Среда, 07.12.2016, 19:21
Приветствую Вас, Гость




Носильщик и Ходжа

Одного бедняка нужда довела до крайности, и пошел он в носильщики.
Как-то раз услышал он, что в Стамбуле не хватает носильщиков и зарабатывают
они неплохо. Решил бедняк перебраться в Стамбул, поселился там и без устали
таскал тяжести. За услуги ему платили щедро, и у него скопилось сто дукатов.
Стал носильщик раздумывать: "У себя на родине на сто дукатов я
наверняка смогу завести торговлю. С какой стати надрываться, таскать
тяжести, если можно и полегче жить? Вот только заработаю себе на обратную
дорогу, а те деньги, что скопил, отдам пока на сохранение какому-нибудь
почтенному человеку".
Долго носильщик присматривал подходящего человека и наконец приметил
старого ходжу, хозяина богатой лавки.
"Вот надежный человек, - подумал носильщик. - Уж в таких руках можно
оставить деньги". Подумал и вошел в лавку. А хозяин спрашивает:
- Что тебе нужно?
Носильщик попросил ходжу взять на сохранение до его отъезда сто
дукатов:
- Деньги достались мне тяжким трудом, а за сохранение заплачу, что
положено.
Ходжа с охотой согласился принять деньги, сказав, что не возьмет за
хранение ни гроша, и еще добавил, что очень многие доверяют ему свои деньги.
Носильщик вытащил из кармана сто дукатов и отдал их ходже, а сам отправился
зарабатывать деньги на обратный путь.
И еще некоторое время таскал носильщик тяжести по Стамбулу и прикопил
денег. Теперь ему с лихвой хватало на дорожные расходы. Тогда он пошел к
ходже за своими деньгами. Вошел в лавку, поздоровался и просит вернуть ему
сто дукатов.
- Какие еще сто дукатов? - набросился на него ходжа и, обругав
по-всякому, вытолкал вон.
Запечалился носильщик, побрел прочь и в раздумье остановился на углу
улицы. Заметила его из окна некая госпожа и послала за ним служанку.
Служанка и позвала его к своей ханум. Носильщик подумал, что его пошлют
снести что-нибудь, и пошел за служанкой. Приходит, а ханум ему и говорит:
- Мне показалось, что ты чем-то огорчен, вот я и решила узнать, что с
тобой стряслось?
Рассердился носильщик.
- Отвяжись от меня, женщина, со своими расспросами, все равно ты мне не
поможешь!
- А может быть, и помогу. Только объясни мне, в чем дело.
Носильщик рассказал ханум все по порядку: как приехал в Стамбул, как
отдал дукаты ходже на сохранение и что из этого получилось. Выслушала
носильщика женщина и говорит:
- Помочь твоему горю очень просто! Я догадываюсь, о каком человеке идет
речь. Подожди немного, я сейчас оденусь, и мы вместе выйдем на улицу. Ты
пойдешь впереди, а я за тобою. Как только увидишь лавку ходжи, укажи на нее
пальцем, я войду туда, а немного погодя - и ты следом за мной и попроси
вернуть сто дукатов. Вот увидишь, ходжа тотчас отдаст тебе твои деньги.
Госпожа оделась, и они пошли, как условились. Подошли к лавке,
носильщик подал знак и стал ждать.
Ханум вошла в лавку и прежде всего поздоровалась с хозяином.
- Селям алейкум! - отвечает ей ходжа и подает стул. - Изволь, ханум,
присядь!
Когда ханум передохнула с дороги, ходжа спросил, что ей угодно.
- Хочу попросить тебя об одолжении, - отвечает ханум, - только
поклянись, что ни словом никому не обмолвишься о нашем разговоре.
Ходжа пообещал соблюсти тайну и заверил, что с радостью сделает для
ханум все, что возможно.
- Я была замужем за одним именитым сановником, - сказала ханум. - Муж
мой умер и оставил после себя много драгоценностей и денег, - всего на
четыре или на пять тысяч дукатов. Но после его смерти объявилась тьма
наследников. А я делить с ними наследство не желаю, вот и решилась попросить
тебя спрятать драгоценности и деньги до тех пор, пока власти не сделают
опись имущества моего покойного мужа. За хранение я тебе заплачу, что
положено, когда приду забирать свои вещи обратно.
Ходжа понял все с первого слова и, едва дослушав ханум, воскликнул, что
с превеликим удовольствием окажет ей эту услугу, а за хранение ничего с нее
не возьмет. Тут в лавку явился носильщик и потребовал свои деньги.
