Суббота, 10.12.2016, 00:13
Приветствую Вас, Гость




Петру-пепел

 

      Жил-был на свете,  люди  добрые,  жил-был  на  свете  бедный-пребедный

человек, и было у него шестеро детей, потому  что  у  бедняка  всегда  много

детей. Так вот, росли у него эти шестеро детей,  и  все  наперебой  кричали:

Отец, дай мамалыги! Отец, дай мамалыги! И от эдакой  напасти  хотелось  иной

раз бедняге бежать куда глаза глядят.

     Перебивался наш бедняга с грехом пополам, пока не оперились дети,  пока

не набрались они ума-разума, и  тогда  попросил  он  у  старосты  дозволения

выгородить кусок из общей земли. Хотелось  ему  посадить  немного  кукурузы,

картофеля, луку грядку-другую, а может, и  еще  чего-чтобы  прокормиться.  И

трудились его сыновья до седьмого пота, потому  что  земля  была  знатная  и

давала урожай сказочный. Радовался бедняк трудолюбию своих  сыновей  -  были

они ловкие, проворные, как муравьи; только самый младший, Петру, до того был

нерадивый да ленивый, что просто беда. День-деньской  сидел  он  в  запечном

углу у кучи пепла, все жевал угольки.

     Первые три года росли у них на огороде кукуруза, тыква,  конопля,  лук,

салат да картофель, а на  четвертый  год  посеяли  они  клевер,  потому  что

завелась у них коровенка с двумя телочками и понадобился зеленый корм.

     И вырос тот клевер на  диво  -  любо-дорого  смотреть:  расстилался  он

зеленым ковром, а когда дул ветер, волны пробегали по нему, точно  по  глади

озера.

     Что ни день, приходил хозяин полюбоваться на свой клевер да  подстеречь

его - ведь такой красоты не было во всей округе.

     Однажды видит он - вытоптан его клевер, да так, будто по  нему  скакала

лошадь.

     Тогда надумал бедняк послать в поле старшего сына и строго наказал  ему

не спать всю ночь, сторожить клевер и непременно изловить ворога и злодея.

     Выслушал сын наказ своего родителя  отправился  в  поле  и  решил,  как

наказал отец, не смыкать глаз всю ночь; да  только  на  рассвете  стало  его

клонить в сон, разобрала его истома, и не заметил он, как уснул.

     Солнце поднялось уже высоко,  а  он  все  спал;  заждался  его  отец  и

затревожился -уж не случилось ли чего.  Отправился  посмотреть;  приходит  в

поле и видит: спит его сын крепким сном, а клевер весь  вытоптан.  Не  иначе

как резвился на нем целый табун коней.

     Опечалился отец, закручинился, осерчал на сына,  стал  его  бранить  да

поколачивать, приговаривая:

     -Ах ты, сонная  тетеря,  ах  ты,  недотепа!  Так  вот  каково  на  тебя

надеяться!  Ты  только  взгляни,  бездельник,  на  клевер!  Так-то  ты   его

охраняешь! Горе мне с вами! Пока растил вас - мыкался, так  теперь  полагал,

вы мне помощники, а глядите, какая от  вас  помощь:  и  ночи  не  можешь  ты

прободрствовать, раззява, лодырь несчастный!

     На другую ночь послал этот человек второго сына, потом -третьего, и так

по очереди посылал он всех своих детей; только здесь, видно, не обошлось без

ворожбы: ни один из сыновей не мог укараулить поле - все к утру засыпали,  и

тут-то нечистый приводил того самого, кто вытаптывал клевер.

     Сердился отец, ругал сыновей ругательски, да все без толку: они и  сами

бы рады не уснуть, но сон подкрадывался лютым разбойником и одолевал их - не

было с ним никакого сладу.

     Пришла очередь Петру сторожить клевер. Вылез  он  из  своего  запечного

угла, подошел к матери и говорит:

     -Слышь, матушка? Замеси мне  лепешку  из  пепла,  и  вот  увидишь,  как

посмеюсь я над своими братьями, даром что они кичливые да ученые.

