Суббота, 10.12.2016, 19:30
Приветствую Вас, Гость




Виталий Валентинович Бианки
Оранжевое горлышко

Для детей младшего школьного возраста.



Что увидел Жаворонок,
когда вернулся на родину

Между небом и землей
Песня раздается,
Неисходною струей
Громче, громче льется.
Кукольник


Уж Волк умылся, а Кочеток спел. Начинало светать.
В поле между комьями холодной земли проснулся Жаворонок. Он вскочил на
ножки, встряхнулся, огляделся и полетел вверх.
Полетел и запел. И чем выше он поднимался в небо, тем радостнее и
звонче лилась и переливалась его песня.
Все, что он видел под собой, казалось ему необыкновенно замечательным,
красивым и милым. Еще бы: ведь это была его родина, и он долго, очень долго
ее не видел!
Он родился здесь летом прошлого года. А осенью с другими перелетными
улетел в далекие страны. Там он провел в тепле всю зиму - целых пять
месяцев. А это долгий срок, когда вам всего десять месяцев от роду. И вот
уже три дня, как он вернулся наконец домой. Первые дни он отдыхал с дороги,
а сегодня принялся за свою работу. А работа его была - петь. Жаворонок пел:
"Снежные поля подо мной. На них - черные и зеленые пятна.
Черные пятна - пашни. Зеленые пятна - всходы ржи и пшеницы.
Я помню: эту рожь и пшеницу люди посеяли осенью. Скоро выросли из земли
молодые веселые зеленя. Потом на них стал падать снег - и я улетел в чужие
края.
Зеленя не замерзли под холодным снегом. Вот они показались опять,
весело и дружно тянутся вверх.
На холмах среди полей - деревни. Это колхоз "Красная искра". Колхозники
еще не проснулись, улицы еще пусты. Пусты и поля: спят еще полевые звери и
птицы.
За далеким черным лесом я вижу золотой краешек солнца.
Просыпайтесь, просыпайтесь, вставайте все!
Начинается утро! Начинается весна!"
Жаворонок замолчал: он увидел на белом поле какое-то серое пятно. Пятно
шевелилось. Жаворонок полетел вниз - посмотреть, что там такое.
Над самым пятном он остановился в воздухе, трепеща крылышками.
- Э, да ведь это Большое Стадо! Я вижу, мои добрые соседи устроили
общее собрание.
И в самом деле: это было Большое Стадо голубых куропаток - красивых
полевых петушков и курочек. Они сидели плотной кучкой. Их было очень много:
сто птиц или, может быть, тысяча. Жаворонок считать не умел.
Они тут в снегу и ночевали: некоторые еще стряхивали с крыльев
крупитчатый от ночного мороза снежок.
А одна курочка - видно, старшая у них - сидела посредине на кочке и
громко говорила речь.
"О чем она там толкует?" - подумал Жаворонок и спустился еще пониже.
Старшая курочка говорила:
- Сегодня разбудил нас своей песней наш маленький друг Жаворонок.
Значит, правда, началась весна. Минуло самое трудное и голодное время. Скоро
надо будет подумать о гнездах.
Настала пора всем нам расстаться.
- Пора, пора! - закудахтали все курочки сразу. - Кто куда, кто куда,
кто куда!
- Мы к лесу! Мы за речку! Мы на Красный ручей! Мы на Костяничную горку!
Туда, туда, туда, туда!
Когда кудахтанье смолкло, старшая курочка заговорила опять:
- Счастливого лета и хороших птенцов всем вам! Выводите их побольше и
воспитайте получше. Помните: той курочке, которая осенью приведет больше
всего молодых куропаток, будет великая честь: эта курочка будет всю зиму
водить Большое Стадо. И все должны будут ее слушаться. До свиданья, до
свиданья, до осени!
