Вторник, 06.12.2016, 15:09
Приветствую Вас, Гость




Марку-Богатей


Будет сказка занимательна, слушайте ее внимательно, кто уши хорошенько
раскроет, много всякой всячины усвоит, а кто невзначай уснет, так ни с чем и
уйдет.
Сказывают, жил-был когда-то боярин по имени Марку Богатей. Богатства
его были несметны, так что он им и счет потерял. Имел он множество дворцов,
хоромы несчетные, поля беспредельные, и на что, бывало, ни глянешь: лес ли,
нива ли - все ему принадлежит. На лугах и лесных полянах паслись табуны его
лошадей, стада волов и коров и отары овец.
Вот однажды задумал Марку Богатей закатить пир на весь мир, всех
богатеев созвать и совет с ними держать, чтоб узнать, чье имение больше, чья
казна богаче.
Ждали во дворце гостей, столы от яств и вин ломились: оглядел их Марку
Богатей оком хозяйским и приказал стражникам, что на воротах стояли:
- Коль знатный боярин явится, пусть к столу скорее направится, а
посмеет прийти бедняк - постолы да дрянной кушак,- так вы его, не жалея,
гоните батогами в три шеи. Так я хочу, за то вам деньги плачу.
Стали съезжаться фаэтоны да кареты, которым равных з мире нету, с
колокольчиками, бубенцами, со знатными седоками - за три версты слышно -
бояре едут!
Под вечер, когда день с ночью смешаются, а пиры боярские разгораются,
подошел к воротам старичок в лохмотьях, такой древний да усталый, что ветром
его качало.
- Назад, старик! - закричали стражники, едва его завидели.
- Позвольте мне пройти, авось боярин чем-нибудь пожалует.
- Назад, старый хрыч, не подходи к воротам, коли жизньдорога.
Видит старик - шутки плохи, понурил голову и назад повернул. Свернул на
дорогу в ближнее сельцо, вскоре подошел к крайней избушке и в дверь
постучался, чтобы приюта на ночь попросить.
Вышла к нему на порог хозяйка.
- Вечер добрый, хозяюшка!
- Добрый вечер.
- А не пустишь ли меня в дом переночевать?
- С дорогой душой. Только не обессудьте: изба моя детишек полна, мал
мала меньше, ни накормить, ни одеть мне их нечем. На ночь их юбкой да
платком укрываю, от холода оберегая.
- Что ж, невелика беда, лягу я за печью, коли тебя темне обеспокою.
- Милости просим, какое уж тут беспокойство.
В избе, при свете лучины, показался ей старик очень странным, был он
похож скорее на колдуна, чем на человека.
Улегся путник за печкой и, так как устал очень с дороги, сразу же
захрапел. Легла и хозяйка и вскоре тоже уснула.
Вдруг в полночь слышит она: цок, цок, цок! - стучит кто-то в окошко.
Глянула и видит: слетела с неба сверкающая звезда, шепчет старику:
Древний Вещун, Знатный колдун, Знаешь ай нет:
Родился на свет Новый человек!
Что сулит ему век?
А старик и отвечает из-за печи:
- Эгей, бедолага, будет он горе мыкать, за семерых спину гнуть и все
без толку. Прижмет его нужда злая, запьет он горькую и до самой смерти не
будет у него другого крова и пристанища, кроме корчмы.
Хозяйка прикинулась спящей, но все видела, все слышала и от страха вся
дрожала, зуб на зуб не попадал.
Вскоре слышит она опять: цок, цок, цок! - в окошко. Зто другая звезда
прилетела и тоже молвит:
Древний Вещун, Знатный колдун, Знаешь ай нет: Родился на свет Новый
человек! Что сулит ему век?
'- Эгей, бедолага, тяжка его доля. Будет он всю жизнь честен, как
добрые весы, но в этом бесчестном мире честному только брань и побои
достаются, когда он за правое дело стоит. Закуют его в кандалы и до самой
смерти будут таскать по темницам.
