Суббота, 10.12.2016, 21:26
Приветствую Вас, Гость




Хитрая наука


Жили себе дед да баба, был у них сын. Старикто был  бедный;  хотелось

ему отдать сына в науку, чтоб смолоду был родителям своим на утеху,  под

старость на перемену, да что станешь делать, коли достатку нет! Водил он

его, водил по городам - авось возьмет кто в ученье; нет, никто не взялся

учить без денег.

   Воротился старик домой, поплакал-поплакал с бабою,  потужил-погоревал

о своей бедности и опять повел сына в город. Только пришли они в  город,

попадается им навстречу человек и спрашивает деда:

   - Что, старичок, пригорюнился?

   - Как мне не пригорюниться! - сказал дед. - Вот  водил,  водил  сына,

никто не берет без денег в науку, а денег нетути!

   - Ну так отдай его мне, - говорит встречный, - я его в три года выучу

всем хитростям. А через три года, в этот самый день, в этот  самый  час,

приходи за сыном; да смотри: коли не просрочишь, придешь вовремя да  уз-

наешь своего сына - возьмешь его назад, а коли нет, так оставаться ему у

меня.

   Дед так обрадовался и не спросил: кто такой встречный,  где  живет  и

чему учить станет малого? Отдал ему сына и пошел домой. Пришел  домой  в

радости; рассказал обо всем бабе; а встречный-то был колдун. Вот  прошло

три года, а старик совсем позабыл, в какой день отдал сына в науку, и не

знает, как ему быть. А сын за день до срока прилетел к нему малою  птич-

кою, хлопнулся о завалинку и вошел в избу  добрым  молодцем,  поклонился

отцу и говорит: завтра-де сровняется как раз три года, надо за ним  при-

ходить; и рассказал, куда за ним приходить и как его узнавать.

   - У хозяина моего не я один в науке. Есть, - говорит, - еще  одиннад-

цать работников, навсегда при нем остались -  оттого,  что  родители  не

смогли их признать; и только ты меня не признаешь, так и я останусь  при

нем двенадцатым. Завтра, как придешь ты за мною, хозяин всех нас двенад-

цать выпустит белыми голубями - перо в перо, хвост в хвост  и  голова  в

голову ровны. Вот ты и смотри: все станут высоко летать, а я нет-нет  да

и возьму повыше всех. Хозяин спросит: узнал ли своего сына? Ты и  покажи

на того голубя, что повыше всех.

   После выведет он тебе двенадцать жеребцов - все одной масти, гривы на

одну сторону, и собой ровны; как станешь проходить  мимо  тех  жеребцов,

хорошенько примечай: я нет-нет да правой ногою топну. Хозяин опять спро-

сит: узнал своего сына? Ты смело показывай на меня.

   После того выведет к тебе двенадцать добрых молодцев - рост  в  рост,

волос в волос, голос в голос, все на одно лицо и одежей ровны. Как  ста-

нешь проходить мимо тех молодцев, примечай-ка: на  правую  щеку  ко  мне

нет-нет да и сядет малая мушка. Хозяин опятьтаки спросит: узнал ли свое-

го сына? Ты и покажи на меня.

   Рассказал все это, распростился с отцом и пошел из дому, хлопнулся  о

завалинку, сделался птичкою и улетел к хозяину.

   Поутру дед встал, собрался и пошел за сыном. Приходит он к колдуну. -

Ну, старик, - говорит колдун,  -  выучил  твоего  сына  всем  хитростям.

Только если не признаешь его, оставаться ему при мне на веки вечные.

   После того выпустил он двенадцать белых голубей - перо в перо,  хвост

в хвост, голова в голову ровны - и говорит:

   - Узнавай, старик, своего сына!

   - Как узнавать-то, ишь все ровны!

   Смотрел, смотрел, да как поднялся один голубь повыше всех, указал  на

того голубя:

   - Кажись, это мой!

   - Узнал, узнал, дедушка! - сказывает колдун. В другой раз выпустил он

двенадцать жеребцов - все как один, и гривы на одну сторону.

   Стал дед ходить вокруг жеребцов да приглядываться, а хозяин спрашива-

ет:

   - Ну что, дедушка! Узнал своего сына?

   - Нет еще, погоди маленько.

   Да как увидел, что один жеребец топнул правою ногою,  сейчас  показал

на него:

   - Кажись, это мой!

   - Узнал, узнал, дедушка!

   В третий раз вышли двенадцать добрых молодцев - рост в рост, волос  в

волос, голос в голос, все на одно лицо, словно одна мать родила.

   Дед раз прошел мимо молодцев - ничего не заприметил, в другой  прошел

- тож ничего, а как проходил а третий раз - увидал у одного  молодца  на

правой щеке муху и говорит:

   - Кажись, это мой!

   - Узнал, узнал, дедушка!

   Вот, делать нечего, отдал колдун старику сына, и пошли они  себе  до-

мой.

   Шли, шли и видят: едет по дороге какой-то барин.

   - Батюшка, - говорит сын, - я сейчас сделаюсь собачкою. Барин  станет

покупать меня, а ты меня-то продай, а ошейника не продавай; не  то  я  к

тебе назад не ворочусь!