Старшая курочка вдруг высоко подпрыгнула в воздух, с треском замахала
крылышками и помчалась прочь. И в тот же миг все другие куропатки, сколько
их тут было - сто или тысяча, - распались на парочки и с треском, шумом,
чириканьем брызнули во все стороны и пропали из глаз. Жаворонок огорчился:
такие хорошие, ласковые соседи улетели! Когда он вернулся, как они
радовались ему! Как весело было в их дружной семье!
Но он сейчас же спохватился: ведь ему надо скорей разбудить всех других
полевых птиц и зверей и всех людей! Он быстро-быстро заработал крылышками и
запел еще звонче прежнего:
- Солнце встает! Просыпайтесь, все просыпайтесь, весело беритесь за
работу!
И, поднимаясь к облакам, он видел, как разбегаются от деревень
воришки-зайцы, забравшиеся на ночь в сады поглодать кору с яблонь. Видел,
как шумной ватагой, каркая, слетаются на пашню стаи черных грачей -
выковыривать носами червей из оттаявшей земли; как выходят из домов люди.
Люди запрокидывали голову и, щурясь от яркого солнца, старались
разглядеть в небе маленького певца. Но он исчез в облаке. Осталась над
полями только его песня, такая звонкая и радостная, что у людей становилось
светло на душе и они весело брались за работу.
О чем разговаривал Жаворонок
с полевым петушком
Целый день трудился Жаворонок: летал в поднебесье и пел. Пел, чтобы все
знали, что все хорошо и спокойно и поблизости не летает злой ястреб. Пел,
чтобы радовались полевые птицы и звери. Пел, чтобы веселей работалось людям.
Пел, пел - и устал. Был уже вечер. Солнце зашло. Попрятались куда-то все
звери и птицы.
Жаворонок опустился на пашню. Ему захотелось поболтать с кем-нибудь
перед сном о том о сем. Подруги у него не было.
Он решил: "Полечу-ка к соседям - куропаткам". Но тут же вспомнил, что
утром они улетели.
Ему опять стало грустно. Он тяжело вздохнул и стал укладываться спать в
ямке между комочками подсохшей за день земли.
Вдруг до него донесся чей-то знакомый голос. Голос напоминал скрип
несмазанной калитки или чириканье сверчка, только был сильнее, громче.
Кто-то звонко и радостно выговаривал все одно слово:
- Черр-вяк! Черр-вяк!
"Ой, да ведь это Подковкин! - обрадовался Жаворонок. - Значит, не все
куропатки улетели".
- Черр-вяк! Черр-вяк! - неслось из ржаных зеленей.
"Чудилка! - подумал Жаворонок. - Нашел одного червяка и кричит на весь
свет".
Он знал, что куропатки наедаются хлебными зернами да семенами разных
трав. Червяк для них - вроде сладкого к обеду. Сам Жаворонок умел находить в
траве сколько угодно маленьких червячков и каждый день наедался ими досыта.
Ему и было смешно, что сосед так радуется какому-то червяку.
"Ну, теперь мне будет с кем поболтать", - подумал Жаворонок и полетел
разыскивать соседа.
Найти его оказалось очень просто: петушок сидел открыто на кочке, среди
низенькой травки зеленей, и то и дело подавал голос.
- Здорово, Подковкин! - крикнул, подлетая к нему, Жаворонок. - Ты на
все лето остался?
Петушок приветливо кивнул головой:
- Да, да. Так решила Оранжевое Горлышко, моя жена. Знаком с ней? Очень
умная курочка. Вот увидишь, этой зимой она непременно будет водить Большое
Стадо.
Сказав это, петушок выкатил колесом голубую грудь с рисунком подковы
вкусного шоколадного цвета. Потом вытянул шейку и три раза громко прокричал:
- Черр-вяк! Черр-вяк! Черр-вяк!
- Где же червяк-то? - удивился Жаворонок. - Ты съел его?
Подковкин обиделся:
- За кого ты меня принимаешь? Хороший я был бы петушок, если б сам ел
червяков! Я, конечно, отнес его Оранжевому Горлышку.
- И она его съела?
- Съела и сказала, что очень вкусно.