На рассвете постучалась в окно звезда еще больше и красивее прежних и
спросила:
Древний Вещун, Знатный колдун,Знаешь ай нет:
Родился на светНовый человек! Что сулит ему век?
- Этому достанется все добро Марку Богатея,- ответил старик,
перевернулся на другой бок и уснул.
Наутро старик поблагодарил хозяйку за гостеприимство и пустился в
путь-дорогу, одному ему ведомо в какие края. А хозяйка осталась со своей
нуждой и своим горем. Только солнышко взошло, отправилась она к Марку
Богатею барщину
отрабатывать. С тех пор как на свет родилась, только и знала она, что
спину гнуть от зари до темна, бывало ей и солоно и горько, пока добудет
хлеба черствого корку.
Явилась она ко двору боярскому, а там пир стоит горой, от песен небо
раскалывается. Вышел Марку на подворье, а женщина, как увидела его,
вспомнила о словах ночного гостя и крикнула:
- Боярин Марку, боярин Марку!
Насупил боярин брови и напустился на нее с бранью:
- Чего тебе? Небось опять есть попросишь, едят тебя черви могильные!
Коли дело скажешь - говори, а коли попрошайничать вздумала - сгинь с глаз
моих!
- Боярин Марку, я вот тебе поведать хочу: этой ночью ночевал у меня
какой-то странник, сама не знаю, откуда явился и куда путь держал. Показался
он мне чудным каким-то, не то человек, не то колдун. А видать, он большущий
пророк. Ночью, как где дитя нарождалось, тут же звездочка в окошко стучалась
и пытала его о судьбе младенца. Одному он предсказал, что станет горьким
пьяницей, другому - что каторга по нему плачет. А под утро третий младенец
на свет появился и предсказал странник, мол, стать ему владельцем всего
твоего добра.
- Ха-ха-ха! Какие это тебе чудные сны по ночам мерещатся.
- Боярин Марку, я своими ушами все слышала. Почесал Марку затылок,
будто комар его укусил, поправил кушак на вздутом, точно бочка, брюхе,
махнул женщине рукой: принимайся, мол, за дело, а сам в хоромы отправился.
Еще пуще пир разгорелся. Снедь на столах - горой, вино лилось рекой, Марку
поднимал стаканы и кричал в угаре пьяном: гей, гоп, гол, гоп!
Кончили бояре пировать только на второй день под вечер, и проводил
Марку всех отпрысков боярских в путь. Но, как говорится: вода уходит, камни
остаются. Так и угар пира прошел, а слова бедной женщины запали ему в
сердце, покою не давали ни днем ни ночью. Ходил Марку Богатей хмурой тучей
да и решил под конец съездить к повитухе, расспросить, кто в округе в
такую-то ночь в такой-то час сына родил. Уж кому, как не повитухе, знать,
кто когда на свет народился.
- В такую-то ночь, в такой час родила сына жена Иона Бедняка. Бедная
женщина, это у нее тринадцатое дитя, а в доме такая нужда, такая нищета, что
глядеть на них жалко.
Боярин, не мешкая, велел гнать лошадей и остановил карету перед
избушкой Иона Бедняка.
- День добрый, бедолага!
- Добрый, день, боярин!
- Мэй, Ион, слыхал я, будто жена твоя сына родила.
- Верно, боярин, родила жена тринадцатого ребенка. Велика семья моя, да
еще больше нужда моя.
- Мэй Ион, отдай его мне. У меня-то своих детей нет, вот и выращу я его
и будет он мне на старости лет опорой. А вам от этого честь большая.
- Не знаю, что еще жена скажет.
Позвали жену, а она как услышала, о чем речь,- в слезы ударилась.
- Ох, боярин, тринадцать детей у меня и живем мы в та-такой бедности,
что еле-еле душа в теле. А все же дитя не могу тебе отдать, сердце за ним
болит.
