерицы не нашлось. Никто не видел, как
строился улей, и после разъяснения ящерицы все призадумались. Члены суда
вполголоса посовещались между собой и решили прибегнуть к хитрости. И вот
слон сказал Шикве Ша Мукале:
- Ты утверждаешь, что улей твой. Тогда покажи нам, как ты укрепляла его
на дереве.
Проворная ящерица, не раздумывая, схватила палку, словно это был улей,
и в одно мгновение взобралась на дерево. Ей и в голову не пришло, что таким
образом никогда бы не удалось втащить улей наверх: слишком он тяжелый.
Оказавшись наверху, Шиква Ша Мукала неуверенно пробормотала:
- Вот так я втащила улей.
- Спускайся, мы уже насмотрелись на твою ловкость, - насмешливо заметил
слон. И, подмигнув Нонгвене, попросил хамелеона: - Не покажешь ли, как ты
взобрался и установил на дереве улей?
Со свойственной ему неторопливостью хамелеон привязал за один конец
веревки палку, как если бы это был улей, и начал карабкаться по стволу,
держа в зубах свободный конец веревки. Так он переставлял сначала одну,
потом другую ногу, пока не достиг вершины. Очутившись наверху, Нонгвена
подтянул палку, прикрепил ее к ветке и вздохнул:
- Вот так я взобрался на дерево и поднял улей.
- Ты говоришь правду. Улей твой. Шиква Ша Мукала -лгунья и обманщица! -
в один голос воскликнул лев и другие члены почтенного суда, а за ними и
остальные звери и птицы, присутствовавшие на судилище.
- Спускайся с дерева, господин, - сказал лев. С неизменным своим
спокойствием и медлительностью Нонгвена спустился по стволу и уселся
напротив обвиняемой. Ящерица не знала, куда деваться от стыда: все смотрели
на нее с осуждением.
После совещания со слоном, бегемотом и другими членами суда лев заявил:
- Суд считает доказанным, что Шиква Ша Мукала виновна, и я как
верховный судья выношу следующий приговор: установлено, что улей принадлежит
хамелеону Нонгвене, а не Шикве Ша Мукале. Древесная ящерица Шиква Ша Мукала
приговаривается к штрафу за воровство. В возмещение причиненного ущерба она
должна отдать Нонгвене в нашем присутствии три козы. Суд предупреждает ее,
что за повторное преступление она поплатится головой.
При этих словах ящерица задрожала от страха: она тут же привела трех
коз и при свидетелях отдала их Нонгвене.
С тех пор древесная ящерица всегда сторонится обитателей леса -
торопится пробежать мимо, ни на кого не глядя, потому что ей до сих пор
стыдно, а хамелеон ходит не спеша и смотрит всем прямо в глаза: ведь он не
вор и не лжец.

Давным-давно, когда звери умели говорить, Нонгвена-хамелеон смастерил
улей, чтобы круглый год лакомиться медом. С трудом укрепил он этот улей на
дереве и привязал толстыми лианами, чтобы его не повредили дикие звери или
ветер, а потом спустился с дерева и, довольный собой, вернулся домой.
Прошло несколько дней. Хамелеон наведался в лес посмотреть, как обстоят
дела, и, к своей радости, увидел, что в улье уже поселился большой пчелиный
рой; пчелы усердно трудились, приготовляя сладкий, душистый мед.
Забыв обо всем на свете, Нонгвена любовался труженицами-пчелами: одни
возвращались, неся в хоботке пыльцу, другие вылетали из улья, чтобы ее
собрать. Долго смотрел на них хамелеон, пока у него в глазах не зарябило, и
тогда он отправился восвояси. С тех пор всякий раз, проходя мимо дерева, он
присаживался поблизости - понаблюдать за работой пчел.
Прошло три месяца, срок достаточный, чтобы соты наполнились медом, и
Нонгвена решил, что пора доставать мед. Он взял большой нож, корзинку и
калебасу и направился в лес.