   Сказал так-то да и в ту ж минуту ударился оземь и  оборотился  собач-

кою.

   Барин увидал, что старик ведет собачку, начал ее  торговать:  не  так

ему собачка показалась, как ошейник хорош.

   Барин дает за нее сто рублей, а дед просит триста; торговались,  тор-

говались, и купил барин собачку за двести рублей.

   Только стал было дед снимать ошейник, - куда! - барин и  слышать  про

то не хочет, упирается.

   - Я ошейника не продавал, - говорит дед, - я продал одну собачку.

   А барин:

   - Нет, врешь! Кто купил собачку, тот купил и ошейник.

   Дед подумал-подумал (ведь и впрямь без ошейника нельзя  купить  соба-

ку!) и отдал ее с ошейником. Барин взял и посадил собачку к себе, а  дед

забрал деньги и пошел домой.

   Вот барин едет  себе  да  едет,  вдруг,  откуда  ни  возьмись,  бежит

навстречу заяц.

   "Что, - думает барин, - али выпустить собачку за зайцем да посмотреть

ее прыти?"

   Только выпустил, смотрит: заяц бежит в одну сторону, собака в  другую

- и убежала в лес. Ждал, ждал ее барин, не дождался и поехал ни при чем.

   А собачка оборотилась добрым молодцем. Дед идет дорогою,  идет  широ-

кою, и думает: как домой глаза-то показать, как  старухе  сказать,  куда

сына девал! А сын уж нагнал его.

   - Эх, батюшка! - говорит.  -  Зачем  с  ошейником  продавал?  Ну,  не

повстречай мы зайца, я б не воротился, так бы и пропал ни за что!

   Воротились они домой и живут себе помаленьку. Много ли, мало ли прош-

ло времени, в одно воскресенье говорит сын отцу:

   - Батюшка, я обернусь птичкою, понеси меня на базар и продай;  только

клетки не продавай, не то домой не ворочусь!

   Ударился оземь, сделался птичкою; старик посадил ее в клетку и  понес

продавать.

   Обступили старика люди, наперебой начали торговать  птичку:  так  она

всем показалась!

   Пришел и колдун, тотчас признал деда и догадался, что у него за птица

в клетке сидит. Тот дает дорого, другой дает дорого, а он  дороже  всех;

продал ему старик птичку, а клетки не отдает; колдун туда-сюда, бился  с

ним, бился, ничего не берет!

   Взял одну птичку, завернул в платок и понес домой!

   - Ну, дочка, - говорит дома, - я купил нашего шельмеца!

   - Где же он?

   Колдун распахнул платок, а птички давно нет: улетела, сердешная!

   Настал опять воскресный день. Говорит сын отцу:

   - Батюшка! Я обернусь нынче лошадью; смотри же,  лошадь  продавай,  а

уздечки не моги продавать; не то домой не ворочусь.

   Хлопнулся о сырую землю и сделался лошадью; повел  ее  дед  на  базар

продавать.

   Обступили старика торговые люди, все барышники: тот дает дорого, дру-

гой дает дорого, а колдун дороже всех.

   Дед продал ему сына, а уздечки не отдает.

   - Да как же я поведу лошадь-то? - спрашивает колдун. -  Дай  хоть  до

двора довести, а там, пожалуй, бери свою узду: мне она не в корысть!

   Тут все барышники на деда накинулись: так-де не водится!  Продал  ло-

шадь - продал и узду. Что с ними поделаешь? Отдал дед уздечку.

   Колдун привел коня на свой двор, поставил в конюшню, накрепко  привя-

зал к кольцу и высоко притянул ему голову: стоит конь на  задних  ногах,

передние до земли не хватают.

   - Ну, дочка, - сказывает опять колдун, - вот когда  купил  так  курил

нашего шельмеца!

   - Где же он?

   - На конюшне стоит.

   Дочь побежала смотреть; жалко ей стало добра молодца,  захотела  под-

линней отпустить повод, стала распутывать да  развязывать,  а  конь  тем

временем вырвался и пошел версты отсчитывать.

   Бросилась дочь к отцу.

   - Батюшка, - говорит, - прости! Конь убежал!

   Колдун хлопнулся о сырую землю, сделался серым волком  и  пустился  в

погоню: вот близко, вот нагонит... Конь прибежал к реке, ударился оземь,

оборотился ершом - и бултых в воду, а волк за ним  щукою...  Ерш  бежал,

бежал водою, добрался к плотам, где красные девицы белье  моют,  переки-

нулся золотым кольцом и подкатился купеческой дочери под ноги.  Купечес-

кая дочь подхватила колечко и спрятала. А  колдун  сделался  по-прежнему

человеком.

   - Отдай, - пристает к ней, - мое золотое кольцо.

   - Бери! - говорит девица и бросила кольцо наземь. Как ударилось  оно,

в ту же минуту рассыпалось мелкими зернами. Колдун обернулся  петухом  и

бросился клевать; пока клевал, одно зерно обернулось ястребом,  и  плохо

пришлось петуху: задрал его ястреб. Тем сказке конец, а мне меду корец.