Жила-была в стране Андхра, в одной деревне, бедная старая женщина. Были у
нее два сына. Каждое утро сыновья уходили в лес на охоту и домой
возвращались только к вечеру. Продавали соседям мясо убитых животных,
покупали соль, перец, рис и просо – для лепешек – и носили домой матери.
Мать пекла лепешки, варила рис, сыновей кормила и себя не забывала. Так
они и жили – день за днем. Как-то раз ушли сыновья поутру в лес, а к
вечеру не вернулись. Стемнело, на небе звезды зажглись, а их все нет и
нет. Страшно стало старухе: «Куда это сыновья мои пропали? Что же я
теперь делать буду? В доме – ни питья, ни еды, даже зернышка сухого
нет». От страха и голода старая женщина всю ночь глаз не сомкнула.
На заре постучался в ее хижину бродячий колдун из тех, что ходят по
деревням, песни поют и буду-щее предсказывают. Рассказала ему старая
мать про свою беду. – Плохо твое дело, матушка,– говорит колдун. –
Сыновей твоих проглотил лесной кабан: сидят они теперь у него в брюхе и
выйти не могут. Но так уж и быть, помогу я твоему горю. Возьми эти шесть
зерен перца, по-ложи их в глиняный кувшин, кувшин на порог поставь, а
сама сядь рядом и жди. Как пройдет шесть часов – позови, да погромче: «Эй,
Перечное Зернышко!» Выскочит из кувшина маленький мальчишка и
сделает для тебя все, что прикажешь. Только ты обещай мне, что
воспитаешь этого мальчика как своего сына. Старуха обрадовалась,
благодарить стала: – Ох, и спасибо тебе, отец! Для меня твои слова –
что холодное молоко в жаркий день! Все сделаю, как ты говоришь. Принесла
она кувшин, поставила на порог, бросила в кувшин зерна, сама рядом
села. Пошептал колдун над кувшином и ушел своей дорогой. Через
положенный срок вылез из кувшина мальчишка – маленький, с кувшин ростом,
и черный, как перечное зернышко. Поклонился он старухе и говорит: –
Вот и я, матушка! Что ты мне сделать прикажешь? – Поди, сынок, в
лес, – говорит старуха, – освободи своих братьев. Схватил мальчик
Перечное Зернышко острое копье, с которым братья на охоту ходили, и
пошел. Разыскал он в лесу большую нору и видит: спит в норе кабан, и
брюхо у него раздулось. Подбежал Перечное Зернышко к кабану, проткнул
острым копьем кабанье брюхо. Вышли на свободу старухины сыновья,
поблагодарили брата за спа-сение. Все трое вернулись домой, к старой
матери. Стали вместе жить. Старшие братья по-прежнему на охоту хо- дят,
старуха дома сидит, а Перечное Зернышко с утра до вечера в поле
работает: то пашет, то сеет, то урожай собирает. Мало-помалу зажили
они богато: вместо хижины новый дом построили, у старосты наняли хорошей
земли, корову купили, буйвола. Прошли месяцы, минули годы. Перечное
Зернышко вырос, стал большим и сильным. Только как он ни старался
помогать матери с братьями, все никак угодить не мог. Не любила его
старуха, хоть был он и умный, и работящий, и сын почтительный. Решила
она женить своих сыновей, так и то сначала младшему сыну не хотела
свадьбу готовить. Потом уж подумала: «Что, мол, люди скажут»,–
испугалась... Отпраздновали сразу три свадьбы. Вошли в дом три молодые
невестки, а с ними – так уж повелось – обиды вошли да попреки. Из
маленьких обид большие выросли, а там, глядишь, и ссоры в доме завелись.
Отделила старуха сыновей – пусть каждый своим домом живет, но и тут
разделить поровну не пожелала. Старшие сыновья получили по большому
дому, а Перечному Зернышку досталась старая хижина. Старшим сыновьям
старуха дала и быков, и коров, и овец, и коз, а младшему – одну старую
буйволицу. Обидно было Перечному Зернышку, однако долго горевать он
не стал. Жену отправил к тестю, в соседнюю деревню, буйволицу мяснику
продал, а сам взял маленький барабан, из кожи носорога сделанный,
прихватил пару лепешек и пошел бродить по дорогам, искать себе счастья.
Ходил Перечное Зернышко из города в город, из деревни в деревню, бил в
барабан и пел песни. Людям его песни нравились, они его кормили,
ночевать пускали, а некоторые даже денег давали. Шел он как-т.о раз
из одной деревни в другую. Дорога проходила через лес, а время было уже
позднее. Настала ночь, темно сделалось – ни луны, ни звезд не видно.