- Сию минутку, сынок, - говорит ходжа. - А сколько ты мне давал?
- Сто дукатов! - ответил носильщик.
Ходжа открыл сундук и отсчитал носильщику сто дукатов. Носильщик зажал
свои деньги в кулак и спрашивает:
- Сколько я тебе должен за хранение?
Но ходжа ничего с него не взял, и носильщик ушел со своими деньгами из
лавки. Ханум, пообещав прислать деньги и драгоценности со служанкой, тоже
удалилась. Ходжа, очень довольный оборотом дела, ждет-поджидает служанку.
Ждал, ждал, - ни служанки не видать, ни драгоценностей. Прошел полдень,
миновал час третьей послеполуденной молитвы, понял ходжа, что его обманули,
и стал себя клясть, зачем отдал носильщику сто дукатов.
- И надо же мне было выпустить из рук верную сотню дукатов. А все
оттого, что позарился я на больший куш.
Ходжа так убивался из-за ста дукатов, что со злости сразу же после часа
третьей молитвы закрыл лавку, чего с ним раньше никогда не случалось, и
вместо того, чтобы пойти в мечеть помолиться аллаху, расстроенный, поплелся
домой. А дома сам не свой стал метаться из угла в угол и все расшвыривать.
Увидела жена, что муж не в духе, и спрашивает его:
- Что с тобою, почему ты такой злой?
Тогда ходжа рассказал своей жене про ханум, про носильщика и дукаты.
Женщина выслушала мужа и говорит:
- А по-моему, дело легко поправить! Обещай только, что не станешь потом
попрекать меня, и я завтра же отберу у носильщика сто дукатов.
Ходжа поклялся, что ни в чем не упрекнет жену, лишь бы она выручила сто
дукатов.
Утром, чуть свет, ходжа пошел на базарную площадь, а жена за ним. Ходжа
увидел носильщика, показал его своей жене и притаился в сторонке; женщина,
словно безумная, подлетела к носильщику, кинулась к нему на шею и завопила:
- Вот он, мой муж! Два года назад он бросил меня с двумя сыновьями на
руках, без гроша в кармане!
- Откуда у меня взялись жена и дети, если я никогда не был женат? -
воскликнул носильщик.
Но женщина все не унималась и осыпала его упреками:
- Раз ты не хочешь меня содержать, давай развод! Пойдем на суд к кадию!
- Я тебе не муж, - стало быть, и развод не могу дать, - отвечал
носильщик.
- Ты, наверное, обозналась?
- Ты мой муж! - твердила женщина. - Я тебя разыскиваю бог знает сколько
времени!
На шум сбежалась стража, носильщика связали и отвели к кадию. Кадий
расспросил женщину, чего она добивается от своего мужа.
- Дорогой эфенди, - взмолилась жена ходжи, - пусть он содержит меня и
моих детей или дает развод!
Стал кадий носильщика допрашивать. Бедняга носильщик, как ни старался,
не мог доказать, что он вовсе не муж этой женщины. И кадий присудил
обманщице получить с носильщика сто дукатов отступного, ведь, по
мусульманскому обычаю, муж должен заплатить жене при разводе. Носильщик и
так и этак противился, отговаривался, что нет у него денег, - ничего не
помогло.
Бедняк между тем и вправду весь свой капитал у ханум оставил. Упросил
он кадия отпустить его за деньгами. Кадий приставил к нему стражника и
разрешил покинуть зал суда.
Приходит носильщик к ханум, а она его спрашивает, почему он опять
невесел:
носильщик рассказал ей все по порядку и признался, что пришел за
деньгами, - потому как должен заплатить мнимой жене, чтобы с ней развестись.
Выслушала ханум носильщика и говорит ему:
- Тут все жена ходжи хитрит, да тебе ее проделки только на руку. Вот
тебе сто дукатов, ступай заплати отступного, получи у кадия судебную
грамоту, что дети действительно твои, а потом приведи их ко мне.
Носильщик сделал все так, как наказала ханум: заплатил сто дукатов
отступного, получил грамоту, взял детей и повел их к ханум.
Уж и голосила жена ходжи, требовала, чтобы носильщик оставил в покое ее
детей. Но кадий заявил, что носильщик имеет полное право поступать с ними по
своему усмотрению. Носильщик привел детей к ханум, она их покормила, а
бедняку велела на следующий день с утра зайти за детьми и отвести к
глашатаю, чтобы тот продал их с торгов.
Не успела жена ходжи переступить порог своего дома, а он уже бежит ей
навстречу:
- Ну как, выручила дукаты?
- Дукаты выручила, зато детей потеряла!
