Вторник, 06.12.2016, 22:46
Приветствую Вас, Гость




Глава 1. Откровения старика



Человек смертен. Это основное правило, так устроен наш мир. Новое приходит на смену старому, будто волны накатывают на песчаный берег пляжа. Поколения... Одно за другим, они выходят из океана жизни и исчезают, ударившись о песок. Но на меня это правило не распространяется. Уже не распространяется, я выхожу из этой системы.  Удивительно, но раньше и подумать не мог, что, дожив до девяноста восьми лет, стану обузой всем. Как так вышло? Я не знаю. Но связи рвались, меня все реже навещали, и все свелось к телефонному звонку раз в две недели с целью проверки – а жив ли еще старый хрыч, или пора делить квартиру? Не дождетесь! Хрена вам, дорогие мои, я еще не надышался!  А время упорно берет свое, я это чувствую. Каждый день уносить частицу сил. Сегодня, совершенно нежданно, мне нанесли визит. Нет, это была не Безносая в белом саване, а старинная подружка, с которой в юности у меня случились чудесные приключения. Поздним зимним вечером я никого не ждал. Замок щелкнул, и входная дверь распахнулась, впуская давно забытый аромат хвои и цветов. Я застыл в своем кресле, боясь, что произошедшее оказалось сном или бредом угасающего разума. Комната бесшумно растворилась в ночном волшебном лесу. Остался лишь стол, я, в своем инвалидном кресле, и еще один стул. Остальное исчезло. Внизу зашуршала трава, черная в обманчивом свете полной луны. Ветер приятно шумел листвой в кронах спящих деревьев, где-то одиноко пел сверчок. Небо, такое бездонное и глубокое, светилось огромными неземными звездами.
Соня, размахивая большим керосиновым фонарем, подошла к столу.
- Не спишь, полуночник? – негромко спросила она, ставя фонарь на стол,- Привет! Столько лет прошло. Ты изменился.
Изменился?! Бог мой, последний раз, когда мы виделись, мне было меньше тридцати!  Я сердито посмотрел на неё и вдруг улыбнулся взгляду её голубых глаз.
- А ты совсем не изменилась,- прохрипел я. Голос подвел, и я отчаянно закашлялся в кулак. Колдунья уселась на стул, напротив меня, и заболтала ногами, наблюдая за мошками, кружащими над фонарем.
- Ты хотел бы знать ответ на вопрос – когда? – спросила она, не отвлекаясь от танца ночной мошкары.
- Когда? – выдавил я из себя, продолжая кашлять.
- Скоро,- Соня виновато посмотрела на меня,- послезавтра.
Я почувствовал себя глупо. Ну вот, я знаю, что послезавтра склею ласты. И что? Господи, я даже напиться в зюзю по этому поводу не смогу.
Колдунья села прямо и похлопала себя рукой по ноге. Послышался шорох травы. К нам неспешно шла дорожная сумка Сони.
- Ну-ка, бегом! – скомандовала она и резко присвистнула. Сумка запрыгала, как кенгуру. В три прыжка она достигла хозяйки и запрыгнула той на колени.
- Вот,- улыбнулась мне Колдунья, извлекая из сумки склянку с янтарного цвета жидкостью,- если хочешь, у тебя может быть выбор.  
- Выбор? – я саркастически рассмеялся, но вышло ужасно – вороны каркают веселее,-  то есть ты действительно считаешь, что я могу предпочесть смерть – жизни?
- Ты не понимаешь,- терпеливо начала объяснять Соня,- это не эликсир  жизни.
Она поставила баночку на ладонь и посмотрела на меня сквозь неё.
- Это зелье перерождения,- она внимательно разглядывала меня сквозь склянку, - Приняв его, ты перестанешь быть человеком.
- И стану страшным уродом? – я хотел снова рассмеяться, но вовремя спохватился, - да я уже и так старый сморщенный дурно пахнущий гриб. Что мне терять?