     - Помолчи, дурак! - осерчал отец. - Какой  нечистый  будет  ночью  есть

твой пепел? Или ты думаешь, ты лучше своих братьев?

     -Обещаю  тебе,  батюшка,  устеречь  клевер,  дозволь  ты   мне   только

покараулить хоть одну ночку.

     - Будь по-твоему! - сказал отец. - Знай  только:  коли  не  найдешь  ты

злодея, что топчет клевер, не придется тебе больше торчать в запечном углу.

     Замесила мать лепешку из пепла, положил Петру-Пепел (так  прозвали  его

люди) ее в котомку и, когда зашло солнце, отправился в поле.

     Всю ночь караулил Петру клевер; только как стала заниматься заря, подул

теплый дурманный ветер, коснулся он век Петру-Пепла, и стали  у  него  глаза

сами собой закрываться. Но Петру не сдавался; как понял он, что сон  вот-вот

его сморит, добрался до колючих кустов,  что  росли  по  краю  поля,  сорвал

несколько колючек и положил их возле себя; едва начнет его  клонить  в  сон,

уколет он себя колючкой, тут и проснется.

     Под утро, когда время близилось к  рассвету,  спустились  на  поле  три

коня, что три  горы,  и  принялись  резвиться  на  клевере.  Изловчился  тут

Петру-Пепел и поймал всех трех. А были это кони не простые, а колдовские,  и

дышали они  теплым,  сонным  ветром;  однако  стоило  на  них  глянуть,  как

становились они кроткими, словно овечки, и тут бери их хоть  голыми  руками.

Когда поймал их Петру, то вознамерился он увести их к отцу, а кони и молвят:

     -Смилуйся над нами, Петру, отпусти нас подобру-поздорову, мы и так  уже

припозднились; да и то сказать, какой тебе от нас  прок,  ведь  мы  кони  не

простые, а волшебные, а коли отпустишь ты нас на волю, глядишь,  мы  тебе  и

пригодимся.

     Не стал с ними спорить Петру, обещал их опустить  подобру-поздорову,  и

тут дал ему первый конь уздечку медную, второй  -  серебряную,  а  третий  -

золотую, и молвили они такие слова:

     - Коли будет у тебя нужда или горе, стоит тебе тряхнуть уздечкой, и  мы

вмиг перед тобой предстанем и тебе поможем. Только смотри, никому про нас не

сказывай.

     И кони исчезли, точно их и не было вовсе, а Петру  спрятал  уздечки  за

пазуху и воротился восвояси.

     Отцу же сказал, чтобы больше  не  тревожился,  будет  теперь  клевер  в

целости и сохранности.

     И опять уселся  Петру  в  свой  запечный  угол,  а  братья  по-прежнему

работали; и так как работали они не покладая рук, то пошло у них дело на лад

и нажили они кой-какое добро.

     В те поры разлетелась  по  стране  весть,  что  царь,  чуя  приближение

смертного часа, ищет жениха для своей дочери и что откажет он ему трон и все

царство. И отдан был приказ, чтобы собрались в стольном городе все юноши,  а

царевна сама выберет из них жениха. И еще было сказано,  что  царевна  будет

восседать на площади с короной в руке, а все юноши должны проскакать мимо, и

тот, кто сумеет выбить саблей из рук ее корону  три  раза  подряд,  и  будет

царским зятем.

     В те времена брали в мужья не по чинам, каждый бедняк  мог  стать  царю

зятем, коли сам он и его подвиги придутся по вкусу  царской  дочери.  Потому

что ценили человека за смекалку, ловкость и храбрость, а не за богатства  да

имения. Вот почему и призвал царь не одних королевичей да  царевичей,  но  и

крестьянских сыновей, чтобы прибыли они все на состязание и могла б его дочь

выбрать из них самого достойного.