Закручинился ходжа, как услышал этакую весть, но ничего изменить уже
был не в силах.
А носильщик в положенный час пришел к ханум. Она его напутствовала
такими словами:
- Возьми детей, отведи их на базарную площадь и вели глашатаю назначить
для начала за обоих мальчиков сто дукатов. А я тоже приду на площадь и буду
набивать цену и не уступлю детей их отцу. Когда же наступит пора прекратить
торги, я подам тебе знак.
Носильщик забрал детей, отвел их на базарную площадь глашатаю и велел
продать мальчиков с торгов за сто дукатов. Глашатай повел детей по Стамбулу,
на ходу выкрикивая цену. Вот проходит он мимо лавки ходжи. Отец сразу узнал
своих детей, выскочил на улицу и закричал:
- Накидываю еще один дукат!
- Сто один дукат! - закричал глашатай и повернул обратно на базарную
площадь, где его поджидала ханум.
- Кто позволяет себе над детьми насмехаться? - воскликнула она. - Даю
пятьсот дукатов!
Глашатай выкрикивает цену, предложенную ханум, и спешит к лавке ходжи.
- Накидываю еще один дукат! - перебил его ходжа-паломник.
Глашатай крикнул во весь голос:
- Пятьсот один дукат! - и зашагал к ханум.
- Тысячу дукатов! - сказала она.
Глашатай кинулся к лавке объявить последнюю цену, а ходжа снова
прибавляет один дукат.
- Тысячу один дукат стоят эти два мальчика! - заорал во все горло
глашатай.
Слышит ханум, что ходжа снова прибавил всего только один дукат, и так
ему ответила:
- Полторы тысячи дукатов!
- Полторы тысячи дукатов! - отозвался глашатай, и голос его дошел до
ушей ходжи, и по-прежнему отец набавил один дукат. Глашатай объявил:
- Тысяча пятьсот один дукат!
- Кто это позволяет себе над малыми детьми насмехаться? - снова
послышался голос ханум. - Даю две тысячи дукатов!
Глашатай выкрикнул новую цену, и старик ходжа изумился:
- Любопытно знать, до каких пор будет продолжаться это соперничество?
Но от своих детей не отступишься, и ходжа поднял цену еще на один
дукат.
Глашатай повернул назад, оповещая о новой цене.
- Две тысячи пятьсот дукатов, - выкрикнула ханум.
Глашатай провозгласил ее цену и побежал к лавке. Узнал ходжа, как
подскочила цена, и ужаснулся, но отступиться от своих детей не мог и снова
прибавил один дукат.
Тут ханум подозвала к себе носильщика и велела уступить детей тому, чье
слово было последним. Носильщик так и сказал глашатаю, а тот отвел детей к
ходже и, получив за них две с половиной тысячи и один дукат, вручил деньги
носильщику. Носильщик пошел к ханум, бросил деньги к ее ногам и сказал:
- Вот все, что у меня есть! Возьми деньги себе, а мне дай из них сто
дукатов!
Удивилась ханум и говорит:
- Деньги принадлежат тебе, я ничего не возьму. Бери дукаты да
немедленно покинь Стамбул, а то не выберешься отсюда живым.
Носильщик от всего сердца поблагодарил ханум, в тот же час выехал на
родину и прожил там в довольстве и счастье до самой смерти.

Насреддин Ходжа и француз

Однажды в Стамбул приехал француз и явился во дворец султана. Султан
радушно встретил его, а француз заявил, что с удовольствием принял бы
мусульманскую веру, если бы кто-нибудь разгадал его мысли. Султан искал и
там и сям подходящего человека, но никого не нашел, кто мог бы побеседовать
с ученым господином, а тем более отгадать его мысли. Тогда кто-то назвал
султану Насреддина-ходжу и добавил:
- Если уж Насреддин не угадает, значит, никто не угадает!
Султан немедленно послал своих слуг за Насреддином. Искали они, искали
Насреддина-ходжу - все напрасно. Насреддин каждый день поутру садился на
своего осла и гнал его по Стамбулу, куда вздумается, а в тот день дал ослу
волю, - пусть везет куда хочет. Не скоро удалось слугам разыскать Насреддина
и передать ему приказание султана тотчас же явиться во дворец.
Но вот Насреддин повернул осла и погнал его ко дворцу. Целый день
Насреддин не ел ничего и был голоден как волк, а все потому, что положился
на ослиный ум. А тут еще новая беда свалилась: раз султан зовет - хорошего
не жди. Угрюмый, слез он с осла, привязал его у ворот и пошел к султану.