Соня осторожно положила баночку на стол, рядом с фонарем
- Моё дело предупредить,- сообщила она,- слушай дальше. Переродившись, ты должен перебраться сюда, в Равновесный мир. Жить здесь будет нелегко – у тебя нет никакой способности к магии, а селяне не очень жалуют бестолковых бессмертных. Так что -  придется соображать и выкручиваться. Ну, на крайний случай – сожгут пару раз, зато поумнеешь.
- Сколько мне будет? Восемнадцать?  - я мечтательно закатил глаза,- да еще и здесь, в твоем мире! Это же мечта! Обязательно зайду в гости!
- А, вот еще один нюанс,- Соня подняла вверх указательный палец,- ты забудешь все из своей человеческой жизни. То есть - совсем все. Обязательно, перед тем как принять зелье, составь себе записку-памятку.  Ну, кто ты, что ты и куда тебе надо.  Советую написать, что твои родители погибли от рук жестоких селян. Очень помогает адаптироваться на первых порах. Сироты всегда вызывали жалость.
- Я забуду и тебя тоже? – с беспокойством спросил я.
- Да, - она грустно посмотрела на меня и виновато улыбнулась,- вряд ли мы снова когда-либо встретимся. Прости.
Я посмотрел на неё. За восемьдесят лет она ни капли не изменилась. Только остригла свои роскошные золотые волосы, следуя идиотской молодежной  моде.  А мне так нравились её локоны!
Сколько ей сейчас? Восемьсот тридцать? Как медленно я соображаю, прибавляя к семьсот пятидесяти восемьдесят. Не-ет, к черту такую жизнь. Лучше в Равновесном мире, но молодым, чем в настоящем мире старым, приговоренным к смерти, идиотом.
- Мы встретимся,- уверил я её,- я обещаю, мы обязательно встретимся.

- Посмотрим,- она взмахнула руками, возвращая мою квартиру на место,- хотя шансов на встречу совсем немного.
Колдунья забрала со стола коптящий фонарь и прикрутила фитиль.
- Не вставай, я сама закрою,- сообщила она мне, на прощание осторожно прикоснувшись к моему плечу.
Она ушла. А я теперь знаю ответы на важные вопросы, беспокоящие любого человека – «когда»  и «что делать». У меня есть сутки, и я их потрачу на описание своих приключений с той, что дала мне шанс на бессмертие. Я посмотрел на склянку с жидким янтарем внутри. Да! Именно так! И пусть она самоуверенно думает, что, потеряв память, я забуду о ней. Нет, я старый хитрый пройдоха, опишу все, а не три строчки кто и что я. Хотя, именно с того – кто я, можно начать.

Меня зовут Олег Николаевич Шмелев, мне восемнадцать лет и я учусь на третьем курсе Менделеевского института. Пардон, университета. Смена вывески мало сказалась на заведении в целом, но щеки теперь можно надувать сильнее.  Живу я с родителями. Мама, отчим и младшая сестренка Алина. Она не кровная моя сестра, но мы отлично ладим. В этом году Алинка пошла во второй класс, отличница и вообще классная девчушка, веселая и заводная. С отчимом отношения сносные – он делает вид, что его беспокоит мое будущее, я в ответ делаю вид, что верю ему. Нормально. У многих бывало значительно хуже. Так уж вышло, что, поступив в Менделеевский, я совершенно не обнаружил у себя способности к высшей математике. Я уже стал подозревать, что у меня больная печень, которая не позволяет сесть за учебник и подготовиться к грядущему экзамену. Я читал в книжке о приключениях троих в лодке, что  одному персонажу именно больная печень не позволяла быть расторопным и усердным. Правда, лечили болезного не пилюльками, а волшебными пинками, что меня очень огорчало. Эх, волшебство. По щучьему велению, сдайся сессия сама!  Сунув гнусный учебник по математике в рюкзак, я двинулся в институт. Идя по дороге, погруженный в невеселые мысли о провале грядущего экзамена,  я не смотрел по сторонам и натыкался на прохожих, идущих мне навстречу. Вокруг меня лежала серым покрывалом зима. Противная снежная городская зима. Везде лед и грязный снег. Машины, вперемешку с автобусами, еле ползут по дороге. Пешком от метро до  института быстрее дойти, чем подъехать на троллейбусе.  Воткнув в уши затычки, я включил музыку.  Заиграла песня с  последнего альбом Пикника.