     И съехалось туда - мама  родная!  -  как  на  большую  ярмарку,  народу

видимо-невидимо, слетелись  юноши  со  всего  света:  царевичи,  королевичи,

принцы, господские и крестьянские дети, и наряжены  они  были  один  другого

краше,  а  кони  под  ними  были  один  другого  резвее   и   будто   дышали

огнем-пламенем. Немудрено, что все юноши искали руки  царской  дочери:  была

она так прекрасна, что не вздумать, не взгадать, только в сказке сказать,  и

царство наследовала огромное, а богатства несчетные,  потому  что  была  она

одна дочь у родителей.

     Услыхал про это Петру-Пепел, и подите же, и он туда же. Вылез из своего

запечного угла и, мил человек, тоже решил отправиться показать свою доблесть

перед царской дочерью и завоевать ее сердце. Чем черт не шутит!  Никогда  не

знаешь, где найдешь, где потеряешь; самая грязная  свинья  иной  раз  сожрет

лучшую грушу.

     Видит он, братья сами поехали искать руки  царской  дочери,  а  его  не

позвали, и, не долго думая, вышел за околицу, вынул медную уздечку,  тряхнул

ею три раза, и явился к нему конь красный, как медь  огненная,  резвый,  как

арабский скакун, и спросил тот конь Петру-Пепла:

     -Что прикажешь, повелитель?

     - Отвези меня к царской дочери, чтобы пронесся я перед нею, как молния,

выбил из рук ее корону и завоевал бы ее сердце.

     -Ладно, повелитель,-молвил конь,- но прежде облачись вот в  эти  одежды

парадные да опоясайся саблей, а все остальное уж моя забота.

     Облачился  Петру-Пепел  в  одежды  парадные,  какие  конь  привез  ему,

опоясался саблею и стал совсем  неузнаваемым  -  теперь  и  родной  брат  не

признал бы его. Сверкали те одежды, сабля и шпоры багряной медью,  полыхали,

точно языки пламени, а лицо его  светилось  лучами  заходящего  солнца.  Вот

каким стал Петру-Пепел, и ретивый конь принес его  в  город,  где  собрались

другие юноши. Да, позабыл я рассказать вам, что, как Петру-Пепел  мчался  на

своем коне в город, повстречались ему его братья: телега  у  них  завязла  в

грязи и лошаденки никак не могли ее вытащить. Петру-Пепел  как  завидел  их,

сразу узнал, а они его не признали,  сняли  шапки,  должно  быть,  подумали,

царевич какой скачет - уж больно он был видный да разодетый.

     - Что, Павел, Иоан, Гицэ,  Дэнилэ  и  Еремие,  не  могут  Лила  с  Фане

вытащить вас из грязи? - спросил он братьев.

     - Нет, твое величество, - ответили братья, удивляясь, откуда  он  знает

их имена, - не под силу лошадям нас вывезти: хилые они, куда уж им!

     - Что ж вы не взяли с собой братца Петру? Он телегу бы подтолкнул да из

грязи вас бы и вытащил.

     - Ну его к Богу, твое величество, не достоин он  того,  чтобы  имя  его

поминать.

     - Вы так думаете? Так знайте же, что  не  кто  иной,  как  Петру-Пепел,

вытащит вас из грязи.

     Как дунул конь Петру-Пепла, так подтолкнул телегу братьев вместе  с  их

лошаденками далеко вперед.

     Подивились братья словам незнакомца. По речам своим  похож  он  был  на

Петру-Пепла, только разве могло такое случиться? Знали они, что  Петру-Пепел

сиднем сидит в своем запечном углу, откуда ж ему взять такую одежду и такого

коня? Не мог это быть их брат Петру, не мог, да и все тут.

     Так говорили дорогой между собой  братья,  а  Петру  тем  временем  уже

прибыл в царский стольный град.

     Людей с разных сторон  в  город  съехалось  великое  множество.  И  все

дивились, на Петру глядючи: какого это царя сын?! Одни  говорили,  что  царя

Красного, другие, что  Зеленого,  третьи  -  будто  Желтого;  а  королевские

сыновья смотрели на него волком, потому что был он всех сильнее  и  краше  и

зарился на их счастье. Но вдруг затрубили трубы, и началась потеха.