Султан объяснил Насреддину, что от него требуется, Насреддин клянется и
божится: не умею, дескать, по-французски балакать. Но приспешники султана не
отступаются, уговаривают хотя бы знаками объясниться с французом, и
Насреддин наконец сдался. Пошел Насреддин в отдельную комнату и сел на
диван.
А тут и француз пожаловал и сел подле Насреддина. Взглянул француз на
своего собеседника и начертил на полу рукой круг, а Насреддин взял да и
рассек ладонью круг пополам. Тогда француз помахал пальцами, показывая, как
из середины круга что-то вверх поднимается, а Насреддин - будто посыпал
чем-то сверху на круг. Француз изумился и вытащил из кармана яйцо, а
Насреддин - кусочек сыра и протянул французу. Иноземный гость вскочил и
бросился к султану.
- Угадал! - закричал он. - Угадал все мои мысли! Теперь, если угодно,
можешь обратить меня в мусульманство!
- Да как же это так вышло? - удивился султан.
- А вот как: я утверждаю, что земля круглая, и потому начертил рукой
круг на полу. А Насреддин разделил мой круг на две равные части, - половину,
мол, занимает вода. Я показываю рукой снизу вверх: на земле, мол,
произрастают всякие растения, а Насреддин дождь изобразил, - дескать, с неба
он идет и ни одно растение без дождя не обходится. Я вытащил яйцо, разумея
при этом, что земля напоминает его по форме, а Насреддин протянул мне кусок
сыра, - земля, мол, одетая снегом, на сыр похожа.
Француз ушел, а султан позвал Насреддина-ходжу к себе, похвалил его и
попросил рассказать, как ему удалось распознать мысли француза.
- Нет ничего проще, - ответил Насреддин. - Француз начертил перед собой
круг, - хвастается, значит, какая у него вкусная погача, а я, конечно,
разделил круг пополам - дай, мол, мне половину, я тоже голоден. Тут француз
руками замахал - смотри, мол, как булькает в моем котле отличный плов! А я
вроде бы подлил в котел масла, - мол, масла не забудь подбавить, да
побольше! Француз протянул мне яйцо - полюбуйся, какой мы с тобой яичницей
полакомимся, а я вытащил кусок сыра, словно говорю - и закусить чем
найдется!
Султан посмеялся над мудростью Насреддина-ходжи, наделил его богатыми
подарками и отпустил, но с тех пор так и сложилась присказка: поняли, мол,
друг друга, как Насреддин француза!

Мальчик с девятью подсвечниками

Так вот, жил на свете мастер, и был у него в ученье мальчик. Хозяин и
подмастерье часто ходили в лес за дровами. Однажды бродили они по лесу, и
вдруг хозяин видит дверь, - вела она, знать, прямо под землю. Сам мастер
побоялся войти в эту дверь и крикнул:
- Эй, подмастерье, слазь-ка туда! Добычу поделим поровну!
Ну что с мальчишки возьмешь: молодо-зелено, велели ему, он и рад
стараться, полез под землю и пошел шагать в кромешной тьме, пока не очутился
в огромном подземелье. А в том подземелье три груды сокровищ сверкают ярче
солнца красного. На одной груде сидел могучий сизый орел, на второй пестрая
змея о трех головах в кольца свивалась, а на третьей - черт притаился,
скалил зубы на мальчика. Но мальчик не робкого десятка:
подлетел к первой груде - не поддается она, подлетел ко второй - не
сдвинуть с места, подлетел к третьей - и ту не под силу своротить. Только и
мог мальчик взять что маленькую коробочку. Сунул он ту коробочку за пазуху,
и вдруг подул страшный ветер и унес мальчика в каменистый пустынный край, в
дремучий лес, где нет ни птиц, ни людей, ни жилья человечьего. Уж он плутал
по лесу, плутал, все искал дорогу, совсем из сил выбился, да чудом выбрался
из чащобы. Вышел мальчик на берег морской, а за морем город виднеется. Да
как ему, бедному парнишке, туда переправиться?
Долго ломал он голову, пока не придумал. Набрал толстых жердей, связал
их, и вышел у него плот, сел он на него и поплыл. Плыл, плыл и добрался до
другого берега, где стоял тот самый город.
Крепко задумался мальчик. "Куда мне теперь деться, горемычному, никого
я здесь не знаю, никого у меня здесь нет!" И решил он пойти на постоялый
двор. Нанялся мальчик колоть дрова, и хозяин накормил его обедом и ужином.
