В одно и тоже время в Епископском Междуречье жило двое мастеров,
умения которых весьма отличались друг от друга. Одним из них был бонд
Эйрик Мелькьёрссон с Бергова Двора. Он сделал модель солнечной системы,
но умер до того, как закончил механизм, который приводил всё в движение.
Другим был бонд Илльхуги из Друмбоддсстадира. Он был очень
искусен в обработке железа, но особенно – дерева. Он никогда не
использовал рубанок, а для всего применял топор.
Как то раз он был ночью на хуторе, и там же был один учёный
столяр. Вечером их попросили сделать корыто для молока. У Илльхуги не
было с собой инструментов, кроме топора и сверла. У столяра были все
инструменты, которые он обычно применял. Они начали соревноваться, и
столяр оказался чуть впереди. Затем в корыта налили воду, и корыто
столяра дало течь, а корыто Илльхуги – нет.
Илльхуги старательно делал всё, что требовалось в Скаульхольте.
Рассказывают, он сделал топор лесоруба из секиры «Великанша Боя»,
которая принадлежала Скарпхедину. В последний раз её использовали для
казни в Скаульхольте. Некоторые говорят, что Илльхуги сделал из неё
двенадцать топоров, другие – что меньше, и это более вероятно. Ещё
рассказывают, что эта секира была увезена из страны последней из всего
оружия.
Илльхуги был одним из лучших корабельщиков в своё время, но он
был очень требователен к материалу и, казалось, предвидел будущее. Как
то раз он пришёл туда, где люди делали корабль. Он сказал им:
– Вы не очень внимательны, раз берёте для корабля «ветренный» дуб.
Они не придали этому значения. На корабль налетел ветер, и он разбился на куски.
Однажды, как часто бывало, его позвали делать корабль, и едва ему принесли материал для киля, он сказал:
– Это «кровавый» дуб; и не хочу делать корабль из этого дерева.
На это не обратили внимание, и ему пришлось использовать это дерево. Тогда он сказал:
– Из этого корабля получится утлая лодчонка, но всё же я сделаю так, чтобы киль никогда не отвалился.
Этот корабль раскололся в море.
Илльхуги говорил, что не знает в Исландии кладбища, на котором
менее всего хотел бы лежать, чем в Стаде в Гриндавике, но так, однако,
положено судьбой. И как то раз его позвали делать корабль в Гриндавик,
и он сказал, что делает это по принуждению.
Он объяснил, что этому есть три причины: первая – что корабль
станет утлой лодчонкой; вторая – что это будет самый последний корабль,
который он делал; а третью он не назвал. Когда корабль был полностью
готов, Илльхуги заболел и умер, и его похоронили в Стаде. Его
пророчество относительо корабля подтвердилось.
Сыном Илльхуги был Ёрунд, отец бонда Торстейна из
Брунавадлакота, которому Готтсвейн Готтсвейнссон отрезал руку, отца
Эйнара из Мирархуса (или Паульсхуса) на мысе Сельтьярнарнес и его
братьев. Сейчас они уже выросли и отличные мастера, как и все их предки.