Воскресенье, 04.12.2016, 23:20
Приветствую Вас, Гость



Глава 7. Колдовские штучки

Едва природница, получив артефакт, покинула наш дом, мать потащила меня на кухню и устроила форменный допрос. Я разводил руками и на все её вопросы мычал «Не знаю, в первый раз вижу, в первый раз слышу, не в курсе и без понятия». Наконец, убедившись, что проку от меня мало, она отступилась, и я смог перевести дух. Внезапно тишину нашей квартиры прорезал дикий вой Тузика. Я и мама подпрыгнули от неожиданности и сломя голову, на перегонки, помчались в спальню, где лежала Алинка и выл Тузя.
Влетев в дверь, я замер перед кроватью. Меня охватил ужас. Сестренка, стиснув в ручках несчастного питомца, корчилась в судорогах. Её тело постепенно становилось серо-пепельным.
- Господи! Да что же это такое!!! – со слезами запричитала мать, пытаясь удержать корчившуюся сестренку,- ну что ты стоишь!!!
Я совершенно на автомате вытащил из кармана джинсов мобильник и собрался набрать 911. Но в последний момент передумал и набрал другой номер.
- Да? – Соня откликнулась на звонок почти сразу,- я слушаю.
Я молчал, не зная, что сказать, лишь смотрел, как Алинка медленно превращается в серую головешку.
- Вы хотите спасти дочь? – раздался рядом голос Сони, - отвечайте, я не буду ничего делать, пока вы не скажете.
Я оглянулся – Колдунья стояла чуть позади меня, при полном параде. Она выставила вперед левую руку, направив ладонь на сестренку. Чернота отступала с тех мест, куда попадал невидимый луч, идущий с руки Колдуньи. Алинка открыла глаза и, увидев Соню в её синем балахоне и шляпе, слабо улыбнулась.
- Тетя фея,- пролепетала сестричка,- наколдуй мне солнышко. Мне холодно…
- Да! Все что угодно, спасите её,- мать вышла из ступора и смогла, наконец, ответить,- да что же за напасть такая?!
- Порча,- пояснила Колдунья, подключая к процессу вторую руку,- очень сильная. Я не могу её снять. Только блокировать. Нужно перейти в мой мир, там будет гораздо проще. Олег, ты тоже пойдешь со мной, приготовься.
- Я готов,- сообщил я и в тот же миг оказался перед избушкой Колдуньи в летнем лесу.
- Поднимайся в дом! – услышал я из избушки голос Сони,- скорее!
Я бегом поднялся по покосившимся ступенькам. В избушке обстановка напомнила комнату в квартире Сони. Кругом творился творческий беспорядок. Под потолком висели пучки сушеных травок, в углу стояла огромная метла, о назначении которой вопросов не возникало, освещалась избушка парой керосиновых ламп с зелеными плафонами, висевшими на двух столбах, поддерживающих крышу. Вдоль стен стояли широкие лавки, а спальное место у Сони было оборудовано на огромной печи, занимавшей треть комнаты. У единственного окна стоял обитый кованым железом стол, на котором в хаотичном порядке стояли мензурки, пузырьки и колбочки с разноцветными химикатами. Я даже умудрился разглядеть спиртовку в этом хаосе химического оборудования.
Алина лежала на широкой лавке, так и не разжав рук, прижимая Тузика. Песик уже не выл, лишь тихонько поскуливал. Соня возвышалась над сестренкой, творя замысловатые пассы руками.
- Эта Ленка – идиотка,- сердито бормотала Соня,- что бы попугать, наложила чумную порчу. А это проклятие аж до третьего колена! Понятно, почему я будущего не видела.
- Что делать? – спросил я с готовностью. Посмотрев на сестру, я испытал облегчение – Алину уже не корчило, и серость отступила, кожа приобретала розовый оттенок.
- Отвар будешь варить,- скомандовала Соня,- я сейчас не могу отвлекаться – порчу держу. Видишь, ей лучше стало? Это временно. Пока я рядом. Так же и Ленка поступила. Поставила блок, брошь получила и ушла. А то, что эта дрянь осталась – она не учла. Её блок без подпитки разрушился, и твою сестру скрутило с новой силой.
- А что, отвар поможет? – поинтересовался я.