«Гильотины сечение и веревки петля» - да, это нынче про меня, засада такая, хоть вешайся.
Внезапно, мой взгляд привлекло объявление, висевшее на фасаде здания университета.
«Помощь с зачетами и экзаменами. Сдача без усилий.  Тел.»  Как для меня писали! Только денег у меня не густо. Скопилось тысяч десять. Может, на один экзамен хватит? Я остановил музыку в телефоне и набрал номер.

- Алло! – прозвучал женский голос в трубке,- Слушаю.
- Здрас-сте,- протянул я,- я по объявлению.
- Я в читалке сижу, приходите туда,- ответили в телефоне,- обсудим ваше положение.
Трубка загудела сигналами отбоя. Я удивленно посмотрел на телефон и машинально поскреб в затылке. Не, ну а что, в читалке – так в читалке. Пошарив по карманам, я выудил пропуск и уверенно вошел в вестибюль университета.
Читальный зал представлял собой большое, хорошо освещенное, помещение без окон. В нем рядами стояли темно-коричневые столы-парты и металлические стулья с деревянными спинками и сидениями. В зале было людно. Многие столы оказались застеленными форматками – первокурсники готовились к зачету по начерталке. За остальными столами кучковались студенты постарше. Кто-то спал, кто-то читал методички, а особо безбашенные тихонько, из-под полы, резались в марьяж. Я с тоской оглядел этот муравейник. Моё внимание привлекла сногсшибательная девица в ярко-красной кофте и с шикарной гривой черных, как смоль, волос. Решив начать проверку с неё, я заспешил вдоль прохода. Вдруг меня дернули за рукав.
- Стой, я здесь,- произнесла девушка, уцепившая меня за свитер,- ты мне звонил.
- Я звонил? – машинально переспросил я, не отрывая взгляда от игривой демоницы в красном,- А! Так это я тебе звонил?
Я соизволил обратить внимание на ту, что держала меня за рукав. Какая приторная ангелушечка! Фээ.. Длинные, ниже плеч, золотые волосы, светло-голубые глаза, кроткая улыбка. Перед ней на парте лежал раскрытый учебник химии, и стояла еще стопка подобной литературы. Она конспектировала книгу!
- Сядь,- приказала девушка, и стул, стоявший у соседней парты, отодвинулся. Я не заметил, что бы она двигала его ногой.
- Не стой, как столб!
Стул нетерпеливо притопнул железной лапой и отодвинулся еще на немного.
«Я торчу!- пронеслась мысль,- Интересно, с чего бы такие глюки?»
   Я послушно уселся на предложенное место.
- Значит так,- обстоятельно начала рассказывать незнакомка,- Есть несколько вариантов сдачи экзамена. Самый простой и самый дорогой – у тебя будет Чтец-суфлер, который подсказывает ответы на вопросы, самый дешевый…
- А, сколько стоит? – перебил я.
- Три тысячи рублей,- последовал ответ.
- Это самый дешевый способ? – меня удивила приемлемая цена.
- Нет, это самый дорогой,- собеседница вздохнула,- дешевый – пятьсот рублей.
- Классно, - я энергично закивал,- я беру дорогой.
- Хорошо, ты готов? – спросила девушка, доставая из рюкзака резную шкатулочку черного дерева, и потребовала,- деньги вперед!
Я вытащил из кармана джинсов три тысячных бумажки. Она провела над ними ладонью и деньги исчезли.
- Это что, фокус, да? – усмехнулся я, чувствуя, что влип.
- Нет, это колдовство, - серьезно ответила она,- теперь, смотри.
Она открыла шкатулку. В ней лежал обычный желудь. Девушка, не мигая, уставилась на него,  желудь треснул и обратился крупным жуком, похожим на майского. Жук взлетел и со всей дури врезался мне в левое ухо.  Я охнул и схватился за ушибленное место. Но жука не нащупал.
- Все в порядке,- ободряюще улыбнулась мне девушка,- Чтец в тебе. Теперь, что бы ты его услышал, надо мысленно задать ему вопрос. Потренируйся на досуге.