- Так и дело с концом! Чего же ты кричишь: "Червяк! Червяк!"?
- Ничего ты не понимаешь! - совсем рассердился Подковкин. - Во-первых,
я вовсе не кричу, а красиво пою. Во-вторых, про что же петь, как не про
вкусных червяков?
Маленький серенький Жаворонок много мог бы рассказать, про что и как
надо петь. Ведь он был из знаменитого рода певцов, прославленных всеми
поэтами. Но гордости в нем не было. И он совсем не хотел обидеть Подковкина,
своего доброго соседа.
Жаворонок поспешил сказать ему что-нибудь приятное.
- Я знаю Оранжевое Горлышко. Она такая красивая, нежная. Как ее
здоровье?
Подковкин сейчас же забыл обиду. Он выпятил грудь, три раза звонко
брякнул: "Ферр-вяк!" - и только тогда важно ответил:
- Благодарю вас! Оранжевое Горлышко чувствует себя прекрасно.
Прилетайте навещать нас.
- Когда можно прилететь? - спросил Жаворонок.
- Сейчас-то, видишь ли, я очень занят, - сказал Подковкин. - Днем еду
разыскиваю для Оранжевого Горлышка, караул держу, чтобы на нее не напали
Лиса или Ястреб. Вечерами вот песни ей пою. А тут еще драться надо с...
Подковкин не докончил, вытянулся на ножках и стал вглядываться в
зеленя.
- Постой-ка! Никак он опять?..
Петушок сорвался с места и стрелой полетел туда, где в зеленях что-то
шевелилось.
Сейчас же оттуда раздался шум драки: стук клюва о клюв, хлопанье
крыльев, шелест ржи. Пух полетел к небу.
Через несколько минут над зеленями мелькнула пестренькая спинка чужого
петушка, и Подковкин вернулся, весь взъерошенный, с блестящими глазами. Из
его левого крыла торчало переломленное перо.
- Ух!.. Здорово я его тюкнул! - сказал он, опускаясь на кочку. - Будет
знать теперь...
- Да с кем это ты? - робко спросил Жаворонок. Сам он никогда ни с кем
не дрался и драться-то не умел.
- А с соседом, с Бровкиным. Тут рядом, на Костяничной горке, живет.
Глупый петушишка. Я ему покажу!..
Жаворонок знал и Бровкина. У всех куропаток брови красные - и не только
над глазами, а даже и под глазами. У Бровкина они были особенно большие и
красные.
- Зачем же вы деретесь? - спросил Жаворонок. - В Большом Стаде вы ведь
друзья были с Бровкиным.
- В Большом Стаде - другое дело. А теперь то он к нам в поле забежит,
то я ненароком на Костяничную горку попаду. Тут уж нам никак нельзя не
подраться. Ведь мы - петухи.
Жаворонок так и не понял: зачем это драться, когда друзья?
Он опять спросил:
- Когда же приходить-то?
- Вот разве когда Оранжевое Горлышко сядет детей высиживать. Тогда,
может, вздохну посвободнее.
- А скоро думаете гнездо завивать?
- Оранжевое Горлышко говорит: "Когда на снежных полях покажутся
проталины и в небе запоет Жаворонок, Большое Стадо разобьется на пары и
разлетится во все стороны. Когда люди кончат сев и озимая рожь отрастет по
колено человеку, настанет пора вить гнездо". Вот посмотришь, какое уютное
гнездышко устроит себе Оранжевое Горлышко, - загляденье! Запомнишь? Когда
люди кончат сеять, а рожь отрастет по колено человеку.
- Я уж запомнил, - сказал Жаворонок. - Непременно прилечу. Ну,
спокойной ночи!
И он полетел к себе спать.
Что делали люди, когда с полей сошел снег,
и какое гнездо завила Оранжевое Горлышко
И вот Жаворонок принялся ждать, когда люди начнут и кончат сеять, а
рожь отрастет по колено человеку.
Каждое утро он поднимался под облака и пел там обо всем, что видел под
собой.
