Четверг, 08.12.2016, 14:52
Приветствую Вас, Гость




Марья-краса - долгая коса


В некотором царстве, в некотором государстве жили-были царь  с  цари-

цей. И была у них единственная дочь Марья-краса - долгая коса. Жили  они

хорошо и счастливо.

   Вдруг пришла на них страшная  беда.  Налетел  на  царство-государство

страшный Змей о девяти головах, о девяти хоботах, о  девяти  хвостах.  С

ним два сына Змееныша. Старший о шести головах, младший о трех. Закричал

Змей такие слова:

   - Слушайте, царь с царицей и весь народ! Все я царство  огнем  сожгу,

пеплом развею. Все леса повыдеру, все реки-озера повыплесну,  все  поля,

луга притопчу, всех людей погублю! А хотите живыми быть, кормите меня  с

сыновьями по самую смерть. Чтобы каждый день к вечерней  заре  оставляли

на Буян-горе девушку молодую. Нам на съеденье, вам на спасенье. Что  тут

делать?

   Заплакал весь народ горько, да делать нечего. Стали с той поры каждый

день к вечеру брать по девушке молодой, вели ее на Буян-гору, к  столет-

нему дубу приковывали.

   Налетали тут змеи, девушку пожирали, косточки в озеро бросали.

   В ту пору, в то время был у бедной бабушки-задворенки на краю  города

любимый внук Ваня.

   Увидал раз Иван, как у синего моря на  золотом  песке  Марья-краса  -

долгая коса хороводы водила, и полюбил ее без памяти.

   Вдруг весть пришла, что завтра царевне на съеденье к Змею идти.

   Встал поутру Иван, говорит бабушке:

   - Готовь мне, бабушка, льняную рубашку чистую, пойду я биться со Зме-

ем лютым - или живым не буду, или Марью-царевну освобожу.

   Заплакала тут бабушка, приготовила ему  льняную  рубаху,  побежала  в

огород, принесла жгучей крапивы, стала из жгучей крапивы  вторую  рубаху

плесть. Плетет рубаху, сама от боли плачет.

   - Вот, - говорит, - Ванечка, надень ты эту рубаху.  Будет  Змей  тебя

кусать - языки обожжет.

   - Хорошо, - говорит Иван. Вот на вечерней заре обрядился  Иван.  Взял

острую косу, железную палицу, надел льняную  рубаху,  сверху  крапивную,

попрощался с бабушкой и пошел на гору Буян.

   Стоит на горе Буян столетний дуб. У дуба Марьякраса - долгая коса зо-

лотой цепью прикована. Увидела она Ивана - заплакала.

   - Ты зачем пришел, добрый молодец? Мой черед смерть принимать,  горя-

чую кровь проливать, а тебе за что пропадать? Прилетит сейчас Змей и те-

бя сожрет.

   - Не бойся, красна девица! Авось не сожрет - подавится.

   Подошел Иван к царевне, ухватил золотую цепь богатырской  рукой,  ра-

зорвал, как  гнилую  веревочку.  Потом  лег  на  песок,  положил  голову

Марье-красе на колени и говорит:

   - Я посплю, царевна, недолгим сном, а ты на море смотри. Только  туча

взойдет, ветер зашумит, море всколыхнется, тотчас разбуди меня!

   Заснул Иван богатырским сном. А Марья-краса на  море  смотрит.  Вдруг

туча надвинулась, ветер зашумел,  море  всколыхнулось,  из  синей  волны

трехголовый у змей идет.

   Разбудила Марья-царевна Ивана. Только тот на ноги вскочил, а Змей уже

тут как тут.

   - Ты, Иван, зачем пожаловал? Богу молись, с белым светом простись  да

полезай скорей сам в мою глотку, тебе же легче будет.

   - Врешь, проклятый Змей! Не проглотишь! Подавишься.

