Понедельник, 05.12.2016, 05:22
Приветствую Вас, Гость




ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

СОЛНЦЕ ЗА ОБЛАКАМИ


В верхней прихожей домика мохового гнома есть окошко под самой крышей,маленькое, почти слепое, но в него можно все же разглядеть, что делается набелом свете. И сейчас Моховик стоит на стуле и смотрит – а почему бы и нет?

Дремучий Лес кажется совсем непривлекательным и сонным. Деревья совсемсбросили листву и теперь протягивали вверх голые, почти черные ветки, словнопризывая на помощь, и со стоном и скрипом раскачивались под порывами холодноговетра.Яркая осенняя листва, котораясовсем недавно покрывала землю разноцветным, шуршащим лоскутным одеялом,промокла под мелким осенним дождем, побурела, раскисла.Трава пожелтела и пожухла. В стальном, сером,холодном небе медленно плыли сизые облака.

Нигде ни одного цветка, ни пчелы, ни бабочки, - словом, ничего и никого,что делало эти места летом такими чудесными и уютными. В такое время года всеобитатели Леса стараются не показываться лишний раз из своих домов, и лишьвороны с криком кружились над корабельными соснами, словно напрасно призываятепло.

- Ну, как там погода? – позвала из кухни Малинка.

- Отвратительно, как всегда, - отозвался ее муж, - Ветер такой, что невысунешь носа, и тропинки раскисли так, что мигом утонешь в грязи. Остаетсятолько ждать, когда все это, наконец, кончится.

Впрочем, Моховик ворчал лишь для порядка. Ведь погода наулице не так важна, когда есть милый уютныйдомик под корнями старой сосны, а в нем – зимняя квартира на среднем ярусе, ибольшая русская печь, где так уютно потрескивают дрова, и кухня, где можно влюбой момент сделать кофе со сливками и сдобными сладкими булочками, а потомпить их под пение магнитофона, и гостиная с мягкими креслами и телевизором. А вспальне – уютная мягкая кровать, застеленная прохладными льняными простынями итеплыми пуховыми перинами.

И это так сладко – лениться вдвоем с женой, вставать поздно, ложитьсярано, - ведь в это время года дня почти не бывает, - и вести вдвоем милыеразговоры, до которых никому из посторонних нет никакого дела, и играть в лотоили домино. А иной раз – просто помолчать, взявшись за руки, зная, что никто ненарушит уединения.

Вот почему моховые гномы были так удивлены, когда раздался внезапныйстук. Кто-то отчаянно барабанил в дверь верхнего крыльца, и этот кто-то, скореевсего, принес дурные вести.

Моховик мигом бросился и открыл, и в прихожую вкатился… даже не сразупонять кто. Какой-то пищащий комок из грязи, прилипших травинок и листьев упалему под ноги и едва не закатился под подставку для обуви. Моховик быстрозахлопнул дверь и схватилшвабру, чтобынемедленно выгнать это неприличие, этот кошмар, да заодно и отучить беспокоитьв неположенное время порядочных гномов, как комок грязи поднялся на лапки,шумно отряхнулся и жалобно пропищал голосом Голубого Мышонка:

- Моховик, прости, я понимаю, что ты обо всем этом думаешь, но у меня небыло другого выхода!

- Голубой Мышонок! – в один голос воскликнули гномы.

- Конечно, конечно, я тут все уберу, не беспокойся, Малинка, - виноватопробормотал неожиданный гость и потянулся за веником.

- Голубой Мышонок! – строго сказала Малинка, - Ты немедленно отправишьсяв баню – у нас еще осталась горячая вода, и отмоешься, как следует, дочиста, ипереоденешься в сухую и чистую одежду, а я тем временем приведу в порядок твойсобственный костюм. Приходить в гости в ТАКОМ виде – это просто немыслимо, итем более,невозможно принимать такихгостей.

