Воскресенье, 11.12.2016, 01:15
Приветствую Вас, Гость



Батрак Торсых

На берегу быстрой реки жил бай Хырым. У него была жена Хырха. Летняя юрта их стояла у самой воды. Жил у бая в батраках бедный человек по имени Торсых. Бай не позволял ему ставить юрту близко к реке, боялся, что будет бедняк воду бесплатно брать. Всего в хозяйстве у Торсыха были одна коровенка, одна овца и одна собака - все черной масти.

Жил Торсых с женой и двумя детьми. Сорок лет работал на бая, ничего заработать не мог и уйти от
него не мог. Пройдет год - придет Торсых за расчетом, и он же должен остается. Всё подсчитают: сколько жена Торсыха в речке брала воды, сколько навозу спалила. За долги снова работать заставляют. Так и в этом году случилось. Всю зиму пас Торсых байские табуны и опять в должниках остался.

Весной прилетели ласточки. Попробовали вить гнезда у бая, но жена бая
прогнала их. "Нечего мусор около жилья разводить",- сказала она птицам.
Ласточки поселились в юрте Торсыха. Жена бедняка никогда их не ругала,
еще и подкармливала.
Как-то рано утром ласточки сидели на юрте и между собой разговаривали:
"Никогда мы не сорили возле жилья бая, а его жена нас выгнала, гнезда наши
разорила. Зато здесь, хоть и насорим иногда, никто не ругает, а еще и
покормят". Услышала сорока их разговор, и зависть ее взяла.
- Я,- говорит,- у бедных ничего не ем, брезгую. Вот у богатых - другое
дело.
А ласточки ей отвечают:
- Ты нечистая птица. Ты самая плохая из всех птиц. Ты отбросами богатых
кормишься, лягушек и змей ешь. Ты в жаркие страны летать не можешь.
- Я чистая, я чистая!- закричала сорока.
- Мы к тебе и близко не хотим подходить. Ты лгунья. Ты летом смеешься,
а зимой плачешь,- ответили ласточки.
Не вытерпела сорока и со злостью улетела. Однажды Хырха и Хырым увидели
детей Торсыха и рассуждают между собой.
- Торсыха мы крепко держим,- сказала Хырха.- А вот его дети вырастут и
не станут на нас работать.
- Надо юрту Торсыха спалить, тогда и его детей в кабалу заберем. Новую
юрту нелегко построить,- сказал Хырым.
Как решили, так и сделали. Ночью проснулся Торсых - двор горит.
Разбудил он жену, детей, схватили они ведра и побежали на речку. Хырым и
Хырха уже там стоят, воду не дают.
- Вы и так уже задолжали,- сказали они Тор-сыху.
Ласточки полетели к реке, воду в рот набирают и заливают пожар, а
сорока сухой травы в огонь подбрасывает и хохочет:
- Ха-ха-ха, как горит весело! Пусть все горит! В степи на кургане волк
завыл:
- Так и надо Торсыху: ни одного жеребенка не дал нам съесть, пусть
дотла сгорит двор его. А корову с овцой мы задерем.
Собака Торсыха вокруг юрты бегает, просит:
- Хоть бы дождь пошел, хоть бы дождь пошел. В табуне чалый жеребец
заржал:
- Торсых нас днем и ночью никому в обиду не давал, пусть хлынет дождь и
зальет пожар.
Сорока хохочет:
- Ха-ха-ха... Если волк у Торсыха корову съест, мне кишки останутся.
Ласточки, летая, кричали:
- Пусть дождь польет... Пусть дождь польет... Подул ветер, нагнал
черную тучу, и полил дождь.
Дождем быстро залило пожар...
Волк подкрался к чалому жеребцу:
- За то, что ты просил дождь, я съем тебя,- сказал волк.
- Ты сначала посчитай, сколько у меня волос в хвосте,- ответил жеребец
и повернулся задом.
- Ну что же, посчитаю,- согласился волк. Подобрался к жеребцу, а
жеребец как ударил задними ногами, так волчью голову на две части и
расколол.
Дождь лил все сильнее. Хырха и Хырым в свою юрту спрятались. Тут речка
из берегов вышла. Хлынула волна, смыла юрту, и Хырха с Хырымом захлебнулись.
Уцелела только юрта Торсыха, потому что стояла она на бугре, вдали от реки.
Смотрит утром Торсых, а от байских дворов и следа не осталось.
Ласточки поют, радуются, а сорока плачет:
- Свила я себе гнездо на низкой иве. Вода поднялась и унесла моих
бедных детенышей.
Ласточки ей в ответ кричат:
- С черными мыслями сорока на черной иве плачет! У нас нет злых мыслей,
и мы радуемся. Сегодня радуемся, и завтра, и послезавтра, и всегда будем
радоваться.
Торсых собрал батраков. Они поделили между собой байский скот,
поставили на берегу новые юрты и стали жить хорошо.