- А если не заработает? – сердито нахмурился я, понимая, что меня только что развели на три штуки,- я даже имени твоего не знаю!
- Меня зовут Соня,- представилась она,- и вот,-  девушка черкнула в тетрадке ручкой и вырвала клочок,- если не заработает, зайдешь по этому адресу, иногда, бывает, Чтеца надо расшевелить.
Понял? И я тебя не кинула, все ты сдашь. Уяснил? Тогда вали, мне заниматься надо!
Я, с зажатым адресом в кулаке, обалдело пошел к выходу из читалки, пытаясь сообразить, что же произошло со мной только что.

Глава 2. Перепись населения


День я провел на удивление бестолково, так ничего и не выучив. Из головы не шла встреча со странной девушкой и чувство того, что попался на уловку, как последний лох. Поболтавшись в институте до пяти часов, я решил вернуться домой. Ничего не подозревая, я вошел в квартиру и понял – случилось что-то нехорошее. Тишина расползлась по дому и пялилась на меня из углов коридора. Я разделся и прошел на кухню. Мать и отчим сидели там за столом и молчали.
- Привет,- поздоровался я,- есть что пожевать?
- Олег,- сурово отозвалась мать,- у меня к тебе серьезный вопрос.
- Да? – рассеяно сказал я, залезая в холодильник.
- Пропала бабушкина брошь,- сообщила мне мама суровым тоном обвинителя.
Так, ясно, пропала единственная драгоценность, и естественно, только я один мог её взять!
- Я не брал,- вздохнул я. Аппетит неожиданно пропал и я захлопнул дверцу холодильника.
- Олежек, пойми, если у тебя какие-то проблемы, - отчим натянуто улыбнулся,- то, лучше, честно скажи нам.
- Я не брал ничего! Я вообще в вашу комнату не заходил! – взвился я,- и проблем у меня – абсолютно никаких!
- Прекрати кричать! – завелась мать,- И перестань врать!
- Я не …,- я осекся, ком обиды подкатил к горлу. Махнув рукой, я вернулся в коридор, молча оделся и выскочил на лестницу, громко хлопнув дверью. На улице мне повстречалась Алинка, выгуливающая своего питомца – Тузика. Сестренка была укутана в желто-зеленый пуховичок, двойные шуршащие штаны, красного цвета, зимние сапоги и шапку с огромным помпоном.
- Лежик, не ходи сейчас туда,- сделав большие глаза, предупредила Аля,- там мама папу пилит. Лучше потом.
- Да я уже оттуда,- с досадой вздохнул я, и, присев на корточки, потрепал питомца по холке. Тузя гавкнул и отбежал от меня,- Брошь пропала, я теперь вор, понимаешь.
- Бабушкина брошь?! – удивилась Алинка,- Как она могла пропасть? Она же в ящике заперта всегда.
- Не знаю,- грустно ответил я,- но они считают, что я её взял, продал, а деньги спустил на наркотики и у меня теперь большие проблемы из-за этого.
- А ты не брал? – наивно уточнила Аля.
- Вот и ты туда же,- угрюмо буркнул я, поднимаясь с корточек,- все, я пошел.
- Погоди! А ты куда идешь? – крикнула мне в след сестренка, но я не ответил, с наслаждением меся снежную кашу башмаками. Пройдя квартал, упиваясь своей обидой на всех и вся, я, наконец, задумался – а куда, собственно, я иду? Можно съездить на вокзал. Я люблю это место, не смотря на большое количество алкашей и бомжей. Можно зарулить в макдональдс. Можно поехать в центр, послоняться по красиво освещенным улицам. А можно…  Да, кстати. Я нервно принялся обшаривать карманы. Вот! Клочок бумажки с адресом. В конце концов, должен же я получить хоть что-то за свои деньги, кроме пространного обещания, что все будет хорошо. Я прочитал нацарапанный на бумажке адрес и, сообразив где это, энергично погреб в метро.