*** *** ***

Голубой Мышонок так и поступил. Пока он с наслаждением тер себя мочалкойи согревался в горячей воде, гостеприимные гномы подготовили для него старуюспальню Моховика. Впрочем, он плескался даже больше, чем следует, потому чтопонимал всю неизбежность давать объяснения разумному домоседу Моховику.

Наконец, он вытерся, закутался в теплый махровый халат и явился в жарконатопленную кухню, где гостя уже поджидал горячий чай с молоком, и варенье смалиной, и гречневая каша на меду.


Голубой Мышонок чувствовал себя таким усталым, что сначала разговор застолом не клеился. Когда же гость почувствовал, что съесть еще одну крошкуопасно, потому что шкурка может лопнуть, и его уже слегка потянуло в сон отсытости и тепла, Моховик строго посмотрел на него и спросил:

- Ну?!

Голубой Мышонок как-то странно захихикал. Он пытался показать, что непонимает, что происходит, но только это ему совсем не удалось. Его смех никтоне поддержал, и он постепенно оборвался под взглядами гномов, так что ГолубойМышонок смущенно произнес:

- Дело в том, что меня чуть не поймала Сова. Ну и глазастая тетка!Углядела меня на поле и как бросится вниз! Я – бежать, но разве мне ееперегнать!

- Что же ты не попросил убежища у Полевых Мышек? – удивилась Малинка.

- Я пытался, но в это время года они все – на зимних квартирах. Вход в ихлетние норки закрыт наглухо, - посетовал Голубой Мышонок, - К тому же земля такраскисла, что вход найдешь-то не сразу, а где приморозило, там, наоборот, землятакая твердая! В общем, я метался по полю и уже думал, что мне пришел конец…честное слово, вот тут я подумал, как жаль, что не послушался родителей и неостался дома…

- Как же ты спасся? – с нетерпением перебила Малинка.

- Я уже выскочил на опушку, а там – вот удача! – паслись кабаны! Мне повезлозатеряться у них между копытами, а Сова не решилась нападать на стадо свиней, -с плохо скрытой гордостью объявил Голубой Мышонок, - А тут мне еще удалосьзалезть вожаку на хвост. К счастью, он ничего не заметил, я ведь очень легкий!Только так я и смог отдышаться, а кабаны заходили в лес все дальше и дальше и почтипривезли меня к вашему домику. Тут-то я и решил, что едва ли спокойно доберусьдо своей норки, и, ну вы понимаете, дорогие друзья…

- Понимаем, - кивнула Малинка.

- А еще, я так понимаю, тебе нужен покой и сон, - заметил гном,решительно провожая гостя в спальню.

*********

Едва за ними закрылась дверь и Голубой Мышонок уютно устроился в постели,гном решительно заявил:

- Не хотел смущать тебя при жене… Но ты хоть понимаешь, еловая голова,что сегодня чудом не погиб! Наверное, ты просто родился в рубашке!

- Понимаю, - опустил глаза Голубой Мышонок, - Но что же я могу сделать сэтой Совой! Она – не только мое несчастье, Моховик, и ты это знаешь. Не могу жея ей запретитьлетать,где вздумается!

Моховик в отчаянии воздел руки над головой.

- ЕЙ – ТЫ – НИЧЕГО – ЗАПРЕТИТЬ – НЕ МОЖЕШЬ! – раздельно и четко сказалон, - НО ТЫ – МОЖЕШЬ– САМ – СИДЕТЬ ДОМА– КОГДА – НА ПОВЕРХНОСТИ – ТАК ОПАСНО!

Голубой Мышонок скромно промолчал.

Тогда Моховик ударил кулаком по ночному столику:

- ЗАЧЕМ – ТЕБЯ – ПОНЕСЛА – НЕЛЕГКАЯ – ИЗ ДОМА?!

- Послушай, милый Моховик, - откашлявшись, робко начал Голубой Мышонок, -Конечно, собственный дом – это чудесно, но, если все время проводить тамодному, становится скучно. Ты так не думаешь? А вот представь себе, что тысовсем один, день за днем, и тебе уже все надоело, и ты думаешь о друзьях,некоторые из которых тоже совсем одни или заперты в тесном семейном кругу… Ядолго думал над этим и боролся с собой, но потом все же отважился навеститьКалинку…

- И ради этого ты пошел на такой риск?! – поразился гном.