   Схватил Иван острую косу, размахнулся во все плечо и  скосил  у  Змея

все три головы. Поднял серый камень, собрал три головы. Языки вырезал, в

сумку спрятал, головы под камень положил, туловище в море столкнул,  сам

на песок упал, заснул богатырским сном. Стоит Марья-краса - долгая  коса

ни жива ни мертва. Не знает - плакать или  радоваться.  Села  на  песок,

подняла голову Ивана, на колени себе положила, шелковым платком пот  вы-

терла. Вдруг видит: туча надвинулась, ветер зашумел, море всколыхнулось.

Лезет из синего моря Змей, на Буян-гору поднимается. Стала царевна  Ива-

нушку будить. А Иван спит богатырским сном. Ухватила его царевна за  во-

лосы.

   - Проснись! Проснись, Иванушка! Наша смерть идет!

   Тут вскочил Иван на ноги. Увидал его шестиглавый Змей, заворчал,  за-

фыркал.

   - Жалко мне тебя, добрый молодец! Тебя есть - вкусу в тебе нет. Прог-

лочу тебя разве не разжевывая.

   - Ничего, - говорит Иван, - авось подавишься!

   Схватил Иван свою острую косу, размахнулся широко рукой, отрубил Змею

три головы. А три головы огнем палят, дымом дышат, глаза выжигают. Ухва-

тила Марья-краса свою долгую косу, стала золотой косой  Змея  по  глазам

хлестать. Обернулся Змей в ее сторону. Подскочил тут Иван, отрубил  Змею

оставшиеся три головы. Языки вырезал, головы под камень спрятал, тулови-

ще в море столкнул. Сам упал на крутой берег, уткнулся в золотой песок и

заснул богатырским сном.

   Подняла Марья-краса его голову, себе  на  колени  положила,  шелковым

платочком пот вытерла. Вдруг туча надвинулась, ветер зашумел, море вско-

лыхнулось.

   Выходит из моря старший Змей о девяти головах, о  девяти  хоботах,  о

девяти хвостах. Каждый хвост в свою сторону бьет, каждый хобот своим на-

певом поет, каждая голова зубами щелкает.

   Испугалась Марья-краса пуще прежнего, стала Ивана будить.

   - Вставай, вставай, Иванушка! Старший Змей идет, нас с тобой сожрет!

   Спит Иван непробудным сном. Плачет над ним царевна, слезами обливает-

ся.

   - Проснись, проснись, Иванушка! Русский человек смерть лежа не встре-

чает, перед нею на ногах стоит!

   Тут проснулся Иван, встрепенулся Иван, схватился за косу острую.

   Налетел тут на него девятиголовый Змей, закричал, зафыркал.

   - И хорош ты, и пригож ты, добрый молодец! Да не  быть  тебе  живому.

Съем я тебя, да и с косточками.

   - Врешь, проклятая гадина! Подавишься. Начали они биться смертным бо-

ем. Лес кругом на корню шатается, песок столбом поднимается,  по  синему

морю волны идут. Змей огнем пышет, дымом душит. Иван косой косит. Коса у

него в руках докрасна раскалилась. Семь голов Иван отрубил - две одолеть

не может. Ухватил его было Змей поперек, да выплюнул. Крапивная  рубашка

язык обожгла.

   Подбежала тут Марья-царевна, стала Змея по глазам косой хлестать.

   Обернулся Змей в ее сторону, а тут Иван подскочил, две последние  го-

ловы Змею ссек. Языки вырезал, головы под камень спрятал, туловище в мо-

ре столкнул. Пала Марья-царевна Ивану в ноги.

   - Спасибо тебе, Иванушка! Меня освободил, всю землю Русскую  избавил.

Будешь ты моим суженым, батюшке помощником, моей матушке - любимым  сын-

ком.

   Сняла она с руки золотой перстенек, Ивану на мизинный палец надела.

   А Иванушка на ногах шатается, кровавый пот по лицу бежит.  Упал  Иван

на сырой песок, заснул богатырским сном, - видно, смертно намаялся. Села

Марья-царевна около него, сон оберегает, комаров-мух отгоняет.