К часам семи, я добрался до места, обозначенного в записке. Поднявшись на шестой этаж, я на мгновение застыл перед кнопкой звонка. А вдруг адрес – фикция? И сейчас мне откроет какая-нибудь баба Мотя, которая про девушку Соню и слухом не слыхивала? «А,- подумал я,- семь бед, один ответ!» Я решительно утопил пальцем кнопку под номером двадцать три. Щелкнул замок и дверь распахнулась. Я взглянул внутрь и обомлел. Прямо за порогом начиналась лесная поляна. В центре поляны рос огромный дуб, к стволу которого прислонилась покосившаяся избушка. Такие избушки любят рисовать в мультиках про Бабу-Ягу. Только там она обычно бегает на куриных лапах, а здесь - облокотившись на мощный ствол дерева, конкретно вросла в землю. Перед избушкой, в метрах шести, стоял большой черный деревянный стол и две лавки вдоль краев, выкрашенные желтой краской. Чуть дальше начинался огород. Такое определение мелькнуло у меня в голове, когда я увидел буйную растительность, разделенную на прямоугольники грядок. Вдоль периметра «огорода» росли красивые яблоньки. Между двух ближайших к избушке яблонь был натянут обычный сетчатый гамак, в котором, выставив босые пятки заходящему солнцу, лежала Соня. Одета она была в темно-синий балахон, рукава которого заканчивались длинными белыми манжетами. Голову девушки венчала длинная синяя шляпа с твердыми прямыми полями и тульей-конусом. Шляпа была обсыпана серебристыми блестками, искрящимися на солнце. На тулье шляпы висел налобный электрический фонарик, который подсвечивал книжку. Соня, нацепив крохотные очки на кончик носа, читала.
- Что застыл на пороге? – она сердито посмотрела на меня поверх очков,- раз уж пришел, проходи. И дверь захлопни!
- А.. ага,- выдавил я и, пошмыгав ботинками по половичку у входа, переступил порог, шагнув в траву. Дверь захлопнулась сама, больно толкнув меня в спину ручкой.
Соня вздохнула и захлопнула книгу. Усевшись в гамаке, она свесила босые ноги за его край и тут же из травы выпрыгнула пара зеленых сапог, по очереди надевшись ей на ноги. Бросив книгу в гамак, девушка вылезла из него и подошла к столу.
- Раздевайся, здесь не холодно,- улыбнулась она,- сейчас чай будем пить. С бубликами. На этой неделе уродились бублики. С маком.
- Ты выращиваешь мак? – спросил я, вылезая из зимней куртки и разматывая шарф.
- Бросай где хочешь, - разрешила Соня, кивая на мою одежду,- не мак, а хлебобулочные изделия. То, что у вас продают – это же есть невозможно!
- А.. как это? – до меня стало доходить, что это все очень смахивает на сон.
- Ну как, как,- пожала она плечами,- сажаешь хлебное дерево, через пять лет оно начинает плодоносить. Только никогда не угадаешь, что именно вырастет. Неделю назад выросли бублики. А завтра, судя по всему, поспеют обычные батоны.
- Так не бывает,- проворчал я,- я сплю?
- Нет, это я спала, пока ты не приперся,- разубедила меня Соня и резко хлопнула в ладоши.
В тот же миг, дверь избушки распахнулась и из её недр пошла посуда во главе с самоваром. Я невольно вспомнил мультик «Федорино горе». Только там самовар гарцевал, стоя на столе, а здесь он чинно передвигался сам, шевеля короткими ножками подставки. Дойдя до стола, колонна посуды запрыгнула на столешницу и замерла.
- Садись и угощайся – предложила Соня, присаживаясь на лавочку.
На слабо гнущихся ногах я последовал её примеру и уселся за стол. Посуда выглядела самой обычной. Фаянсовые чашки и тарелки. Огромная миска с обещанными бубликами и початая банка с малиновым вареньем. Все выглядело натурально, взаправду. Я подставил чашку под носик самовара и повернул краник. Не знаю, чего я ожидал, но из носика в чашку побежал кипяток. Налив три четверти чашки, я закрыл кран и добавил заварки из коричневого глиняного заварника. Аромат напитка поразил меня. Такого душистого чая я еще никогда не пробовал! Я посмотрел на хозяйку, она ободряюще улыбнулась и подсунула под носик самовара свою чашку.
