Воскресенье, 04.12.2016, 13:14
Приветствую Вас, Гость



Лыжня и дорожка

Надежда Семеновская



Боровик так устал и замерз, натерпелся такого страха в зимней чаще глубокой ночью, что почти не помнил, как Тим привел его домой, как матушка Малинка и Березка, плача и смеясь от радости, стаскивали с него тяжелую мокрую шубу, заледенелые валенки, насквозь мокрые штаны; как долго отпаривали в горячей бане, а после завернули в теплое одеяло и на руках отнесли в кухню, на теплую печь. Мама Малинка почти насильно напоила Боровика горячим молоком с медом, и моховой гном, усталый, согревшийся и сытый, моховой гном заснул – и проспал почти  сутки.
Еще несколько дней Боровик проболел, лежа в постели. Матушка Зайчиха ставила ему горчичники и банки, и гном капризничал, потому что они щипались и обжигали кожу. Горло колол противный шерстяной шарф, а на ногах днем и ночью натягивали носки, полные горчицы.
И все болеть иногда бывает даже приятно. Весь день матушка Малинка что-то пекла и варила специально для старшего сына, Березка стала вдруг очень ласковой и услужливой, по первой просьбой делилась любыми игрушками и уступала во всех спорах. Маленькая Снежинка просто поселилась тут же, на кухне, уверяя,  что никуда не уйдет без старшего брата, а маленький Подсолнух притащил целую банку леденцов, которыми он щедро поделился с больным. Сидя в ногах у Боровика, малыш то и дело тревожно спрашивал:
- Тебе уже лучше? Ты правда не умрешь?
 

- Не смей говорить глупости! – сердилась мама Малинка и отправляла Подсолнуха в детскую. Малыш медленно уходил, волоча ноги,  словно старик, и оглядываясь через плечо – вдруг большие передумают? А через несколько минут Подсолнух уже снова оказывался на печке у Боровика.
 
И, конечно, никто не мог забыть настоящего героя дня – преданного Тима. Матушка Малинка, обычно не пускавшая животных на кухню, в эти дни мирилась с тем, что Тим просто поселился под столом и то и дело выпрашивал все новые и новые куски мяса. Все знали, что пес не может быть голоден, потому что уже съел огромную порцию мясной каши, но никто не мог отказать требовательным движениям лапы и умоляющему взору. И Тим получал то кусок сыра, то сахарную кость, то телячью печень, то грудинку…
За время болезни Боровика собака так отъелась и пополнела, что живот ее теперь напоминал плотный воздушный шарик, а шерсть лоснилась, будто смазанная сливочным маслом.
 
Вскоре новость о храбрости и преданности Тима облетела весь Дремучий Лес, и лесные обитатели, кто только не впал в зимнюю спячку, приходили посмотреть на удивительно умную собаку и, конечно, тоже несли угощения. Тим так обленился и привык ко всеобщему вниманию и восхищению, что уже почти не лаял, когда в доме появлялись гости, а лишь лениво поднимался с лежанки, виляя хвостом.
***   ***   ***
Отец Моховик срочно вернулся домой к вечеру следующего дня. Боровик боялся гнева отца – ведь он без спросу взял взрослые лыжи, но, на счастье мохового гнома, как-то не принято ругать или огорчать больного, простуженного и слабого мальчика. Поэтому, когда отец Моховик появлялся на кухне, Боровик всегда делал вид, что ему стало хуже, отворачивался к стене и притворялся, что только что заснул.
Наконец, однажды после обеда отец Моховик жестом велел всем выйти из кухни. Теперь Боровик остался с ним наедине.
- Надолго залег, сынок? – усмехнулся отец Моховик, пробуя лоб больного.
- Мне уже лучше, - слабым голосом отозвался Боровик, - Я скоро встану.
что с тобой делать? Сказать, что ты дурак – обидишься, а простуженных обижать не следует. Промолчать – скрыть от ребенка правду. И как поступить?
Боровик не печке горько вздохнул.
- Ладно, лежи, поправляйся, - погладил сына по голове отец Моховик, - Наказывать не буду, но разговор у нас с тобой еще впереди.
Боровику стало ясно, что отец что-то задумал.
 