Он видел, как день ото дня тает в полях снег, как с каждым утром
веселей и жарче греет солнце. Видел, как прилетели ледоломки-трясогузки -
тоненькие птички с трясучими хвостами - и как на следующее утро река сломала
лед. И как только снег сошел, люди выехали на тракторе в поле.
"Теперь они начнут сеять!" - подумал Жаворонок.
Но он ошибся: еще не сеять выехали люди, а только приготовить к посеву
вспаханную с осени землю.
Тарахтя и фыркая, выполз в поле трактор. Он тащил за собой длинный
железный брус с двумя колесами по краям. Под брусом широкие, острые стальные
лапы резали и перевертывали сырую землю, разрыхляли ее, разбивали
слежавшиеся комья.
Так прошло несколько дней. Потом люди приехали на гусеничном тракторе,
позади которого были прицеплены два длинных узких ящика на колесах. На доске
сзади стояли колхозницы. Они открывали ящики, засыпали в них зерно, а в
конце поля, когда трактор поворачивался и поворачивал за собой сеялки, они
управляли рычагами и не давали семени сыпаться на дорогу.
Первым делом посеяли овес. Овес сеяли, чтобы кормить им лошадей и
делать из его семян очень полезную для ребят овсянку.
После овса сеяли лен. Лен сеяли, чтобы потом делать из его семян
льняное масло, а из стеблей - веревки, холст и полотно.
А Жаворонок думал - лен сеют, чтобы птицам удобно было в нем прятаться.
После льна посеяли пшеницу. Пшеницу сеяли, чтобы потом делать из нее
белую муку, а из белой муки печь вкусные белые булки.
Потом сеяли рожь, из которой будет черный хлеб. Потом ячмень, - делать
из него ячменные лепешки, суп с перловой крупой и ячневую кашу. И наконец
гречу, - варить из нее гречневую кашу, - ту самую, что сама себя хвалит.
А Жаворонок думал, что люди сеют овес, и пшеницу, и рожь, и ячмень, и
просо, из которого варят пшенную кашу, и гречу - все только, чтобы птицам
были разные зернышки для еды.
Посеяли колхозники гречу и уехали с поля.
"Ну, - подумал Жаворонок, - вот и конец севу! Больше не выедут люди в
поле".
И опять ошибся: на следующее утро опять зашумели в поле тракторы с
хитрыми машинами-картофелесажалками - и посадили в землю картофель. А для
чего люди садили картошку, - все знают. Один Жаворонок никак не мог
догадаться.
К тому времени прилетели ласточки, и стало тепло, и озимая рожь отросла
по колено людям. Увидал это Жаворонок, обрадовался и полетел искать своего
друга - петушка Подковкина.
Теперь найти его было не так просто, как месяц назад: рожь кругом вон
как выросла; кочки-то и не стало видно, насилу-насилу нашел Жаворонок
Подковкина.
- Готово гнездо? - сразу спросил он.
- Готово, готово! - весело отвечал Подковкин. - И даже яйца все
положены. Знаешь, сколько?
- Да я ведь считать не умею, - сказал Жаворонок.
- Признаться, и я дальше двух не умею, - вздохнул Подковкин. - Да тут
Охотник проходил. Заглянул в гнездо, сосчитал яйца и говорит: "Ого, -
говорит, - двадцать четыре, целых две дюжины! Больше, - говорит, - и не
бывает яиц у серых куропаток".
- Ой-ой-ой, плохо дело! - испугался Жаворонок. - Охотник все яйца
возьмет и яичницу из них себе сделает.
- Что ты, что ты - яичницу! - замахал на него крылышками Подковкин. -
Оранжевое Горлышко говорит: "Хорошо, что это Охотник. Лишь бы не мальчишки".
Она говорит: "Охотник еще охранять наше гнездо будет: ему надо, чтобы наши
птенцы выросли да жирные стали. Вот тогда берегись! Тогда он придет с
собакой да бах-бах!.." Ну идем, я тебя к Оранжевому Горлышку поведу.