- Так, в печи бери маленький чугунок,- распорядилась Соня, не прекращая совершать круговые движения руками над лежащей Алиной,- налей воды на половину и поставь на примус. Отвар даст возможность организму начать борьбу самостоятельно. Когда она его примет, я чуть уменьшу свое влияние, что бы организм включился в борьбу. И так, постепенно, Алина сама сможет бороться с порчей.
- И потом победит? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес я, вытаскивая на середину комнаты здоровый бензиновый примус и устанавливая на него чугунок.
- Нет,- мотнула головой Соня,- ты опять не слушал. Я же говорю – до третьего колена проклятие. Твоя сестра теперь будет замкнутой, болезненной и апатичной, потому что львиная доля её сил будет уходить на борьбу. Но, она будет жить.
- Какая….,- я нецензурно выругался в адрес Леночки,- а может её поймать и заставить снять порчу?
- Поймать? – усмехнулась Соня,- попробуй, поймай мага, ага. Можно жалобу на неё накатать, это да. Только Ростик её отмажет, конечно. Да и не снимет она эту порчу, если бы могла – сняла сразу. А так, лишь блок поставила. Нужен сильный и талантливый природник. Специализирующийся на таких делах.
Неожиданно Алина открыла глаза и захихикала.
- Мне щекотно! – весело объявила она,- тетя Фея, ты меня щекотишь!
- Я, может, тебя к печке готовлю,- сделала страшные глаза Соня,- сейчас в печь посажу, зажарю и съем! А ты хихикаешь, тут.
- Не-а,- замотала головой сестренка,- ты ж не баба Яга, а Фея. Скажи, Лежик, что она не баба Яга, правда?
- Правда,- улыбнулся я сестричке,- ты как себя чувствуешь?
- Хорошо,- сообщила она,- есть хочется.
Соня перестала делать пассы, и устало села рядом на лавку.
- Все, перерыв,- выдохнула она,- иди, девочка на улицу, погуляй на солнышке. Только с полянки не уходи.
Алинка, наконец, разжала руки, и Тузик обрел свободу. Песик деловито начал бегать по избушке, обнюхивая все, что попадалось на его пути. Алинка послушно вскочила на ноги и затопала по серым доскам пола на выход.
- Вот еще одна напасть,- сонно пробормотала Колдунья неодобрительно глядя на Тузика,- радости нет, а все равно -любопытный. Уберите животную, пока он бед не натворил!
Я схватил песика в охапку и выпроводил в открытую дверь на улицу. Воду в чугун я уже налил, и не найдя чем можно было бы поджечь примус, бесцельно топтался около него. Колдунья движением пальца вызвала огонь под чугуном и примус зашкворчал, извергая бензиновое пламя. Соня вяло махала руками, отправляя в чугунную кастрюлю травки, висевшие сушеными букетиками под потолком.
- Садись, в ногах правды нет,- негромко заметила она, - я и сама перепугалась, если честно. Такой сильной заразы давно не встречалось. Сейчас, можно сказать – все хорошо. Я столько блоков установила, дня на три хватит.
Я сел на лавку, напротив Сони. Между нами на полу стоял примус с закипающим компотом из душистых веников.
- Твоя сестра ест варенье? – поинтересовалась Колдунья,- её надо чем-то покормить, а у меня только батоны с огорода и малиновый джем.
- Ест, конечно,- улыбнулся я,- он обожает сладкое.
- Тогда, тащи батон,- распорядилась Соня, - будем закладывать в ребенка калории. А я пока самоваром займусь.
Я согласно кивнул и вышел на крылечко.
- Алинка, стой! – крикнул я, увидев, что сестренка, встав на цыпочки, тянет ручки к яблоку на ближайшей яблоне,- не трогай!
Алина поспешно отскочила от дерева и с виноватым видом спрятала руки за спину.
На мой вопль из избушки высунулась Колдунья. Оценив ситуацию и пробормотав «ничего страшного, расстройство желудка обеспечено» скрылась обратно в домике.
- Тебе что сказали? – я грозно наступал на сестру,- где тетя Фея велела гулять?
- А они сами меня позвали! – оправдывалась сестренка,- и яблоко давали сами!
- Знаю, что сами давали,- согласился я,- но ты же умная девочка, знаешь, что есть не зрелое и не мытое – плохо? Да?