- Ну, не такой уж тут и риск, - осмелился возразить Голубой Мышонок, -Видишь ли,я уже отправлялся с визитамии раньше…




Тут гном издал стон и уронил руки на колени.

- Да ничего там такого страшного нет, Моховик, правда, - в голосеГолубого Мышонка зазвучали умоляющие нотки, - Ты просто не знаешь. Ну, конечно,лапки утопают в жидкой грязи, но сам воздух пахнет… пахнет листвой и грибами, идаже не скажешь, что сейчас поздняя осень! А какая необычная, торжественная,звенящая тишина кругом – любой звук разрывает ее, словно выстрел. Право, Моховик, ты совершенно напрасно себяограничиваешь…

- Ничего не напрасно, - гном уже успел взять себя в руки, - Ну ты самподумай, Мышонок. Ведь с самого начала весны до конца осени я был очень занят:и работал, и гулял, и купался, и играл… Тут поневоле захочешь отдохнуть, иосень тут очень даже кстати! Ведь могучее Солнце – и оно тоже поступает точнотак же! Жарит вовсю целое лето, а как облетели листья – так все, говорит оно,увольте меня на покой! И оно показывается совсем ненадолго, ровно на то время,чтобы мы все его совсем не забыли…

Голубому Мышонку нечего было на это возразить.

- Оно дает Зиме возможность царствовать спокойно, лишь иногда вмешиваетсякороткой оттепелью, чтобы морозы и снега не забывали все же свое место. И этодаже хорошо, иначе мы просто не успевали бы по нему соскучиться! Иногда ведьхорошо побыть одному, или со своей семьей. Если же ты так хочешь узнать, какпоживают друзья и родные, пожалуйста – телефон под рукой!

Голубой Мышонок опустил глаза.

- Я думал, - вернее, мы все думали, что после того, как ты чудом выбралсяиз мышеловки и вернулся домой, ты стал более ответственным и осмотрительным.Видимо, мы надеялись на это зря, - грустно подвел итоги гном.

- Моховик, - горячо обещал Голубой Мышонок, протягивая лапки другу, -Обещаю тебе, что это последний раз! Спасибо тебе за помощь, и уверяю тебя, кактолько я завтра вернусь домой…

- ТЫ завтра вернешься домой?! – перебил его гном, - Ну нет уж, голубчик,и думать об этом забудь! Ты останешься здесь, в моем доме, и поживешь у меня дотех пор, пока земля не покроется снегом, достаточно глубоким для того, чтобыпод ним можно было спокойно передвигаться. До этого времени тебе придетсяпобыть под присмотром. И я не желаю слушать никаких возражений! Надеюсь, наше сженой общество тебе не покажется скучным.

Голубой Мышонок часто поступал легкомысленно, но он умел признать правотудрузей – особенно в том случае, если понимал, что они действуют ему на благо.Он согласился остаться без особых возражений. Лишь когда Моховик, пожелав гостюдоброй ночи, уже закрывал за собой дверь, до его слуха донесся едва слышныйвздох: «А все же первая наледь на лужах так красива!».

***   ***   ***

Моховик немедленно сообщил Лесным Мышам, что их старший сын погостит унего несколько недель. Он не стал рассказывать друзьям, при какихобстоятельствах Голубой Мышонок принял приглашение, зато долго и обстоятельнообсуждал с Отцом Мышеем прелести домашнего уюта, а с Мамой Мышкой – тонкостиведения домашнего хозяйства.

Только положив трубку, Моховик успокоился – ведь даже себе самому он непризнался бы в том, что ему тоже иногда хочется подняться наверх ипознакомиться с Поздней Осенью. Но этот секрет никому не следует знать. 


перейти к главе 16