- Полно, женщина! У меня он будет жить в холе да в тепле, и сыт, и
обут, и одет. А как подрастет, пошлю я его учиться и станет он одним из
первых людей в царстве-государстве.
Так сладко пел Марку Богатей, все сулил: обуть, одеть их сына, учиться
послать, в люди вывести, что в конце концов растрогал сердце бедняков, и
продали они ему младенца за три кошеля денег.
Взял Марку Богатей ребенка на руки, стал качать да баюкать с притворной
любовью, сел с ним в карету и отправился восвояси.
Едет он и думу думает: как бы этого младенца жизни решить. Вздумал он
было удавить его, да страшно стало. Туг карета проезжала лесом, и решил
боярин бросить дитя в заросли, авось какой-нибудь дикий зверь на него
наткнется и разорвет. Как надумал, так и сделал: бросил ребенка под высоким
толстым тополем, а сам в карету сел и весело домой покатил. Теперь уж, думал
боярин, избавится он от тяжких дум и горьких сомнений.
А следом ехали батраки Марку Богатея, ко двору его дрова везли.
Случилось так, что один из погонщиков кнут потерял, а волы, почуяв волю,
стали то и дело к траве склоняться, с пути сбиваться и чуть было телегу не
перевернули. Видит батрак, что дело худо, остановил волов, взял топорик и
пошел в чащу прут хороший подыскать, чтобы было чем скотину погонять. Искал
он, искал, пока не добрался до высокого тол-
стого тополя, под которым увидел брошенного младенца. Взял он дитя на
руки, огляделся, нет ли кого поблизости,- ни живой души. Что делать? Понес
он мальца к телеге. Собрались вокруг него остальные батраки и все
прикидывают: кто бы это мог ребенка в чаще леской бросить? Так никто и не
додумался до правды, а тот, что нашел младенца, рад-радешенек: тридцать лет
он с женой прожил и не подарила она ему ребенка. И так он сладко глядел на
найденыша, так нежно ежу улыбался и к груди прижимал, будто чистое золото в
руках держал.
- Поглядите, мэй, как этот дурень обрадовался. Будто подарил ему кто
полмира,- заметил один из батраков.
- Как же ему не радоваться, когда опору своей старости в руках держит,-
ответил другой.
- Никогда не знаешь, под каким кустом счастье человека караулит,-
бросил какой-то шутник и, хлестнув быков кнутом, вскочил на телегу.
- Гей-гей! Цоб, цобэ! - двинулись телеги дальше. Приехав на подворье,
батраки разгрузили дрова и сталиждать, какую работу задаст им хозяин на
следующий день. Марку Богатей сам должен был работу им назначить, так как
приказчик куда-то уехал по делам. Собрались батраки, хозяина слушают, а тот,
что дитя нашел, все подходит к окошку, на телегу поглядывает. Видя такое
дело, боярин его и спрашивает :
- Мэй, ты что там нашел, что места себе не сыщешь, все глаза в окошко
пялишь.
- Эгей, боярин, что он там нашел, будет ему доброй находкой в жизни,-
сказал один из батраков.
- Да что же он нашел? - выпучил боярин глаза.
- Нашел он мальчугана в таком-то месте.
Кольнула эта весть боярина в самое сердце, только он и виду не подал, а
повернул дело очень хитро:
- Тьфу, побей тебя счастье, ты и не искал да нашел, а я вот с ног уже
сбился и никак себе приемыша не найду. Продай его мне, мэй, у меня-то нет
парней.
- Как же мне его продать, когда у меня у самого тоже нет?
- Вот как, значит, не продашь?! Был бы он твоим, куда ни шло, а о
найденыше чего тебе жалеть да горевать? Ну, продай, я тебе хорошую цену дам.
С боярином один на один лучше не связывайся - мигом
удавит. Скрепя сердце взял бедный человек деньги и отдал младенца.