- Я и не ела – проворчала сестренка,- Лежик, а мы сейчас где? На даче?
- На даче у тети Феи,- уточнил я,- хочешь, пойдем со мной, сорвем батон с дерева?
- Настоящий? – вытаращилась на меня Алинка, и серьезно сказала,- батоны не растут на деревьях, их пекут.
- Пойдем, сама увидишь,- усмехнулся я.
Тузик рыжей кометой носился по полянке, гоняя серого суслика. Пес рычал, изображая свирепого хищника, а суслик пугался, очень натурально играя жертву.
Я подошел к Алине и взял её за ладошку. Мы вместе пересекли периметр яблонь и прошли вглубь огорода.
- Это как в сказке про Алису, да? – шепотом спросила Алинка, разглядывая разноцветные, ни на что не похожие, растения вокруг.
- Не помню,- честно признался я,- там, вроде розы были и их красили.
- Это в саду Королевы, - пояснила Алинка, - а по пути туда был лес и гриб с Гусеницей.
- Да? – хмыкнул я,- я забыл уже.
- Ой, Лежик, смотри! – Алинка увидела хлебные деревца, - хлеб растет.
- Ну, я ж тебе говорил,- я довольно ухмыльнулся,- а ты – выпекают, выпекают!
- А на этом – ватрушки? – Алинка ткнула пальцем в дерево, рядом с тем, на котором росли батоны.
Я отцепил очередной батон и пригляделся, куда показывала сестренка.
- Нет, это какие-то финтифлюшки,- с сомнением произнес я, - рискнем попробовать?
- Я не достаю,- Алинка встала на цыпочки и тянулась изо-всех сил, но до ближайшей хлебо-булки оставалось сантиметров двадцать.
Я отцепил круглое изделие и понюхал. Пахло маслом и сдобой. Осторожно, я откусил от золотистого кругляша.
- Ну как? – нетерпеливо защебетала сестра,- вкусно? Ну, дай попробовать!
- Это пончик,- сообщил я, отдавая надкусанную булку,- только без дырки.
Алинка уже вовсю жевала неправильный пончик, аппетитно причмокивая.
- Вкуснотень! – выдала она, когда пончик закончился.
- Может, наберем с собой? – поинтересовался я ,- будешь еще?
- Ага! – сестричка радостно запрыгала на месте,- буду!
Мы сорвали еще три пончика, и пошли обратно. Соня уже накрыла уличный стол и, подперев ладонью щеку, тихонько кемарила, греясь на солнышке.
- Тетя Фея мы тебе пончик принесли! – объявила Алинка, протягивая Колдунье свежесорванную булочку,- а почему хлеб на дереве растет?
- Потому что дерево такое,- вздохнула Соня, принимая пончик из рук сестрички,- спасибо. Садись и ешь варенье. С чаем.
Она налила чашку и поставила перед усевшейся напротив Алинкой.
- Ну и ты тоже, садись,- усмехнулась она, глядя на меня,- чего стоишь, как памятник?
Я поспешно плюхнулся рядом с сестрой и выложил батон на середину стола. Соня покосилась на нож, затем на Алину и, вздохнув, крутанула указательным пальцем в воздухе. Нож ожил и послушно начал нарезать батон на аккуратные ломти. Зрелище было захватывающим. Даже я отвлекся, забыв про чашку, которую наливал из самовара. Соня сердито повернула кран, спасая мою чашку от переполнения. Алинка, отвалив нижнюю челюсть, круглыми глазами смотрела, как нарезается хлеб для бутербродов. Но на этом фокусы не кончились. Когда нож закончил, Соня, манипулируя пальцами, заставила ломоть из середины с одной стороны намазаться сливочным маслом, а затем и вареньем, сформировав, таким образом, бутерброд.
- Ешь! – скомандовала она Алинке, подгоняя ей под нос изготовленный бутер,- если съешь, на метле покатаю.
- А меня? – попросился я, но удостоился лишь снисходительного взгляда голубых глаз Ангелушечки.
- У нас не принято, что бы мужчины на метлах летали,- пояснила Колдунья,- это исключительно женский вид транспорта. Ты тут за хозяина останешься. Огород посторожишь, посуду помоешь. Мы ненадолго. Окрестности посмотрим и назад.