     Царевна поднялась на помост из  красного  мрамора;  одета  она  была  в

золотые одежды, драгоценные каменья сияли  на  ней,  как  солнце;  восседала

царевна на золотом троне и держала в руке царскую корону:

     те, кто бились за эту  корону,  проносились  мимо  трона  ласточками  и

пытались саблей выбить ее из  рук  царевны.  Только  кто  ударит  по  короне

саблей, у того сабля ломается, а корона и не шелохнется.

     По прошествии нескольких часов лежала у ног царевны целая гора сабель.

     И все, кто там был, дивились, почему это юноша в медно-красных  одеждах

не пробует счастья.

     Наконец пришел черед и Петру-Пепла; пришпорил он своего коня и  молнией

пронесся мимо царевны как раз под  той  ее  рукою,  в  которой  держала  она

корону, и ударил саблей по короне с такою силой, что корона чуть не  улетела

в запечный угол. Тут все захлопали от радости, а царь устроил пир великий  и

повелел всем через три дня съехаться снова и снова попытать  счастья,  чтобы

отыскать такого витязя, который  три  раза  подряд  выбьет  из  рук  царевны

корону. На пиру только и разговору было  что  о  юноше  в  медных  доспехах.

Потом, кто жил поближе, воротились восвояси, а кто подальше - там  остались.

Воротился и наш Петру к себе домой, вернее сказать, в свой запечный угол.

     А как вернулись домой  его  братья,  принялись  они  рассказывать,  что

видели. Петру все слушал да помалкивал. Только когда повели они  разговор  о

том, как завязли в болоте и как явился какой-то разодетый господин и вытащил

их из грязи, Петру в своем запечном углу давай смеяться и говорит:

     - Видал я, как конь того господина только  дунул  и  подтолкнул  вас  с

вашей телегой далеко вперед.

     - Да откуда ты-то знаешь, бездельник? - спросили его братья.  -  Откуда

ты знаешь?

     - Откуда? А я влез на курятник и видел все лучше вас.

     Еще рассказали братья, как  состязались  королевичи  да  царевичи,  как

старались они выбить корону из рук  золотоволосой  царевны,  Но  кто  ударял

корону саблей, у того сабля ломалась, а корона и не шевелилась. А напоследок

явился господин - тот самый, что вытащил их из грязи, - и как ударил  саблей

по короне, так полетела она у всех над головами бог весть куда.

     - И я видел того господина, - сказал Петру-Пепел, - одежды на нем  были

медно-красные, а на коне его доспехи медные, горели они,  словно  полымя;  с

нашего курятника все было видно!

     Братья, по обыкновению, ну бранить его и от  злости  сломали  курятник,

чтобы Петру не было повадно над ними потешаться, говорить, будто он видел  с

курятника все лучше их.

     На третий день, как было назначено,  братья  опять  впрягли  лошадей  в

телегу - и в путь: лошадей не жалей, был бы кнут потяжелей.

     Как уехали они, Петру-Пепел вышел  из  своего  запечного  угла  и  тоже

отправился в путь-дорогу. Дошел он до околицы, вынул из-за пазухи серебряную

уздечку,  тряхнул  ею  три  раза  -  мигом  явился  ему  могучий  серебряный

конь-красавец; привез он Петру одежды, саблю и кольчугу серебряные; не успел

надеть их Петру, конь, как вихрь, домчал его до  царского  стольного  града.

Собралось там народу  тьма-тьмущая  -  больше,  чем  прежде.  Королевичи  да

принцы, все в шелках да в золоте, и кони их били копытами и кусали удила, от

нетерпения.

     Но вот прискакал Петру, и был он всех краше. Королевичи да  принцы  ему

завидовали, знали, что все равно он выйдет победителем.

     Тут началось состязание. Петру снова остался последним. И как в прошлый

раз, кто ударит саблей по короне, у  того  сабля  на  куски  разлетается,  а

корона и не шелохнется. Но когда пришел черед Петру, он так  ударил  саблей,

что посыпались искры и полетела корона далеко-далеко.