- Что, проблемы дома? – поинтересовалась она, бросив на меня взгляд сквозь очки.
- А, ну да,- вопрос Сони вернул мои улетевшие мысли обратно, в будничное русло,- я наркоман, псих и к тому же еще и вор.
- Ни то, ни другое и ни третье,- усмехнулась она,- если тебе интересно, куда пропала брошь..
- А ты откуда знаешь, что брошь пропала? – насторожился я.
- Я много чего знаю,- сообщила Соня,- я – Колдунья, мне по статусу положено.
Она откусила от половинки бублика и шумно втянула губами чай с блюдца.
- Так вот,- продолжила она с набитым ртом,- ефли тебе интерефно, то брофь сейчас в Тузике. И её надо оперативно извлечь, иначе, песик погибнет.
- Хе, врешь ты все,- усмехнулся я,- как она могла попасть внутрь Тузи? Он не есть железки, он ест мясо!
- Мое дело – предупредить,- пожала плечами Колдунья,- я не вмешиваюсь, когда не просят.
Она снова приложилась к бублику и запила его чаем.
- Ф понефельник,- сообщила она,- он умрет.
- Да ну тебя, - нахмурился я,- сидишь и каркаешь ерунду всякую.
Соня хотела что-то ответить, но вдруг зашуршали ветки кустов, и на поляну вышел седовласый господин в сером костюме, белой рубашке и при галстуке. В глазу господина блестел монокль, а в руках он держал огромный коричневый портфель.
Колдунья поперхнулась, едва взглянув на пришельца и отчаянно закашлялась.
Мужчина приблизился к нам, с невозмутимым видом достал из портфеля талмуд и стал его листать.
- Тэк-с, - произнес он,- владение номер четыре тысячи триста семьдесят шесть, «Болото топкое», верно?
Колдунья, продолжала кашлять и лишь отрицательно мотнула головой.
- Не понял,- вновь заговорил мужчина,- вы Марина Моховая, так ведь?
- Да нет же,- наконец выдавила из себя, прокашлявшаяся Колдунья,- я Соня Кошечкина и владение это четыре тысячи триста семьдесят восемь, "Дуб зеленый, вековой". А Маринка живет там, на своем болоте.
Она махнула рукой вглубь леса.
- А, пардон,- извинился служащий,- тем не менее, вас я тоже обязан зарегистрировать. Прошу, предъявить документы на владение, удостоверение личности и разрешения на пользование магией и другими сопутствующими приборами.
Мужчина неодобрительно покосился на фонарик, по-прежнему болтавшийся на шляпе Колдуньи
- Куда это меня зарегистрировать? – нахмурилась Соня,- Ты, Крысс, вообще, чей?
- Я – официальный представитель духовенства, уполномочен на перепись населения прихода, викарием Василием,- объявил Крысс, важно блестя моноклем.
- Так,- Соня чуть махнула ладонью, и мужчина преобразился, превратившись в огромную, с человеческий рост, крысу, важно сидящую на задних лапах и мусолившую в зубах кончик хвоста. Монокль у крысы сохранился, как и талмуд с портфелем.
- Морок так себе,- заметила Колдунья,- чего от природников ожидать,- и громко обратилась к Крыссу,- Так вот что я тебе скажу, мил-зверь, иди-ка ты отсюда, пока цел.
- Я официальное лицо! – запротестовал Крысс,- уполномоченное, между прочим! При исполнении! Меня нельзя трогать, будут неприятности.
- Догадываюсь,- вздохнула Соня,- но ты сам-то, совсем без головы, что ли? С переписью природников приперся к техномагам. Тебе не в лес надо, а в горы или к морю. Здесь нет прихожан, понимаешь?
- Перепись общая,- авторитетно возразило животное,- Его Величество договорился с Владыкой о том, что бы всех магов перечесть и кадастр составить. Так что, попрошу мой костюмчик – вернуть обратно!