- Я съела! – громко объявила сестричка,- можно уже кататься?
Соня кивнула и, сунув указательные пальцы в рот, как-то совершенно не интеллигентно, очень даже по-ведьмински, резко свистнула.
Из избушки черной молнией вылетела метла и застыла рядом с хозяйкой, горизонтально зависнув в воздухе.
- Иди сюда,- позвала Соня Алину,- так, в таком виде летать над округом – неприлично,- сообщила Колдунья,- сейчас я тебя переодену, не бойся.
Она сделала пассы руками над сестренкой и на той появился ярко-желтый балахон, того же покроя, что и на Соне, а на голове Алинки выросла синяя остроконечная шляпа, в крупных желтых звездах.
- Ух ты! - Алинка завертелась, разглядывая себя,- Я теперь тоже - фея!
- Садись на черенок и крепко держись за него двумя руками,- Соня подсадила Алинку на метлу и уселась рядом сама,- ну все, мы поехали, не скучай тут, - обратилась она ко-мне.
Мне оставалось только помахать им рукой на прощание и налить себе еще одну чашку чая. Я с завистью наблюдал, как Соня и Алинка неторопливо набирают высоту, поднимаясь над деревьями.


Глава 8. Дипломатический талант



Я пил третью чашку чая и кормил Тузика кусочками пончика. Набегавшийся за сусликом пес лежал в траве и, глядя на меня тоскующими глазами, покорно жевал угощение.
- Не расстраивайся,- утешал я пса,- Соня чего-нибудь обязательно придумает, что бы ты стал нормальным. Вот увидишь.
Но пес лишь жалостливо скулил в ответ.
- Сомневаюсь я, молодой человек, что госпожа Кошечкина что-либо сделает для собаки,- услышал я смутно знакомый голос и обернулся. На поляну, к домику Колдуньи вышел Крысс в компании со здоровым белобрысым детиной в белых одеждах.
- Не в её это правилах – любить собак,- усмехнулся Уполномоченный, поблескивая моноклем,- одна фамилия – ко многому обязывает, знаете ли.
- Здрас-сте,- поприветствовал я подошедших и замолк.
- Здрав буде, селянин,- могучим басом протянул детина,- мы к хозяйке пришли, поговорить хотим.
- У нас дипломатическая миссия,- важно заметил Крысс,- желаем вступить в переговоры.
- Э-э-э.. а её нет дома,- признался я,- хотите, посидите, подождите.
Я махнул рукой на пустую скамейку по другую сторону стола.
- Мда-м, неувязочка,- пробормотал Крысс,- может, пойдем? В другой раз, как-нибудь? – он заискивающе, снизу вверх, бросил взгляд на детину.
- Ну, уж нет, подождем, раз не гонят! – мотнул головой парень и, обойдя меня и стол, протиснулся на скамейку. Тузик подбежал к усевшемуся детине и запрыгнул на скамейку рядом с ним.
- О! Животное, знакомиться пришел?- улыбнулся белобрысый, протягивая огромные руки к Тузику,- эвон как! Да ты - нежить! Но добротная. Мастерски выполненная. Кто ж тебя такую сотворил, а?
- Соня его оживила,- буркнул я, приглядываясь к действиям молодчика.
- Да ну? – удивился белобрысый,- а я думал, она деревенщина необразованная, а тут – такая работа! Да, мастерица, признаю.
- Вот, примерно такой линии, Павел Иванович, я бы и советовал держаться в переговорах,- вполголоса заметил Крысс. Уполномоченный стоял у торца стола, напротив самовара и, не стесняясь, любовался своим отражением в медном исполине.
 Тузик жалобно заскулил и задергался в руках детины.
- Цыть, такими словами ругаться! – нахмурился парень,- а если бы не она – кончилась твоя жизнь. А так – радуйся, чему есть. А! Радоваться-то ты и не можешь, да. Но смертным быть – тоже не сахар: хвори, слабости, усталости.
Тузик громко тявкнул в ответ.
- Ну и что? – полюбопытствовал я,- что он сказал?
- Не согласен он, конечно,- покивал головой детина, - жить мертвяком – безрадостно и уныло. А главное, понимаешь, что существование такое твоё вечно и от этого еще хуже делается. Животные - не люди, конечно, но очень многое понимают.  И еще неизвестно, благо творила хозяйка, поднимая нежить, али зло.