     Весь народ дивился его красоте и доблести, и его сразу прозвали Красным

королем.

     А царь пожаловал ему грамоту, как и в  прошлый  раз,  и  приказал  всем

явиться через три дня, чтобы снова  померяться  силами,  и  тогда  уж  будет

объявлен победитель.

     Разъехался весь народ, а Петру-Пепел, Красный король, вернулся  в  свой

запечный угол, стал  ждать,  когда  будет  и  на  его  улице  праздник.  Как

воротились  домой  его  братья,  начали  они  рассказывать,  что  видели,  а

Петру-Пепел объявил, что все лучше их знает; и  как  стал  он  им  говорить,

братья только рот разинули: говорил он, словно по писаному.

     Тут спросили его братья: откуда он все знает? А он им:

     - Известно откуда! Влез я на свинарник и все  увидел,  а  ежели  бы  не

видел, то не стал бы и сказывать.

     Рассердились братья, что он знает все лучше их, хоть сам и не бывал  на

игрищах, и сломали свинарник, с которого Петру будто бы все видел.

     Наконец на третий день отправились братья в царский  стольный  град,  а

Петру, как они уехали, вылез из своего угла,  тряхнул  золотой  уздечкой,  и

явился тут чудесный золотой конь, повод и  седло  у  него  были  из  чистого

золота, одежды, саблю, кольчугу и шпоры он  привез  тоже  золотые.  И  когда

надел их Петру и сел на коня, то можно было подумать, что он  не  иначе  как

сын солнца - так сверкал он сам, и конь, и его доспехи.

     На этот раз собралось народу и  того  больше,  и  все  искали  Красного

короля, который в первый раз  был  в  медных  доспехах,  а  во  второй  -  в

серебряных; потому что знал народ: он  один  сможет  выбить  корону  из  рук

царской дочери. Только и разговоров было что про Красного короля, и завидели

его люди еще издали, потому что сияли его доспехи, точно красное солнышко.

     Не успели оглянуться, а он уж на  площади.  Все  стали  хлопать  ему  и

кричать: Да здравствует Красный король! Только  сын  Черного  царя  на  него

злобился: уж очень он любил царевну и, как говорят, поклялся, что отдаст все

отцовское государство за руку этой красавицы.

     Но царевна и не смотрела в его сторону, потому что искала  себе  жениха

красивого и храброго; а сын Черного царя ничем не взял; ни красоты в нем  не

было, ни храбрости - не мудрено, что он злобился. А когда  начались  игрища,

Петру снова остался последним, чтобы люди не говорили, будто он задается; он

и вовсе бы не стал пытать своего счастья, но узнал народ, что царевне  никто

не мил, стали люди кричать:

     - Позовите Красного короля! Пускай Красный король покажет свою силу! Не

уйдем мы, пока он сюда не явится!

     Тут уж Петру волей-неволей пришлось попытать свое счастье.

     А царевна как взглянула на него, так и влюбилась; и он в нее  влюбился;

подошел он к ней, она надела корону ему на голову,  поклонилась  ему,  взяла

его за руку и сказала, что любит его и что он ее  суженый.  Потом  царь-отец

дал им свое благословение, и устроили царский пир, и всех, кто там был, царь

пригласил к себе в гости.

     А Петру призвал братьев и отца, отвел их в отдельные покои и сказал им:

     - Я, Петру-Пепел, ваш брат и ваш, батюшка, сын. Повезло мне тогда,  что

я пошел стеречь клевер: кони, которые топтали наше поле, принесли счастье  и

мне и вам.

     И тут братья упали перед ним на колени, стали молить его о прощении,  а

он их всех поцеловал и привел с собой во дворец.

     И  пировал  весь  народ  целую  неделю,  все  радовались,  а   особенно

радовалась царевна, что достался ей в мужья такой красавец. Царь же, так как

был он стар, посадил на трон своего зятя,  Красного  короля,  и  тот  правил

милостиво и мудро долгие годы, а коли не помер, то и сейчас живет.