Пятница, 09.12.2016, 08:43
Приветствую Вас, Гость




Марья Моревна


В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич.  У

него было три сестры: одна Марья-царевна, другая  Ольга-царевна,  третья

Анна-царевна.

   Отец и мать у них померли. Умирая, они сыну наказывали:

   - Кто первый за сестер станет свататься, за того и отдавай - при себе

не держи долго.

   Царевич похоронил родителей и с горя пошел с сестрами во зеленый  сад

погулять.

   Вдруг находит на небо туча черная, встает гроза страшная.

   - Пойдемте, сестрицы, домой, - говорит Иван-царевич.

   Только пришли во дворец - как грянул гром, раздвоился потолок, и вле-

тел к ним в горницу ясен сокол. Ударился сокол об пол,  сделался  добрым

молодцем и говорит:

   - Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я ходил гостем,  а  теперь  пришел

сватом: хочу у тебя сестрицу Марью-царевну посватать.

   - Коли люб ты сестрице, я ее не держу - пусть идет.

   Марья-царевна согласилась. Сокол женился и унес ее в свое царство.

   Дни идут за днями, часы бегут за часами - целого года как не  бывало.

Пошел Иван-царевич с двумя сестрами во зеленый сад погулять. Опять вста-

ет туча с вихрем, с молнией.

   - Пойдемте, сестрицы, домой, - говорит царевич. Только пришли во дво-

рец - как ударил гром, распалась крыша,  раздвоился  потолок,  и  влетел

орел. Ударился орел об пол и сделался добрым молодцем.

   - Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я гостем ездил,  а  теперь  пришел

сватом.

   И посватал Ольгу-царевну. Отвечает Иван-царевич:

   - Если люб ты Ольге-царевне, то пусть за тебя идет, я с нее  воли  не

снимаю.

   Ольга-царевна согласилась и вышла за орла замуж. Орел подхватил ее  и

унес в свое царство. Прошел еще один  год.  Говорит  Иван-царевич  своей

младшей сестрице:

   - Пойдем, во зеленом саду погуляем. Погуляли немножко.  Опять  встает

туча с вихрем, с молнией.

   - Вернемся, сестрица, домой!

   Вернулись домой, не успели сесть - как ударил гром, раздвоился  пото-

лок, и влетел ворон. Ударился ворон об пол и сделался  добрым  молодцем.

Прежние были хороши собой, а этот еще лучше.

   - Ну, Иван-царевич, прежде я гостем ходил, а  теперь  пришел  сватом:

отдай за меня Анну-царевну.

   - Я с сестрицы воли не снимаю. Коли ты полюбился ей,  пусть  идет  за

тебя.

   Вышла за ворона Анна-царевна, и унес он ее в свое государство. Остал-

ся Иван-царевич один. Целый год жил без сестер, и сделалось ему скучно.

   - Пойду, - говорит, - искать сестриц. Собрался в дорогу, шел,  шел  и

видит: лежит в поле рать-сила побитая. Спрашивает Иван-царевич:

   - Коли есть тут жив человек, отзовись: кто побил это войско великое?

   Отозвался ему жив человек:

   - Все это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна.

   Пустился Иван-царевич дальше, наезжал на шатры белые, выходила к нему

навстречу Марья Моревна, прекрасная королевна:

   - Здравствуй, царевич. Куда тебя Бог несет - по воле аль по неволе?

   Отвечает ей Иван-царевич:

   - Добрые молодцы по неволе не ездят.

   - Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах.

   Иван-царевич тому и рад: две ночи в шатрах ночевал.  Полюбился  Марье

Моревне и женился на ней. Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его

с собой в свое государство. Пожили они вместе столькото времени, и взду-

малось королевне на войну собираться. Покидает она на Ивана-царевича все

хозяйство и приказывает:

   - Везде ходи, за всем присматривай, только в этот чулан  не  загляды-

вай.

   Он не вытерпел: как только Марья Моревна уехала,  тотчас  бросился  в

чулан, отворил дверь, глянул - а там висит Кощей Бессмертный, на двенад-

цати цепях прикован.

   Просит Кощей у Ивана-царевича:

   - Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не

ел, не пил - совсем в горле пересохло.

   Царевич подал ему целое ведро воды; он выпил и еще запросил:

   - Мне одним ведром не залить жажды. Дай еще!

   Царевич подал другое ведро. Кощей выпил и запросил третье; а как  вы-

пил третье ведро, взял свою прежнюю силу, тряхнул  цепями  и  сразу  все

двенадцать порвал.