По дороге Нонгвена сорвал пучок сухой травы, свил из него тугой жгут,
чтобы зажечь принесенной из дому головешкой и выкурить дымом пчел. Подойдя к
дереву с ульем, он запалил жгут и начал карабкаться наверх. Добравшись до
улья, он глазам своим не поверил: кто-то опередил его и забрал мед. Хамелеон
ужасно огорчился и стал думать, как ему отыскать вора.
Мед был украден не весь, и Нонгвена понял, что вор не новичок в
подобных делах и поймать его с поличным не так-то просто.
Спустившись с дерева, хамелеон хорошенько все обдумал. Он сходил домой,
запасся провизией на три-четыре дня и спрятался в дупле огромного дерева,
откуда мог днем и ночью наблюдать за ульем.
В тот вечер и в ту ночь никто не появлялся. На следующий день тоже
никто не пришел, и Нонгвена даже стал опасаться, уж не предупредил ли кто
врага. Но на рассвете
третьего дня хамелеон увидел, как по дереву проворно взбирается
древесная ящерица. Она сняла крышку улья, вынула соты и уселась лакомиться
медом на дереве - даже пчелиные укусы ей были нипочем. Нонгвена слез с
дерева и закричал:
- Так это ты воруешь мой мед?!
- И ты еще смеешь обвинять меня в воровстве? Ведь это же я построила
улей! - накинулась на него ящерица Шиква Ша Мукала, прикидываясь обиженной.
- Как только у тебя язык поворачивается такое плести?! Неужели тебе не
стыдно?!
- Вот наглец! - воскликнула ящерица, закрывая улей крышкой. Она слезла
с дерева и напустилась на хамелеона: - Ты что это себе воображаешь? Если у
тебя такие глаза, что каждый смотрит куда хочет, если ты, чуть что, меняешь
цвет кожи, так, значит, ты умней всех?! Ну, не со мной тебе тягаться!
Убирайся, пока цел!
- В жизни не видывал таких нахалок! - вскричал Нонгвена. - Мало того,
что ты стащила мой мед, так еще смеешь оскорблять меня! Я не стану унижаться
и спорить с тобой! Да, у меня глаза не то, что ваши, я могу одним глазом
смотреть вправо, а другим назад! И бог Нзамби не зря послал мне дар менять
окраску! И ты завидуешь мне, потому что ты жалкое, презренное существо!
Только и умеешь, что присваивать себе чужое добро да еще оскорблять
законного владельца! Сейчас я созову всех зверей. И пускай самые умные,
могущественные и благородные разрешат наш спор.
- Что ж, зови, - согласилась древесная ящерица, а сама знай обсасывает
сладкие соты.
Хамелеон своей обычной неторопливой поступью направился в лес, а Шиква
Ша Мукала осталась на дереве лакомиться сотами.
Вскоре на поляне начали собираться звери, чтобы принять участие в
судилище. Один за другим подходили они и рассаживались вокруг дерева, где
сидела Шиква Ша Мукала, а та преспокойно продолжала есть и перестала, лишь
когда вернулся Нонгвена в сопровождении льва, слона, леопарда, пантеры,
бегемота и антилопы.
Увидя царя зверей и могущественных правителей лесного царства, ящерица
слезла с дерева. Все разговоры вокруг сразу прекратились.
Лев был назначен председателем суда, слон и бегемот - его помощниками;
присяжными заседателями выбрали леопарда, пантеру, крокодила, змею,
носорога, дикобраза. Нонгвена предупредил, что дело предстоит разбирать
серьезное: речь идет не только о краже, но и об оскорблении достоинства.
Нонгвена и ящерица Шиква Ша Мукала сидели перед судьями, за ними полукругом
расположились остальные звери, а птицы усеяли ветви ближайших деревьев.
Лев подозвал антилопу и велел ей допросить сначала Нонгвену, а затем
Шикву Ша Мукалу, чтобы разобраться, кто же из них прав.
Антилопа подошла к хамелеону и спросила:
- В чем ты обвиняешь древесную ящерицу?