Подковкин соскочил с кочки и так быстро пробежал во ржи, что Жаворонку
пришлось его догонять на крыльях.
Гнездо куропаток помещалось среди ржи, в углублении между двумя
кочками. На гнезде, распушив перья, сидела Оранжевое Горлышко.
Увидев гостя, она сошла с гнезда, пригладила перья и приветливо
сказала:
- Пожалуйте, пожалуйте! Полюбуйтесь на наше гнездышко. Правда, уютное?
Особенного ничего не было в ее гнезде: вроде лукошка с яйцами. По краям
выстлано куропаткиным пухом и перышками.
Жаворонок видал и похитрей гнезда.
Все-таки из вежливости он сказал:
- Очень милое гнездышко.
- А яйца? - спросила Оранжевое Горлышко. - Правда, чудесные яички?
Яйца в самом деле были хорошие: как куриные, только маленькие,
красивого ровного желто-зеленого цвета. Их было много - полное лукошко. И
лежали они все острыми концами внутрь, а то, пожалуй, и не поместились бы в
гнезде.
- Прелесть какие яйца! - от души сказал Жаворонок. - Такие чистые,
гладкие, аккуратные!
- А кругом гнезда как вам нравится? - спросила Оранжевое Горлышко. -
Красиво?
Жаворонок огляделся вокруг. Над гнездом зеленым шатром нависали гибкие
стебли молодой ржи.
- Красиво, - согласился Жаворонок. - Только вот... - и запнулся.
- Что ты хочешь сказать? - встревожился Подковкин. - Или наше гнездо
плохо спрятано?
- Сейчас-то оно хорошо спрятано, даже ястребу не заметить. Да ведь
скоро люди сожнут рожь. И ваше гнездо останется на открытом месте.
- Сожнут рожь? - Подковкин даже крылышками всплеснул. - Ты это наверное
знаешь?
- Я слышал, колхозники говорили, что будут жать рожь.
- Вот ужас! - ахнул Подковкин. - Что же нам делать?
Но Оранжевое Горлышко только весело подмигнула мужу:
- Не тревожься, не волнуйся. Тут самое сохранное место. Никто сюда не
придет, пока наши птенчики не выйдут из яиц. Заруби у себя на носу: птенцы
куропаток выходят из яиц, когда рожь цветет.
- А люди когда придут жать ее?
- А люди будут ждать, пока рожь вырастет, выколосится, зацветет,
отцветет, нальется и вызреет.
- Что я тебе говорил? - закричал обрадованный Подковкин. - Видишь,
какая умная у меня жена! Она все наперед знает.
- Это не я умная, - скромно сказала Оранжевое Горлышко. - Это наш
куропачий календарь. Каждая наша курочка знает его наизусть.
Потом она повернулась к Жаворонку, похвалила его песни и пригласила его
прийти посмотреть, как будут выходить из яиц ее птенчики.
Тут перепел громко закричал из ржи:
- Спать пора! Спать пора!
Жаворонок простился с друзьями и полетел домой.
Перед сном он все старался вспомнить: как это она сказала? Сперва рожь
вырастет, потом, потом выколо... нет - вылоко... выклоло...
Но никак не мог выговорить это мудреное слово, махнул лапкой и заснул.
Как пришла Лисица
и какие у Подковкиных родились дети
Жаворонку не терпелось взглянуть, как будут выходить из яиц маленькие
Подковкины. Каждое утро теперь, прежде чем подняться в облака, он
внимательно осматривал рожь.
Рожь поднималась быстро и скоро стала ростом с самого высокого
человека. Тогда концы ее стеблей стали толстеть и набухать. Потом из них
выросли усики.
- Вот это и есть колоски, - сказал себе Жаворонок. - Вот это и
называется выклоло... нет - выколо... нет - вы-ко-ло-си-лась.
В это утро он пел особенно хорошо: он был рад, что рожь скоро зацветет
и у Подковкиных выйдут птенчики.
Он смотрел вниз и видел, что на всех полях поднялись уже посевы: и
ячмень, и овес, и лен, и пшеница, и гречиха, и листья картофеля на ровных
грядах.