- Благо, благо,- проворчал я, недобро косясь то на Тузика, то на гостя,- это я её, гм, попросил.
- Ты?! – удивился парень,- а тебе по что мертвяк-животная?
- Да я не себе,- вздохнул я,- для сестренки младшей. Любимец он  её. Был. Ну и попросил оживить, что бы бегала собачка, да на имя откликалась.
Тузик сердито зарычал на мои слова.
- Да тихо ты, окаянный! – рассердился гость,- Видишь, не со зла с тобой такое учинили, а по не знанию. Правильно я тогда говорил – глупая она,  деревенщина, многого не знает и не понимает.
 - Мне кажется, молодой человек,- Крысс повел длинным носом в мою сторону,- иного мнения. Не стоит нагнетать обстановку и делать прецедент на ровном месте. Не угодно ли вам, господа, представиться? Так, право, было бы много удобнее вести переговоры.
- Я – Павел,- назвался детина, устремляя на меня взор серых глаз.
- Я – Олег,- в тон ему ответил я, упрямо впериваясь в глаза Павла. Тот от неожиданности моргнул и рассмеялся.
- Ты что, Олег, в гляделки со мной поиграть решил? – смеялся Паша, похлопывая ручищей по спине Тузика, пригревшегося у него на коленях. Пес первые два шлепка терпел, а затем стал повизгивать.
- Ты первый начал,- сердито заметил я.
- Ха, а ты, я смотрю, молодец с гонором, не тушуешься,- Павел отсмеялся и посерьёзнел,- но запомни на будущее – не стоит глядеть в глаза незнакомым магам. Да и знакомым тоже не всегда стоит.
- О! Ведьмы летят, а до шабаша еще месяц,- растерянно заметил Крысс, поднимая глаза вверх. Я и Паша синхронно задрали головы. Над поляной, нарезая круги, плавно снижались, верхом на метле, Соня и Алинка. Они увидели прибывших гостей, и Алинка что-то говорила Соне, тыча пальчиком в  Уполномоченного.
- Какая невоспитанная ведьма,- оскорбился Крысс,- никаких манер.
- Это моя младшая сестра,- проинформировал я его,- если есть какие-то претензии…
- Нет, нет, я не про девочку, - поспешно отыграл назад Уполномоченный,- мне просто вспомнилась одна ведьма. Очень невоспитанная, да. Сожалею, что так некстати вспомнилось.
Через мгновение метла совершила посадку, и барышни спрыгнули на землю.
- Лежик! Это было так здорово! – Алинка, путаясь в длинном балахоне, мчалась ко мне,-  Мы посмотрели и болото, и курган, и селение! А еще летали на излучину реки и к подножию горы! Там такие странные люди ходят – вот как этот дядечка. Прям,  Иван–Царевич!
- Скорее, Иванушка-Дурачок,- вполголоса заметила Колдунья, отгоняя метлу в избу и кидая косой взгляд на Павла.
- А, ну вот и полетели острые ножи,- вздохнул Павел,- а я ведь не ругаться сюда шел. Я дружиться хотел. Да вижу, с тобой де…
- Стоп! – вскричал Крысс, перебивая Павла,- спокойно! Не надо острых слов, позвольте лучше мне?
- Да что ты скажешь ей, коли она нас дурачками считает? – Паша раскипятился не на шутку,- идем, жалобу составлять будем. На сговор, непонимание и черствость.
Соня, загнав метлу в дом, вышла из избы и присела на ступеньки, глядя на гостей кроткими голубыми глазами.
- Да подождите вы, Павел Иванович! – рассердился Крысс,- вы даже не начали разговор!
Он вышел из-за стола и сделал пару шагов по направлению к Соне.
- Любезная госпожа Колдунья,- начал он напыщенным тоном,- я и мой друг хотели бы достичь с вами понимания и согласия в одном вопросе.
- Только в одном? – уточнила Соня, тщательно скрывая улыбку в уголках рта.
- Да,- признался Крысс, он подошел к Колдунье и вдруг уселся рядом с ней на ступеньки.
- Ну, как дела, как здоровье, настроение – нормальное? – негромко,  спросил Уполномоченный.