   - Спасибо, Иван-царевич, - сказал Кощей Бессмертный,  -  теперь  тебе

никогда не видать Марьи Моревны, как ушей своих.

   И страшным вихрем вылетел в окно, нагнал  на  дороге  Марью  Моревну,

прекрасную королевну, подхватил ее и унес к себе.

   А Иван-царевич горько-горько заплакал, снарядился и пошел в  путь-до-

рогу: "Что ни будет, а разыщу Марью Моревну".

   Идет день, идет другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец. У

дворца дуб стоит, на дубу ясен сокол сидит.

   Слетел сокол с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и зак-

ричал:

   - Ах, шурин мой любезный!

   Выбежала Марья-царевна, встретила Ивана-царевича радостно, стала  про

его здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать.  Погостил

у них царевич три дня и говорит:

   - Не могу у вас гостить долго: я иду искать жену мою, Марью  Моревну,

прекрасную королевну.

   - Трудно тебе сыскать ее, - отвечает сокол. - Оставь здесь на  всякий

случай свою серебряную ложку: будем на нее смотреть,  про  тебя  вспоми-

нать. Иван-царевич оставил у сокола свою серебряную ложку и пошел в  до-

рогу.

   Шел он день, шел другой, на рассвете третьего видит дворец еще  лучше

первого. Возле дворца дуб стоит, на дубу орел сидит.

   Слетел орел с дерева, ударился оземь,  обернулся  добрым  молодцем  и

закричал:

   - Вставай, Ольга-царевна, милый наш братец идет!

   Ольга-царевна тотчас прибежала, стала  его  целовать,  обнимать,  про

здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать.

   Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:

   - Дольше гостить мне некогда: я иду искать жену мою,  Марью  Моревну,

прекрасную королевну. Отвечает орел:

   - Трудно тебе сыскать ее. Оставь у нас серебряную вилку: будем на нее

смотреть, тебя вспоминать. Он оставил серебряную вилку и пошел в дорогу.

День шел, другой шел, на рассвете третьего  видит  дворец  лучше  первых

двух. Возле дворца дуб стоит, на дубу ворон сидит. Слетел ворон с  дуба,

ударился оземь, обернулся добрым молодцом и закричал:

   - Анна-царевна, поскорей выходи, наш братец идет!

   Выбежала Анна-царевна, встретила его радостно,  стала  целовать-обни-

мать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать.

   Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:

   - Прощайте. Пойду жену искать, Марью Моревну, прекрасную королевну.

   Отвечает ворон:

   - Трудно тебе сыскать ее. Оставь-ка у нас серебряную табакерку: будем

на нее смотреть, тебя вспоминать.

   Царевич отдал ему серебряную табакерку, попрощался и пошел в дорогу.

   День шел, другой шел, а на третий добрался до Марьи Моревны.

   Увидала она своего милого, бросилась к нему на шею, залилась  слезами

и промолвила:

   - Ах, Иван-царевич, зачем ты меня не послушался - посмотрел в чулан и

выпустил Кощея Бессмертного?

   - Прости, Марья Моревна, не поминай старого. Лучше  поедем  со  мной;

пока не видать Кощея Бессмертного. Авось не догонит!

   Собрались и уехали. А Кощей на охоте был. К вечеру он домой ворочает-

ся, под ним добрый конь спотыкается.

   - Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?

   Отвечает конь:

   - Иван-царевич приходил, Марью Моревну увез.

   - А можно ли их догнать?

   - Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смо-

лотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть да

тогда вдогонь ехать - и то поспеем.

   Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича.

   - Ну, - говорит, - первый раз тебя прощаю за твою доброту, что  водой

меня напоил; и в другой раз прощу, а в третий берегись - на куски изруб-

лю. Отнял у него Марью Моревну и увез. А Иван-царевич сел  на  камень  и

заплакал.

   Поплакал-поплакал и опять воротился назад за Марьей  Моревною.  Кощея

Бессмертного дома не случилось.

   - Поедем, Марья Моревна!

   - Ах, Иван-царевич, он нас догонит!

   - Пускай догонит. Мы хоть часок-другой поедем вместе.

   Собрались и уехали. Кощей Бессмертный  домой  возвращается,  под  ним

добрый конь спотыкается.

   - Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?

   - Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.

   - А можно ли их догнать?