Испугался Перечное Зернышко: «Что делать? Дальше идти – того и гляди
с дороги собьешься, пропадешь в лесу. Попробую-ка я лучше где-нибудь
поблизости ночлега поискать, просижу до рассвета, а там уж дальше
пойду». Неподалеку от дороги он заметил большое, раскидистое дерево –
баньян. Не долго думая, взобрался Перечное Зернышко на дерево, устроил
себе на толстом суку по-стель из листьев, улегся поудобнее, а под голову
положил свой барабан. За день Перечное Зернышко сильно устал, поэтому
он скоро дремать начал, а потом и совсем заснул. То ли он неловко
повернулся во сне, то ли вдруг ветер сильный подул, а только вдруг
барабан выскользнул из-под его головы и – дхам-дхам-дхам! – вниз
полетел, внизу, под деревом, поднялся шум, началась суматоха,
послышались крики: «Ай-йо, черт идет! Ай-йо, нечистая сила. Бежим!
Спасайтесь!» От крика и шума Перечное ерпышко проснулся: сидит на суку,
ничего понять не может. Потом осторожно взглянул вниз. Видит – там
странное что-то творится: горит под деревом костер, вокруг разложены
пальмовые листья – тарелки, а на них еда – рис, рыба, манго, свежие
плоды тамаринда. А людей не видать – все в лес убежали. У Перечного
Зернышка в животе даже пискнуло что-то – такой он был голодный. Спрыгнул
он поскорей на землю, схватил лист-тарелку и начал уплетать за обе щеки
и рис, и рыбу, и манго. Наелся – огляделся вокруг. Видит – лежит его
барабан, а подальше, у самого дерева, какие-то тюки и маленькая
шкатулка. Поднял Перечное Зернышко барабан, прихватил и шкатулку и
полез обратно на дерево. Потом устроился на своем суку поудобнее и стал
ждать, что дальше будет. Ждать пришлось недолго. Подошли к костру
два старика, подложили дров, осмотрелись. Смотрят: на одном листе вся
еда съедена и шкатулки под деревом нет. Пошептались старики и снова в
лес ушли. Через полчаса вернулись старики, и с ними еще человек
двадцать. Поглядел на них Перечное Зернышко и понял, что попал он к
разбойникам. Притаился он на дереве, стал слушать. Заговорил
предводитель разбойничьей шайки: – Беда, братья, случилась великая.
Не черт нам помешал, а лесная богиня Мохини. Ведь как мы перед ней
провинились: каждую ночь укрывались под этим деревом, пили и ели, а ей
не дали и гнилого банана, медного пайса не пожертвовали! Вот и
разгневалась на нас Мохини, взяла у нас самое дорогое – царское
ожерелье, что нам вчера украсть удалось. Боюсь я, братья, накажет нас
теперь Мохини: прикинется красивой девушкой, станет манить, звать, а
пойдешь за ней – заведет неведомо куда, прямо в логово тигра или в
змеиное болото. Смотрите же не давайте себя обмануть! Испугались
разбойники, всю ночь просидели у костра один подле другого, никто
заснуть не посмел. Утром поднялись и ушли своей дорогой. Перечное
Зернышко тоже не спал ночь – сидел на суку и пошевелиться боялся. Когда
разбойники ушли, он открыл шкатулку, заглянул в нее и увидел золотое
ожерелье, драгоценными камнями усыпанное. Взял Перечное Зернышко
шкатулку под мышку, барабан свой захватил, отправился в царскую столицу.
В столице он отыскал царский дворец и стал просить стражников, чтобы
допустили его к самому царю,– мол, дело есть важное. Стражники только
смеются. – Ну куда тебе, оборванцу, с самим царем беседовать! Еще
чего выдумал! Советнику доложим, и за то спасибо скажи. Вышел к
нему советник, спросил: – Зачем ты сюда, юноша, пришел? Говори,
какое у тебя дело? Перечное Зернышко показал советнику царское
ожерелье и рассказал, как он встретил в лесу разбойников. Увидел
советник, что дело и вправду важное, отвел Перечное Зернышко к царю, и
царь в тот же день послал в лес отряд воинов. Царские воины и прежде
немало за теми разбойниками гонялись, да поймать не могли, а тут сразу
всю шайку схватили. Царь щедро наградил Перечное Зернышко, поселил его у
себя во дворце, своим советником сделал. И стал Перечное Зернышко
управлять столицей. Правил он справедливо и мудро, и слава о нем
разошлась по всей стране. Вот и старуха мать услыхала о своем
младшем сыне. Ее старшие сыновья и дома, и скот, и все имущество
проиграли в кости, а сами ушли куда глаза глядят и пропали. Осталась
старуха одна, и жилось ей еще хуже прежнего. Пожалела она, что с
приемышем неласкова была, да уж поздно было... Сама себя наказала глупая
старуха.