Опять Марку Богатей призадумался, и так и этак прикидывал: как бы это с
мальцом покончить, со свету его сжить. Всякие мысли ему в голову приходили,
одна другой страшнее. Так уж дума толстосума: не жди от нее добра, зато на
зло - щедра. Наконец решил он положить мальца в бочонок, набить обручи
потуже и пустить по реке. В тот же день замысел свой и исполнил. Ветер
отогнал бочонок от берега на середину реки, волны быстрые его подхватили и
понесли, а боярин с сердцем, злобой налитым, проклятие ему вслед послал :
- На вот, пропади ты пропадом, катись головой вниз, и когда вода эта
вспять повернет, тогда и ты вернись.
Потом сел Марку Богатей в карету и с радостью в душе домой вернулся.
Бочонок на волнах качается, о берег ударяется, плывет день и ночь от
боярина прочь. В одном месте у излучины реки зацепился он о коряги и к
берегу пристал. А неподалеку от этого места стояла на берегу сукновальня,
где суманы делали. Вскоре подошли к берегу два сукновальщика воду брать и
наткнулись на бочонок. Раз, два - вытащили его из воды. Почувствовав, что
бочонок не пуст, стали они осторожненько обручи ослаблять. Каково же было их
удивление, когда обнаружили в бочонке славного, пухленького мальчугана.
Взяли они ребенка и бегом отнесли в сукновальню. Холили его мастера, нежили,
а как подрос, стали мастерству обучать. Парень оказался смышленым, все на
лету хватал и крепко-накрепко запоминал. Весь день-деньской работал он в
мастерской и вскоре не только научился всему, что старые мастера знали, но и
намного их превзошел и стал вырабатывать сукно любого сорта и любой ширины.
Не много времени прошло, и пронеслась по свету молва, что в такой-то
сукновальне делают невиданное доселе сукно.
Народ валом валил, кто верхом, кто пешком - всем хотелось заиметь хоть
кусок редкого сукна. Туда, сюда, дошли слухи о необыкновенном сукне и до
Марку Богатея. В один прекрасный день велел он заложить в карету шестерку
лошадей цугом, надеть на них новую сбрую и бубенцы подцепить, на козлы
лучшего кучера посадить и, когда все было готово,
двинулся к хваленой сукновальне с полными карманами денег - покупать
сукно да войлок, получше да побольше. Прибыл Марку Богатей на сукновальню и
был встречен с почетом, расчистили для него дорогу до самого порога, к
старшему проводили, за стол усадили, потчуют таровато, как пристало
потчевать бояр богатых. Слово за слово, зашла речь о сукне и сукновальне.
- Где это вы нашли таких мастеров знатных? - спросилМарку Богатей.
- Мастер этот знатный сам к нам пришел.
- Видать, из стран заморских?
- Нет, боярин, вот послушай. Лет двадцать тому уж будет, пошли однажды
два сукновальщика по воду. Глядь, а волны прибили к берегу какой-то бочонок.
Вытащили они бочонок из воды, обручи сбили и нашли в нем мальца в пеленках.
Боярина будто кто кипятком ошпарил, еле-еле он сдержался, зубы стиснул,
чтоб не выдать, как у него сердце горит.
- Вот мы его и вырастили, выучили, а он так ловок и так умен, что с тех
пор как работать начал, стало наше сукно славиться по всему свету.
- Видать, он многому учился, книжную мудрость постиг и судейские дела
тоже не худо знает? - спросил Марку Богатей.
- Верно, боярин, много всякой всячины он знает,- подтвердили мастера.
- А у меня как раз неполадки в имении. Не мог бы он пойти дела там
распутать? И, коли время будет, пусть и дочь мою обучит всякой книжной
мудрости, а то ей до сих пор попадались совсем никудышные учителя.
- Что ж, это можно. Сукновальня теперь уж и без него обойтись может,
все налажено. Позвать его, что ли?