- Я вам уже сказал, что построил улей, вот он висит на ветвях, - начал
хамелеон, указывая в сторону дерева. - Приладил я его на дереве, а сам
вернулся домой обождать, пока там поселится пчелиный рой. Уж так я
обрадовался, увидев, что в улье пчелы, просто и сказать не могу. Месяца три
я прождал, прежде чем решился взять меду поесть да приготовить хмельного,
как у нас все делают.
- Да, все мы так делаем! - хором закричали звери.
- Что за шум! Замолчите сейчас же! - рыкнул на них лев. И обращаясь к
хамелеону, сказал: - Продолжай свой рассказ, благородный господин!
- Продолжаю, благородный господин и повелитель, - ответил хамелеон. -
Когда наконец я подумал заглянуть в улей, меда там почти не осталось, и
тогда я спрятался вот в этом дупле, - он указал на дерево неподалеку от
улья, - чтобы подкараулить вора.
- И подкараулил? - спросила антилопа.
- Как видите, - кивнул хамелеон в сторону ящерицы. Пока хамелеон
рассказывал, Шиква Ша Мукала хранила молчание, но, почувствовав, что все ее
осуждают, она заговорила:
- Дело было вовсе не так. И никакая я не воровка. Улей-то мой!
Свидетелей ни у хамелеона, ни у ящерицы не нашлось. Никто не видел, как
строился улей, и после разъяснения ящерицы все призадумались. Члены суда
вполголоса посовещались между собой и решили прибегнуть к хитрости. И вот
слон сказал Шикве Ша Мукале:
- Ты утверждаешь, что улей твой. Тогда покажи нам, как ты укрепляла его
на дереве.
Проворная ящерица, не раздумывая, схватила палку, словно это был улей,
и в одно мгновение взобралась на дерево. Ей и в голову не пришло, что таким
образом никогда бы не удалось втащить улей наверх: слишком он тяжелый.
Оказавшись наверху, Шиква Ша Мукала неуверенно пробормотала:
- Вот так я втащила улей.
- Спускайся, мы уже насмотрелись на твою ловкость, - насмешливо заметил
слон. И, подмигнув Нонгвене, попросил хамелеона: - Не покажешь ли, как ты
взобрался и установил на дереве улей?
Со свойственной ему неторопливостью хамелеон привязал за один конец
веревки палку, как если бы это был улей, и начал карабкаться по стволу,
держа в зубах свободный конец веревки. Так он переставлял сначала одну,
потом другую ногу, пока не достиг вершины. Очутившись наверху, Нонгвена
подтянул палку, прикрепил ее к ветке и вздохнул:
- Вот так я взобрался на дерево и поднял улей.
- Ты говоришь правду. Улей твой. Шиква Ша Мукала -лгунья и обманщица! -
в один голос воскликнул лев и другие члены почтенного суда, а за ними и
остальные звери и птицы, присутствовавшие на судилище.
- Спускайся с дерева, господин, - сказал лев. С неизменным своим
спокойствием и медлительностью Нонгвена спустился по стволу и уселся
напротив обвиняемой. Ящерица не знала, куда деваться от стыда: все смотрели
на нее с осуждением.
После совещания со слоном, бегемотом и другими членами суда лев заявил:
- Суд считает доказанным, что Шиква Ша Мукала виновна, и я как
верховный судья выношу следующий приговор: установлено, что улей принадлежит
хамелеону Нонгвене, а не Шикве Ша Мукале. Древесная ящерица Шиква Ша Мукала
приговаривается к штрафу за воровство. В возмещение причиненного ущерба она
должна отдать Нонгвене в нашем присутствии три козы. Суд предупреждает ее,
что за повторное преступление она поплатится головой.
При этих словах ящерица задрожала от страха: она тут же привела трех
коз и при свидетелях отдала их Нонгвене.
С тех пор древесная ящерица всегда сторонится обитателей леса -
торопится пробежать мимо, ни на кого не глядя, потому что ей до сих пор
стыдно, а хамелеон ходит не спеша и смотрит всем прямо в глаза: ведь он не
вор и не лжец.