***   ***   ***
Как только Боровик поправился и уже выходил в Дремучий лес вместе со всеми, отец Моховик позвал его на сосновую опушку. Там мохового гнома ждал сюрприз, даже две приятные неожиданности: во-первых, новые взрослые лыжи, во-вторых, удобная проложенная лыжная трасса.
- Пора учиться ходить на лыжах по-настоящему, - заявил Отец Моховик.
С этого дня он учил сына, как правильно подниматься по склону – осторожно, лесенкой или елочкой, опираясь на палки, как удобнее скатываться вниз – на полусогнутых ногах, не используя палки, - как рассчитать свои силы и не сбиться с пути.
Вскоре Боровик так наловчился бегать по лыжне, что за ним не мог угнаться даже Тим. Пес громко лаял, и хозяин ждал его, смеясь и переводя дыхание. Лесные обитатели все чаще просили мохового гномика сбегать для них по неотложным делам, хотя раньше с такими просьбами обращались только к косым зайцам, белкам или птицам.
В конце концов, весь Дремучий лес не мог решить, кто же бегает быстрее. Зайчик Длинные Ушки заявлял, что никто не может сравниться с его родом в умении бегать, и, надо заметить, утверждал не без оснований, так как иным ловким и сильным зайцам удавалось обогнать лошадь. Не раз споры между зайчонком и моховым гномом чуть не заканчивались ссорой и дракой, пока Березка не предложила проверить, кто прав, самым простым способом – бегом наперегонки.
 
Отец Моховик и Отец Заяц горячо поддержали идею соревнований.
- Только уговор – не жульничать! – строго предупредил Отец Заяц, - Бежать ровно, не петлять и не прыгать. Не пытаться сократить путь.
Отец Моховик и Отец Заяц заранее разметили лыжную трассу яркими флажками. Зайчонку и Боровику предстояло пройти весь путь до дальнего родника и обратно, через овраг и густой ельник.
- Победителем будет считаться тот, кто первым закончит круг и разорвет финишную ленту, - единогласно решили строгие судьи.
***   ***   ***
Ранним утром все лесные обитатели собрались посмотреть на соревнование. Отец Заяц громко свистнул – и спортсмены сорвались с места.
С самого начала Зайчик Длинные Ушки ушел далеко вперед. Он передвигался скачками, почти не касаясь земли, как это умеют только зайцы – ведь у них задние лапы гораздо длиннее и сильнее передних, при беге заяц сам себя обгоняет. Моховой гном, как ни спешил, не мог сократить дистанцию. И тут Боровик вспомнил отцовский совет – полагаться на умение и рассчитывать силы.
Постепенно зайчонок выдыхался, уставал, ему непривычно было все время следить за маршрутом. Зайчонок попытался лихо перескочить через овраг, но упал и беспомощно барахтался в снегу. Боровик тем временем осторожно поднимался, привычно ставя лыжи елочкой.
Теперь моховой гном уверенно шел впереди, а зайчонок оставался все дальше и дальше… Боровик сам удивился, когда понял, что сил осталось еще очень много, достаточно, чтобы не только успеть к финишу раньше соперника, но и, пожалуй, чтобы повторить привычный маршрут. И все же он старался прислушиваться – на раздается ли за спиной тяжелое дыхание, не скрипнул ли снег под торопливой лапой?
Вот остался позади еще один флажок, и еще один, вот и последнее усилие – и лента тонко зазвенела от ветра и напряжения, обвилась вокруг шеи и плеч, будто шарф. Моховой гном победил!
- Ты это заслужил, малыш! – отец Моховик крепко обнял сына.