- Да, позовите.
Пока мастера искали юношу, чтобы поведать ему о желании боярина, Марку
Богатей живо настрочил письмецо: "Боярыня-сударыня, как придет к тебе этот
юноша с письмом, вели заковать его в кандалы. Потом вели привезти девять
возов дров, сложить из них костер, а парня на том костре сжечь и пепел его
по ветру развеять, чтоб ни имени, ни следа его на свете не осталось". Под
письмецом подпись поставил: Марку Богатей.
Тут как раз юноша к столу подошел.
- Вот так-то и так-то,- объяснили ему мастера.- Ступай ко двору Марку
Богатея.
- Ладно, я готов,- ответил парень.
Вручил ему боярин письмо и так напутствовал:
- Возьми вот, в знак того, что я тебя послал. Как придешь отдай моей
боярыне письмо, пусть прочтет. Передай, что я еще задержусь немного из-за
сукна и по всяким другим делам, но постараюсь поскорее домой возвратиться.
Спрятал парень письмо за пазуху и пустился в путь-дорогу. Шел он, шел и
вот однажды, проходя мимо опушки леса, видит - медведь в дупло полез и мед у
пчелок ворует. Десятки пчел мертвыми падают, оставляя свои жала в его шкуре,
а медведь знай себе ворчит и дерево ломает, все глубже в дупло забирается.
Увидев путника, одна пчелка подлетела к нему и говорит человечьим голосом:
- Добрый человек, избавь нас от зтого горя-злосчастья, прогони медведя.
Не пропадет твой труд, и мы тебе чем-нибудь отслужим, а коли в беду
попадешь, из беды выручим.
Сломал путник толстую дубовую ветку, живо вырезал из нее дубину
увесистую и пошел гулять ею по голове косолапого. Видит медведь: худо дело,
тут уж не до жиру, быть бы жи-ву, схватил ноги на плечи и - поминай как
звали!
Устав от боя с медведем и дороги дальней, юноша прилег в тени дереза, и
тут же сон его одолел. А среди пчел была одна волшебная, и знала она, что
кто замыслил и чем это кончится. Ну, а раз парень сделал добро пчелиному
племени, решила и она ему добром отслужить, из беды тяжкой выручить.
Вытащила она тихонько письмецо у парня из-за пазухи, а вместо него другое
положила: "Боярыня-сударыня, как придет к тебе этот юноша, вели свести его в
баню, дай ему платье самое лучшее и сыграйте свадьбу с моей дочерью, да
берегите его от всякого зла пуще зеницы ока". Внизу стояла подпись: Марку
Богатей, точь-в-точь как у боярина.
Недолго путник почивал, проснулся, пчелы поблагодарили его за помощь, в
путь проводили, а о письме ни словом не обмолвились. После нескольких дней
пути прибыл юноша ко двору боярскому, показал слугам письмо, и те с
поклонами проводили его к боярыне. Та на радостях сразу велела всякие яства
да вина готовить, музыкантов звать, свадьбу боярскую играть. Такую свадьбу
затеяли, целую неделю пировали да гуляли.
Улегся шум свадебного пира, а несколько дней спустя и
Марку Богатей в карете домой вернулся. Как узнал он новость нежданную,
стал волосы на себе рвать, чуть не лопнул отзлости.
- Что вы натворили? - набросился он на жену и на дочь.
- Как ты в письме велел, так мы и сделали.
- Что же я вам в письме велел?
- Погляди-ка вот сам.
Как увидел Марку Богатей письмо да еще и подпись своя, пронзил его
страх до мозга костей: никак, и впрямь суждено этому парню на его добро руку
наложить. И опять стал Марку Богатей думать, как бы поступить, чтобы зятя
своего со свету сжить. Наконец осенила его мысль: послать юношу на тот свет
к покойной матери за перстнем с печаткой боярской. Наутро позвал он к себе
зятя и сказал ему голосом тихик, но полным угрозы:
- Потерял я печать свою боярскую, а другой у меня нет и никто сделать
ее не может. Пока я ее имел, мне и в голову не пришло снять хотя бы слепок.
