Случилось это давным-давно. Стояла среди гор маленькая деревушка. Тихо и
спокойно жили там люди. Только стали вдруг поговаривать, что поселилась
на перевале лиса-оборотень и людей морочит. Думали-думали жители
деревни, что им делать, и решили на перевал отправиться - посмотреть,
вправду ли лиса там живет. Взяли они фонари и пошли в горы, да прежде
договорились: кто лису приметит, фонарем знак подаст. Жил в той
деревне один парень. Звали его Гонсукэ. Вот идет Гонсукэ и думает: "Эх,
хорошо бы мне ту лису увидеть! Уж я-то ее бы одурачил!" А тем
временем все по лесу разбрелись. Остался Гонсукэ один, за деревом
спрятался и стал ждать. Вдруг видит: кусты зашевелились, и лиса из
зарослей выходит. Заметался Гонсукэ, словно воздушный змей в небе, - как
бы лисе на глаза не попасться! А лиса в его сторону и не смотрит.
Присела она под большим деревом, что у самой дороги росло - отдыхает.
Посидела-посидела, а потом - давай с дерева листья рвать, да на голову
себе сыпать. Не успел Гонсукэ и ахнуть, как превратилась лиса в красивую
девушку с волосами до пят. Наклонилась девушка, собрала с земли сочные
плоды, подняла руку над головой и - засверкал у нее в волосах чудесный
гребень. Смотрит Гонсукэ на лису, дивится. "Ну и повезло же мне,
- думает. - Не каждый день увидишь, как лиса к своим плутовским забавам
готовится". Сорвала тут девушка-лиса пучок сухой травы да себя им
по спине ударила. Глядь - а это уж и не солома вовсе, а младенец!
Огляделась лиса вокруг и прямо к дереву-фуки направилась. Листья с него
стряхнула, и обратились они в зеленое покрывало. Завернула лиса в него
младенца и на спину себе посадила. Смотрит Гонсукэ на лисьи превращения,
глазам своим не верит. Вышла лиса на горную тропинку. Видит - на дороге
конский навоз валяется. Провела она рукой, и появились на том месте
сладкие рисовые лепешки. Взяла лиса листья прицветника - стали они
узелком для гостинцев; завернула в них лепешки и по тропинке к деревне
спускаться стала. Идет девушка по лесу, а Гонсукэ за ней тихо-тихо
крадется. Шли они, шли и подошли, наконец, к большому дому. Стукнула
лиса в дверь раз, стукнула другой и говорит: - Это я пришла, дочка
ваша! Отоприте дверь! - Ох, доченька! Заждались тебя совсем, -
услышал Гонсукэ голоса из-за двери. Видит - на пороге старик со старухой
стоят. Испугался Гонсукэ не на шутку: "Вот хитрая бестия! -
думает. - В старикову дочку обратилась и теперь морочить их будет! А
старикам-то и невдомек, что лиса это!". Ворвался он в дом, да как
закричит: - Гоните ее, гоните! Я - Гонсукэ из деревни, что под самой
горой! Эй, старик, не дочка это твоя, а лиса-оборотень! Я сам видел!
Берегись - обманет она тебя! Подскочил Гонсукэ к девушке, да
крепко-накрепко за волосы схватил. - Эй, парень, не тронь дочку
нашу! - накинулся на него старик. - Никакая это не лиса! - Да нет
же, - не унимался Гонсукэ, - лиса это! Я сам в горах видел, как она в
девушку превратилась. И не младенец у нее за спиной, а пучок сухой
травы! А сладкие лепешки в узелке - из конского навоза! - Ты,
негодный, в дом чужой врываешься, да еще и глупость всякую несешь! -
вконец рассердился старик. - Да не вру я, не вру! - чуть не заплакал
от досады Гонсукэ. - Ну, не верите - проверьте! Подпалите ей подол
платья - коли прав я, она тот-час в лису обернется! - А что, может, и
впрямь огнем ее испытать? - обратился старик к своей старухе. Взял
он из очага головешку, да к дочкиному подолу поднес. Заплакала девушка,
запричитала: - Какая же, какая же я лиса? А искорки уж по платью
побежали. Вспыхнула девушка и в тот же миг умерла. - Что ты наделал!
- закричал старик. - Дочку нашу страшной смертью погубил! Что теперь
нам, старым, делать, как жить?! Залилась старуха слезами горькими.
Побледнел Гонсукэ, а потом тоже заплакал: - Я ведь и вправду думал,
что лиса это. Спасти вас хотел! Вот сидят они втроем, слезы льют.
Вдруг слышат - по деревне монах идет, сутру читает. Бросился старик к
монаху: - Господин монах, - стал просить он, - в дом мой зайдите.
Беда у меня случилась. Согласился монах, в дом вошел. Рассказали ему
старики обо всем. Выслушал монах, а потом и говорит Гонсукэ: -
Дурной поступок ты совершил - дочь старикову убил. Должно теперь тебе
монахом стать - так закон велит. Возьму тебя к себе в ученики, и будешь
ты молиться духу усопшей, прощение вымаливать. Сказал так и к
старикам обернулся: - Не горюйте, старики, - говорит, - была дочка
ваша доброй и ласковой, потому и на небесах покой обретет. Научу я
Гонсукэ уму-разуму. Отслужит он по девушке заупокойную, душа ее счастьем
и наполнится. Усадил монах Гонсукэ посреди комнаты, молитву
прочитал, а потом и голову брить начал. И спереди сбрил волосы, и сзади.
Стала голова на большой шар похожа. - Делайте, господин монах, все,
что положено, - говорит Гонсукэ смиренно. - Надо мне вину свою
искупить. Закрыл он глаза, сидит, голову наклонив. Вдруг слышит
чей-то голос: - Эй, Гонсукэ, что с тобой случилось? Кто тебе голову
обрил? Уж не лиса ли? - Какое там! - отвечает Гонсукэ. - Совершил я
дурной поступок, вот и пришлось мне в ученики к монаху идти.
Раздался тут в ответ громкий смех. Очнулся Гонсукэ, голову поднял. Видит
- стоят вокруг деревенские парни, со смеху покатываются. Огляделся он
вокруг: нет старика, нет старухи, да и монаха тоже нет. Лежит перед ним
лишь куча конского навоза, да фонарь у самых ног валяется. -
Обморочила! - только и смог выкрикнуть Гонсукэ. Схватился он руками за
голову - а она-то бритая! Ни одного волоска лиса-оборотень не оставила!
Вот такую историю сказывают!