   Ехал мимо царский воевода на белом коне. Сам страшный, голова  струч-

ком, руки-ноги граблями. Видит, Марья-царевна сидит, крепким  сном  Иван

спит, под камнем головы валяются. Ухватил он Марью-царевну за косу,  по-

садил ее на коня с собой рядом, завез в густой дремучий лес и давай  нож

точить.

   Спрашивает его Марья-царевна:

   - Что ты, добрый человек, делать собираешься?

   - Я нож точу, тебя убить хочу!

   Заплакала царевна.

   - Не режь меня, добрый человек! Я тебе ничего худого не сделала.

   - Скажи отцу, что я тебя от смерти избавил, Русскую  землю  от  гадов

освободил, посулись, что будешь ты мне верной женой, - тогда помилую.

   Ничего не поделаешь, пришлось Марье-царевне согласие дать.

   Повез ее воевода во дворец. Привез к царю, змеиные головы показал.

   - Вот, - говорит, - кто тебя от беды избавил!

   Обрадовался царь, обнял воеводу.

   - Через три дня, - говорит, - честным пирком да за свадебку!

   Марья-краса плачет, а слово сказать боится. Только через  три  дня  к

вечеру проснулся Иван, видит - один он на Буян-горе, нет рядом Марьи-ца-

ревны, нет под серым камнем змеиных голов. Пошел Иван в город, пришел  к

бабушке. Обрадовалась бабушка. Пироги на стол тащит, жаркую  баньку  то-

пит.

   А Иван говорит:

   - Пойди-ка, бабушка, в город, послушай, что люди говорят.

   Сбегала бабушка в город, послушала, что люди говорят, воротилась  на-

зад, рассказывает:

   - Идет по народу молва, что будет сегодня у царя великий пир -  чест-

ная свадьба. Выдает царь Марьюцаревну за воеводу. А ты думал,  Иванушка,

она за бедняка пойдет!

   Иванушка в бане вымылся, чистую рубаху надел, стал молодец хорош-при-

гож - лучше не надо! Вечером  пошел  во  дворец.  Там  пир  идет.  Гости

пьют-едят, всякими играми забавляются.

   Ходит воевода по горницам, хорохорится.

   - Кто вас, хлопцы, от смерти спас? Вы мне  теперь  слова  поперек  не

молвите!

   Марья-царевна сидит бела, как мел, глаза наплаканы.

   Взял Иван золотой кубок, налил в него меду сладкого, опустил  в  него

золотое кольцо, позвал девку-чернавку и говорит:

   - Поклонись Марье-царевне, пускай выпьет до самого дна за  того,  кто

ее  от  смерти  спас.  Поднесла  чернавка  кубок  Марье-царевне.  Выпила

Марья-краса до самого дна. Подкатился к ее губам золотой перстенек.  Вы-

нула его Марья-царевна, обрадовалась.

   - Батюшка, - говорит, - не тот меня от смерти избавил, кто  рядом  со

мной сидит, хорохорится, а тот меня спас, что меж гостями стоит, кому  я

этот перстень дала, кого суженым назвала. Выйди сюда, Иванушка!

   Вышел Иван на середину горницы. Марья-царевна к нему  подошла.  Гости

разахались, переглядываются. Вскочил воевода, ругается:

   - Ах ты, этакой! Людей честных обманывать! Кто Змея убил, тот и голо-

вы срубил, тот их и во дворец приволок.

   А Иван ему в ответ:

   - Если ты Змея убил,  ему  головы  срубил,  скажи,  какой  в  головах

"изъян?

   - Никакого изъяну в головах нет - они целехоньки. Я его не ранил,  не

колол, с одного разу голову ссек.

   Поднял головы змеиные Иван, пасти раскрыл.

   - Вот, - говорит, - какой в головах изъян! Языков-то в них нет! Они у

меня в сумочке.

   Тут Марья-царевна подошла и говорит:

   - А вот мой платочек шелковый. На нем кровь и пот Иванушки.

   Тут царь разгневался, приказал воеводу плетьми прогнать, а Ивана  об-

венчал с Марьей-красой - долгой косой тем же вечером.

   Тут и сказке конец, а кто слушал - молодец.