Ну, да на наше счастье есть еще одна такая печать.
- Где, батюшка?
- На том свете. Матушка моя, значит, твоя бабушка, носит на пальце
золотой перстень с печаткой рода нашего. Ступай к ней и забери перстень. Да
помни, коли вернешься с пустыми руками, быть твоей голове там, где сейчас
ноги.
Взял себе парень еду на дорогу, денег немного и пустился в путь с верой
и надеждой вернуться обратно, добыв перстень с боярской печаткой. Долго ли,
коротко ли он шел, а прошел хороший кусок пути, пока однажды в полдень
добрался до какого-то пруда. Чем ближе он к пруду подходил, тем явственнее
слышал странные звуки: будто кто-то что-то бормочет и хлебает впустую.
- Добрый человек, подойди ко мне,- донесся вдруг до него голос с самой
середины пруда.
Присмотрелся путник и окаменел от ужаса. По воде плыл человек с
обгоревшими от жажды губами и никак не мог наклониться, воды напиться.
- Что с тобой приключилось? - спросил его юноша.
- Тяжкое проклятие пало на мою голову. А ты куда путьдержишь?
- Иду на тот свет, взять у бабушки перстень с печаткой.
- Раз уж ты туда идешь, спроси и обо мне: долго ли мне еще так
мучиться?
- Ладно, коли доберусь туда, и о тебе не забуду. Пошел зять Марку
Богатея дальше, шел он, шел и наткнулся на два бочонка. Из одного вино через
край лилось, а второй был совершенно пуст, даже клепки рассохлись. Глянул
парень и подумал: "Кто это таких дел понаделал, в один бочонок столько вина
налил, что через край льется, а другой рассыхается на солнце?" Поднял он
полный бочонок, перевернул кверху дном над пустым, трясет, трясет, а ни
капли вина в пустой бочонок не льется.
"Тьфу, напасть, это еще что за шутка такая?" - подумал юноша и пошел
своей дорогой. Шел он, шел без устали, пока дошел до какого-то овражка.
Овражек как овражек, да только на самом его дне лежит себе поп на спине. И
до того тот поп отощал, что казался только тенью человека: скулы выперли,
глаза впали, а он все кричит хриплым голосом: "Кушать, кушать"! Всякий раз,
когда он губы размыкал, вываливалась изо рта страшная змея: трепыхнется
разок-другсй на воле и опять в рот убирается. Подумал было юноша к по- пу
подойти, да преградили ему дорогу злые змеи ядовитые. Напуганный виденным,
путник отступил и пошел дальше своей дорогой. Вскоре вышел он на большой
луг, весь усыпанный цветами. Посреди луга стоял стол, ломившийся от всяких
яств и напитков, а вокруг стола сидели люди, все такие бледные и худые, что
и на людей не походили. Руки их были привязаны к большущим половникам, но
как они, бедняги, ни изворачивались, а донести пищу до рта не могли.
Страшная это была пытка! Все от голода зубами скрипели, глаза у них горели,
кругом яства прекрасные, а они ни крошки в рот взять не могут! Узнав, куда
юный странник путь держит, стали они его просить:
- Сделай милость, когда дойдешь до Вельзевула Древнего, узнай у него,
долго ли нам еще эту пытку терпеть: сидеть голодными перед накрытым столом?
- Ладно, не забуду и о вас расспросить,- пообещал им зять Марку Богатея
и пошел своей дорогой.
Долго ли он шел, нет ли, а дошел до крепости с еысокими стенами,
черными, как смола. У железных ворот стоял на строже солдат с палицей на
плече и саблей на боку.
- Что ты здесь караулишь при таком оружии?