- Да, все хорошо,- покивала головой Соня.
- Соседи, как? Не беспокоят? Сон – крепкий? – продолжал Крысс
- Прекрасные соседи, отлично высыпаюсь,- в тон ему отвечала Колдунья.
- Так, а может, нужда, какая  есть? Мучается парень, а ведь он – лучший маг в приходе,- Крысс бросил искоса внимательный взгляд на Колдунью,-  если что-то надо, то…
- Надо,- твердо произнесла Соня и, повернув голову к Уполномоченному, еще раз повторила,- очень надо. Порчу с проклятием снять надо. Сможет?
Крысс вынул монокль и, неторопливо протерев его платочком, вставил обратно.
- Сможет,- кивнул он и поднялся.
- Я счастлив, госпожа Колдунья, что мы достигли консенсуса во взглядах, - Крысс церемонно кланялся, пятясь задом к столу,- позвольте я донесу суть моему господину.
Он повернулся к Павлу и сказал:
- Павел Иванович, Колдунья согласна более не чинить вам препятствия, в обмен на скромную услугу.
- Что за услуга ей понадобилась? – нахмурился Паша.
- Нужна помощь в снятии чумного проклятия,- Соня встала со ступенек и приблизилась к столу,- я одна не справлюсь, не моя специализация.
- На кого же такую пакость наложили? – удивлению Паши не было предела,- это же жуткая вещь!
- На неё,- Соня указала рукой на Алинку, устроившуюся у меня на коленях и уже перемазавшуюся  в малиновом варенье. 
Паша посмотрел на нас и присвистнул.
-  А я сразу и не заметил, защита на девочке такая, будто и нет этой заразы,- он покосился на Соню,- а ты, хозяйка, мастерица, признаю. Хорошо свое дело знаешь.
Колдунья чуть потупилась, и улыбнулась.
- Хорошо, давай лечить девочку,- согласился Паша, вылезая из-за стола,- ей лучше прилечь,- обратился он ко мне.
- Пройдем в дом,- пригласила Соня,- Аля, не бойся, больно не будет, просто поспишь немного. Хорошо?
Алинка кивнула и послушно слезла с моих колен. Соня взяла её за руку и повела в избушку. За ними потопал Павел. Я остался в компании Крысса.
- Вы не переживайте, Олег,- сказал Крысс, усаживаясь за стол и намазывая кусок хлеба маслом,- все будет хорошо. Они справятся. Я помню, был один случай…
Но договорить ему не дали. На пороге избушки появился Павел, держа в руках извивающуюся  полупрозрачную гадину. Он подкинул тварь в воздух, и она  развеялась серым пеплом.
- Ну, вот и все,- выдохнул природник,- кончилось проклятие.
Он спустился по ступенькам к нам.
- Я это, посидел бы еще с вами, - парень смущенно улыбался,-  но, пока не стемнело, хотел бы пройти к моей Марине.
- Спасибо, Паша,- я поднялся и протянул ему руку.
Тот удивленно посмотрел на меня, но руку пожал.
- Иди по тропинке,– на порог избушки вышла Соня. Она махнула рукой в сторону леса и стала ясно видно широкую тропу,- здесь минут десять идти. И прости меня за слова обидные, не буду больше смеяться над тобой.  С Мариной в гости заходите, как-нибудь.
    Павел поклонился и быстро зашагал в лес.
- Все разрешилось,- Соня подошла к столу и уселась рядом со мной,- девочка здорова, спит. И я бы тоже,- Колдунья  подавила зевок,- не отказалась. Трудный выдался день.
- Позвольте мне откланяться,- церемонно заявил Крысс, - дела, не терпящие отлага..
Он замолчал, увидев, что Колдунья, подперев щеку ладонью, мирно посапывает во сне. Я осторожно снял с Сони сбившуюся на бок шляпу и приобнял её. Она заворочалась, устраиваясь  у меня на плече.
- Ну, не буду мешать,- шепотом сказал Крысс, вылезая из-за стола. Он стянул приготовленный бутерброд и на цыпочках ушел.