   - Можно ячменю насеять, подождать, пока он вырастет, сжать-смолотить,

пива наварить, вдоволь напиться, до отвалу наесться, выспаться да  тогда

вдогонь ехать - и то поспеем.

   Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича:

   - Ведь я ж говорил, что тебе не видать Марьи Морены, как ушей своих!

   Отнял ее и унес к себе. Остался Иван-царевич один,  поплакал-поплакал

и опять воротился за Марьей Моревною. На ту пору Кощея  дома  не  случи-

лось.

   - Поедем, Марья Моревна!

   - Ах, Иван-царевич, ведь он догонит, тебя в куски изрубит!

   - Пускай изрубит, я без тебя жить не могу!

   Собрались и поехали. Кощей Бессмертный домой  возвращается,  под  ним

добрый конь спотыкается.

   - Что ты спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?

   - Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.

   Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича, изрубил его в мелкие  куски  и

поклал в смоляную бочку; взял эту бочку, скрепил  железными  обручами  и

бросил в синее море, а Марью Моревну к себе увез. В  то  самое  время  у

зятьев Ивана-царевича серебро почернело.

   - Ах, - говорят они, - видно, беда приключилась!

   Орел бросился на сине море, схватил и вытащил бочку на  берег.  Сокол

полетел за живою водою, а ворон - за мертвою.

   Слетелись все трое в одно место, разрубили бочку, вынули  куски  Ива-

на-царевича, перемыли и склали, как надобно.

   Ворон брызнул мертвою водою - тело срослось, соединилось. Сокол брыз-

нул живою водою - Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:

   - Ах, как я долго спал!

   - Еще бы дольше проспал, если бы не мы, - отвечали  зятья.  -  Пойдем

теперь к нам в гости.

   - Нет, братцы, я пойду искать Марью Моревну. Приходит к ней и просит:

   - Разузнай у Кощея Бессмертного, где он достал  себе  такого  доброго

коня.

   Вот Марья Моревна улучила добрую минуту и стала Кощея выспрашивать.

   Кощей сказал:

   - За тридевять земель, в тридесятом царстве, за огненной рекою  живет

баба-яга. У ней есть такая кобылица, на которой она каждый  день  вокруг

света облетает. Много у нее и других славных кобылиц. Я у  нее  три  дня

пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и за то  баба-яга  дала  мне

одного жеребеночка.

   - Как же ты через огненную реку перебрался?

   - А у меня есть такой платок - как махну в правую сторону  три  раза,

сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет.

   Марья Моревна выслушала, пересказала  все  Ивану-царевичу.  И  платок

унесла да ему отдала. Иван-царевич переправился через  огненную  реку  и

пошел к бабе-яге.

   Долго шел он не пивши, не евши. Попалась ему навстречу заморская пти-

ца с малыми детками. Иванцаревич говорит:

   - Съем-ка я одного цыпленочка!

   - Не ешь, Иван-царевич, - просит заморская птица. - В некоторое время

я пригожусь тебе. Пошел он дальше. Видит в лесу улей пчел.

   - Возьму-ка я, - говорит, - сколько-нибудь медку. Пчелиная матка  от-

зывается:

   - Не тронь моего меду, Иван-царевич. В некоторое время я тебе  приго-

жусь.

   Он не тронул и пошел  дальше.  Попадается  ему  навстречу  львица  со

львенком.

   - Съем я хоть этого львенка. Есть так хочется, ажно тошно стало.

   - Не тронь, Иван-царевич, - просит львица. - В некоторое время я тебе

пригожусь.

   - Хорошо, пусть будет по-твоему. Побрел голодный. Шел,  шел  -  стоит

дом бабы-яги, кругом дома двенадцать шестов, на  одиннадцати  шестах  по

человечьей голове, только один незанятый.

   - Здравствуй, бабушка!

   - Здравствуй, Иван-царевич. Почто пришел - по своей доброй  воле  аль

по нужде?

   - Пришел заслужить у тебя богатырского коня.

   - Изволь, царевич, у меня ведь не год служить, а  всего-то  три  дня.

Если упасешь моих кобылиц - дам тебе богатырского коня, а нет  -  то  не

гневайся: торчать твоей голове на последнем шесте.

   Иван-царевич согласился. Баба-яга его накормила, напоила и велела  за

дело приниматься.

   Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали  хвосты  и  все

врозь по лугам разбежались. Не успел царевич глазами вскинуть,  как  они

совсем пропали. Тут он заплакал-запечалился, сел на камень и заснул.