- Сотни лет стою я на страже у этих ворот, все жду-не дождусь смены. А
ты куда путь держишь?
- Иду я на тот свет, золотой перстень искать.
- Раз так, сделай милость, спроси там и обо мне: долго ли еще придется
торчать здесь?
- Ладно, спрошу.
Вскоре дошел наш парень до замка, тоже черного, как смола. Видать, тут
и была канцелярия адова и место сбора чертей. Застал он там только старую
чертовку. Так ей наскучило одиночество, что, как увидела парня, так и
заохала:
- Ох, ох, горе мне и еще раз горе! Но, видать, есть еще у меня капелька
счастья, раз удалось повидать земнородного человека.
Усадила она парня на лавку, стала расспрашивать, откуда он и по какому
делу пришел из далеких далей в этот мир печали. Узнав, какая нужда его в
путь погнала, старуха ему и говорит:
- Подожди здесь до полуночи, пока явится Вельзевул Древний, самый
главный сатана, которому сила зло творить дана. Я уж у него расспрошу обо
всем, что ты узнать хочешь,В полночь явился Вельзевул Древний, еле ноги
волоча от усталости: много он в тот день всяких бед людям натворил. Старая
чертовка хорошенько спрятала земнородного, а сама прикинулась, будто
захворала тяжко, повалилась на пол и так застонала, словно час ее последний
пришел.
- Да что с тобой приключилось? - спросил Вельзевул, входя.- Может, кто
обидел или хворь какая одолела?
- Захворала я от горя и досады, что ты мне все никак не принесешь
перстень Марку Богатея. Тебе хоть кол на голове теши, сколько раз говорила -
все в одно ухо войдет, в другое вылетит.
- Да стоит ли из-за пустяка так горевать? Я бы прямо сейчас и
отправился за перстнем, но далеко ходить, до самой Пятки Адовой. Завтра же
ночью непременно принесу. Хорошо, что ты мне напомнила, а то ношусь весь
день-деньской, как угорелый, и все на свете забываю.
- Ох, ох, Вельзевул рогатый! Сколько уж веков я здесь горе мыкаю, а все
еще не знаю, что к чему в этом царстве адовом.
- Чего это ты не знаешь?
- Сколько раз я бывала у Соленого пруда в каменном ущелье, а ты мне так
ни разу и не сказал, кто тот человек, что день и ночь в воде сидит и ни
капли в рот взять не может?
- На земле он был большим богатеем.
- И чего он натворил, что на такую казнь осужден?
- Жил он в достатке, в яствах и винах катался, как мас-ло з сметане, а
слуг верных ни за что ни про что порол нещадно, в холодную закрывал и целыми
днями ни есть ни пить им не давал. Нынче и ему пора пришла узнать, почем
фунт лиха, огня жажды изведать.
- И долго он так мучиться будет?
- Во веки веков.
- А что это за два бочонка на Желтой ниве? Из одного через край виное
льется, а второй на солнце рассыхается?
- Это значит, что на земле есть бедные и богатые. У одних столько
добра, что девать его некуда, а другие с хлеба на воду перебиваются, весь
свой век горе мыкают.
- А почему, когда кто-нибудь пробует перелить вино из полной бочки в
пустую, оттуда ни капли не льется?
- Потому, что сытый голодного не разумеет, и сколько бы бедняки ни
взывали к богатым о помощи, ничего не получат. Скорее толстосум из бедняка
душу выколотит, чем бедняк у него копейку.
- А кто тот поп, что лежит в Полынном овраге ни жив ни мертв от голоду
и все кричит: "кушать, кушать!"- Это поп Калач, который ездил на земле на
горбу бедняков, всю жизнь драл шкуру с живых и мертвых, а теперь сам
испытывает, каково было тем, у кого он кусок изо рта вырывал.
- А почему у него змей во рту сидит?