- Да забирай,- хмыкнула Колдунья и махнула ладонью в обратную сторону. Крысс снова стал солидным дядечкой в костюме.
- Другое дело,- мужчина одернул пиджак,- так я бы взглянул на документики-то. А то мало ли кто кем назовется.
Соня недовольно полезла из-за стола.
- Пригляди за этим серым,- попросила она меня,- не давай ему яблоки тырить, они не зрелые. Еще отравиться, а мне потом устроят.
Как только Колдунья скрылась в избушке, мужчина бросил свой талмуд и шустро помчался к яблоням, между которыми висел пустой гамак.
- Эй,- окликнул я его. Убедившись, что Крысс не отреагировал, я заорал,- Эй, чувак, ты куда порыл?! Быстро сюда!!!
Крысс замер и осторожно развернулся лицом ко мне.
- Простите, это вы мне так орете? – поинтересовался он,- Вы что, думаете, я глухой?
Он важно вернулся обратно и поднял талмуд.
- Я просто проверял, вдруг вы спите,- сообщил он мне,- а вы – вполне себе сторож, да. Не хотите ли вступить в монашеское братство? Активный физический труд на свежем воздухе, коллективный молебен три раза в сутки, питательная столовая и спокойный сон с полуночи до пяти. Вы и глазом не моргнете, как окрепните и духом и телом. А? Вы зря с техниками связались, право слово. Природа – она же наша мать, именно у неё истоки истинной силы. Пойдемте со мной, я вас познакомлю с замечательными людьми, не то, что эта провинциальная шелупонь.
- Я.. я не знаю,- промямлил я, перед таким мощным нажимом,- а далеко идти? Мне вообще-то домой пора, наверное.
- А, домой, понятно,- Крысс брезгливо поморщился,- селянин, значит. А выглядишь, как бессмертный. Ладно, забудь и завянь в тряпочку, понял? А то укушу!
Он снова положил талмуд и двинулся к яблоням. Но в этот момент на пороге избушки появилась Соня, в обнимку с охапкой пожелтевших свитков. Крысс заметил Колдунью и, совершив плавный разворот, вернулся к брошенному портфелю и книге.
- Это я лапы разминал,- пояснил он,- не могу долго на одном месте стоять, затекают.
Соня подошла к столу и шикнула на посуду. Та опрометью сбежала обратно в избушку, и Колдунья вывалила свитки на освободившееся место.
- Прости, пожалуйста, - она виновато улыбнулась мне, - может, ты завтра ко мне зайдешь? Сегодня видишь, как все сложилось неудачно.
Я кивнул и вылез из-за стола. Пока я неторопливо одевался, Крысс и Колдунья разбирали свитки.
- А разрешение на пользование электроприборами где? – запальчиво визжал Крысс, тыча пальцем в фонарик,- на такие вещи – разрешение нужно у Мастера округа брать!
- Я морок наведу, ладно? – уламывала уполномоченного Колдунья,- К Мастеру далеко идти, и не пробиться к нему, он же один на весь округ!
- Тогда к кузнецу,- сжалился Крысс,- к любому кузнецу ближайшего селения. И не надо дурить головы мороком – все будет законно.
- Ладно, схожу,- буркнула Колдунья,- как-нибудь на днях.
Я оделся и соображал, где же выход с полянки. Двери, через которую я вошел сюда, нигде не было видно. Соня, бросив на меня быстрый взгляд поверх очков, прищелкнула языком, и, прямо за моей спиной, открылся проем на лестничную площадку.
- Я это, завтра тогда, да? – произнес я, застряв на пороге.
- Да, да, до завтра! – отмахнулась Колдунья, пытаясь вчитаться в очередной манускрипт,- вот! Вот разрешение на электроприборы!!
- Где?!! –завизжал в ответ Крысс,- это не оно!
Я вздохнул и вышел на площадку. Дверь захлопнулась за мной и энергично защелкала запирающимся замком. Какой же унылой и серой мне показалась родная действительность. У меня возникло ощущение того, что я только что вышел из кинотеатра после просмотра красочной кинокартины. Ну что же, завтра будет вторая серия!

 

на страницу 2>>