На следующий день хозяин сказал мальчику:
- Вот что! Я тебя накормил-напоил, а теперь ступай, ищи себе новое
место, потому что ты мне больше не нужен!
Мальчик поплелся на базарную площадь и остановился возле одной лавки, а
торговец спрашивает:
- Что тебе тут нужно, малый?
Отвечает мальчик торговцу:
- Не дашь ли ты мне, хозяин, немного денег на ужин, очень я
проголодался!
Торговец был человек сердобольный и отсыпал мальчику монет на целых два
ужина:
- Пойди поешь!
Мальчик убежал, а когда истратил все деньги, снова пришел к лавке, и
так три раза подряд. На третий вечер торговец сказал мальчику:
- Пойди, сынок, попроси у кого-нибудь другого, я тебе ничего больше
дать не могу.
Выслушал его мальчик и повернул обратно на постоялый двор. Шагает по
комнате из угла в угол, а кошки на сердце скребут - как бы ему обед да ужин
раздобыть? И вдруг нащупал мальчик у себя за пазухой коробочку, открыл - а
там девять подсвечников лежат. "Вот бы мне девять свечек купить, да вставить
в подсвечники, да зажечь - пусть горят!" Надумал мальчик пойти к одному
господину, попроситься к нему в услужение.
- Заплати мне, господин, девять грошей, и я прослужу тебе девять дней!
На том и поладили. Через девять дней получил мальчик девять грошей и
купил на них девять свечек. Вставил в подсвечники, зажег, и - что бы вы
думали?
- откуда ни возьмись прилетели девять девушек и до самой полуночи пели,
плясали и на тамбуре играли. Когда же часы пробили двенадцать, девушки
протянули мальчику девять тугих кошельков и сказали на прощание:
- Вот тебе, голубчик, на расходы! - и улетели.
На следующий день под вечер мальчик велел хозяину постоялого двора
подать богатый ужин. Хозяин засмеялся и говорит:
- Где тебе за такой ужин расплатиться!
А мальчик в ответ:
- У меня столько денег, что я мог бы купить весь твой дом, - и показал
девять кошельков с золотом. Удивился хозяин - этакое чудо!
- Боже милостивый, откуда у тебя взялось столько денег, ведь у тебя
гроша ломаного за душой не водилось! Уж не украл ли ты их где-нибудь на
моюбеду?
А мальчик ему в ответ:
- Клянусь тебе именем отца - не крал я этих денег, мне их бог послал.
Приходи вечером да захвати с собой девять свечек - увидишь такое, чего
вовек не видывал!
Хозяина любопытство разбирает, словно старую бабку, охотницу
посудачить.
Взял он девять свечек, захватил с собой обильный ужин, пошел к мальчику
и сел возле него, ждет, что будет дальше. А малый съел ужин, потом зажег
девять свечек, что были в подсвечники вставлены, - и тотчас же прилетели
девять девушек, стали петь, плясать, на тамбуре играть, а ровно в полночь
одарили мальчика кошельками с золотом и улетели. Так было каждую ночь.
Мальчик стал несметно богат и скупил половину города.
Разнеслась об этом чуде весть по белу свету, и дошла она до самого
султана и его дочери. Призвали они к себе мальчика и спрашивают:
- Говорят, прилетают к тебе девять девушек и одаривают золотом? Верно
это или нет?
А мальчик отвечает:
- Подожди, султан, покуда стемнеет, тогда сам убедишься!
В сумерки султан и его дочка, а с ней все знатные женщины Стамбула
собрались посмотреть на чудо невиданное. Расселись они по местам, мальчик
зажег свечи, вставленные в подсвечники, и тотчас явились девушки, стали
петь, плясать, на тамбуре играть. А едва часы пробили полночь, девушки
улетели, одарив на прощанье мальчика кошельками, набитыми золотом. Очень
понравилось все это султану, и задумал он отнять у мальчика коробку с
подсвечниками.
На следующий вечер созвал султан стамбульских вельмож и отправился с
ними в дом, где жил мальчик с девятью подсвечниками. Султан и его
приближенные уселись на подушки, мальчик зажег свечи - вдруг поднялся свист,
шум, и вместо девушек влетели девять арапов с толстыми палицами и накинулись
на султана и его вельмож. Господа стамбульские кричат, орут, а когда сам
султан палицы отведал, взмолился он, запросил у мальчика пощады:
- Избавь меня от арапов, я оставлю тебе коробку с девятью
подсвечниками!
Дунул мальчик на свечки, свечки погасли - и арапы вмиг исчезли.
А мальчик вернулся в город, что стоит на берегу моря, и до сей поры там
живет, если только не умер.