Вторник, 06.12.2016, 15:08
Приветствую Вас, Гость




Пьяный и царь


Давным-давно, говорят, это случилось. Один сантал на празднике сохрэ так напился, что свалился без памяти на пустой улице, прямо у себя под забором. А заполночь по улице ехал на слоне царь, куда-то по своим делам направлялся. Сантал заслышал, что кто-то едет; на ноги ему было не встать, так он лежа принялся похваляться.
– Чей это слон? – кричит. – Продай, я куплю. Сколько спросишь, за столько слона и возьму. Уж очень мне нужен слон.
Царю эти слова ой как понравились: «Кто же из моих здешних подданных такой богатый? – думает. – Надо мне па пего посмотреть».
Царь ведь мимо ехал – путь его куда-то дальше лежал. А услыхал он эти слова, удивился и у погонщика своего, что слоном правил, спрашивает:
– Кто это здесь в деревне такой богатый, что слона моего может купить?
– Кто его знает,– отвечает погонщик.
– Дальше мы не поедем,– говорит царь. – Раскинем шатер здесь, у околицы. Если он купит слона – чего жо лучше: я на эти деньги новых куплю.
Сказал так, и принялись ставить шатер.
Сантал-то не знал, что он с царем разговаривал, и что слон был царский, тоже не знал. Не слыхал он, и о чем царь с погонщиком говорили. Ну, а соседи все это слышали. Слышали они, и как он сам хвалился.
Наутро видят: шатер стоит у околицы, и при нем слон. Догадались, в чем дело, пошли к тому санталу и рассказали, какой у него с царем разговор вышел. Стал саптал размышлять, как ему поступить. Солнышко поднялось, подъезжает царь и спрашивает:
– Где тот человек, что ночью хотел у меня слона купить? Пусть выйдет, надо о цепе сговориться.
– А как его звать-то? – спрашивает сантал.
– Я не спросил, как его звать,– говорит царь. – Только он из этого дома. Голос прямо отсюда шел, от ворот.
– Ну да,– отвечает сантал. – Был тут один проезжий, у нас ночевал. Это он про слона спрашивал. Только он уже ушел рано утром, с первыми петухами. Нет его здесь. Ты ему сразу-то про слона ничего не сказал, вот он и ушел, как проснулся.
Так он царя спровадил. Тот и уехал ни с чем.