- Потому что был он сквернословом и лгуном. На земле у него был не
человеческий, а змеиный язык, таким он и теперь остался.
- И долго он так мучиться будет?
- Во веки веков.
- Скажи мне еще, за какие грехи так казнятся люди на Голодном лугу и
умирают с голоду и жажды, сидя за столом, который ломится от яств и
напитков!
- Казнятся они, так как никому в голову не приходит накормить своего
ближнего, чтобы и ближний его накормил. Только тогда жизнь чего-нибудь
стоит, когда люди друг другу помогают.
- А кто тот человек, что стоит на страже у врат ада?
- Это тоже бывший толстосум, который много зла сотворил, живя на земле.
Дня через три-четыре я его переведу на другую пытку, а его место займет
Марку Богатей.
На следующую ночь Вельзевул Древний принес перстень
с печаткой Марку Богатея. Взял его юноша и пустился в обратный путь.
Вскоре дошел он до врат ада. Стражник завидел его еще издали и кричит:
- Что ты узнал обо мне, долго я еще здесь простою?
- Дня через три-четыре придет тебе на смену Марку БогатейНемного
времени спустя добрался он и до Голодного луга, где его ждали с разинутыми
ртами алчущие и жаждущие.
- Добрый молодец, что сказал Сатана о нашей участи?
- Люди добрые, пока каждый из вас думает только о своем брюхе, будете
вы мучиться голодом и жаждой. Наберите полные половники и кормите друг
друга, иначе вам не прожить.
С той минуты стали они кормить друг друга: кто лучше кормил, того тоже
лучше кормили, кто ленился набрать полный половник, тому тоже меньше
доставалось. На столах без конца появлялись новые яства и напитки, и они
жили, как братья, забыв о муках голода и жажды.
А наш юноша шел своей дорогой и вскоре добрался до озера, в котором
боярин изнывал от жажды.
- Какие вести принес ты мне?
- Грустные, боярин. Слыхал я, что мука твоя будет вечной в наказание за
те несправедливости, которые ты чинил людям на земле.
Отправился юноша дальше, шел он, шел и наконец пришел домой. Как увидел
Марку Богатей, что зять вернулся домой жив, здоров да еще перстенек с
печаткой принес, чуть не лопнул от досады и страха. Придраться было не к
чему, вот и стал расспрашивать зятя, где был и что видел.
- Эгей,- сами знаете, как оно в дороге,- ответил зять.- Много всякой
всячины увидишь и услышишь. У врат ада видел я стражника с палицей на плече
и саблей на боку; ждет он, чтоб вы ему на смену пришли.
- Я?!
- Так он говорил.
- Никто в моем роду никогда в стражниках не ходил. Только меня и
нашли?.. Да еще где стоять - у врат ада!.. Пойду сам погляжу и коли ложь
это, коль хотел ты посмеяться надо мной, не миновать тебе петли.
Собрался Марку Богатый в путь-дорогу и пошел по следам зятя. Стал
подходить к вратам ада, а стражник еще издали кричит:
- Стой, мэй, стой! Кто ты таков и куда путь держишь?
- Я Марку Богатей.
- Раз так, иди сюда.
Подошел Марку, а стражник ему говорит:
- На вот, подержи-ка палицу, саблю, одежду мою и обувку.
Не успел Марку Богатей разобраться, в чем дело, как стражник сунул все
ему в руки и был таков. Одежда на него наделась, ремни подпоясались; почуял
Марку - пятки печет, подскочил кверху и в сапогах очутился. Мигом был он
одет, обут, до зубов вооружен и к месту пригвожден. Много лет подряд стерег
он врата ада, ни днем ни ночью век не смыкая, и, может, и сейчас еще
стережет, коли кто другой его не сменил.
А сын Иона Бедняка, завладев всем имуществом Марку Богатея, поделил его
со своими братьями и всеми другими бедняками.
1 Валяльная мастерская, вырабатывающая войлок и грубое сукно.