   Солнышко уж на закате, прилетела заморская птица и будит его:

   - Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома. Царевич  встал,  домой

пошел. А баба-яга и шумит и кричит на кобылиц:

   - Зачем вы домой воротились?

   - Как же было нам не воротиться! Налетели птицы со всего света,  чуть

нам глаза не выклевали.

   - Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.

   Переспал ночь Иван-царевич. Наутро баба-яга ему говорит:

   - Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну  потеряешь

- быть твоей буйной головушке на шесте!

   Погнал он кобылиц в поле. Они тотчас задрали хвосты и разбежались  по

дремучим лесам.

   Опять сел царевич на камень, плакал-плакал да и уснул. Солнышко  село

за лес.

   Прибежала львица:

   - Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны. Иван-царевич  встал  и

пошел домой. Баба-яга пуще прежнего и шумит и кричит на своих кобылиц:

   - Зачем домой воротились?

   - Как нам было не воротиться! Набежали лютые звери  со  всего  света,

чуть нас совсем не разорвали.

   - Ну, вы завтра забегите в сине море. Опять переспал ночь  Иван-царе-

вич. Наутро посылает его баба-яга кобылиц пасти:

   - Если не упасешь - быть твоей буйной головушке на шесте.

   Он погнал кобылиц в поле. Они тотчас задрали хвосты, скрылись с  глаз

и забежали в сине море, стоят в воде по шею. Иван-царевич сел на камень,

заплакал и уснул.

   Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит:

   - Вставай, царевич! Кобылицы все собраны. Да  как  воротишься  домой,

бабе-яге ни глаза не показывайся, поди в конюшню и спрячься  за  яслями.

Там есть паршивый жеребенок - в навозе валяется. Ты возьми его и в  глу-

хую полночь уходи из дому.

   Иван-царевич пробрался в конюшню, улегся за яслями. Баба-яга и  шумит

и кричит на своих кобылиц:

   - Зачем воротились?

   - Как же нам было не воротиться! Налетело  пчел  видимо-невидимо,  со

всего света, и давай нас со всех сторон жалить до крови.

   Баба-яга заснула, а в самую полночь Иван-царевич взял у нее паршивого

жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке.  Доехал  до  той

реки, махнул три раза платком в правую сторону  -  и  вдруг,  откуда  ни

взялся, повис через реку высокий, славный мост. Царевич переехал по мос-

ту и махнул платком на левую сторону только два раза - остался через ре-

ку мост тоненький-тоненький.

   Поутру пробудилась баба-яга - паршивого жеребенка  видом  не  видать.

Бросилась в погоню. Во весь дух на железной ступе скачет, пестом погоня-

ет, помелом след заметает. Прискакала к огненной реке, взглянула и дума-

ет: "Хорош мост".

   Поехала по мосту, только добралась до середины -  мост  обломился,  и

баба-яга в реку свалилась. Тут ей и лютая смерть приключилась.

   Иван-царевич откормил жеребенка в зеленых лугах; стал из него  чудный

конь.

   Приезжает царевич к Марье Моревне. Она выбежала, бросилась к нему  на

шею:

   - Как тебе удалось от смерти избавиться?

   - Так и так, - говорит, - поедем со мной.

   - Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрублену.

   - Нет, не догонит! Теперь у меня  славный  богатырский  конь,  словно

птица летит.

   Сели они на коня и поехали. Кощей Бессмертный домой  ворочается,  под

ним конь спотыкается.

   - Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Аль чуешь какую невзгоду?

   - Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез.

   - А можно ли их догнать?

   - Не знаю. Теперь у Ивана-царевича конь богатырский лучше меня.

   - Нет, не утерплю, - говорит Кощей Бессмертный, - поеду в погоню!

   Долго ли, коротко ли - нагнал он Ивана-царевича,  соскочил  наземь  и

хотел было сечь его острой саблею. В те поры конь Ивана-царевича  ударил

со всего размаху копытом Кощей Бессмертного и размозжил  ему  голову,  а

царевич доконал его палицей.

   После того накинул царевич груду дров,  развел  огонь,  спалил  Кощея

Бессмертного на костре и самый пепел его пустил по ветру.

   Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего, и  пое-

хали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к  соколу.  Куда

ни приедут, всюду встречают их с радостью:

   - Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть! Ну, недаром  же  ты

хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете  поискать  -

другой не найти.

   Погостили они, попировали и поехали в свое царство. Приехали и  стали

себе жить-поживать, добра наживать да медок попировать.