Солнце клонилось к закату, деревья оставляли на полянке длинные тени. Полуденный зной сошел, воздух наполнялся вечерней прохладой.  В избушке, на широкой печной лежанке, укрытая шерстяным одеялом спала моя выздоровевшая сестричка. Она улыбалась своим детским снам. Рядом с ней сторожил покой бессмертный Тузик, настороженно прислушиваясь к посторонним шорохам. А я сидел на скамейке, перед остывшим самоваром и старательно оберегал сон Колдуньи, прикорнувшей на моем плече. Я еще не знал, какие приключения ждут нас дальше, но я был счастлив. Младший советник Его Величества медленно шел  аллеей городского парка. Вечерело, солнце клонилось к закату.  Аккуратно подстриженные кусты  оставляли длинные тени на песчаной дорожке. Было безлюдно и тихо. Несмотря на жару, Ростислав носил длинное черное демисезонное пальто и перчатки. Придворный двигался неторопливо. Он размышлял о том, что сотрудничество с бесталанной, но пронырливой природницей принесло ему больше пользы, чем работа в команде с Кошечкиной. Правда, тогда ему удалось сильно продвинуться за её счет и стать советником. А милая кроткая Соня просто скромно удалилась в добровольное изгнание. Ну, и поделом! Но она ничего не забыла. Это стало понятно во время его недавнего визита, когда пришлось явиться к ней с претензиями. За триста лет прыщавая девчонка превратилась в весьма симпатичную девушку с умными печальными глазами. И в глазах этих плясал недобрый огонек, от которого становилось очень и очень не по себе. Да еще этот её Олег... Типичное селянское быдло! Так бы и испепелил! Однако, от занимательных мыслей относительно возможных способов испепеления быдла советнику пришлось отвлечься. Время получить артефакт и никакие повзрослевшие Кошечкины ему будут не страшны! В конце аллеи закрутился снежный смерч, и возникла белая фигура. Лиссовский вскинулся и деловым шагом направился к своей партнерше. - Ростислав, вы пунктуальны и точны, как всегда,- Елена улыбалась ему губами, глаза при этом оставались безжизненными холодными льдинками,- рада, очень рада нашей встрече. - Леночка,- вы не представляете себе, как я волновался… за вас,- негромко произнес Лиссовский,- надеюсь, все прошло успешно? - Разумеется,- кивнула Снежная,- что могло помешать мне? - Н-н-у, например, подружка этого Олега,- высказал предположение советник,- она почему-то очень переживает за его семейство. - Ах, не смешите, господин советник,- рассмеялась природница,- эта деревенщина такая трусиха, она даже не появилась там. - А, тогда, прекрасно,- кивнул Ростислав,- давайте. - Простите? – вопросительно вскинула тонкие брови Елена. - Артефакт,- пояснил Лиссовский,- давайте мне. Мы же условились. - Ах, артефа-а-акт,- протянула Снежная,- нет, вы знаете, Ростик, я передумала. Наше с вами сотрудничество для меня теперь большой якорь. Сейчас я смогу подняться очень высоко, стать приближенной к самому Владыке и отношения с техномагом, в этом случае, абсолютно не приемлемы, понимаете? - Дай сюда артефакт, стерва! – страшным голосом произнес Лиссовский, хватая бывшую подружку за локоть. - Руки убрал! – взвизгнула Снежная, пытаясь вырваться,- хочешь на мне выехать в старшие советники? Как когда-то на Сонечке выкатился? Не выйдет! Помоги-и-итее!!! Убива-а-ают!!! - Заткнись, дура! – прошипел Лиссовский,- что ты будешь делать с артефактом? Ты же, как магичка – ноль! - Ты тоже звезд с неба не хватаешь, полудурок техногенный,- огрызнулась Елена,- отпусти, сказала, а то руку отморожу! - Дрянь,- шипел Ростик, еще крепче сжимая пальцы на локте Елены,- продажная тварь! Снежная свободной рукой сделала пасс над  своим локтем, в который вцепился  Ростислав и техномаг, взвыв от боли, отдернул руку от Елены. - Разговор окончен, господин младший советник,-  сообщила магичка,- наш договор расторгнут, советую не попадаться мне на глаза. - Убью гадину,- сквозь выступившие от боли слезы, произнес Ростислав, баюкая поврежденную руку на груди. - Взаимно,- улыбнулась Снежная, и исчезла в возникшем вихре мелких снежинок.



<<на страницу 3 |на страницу>>