Рассказ об одной песне


Жила у нас одна такая женщина. Уж как она умела ссоры и свары заводить – никто не мог ее в этом перещеголять. Но был у нее один недостаток: не могла она запомнить ни одной песни. Бывало, ранним утром соседские женщины встанут, усядутся за прялки и начинают песни распевать. А она, хоть убей, ни одного слова не может вспомнить. И как на себя ни злится, как ни старается запеть – ничего у нее не выходит.
И вот однажды решила она спросить у кого-нибудь, как это песни поются. Пошла к одной соседке и говорит:
– Сестрица, скажи-ка мне, как ты научилась песни петь?
А соседка была очень хитрая. Отвечает, как ни в чем не бывало:
– Да разве ты не знаешь, подружка? Ведь песни на базаре продаются. Ты бы пошла и купила.
Услышав такой ответ, женщина вернулась домой и стала поджидать мужа. Едва он пришел, она закричала:
– Скорее иди на базар, купи мне песню!
Ну и задала она супругу задачу! Сел он и принялся размышлять: «Может, и вправду можно где-нибудь достать песпю?..» Он, понятно, не был в этом уверен, по разве что докажешь глупой бабе! Она знай стоит на своем.
Вот он и решил: «Будь что будет – авось достану где-нибудь песню». В конце концов, не ему, деревенщине, судить об этом. Взял он у жены пять рупий и отправился на базар.
Пришел туда и в первой же лавке спрашивает:
– Песни у вас есть?
Торговец от удивления рот разинул: такого покупателя ему еще никогда видеть не доводилось. Но он был большой шутник и сказал:
– Иди дальше – там купишь!
Пошел крестьянин от лавки к лавке, но над ним всюду только потешались и отсылали дальше.
До самого вечера бродил он по базару. Стемнело. А песен он так и не нашел. Пришлось возвращаться ни с чем. Идет, а сам сокрушается: «Что же я скажу жене, когда домой приду?».
Вдруг видит, сидит на дороге большая полевая мышь. Посмотрела мышь по сторонам и юркнула в нору. Крестьянин подошел к тому месту, где она скрылась, приложил ухо к земле и стал прислушиваться. Под землей что-то шуршало – это мышь рыла себе ход. И тут у него в голове сама собой сложилась строчка стихов:
Кто-то роет: кхарр-кхарр-кхарр...
Улыбнулся крестьянин и повторил ее раза три. Довольный, пошел он дальше. Не успел сделать несколько шагов – увидел змею, большую, черную. Она медленно ползла по дороге. Невольно получилась у него и вторая строчка:
И ползет, шуршит: сарр-сарр...
Еще больше обрадовался крестьянин и продолжал свой путь. Через некоторое время увидел он в кустах зайца. «Неплохо бы его поймать»,– подумал крестьянин и подкрался к тому месту, где заяц мог выскочить на дорогу; но косой, видно, почуял опасность и притаился в кустах. Подивился крестьянин его смекалке и сказал:
Смотрит зорко – все заметит...
Не успел он произнести эти слова, как заяц выпрыгнул из-за куста и был таков.
Зато у крестьянина были готовы уже три строки стихов. Оставалось придумать еще одну, и ему посчастливилось: прошел он немного вперед и увидел стадо оленей. Они вприпрыжку пронеслись мимо него и скрылись вдали. Получилась последняя строчка:
Мчится быстро, словно ветер...
«Вот и готова моя песня! – обрадовался крестьянин.– Больше ничего и не нужно». И он прочел нараспев:
Кто-то роет: кхарр-кхарр-кхарр, И ползет, шуршит: сарр-сарр, Смотрит зорко – все заметит, Мчится быстро, словно ветер.
Обрадованный, вернулся крестьянин домой, а жена уже поджидала его.
– Ну, принес ты мне песню?
– Подожди немного, дай передохнуть!
– Нет, я хочу сейчас же услышать песню.
Тогда крестьянин спел песенку, которую сам сочинил по дороге, и добавил:
– Запомни ее хорошенько – она очень дорогая! Жена была довольна. Она выучила все четыре строчки и решила, что теперь по утрам всегда будет петь эту песню, а соседки станут удивляться и завидовать ей.
Замечталась женщина и не заметила, как прошел вечер и наступила полночь. Тут только спохватилась она, что на завтра у нее ничего не готово. Поскорей набрала в горшок маиса и припялась толочь его.
А ночь выдалась очень темная. Ворам это было на руку, и они решили забраться в дом к крестьянину. Четыре вора осторожно подкрались к стене, сделали в ней дыру и стали прислушиваться. Тем временем жена крестьянина продолжала свою работу и напевала:
Кто-то роет: кхарр-кхарр-кхарр...
Забеспокоились воры. «Неужели,– думают,– она что-нибудь услышала? Да нет, не может того быть. Как бы то ни было, надо пролезть внутрь и осторожно посмотреть, что там делается и что можно утащить».
Пробрались они в дом, спрятались в небольшом чулане и стали присматриваться. А женщина дальше поет:
Смотрит зорко – все заметит...
«Ну, так и есть,– подумали воры,– она узнала о нашем приходе. Нет, надо отсюда уходить подобру-поздорову, а не то беды не оберешься!»
Но только они начали потихоньку выбираться обратно через пролом, как услышали слова:
И ползет, шуршит: сарр-сарр...
Тут у воров душа в пятки ушла. Они решили, что их заметили, и пустились наутек. А вдогонку им неслось:
Мчится быстро, словно ветер.
К утру женщина натолкла целый горшок маисовой муки. Когда проснулся ее муж, он сразу увидел дыру в стене и побледнел от испуга.
– Послушай, что здесь произошло? – закричал он жене.
Но та ровным счетом ничего не знала.
Она прибежала в комнату, осмотрела вещи – все было па месте. Оба не знали, что и подумать. Наконец крестьянин спросил:
– А что ты делала ночью?
– Я пела ту песню, которую ты мне купил,– отвечала жена.
И тут крестьянин догадался, в чем дело.
– Знаешь, какую песню я тебе достал? – сказал он.– От нее даже воры сбежали!
Женщина удивленно смотрела на своего мужа. Где уж ей было понять, что он имеет в виду!