В кустах около того поля, где в высокой ржи было гнездо Подковкиных, он
заметил ярко-рыжую полоску. Спустился пониже и разглядел: это была Лисица.
Она вышла из кустов и кралась по скошенному лугу к полю куропаток.
Крепко затукало Жаворонково сердчишко. Он боялся не за себя: Лиса
ничего не могла ему сделать в воздухе. Но страшный зверь мог найти гнездо
его друзей, поймать Оранжевое Горлышко, разорить ее гнездо.
Еще ниже спустился Жаворонок и что было силы закричал:
- Подковкин, Подковкин! Лиса идет, спасайтесь!
Лиса подняла голову и страшно щелкнула зубами. Жаворонок испугался, но
продолжал кричать что есть мочи:
- Оранжевое Горлышко! Улетайте, улетайте!
Лиса направилась прямо к гнезду.
Вдруг из ржи выскочил Подковкин. У него был ужасный вид: перья все
взъерошены, одно крыло волочится по земле.
"Беда! - подумал Жаворонок. - Верно, его подшибли камнем мальчишки.
Теперь и он пропадет".
И закричал:
- Подковкин, беги, прячься!
Но было уже поздно: Лиса заметила бедного петушка и помчалась к нему.
Подковкин, хромая и подпрыгивая, побежал от нее в сторону. Но где же
ему было убежать от быстроногого зверя!
В три прыжка Лиса была около него, и - клямс! - зубы ее лязгнули у
самого хвоста петушка.
Подковкин собрал все свои силы и успел взлететь перед носом зверя.
Но летел он совсем плохо, отчаянно чирикал и скоро упал на землю,
вскочил, заковылял дальше. Лиса кинулась за ним.
Жаворонок видел, как бедный Подковкин то бегом, то взлетая на воздух с
трудом добрался до Костяничной горки и скрылся в кустах. Лиса неотступно
гналась за ним.
"Ну, теперь бедняге конец! - подумал Жаворонок. - Лиса загнала его в
кусты и там живо поймает".
Жаворонок ничем больше не мог помочь другу. Он не хотел слышать, как
хрустнут на Лисьих зубах косточки петушка, и поскорей улетел.
Прошло несколько дней - и рожь была уже в цвету. Жаворонок не летал эти
дни над полем, где жили Подковкины. Он грустил о погибшем друге и не хотел
даже смотреть на место, где валялись окровавленные перышки петушка.
Раз сидел Жаворонок у себя в поле и закусывал червячками. Вдруг он
услышал треск крыльев и увидал Подковкина, живого и веселого. Подковкин
опустился рядом с ним.
- Куда ж ты пропал?! - закричал петушок, не здороваясь. - Ведь рожь
цветет уже. Ищу тебя, ищу!.. Летим скорей к нам: Оранжевое Горлышко говорит,
что сейчас наши птенчики будут из яиц выклевываться.
Жаворонок вытаращил на него глаза:
- Ведь тебя же съела Лиса, - сказал он. - Я сам видел, как она загнала
тебя в кусты.
- Лиса? Меня-то! - закричал Подковкин. - Да ведь это я отводил ее от
нашего гнезда. Нарочно и больным притворился, чтобы ее обмануть. Так ее
запутал в кустах, что она и дорогу забыла в наше поле! А тебе спасибо, что
предупредил об опасности. Если б не ты, не видать бы нам наших птенчиков.
- Я что ж... я только крикнул, - смутился Жаворонок. - Ловко же ты!
Даже меня обманул.
И друзья полетели к Оранжевому Горлышку.
- Чшш! Тише, тише! - встретила их Оранжевое Горлышко. - Не мешайте мне
слушать.
Она была очень озабочена, стояла над гнездом и, склонив головку к
яйцам, внимательно прислушивалась. Жаворонок и Подковкин стояли рядом чуть
дыша.
Вдруг Оранжевое Горлышко быстро,




1
2
3