Пятница, 09.12.2016, 04:50
Приветствую Вас, Гость




Разбойничья сказка
Карел Чапек

Это было страшно давно, - так давно, что даже покойный старый Зелинка не помнил этого, а он помнил даже моего покойного толстяка прадедушку. Так вот давным- давно на горах Брендах хозяйничал славный злой разбойник Лотрандо, самый свирепый убийца, какого только видел свет, с двадцать, пятьюдесятью ворами, тридцатью мошенниками и двумястами пособниками, контрабандистами и укрывателями. И устраивал этот самый Лотрандо засады на дорогах - либо в Поржич, либо в Костелец, а то и в Гронов, так что поедет в тех местах какой извозчик, купец, еврей или рыцарь на коне, Лотрандо сейчас на него накинется, гаркнет во все горло и обдерет как липку; и должен был еще радоваться тот бедняга, что Лотрандо не зарезал его, не застрелил, либо на суку не повесил. Вот какой был злодей и варвар этот Лотрандо!

Едет себе путник путем-дорогой, "но-но, н-но, пошел, пошел" - на лошадок покрикивает да о том, как бы повыгоднее товар свой в Трутнове продать, мыслью тешится. Вот дорога лесом пошла и начнет его страх перед разбойниками брать, - ну, он песенку веселую запоет, чтоб не думать об этом. Вдруг откуда ни возьмись - огромный детина, ни дать ни взять гора, - шире господина Шмейкала или господина Ягелека в плечах, да головы на две выше их, да бородатый такой, что и лица не видно. Встанет такой мужичище перед лошадью и заревет: "Кошелек или жизнь!" - да наставит на купца пистолет - толщиной что твоя мортира. Купец, понятно, деньги отдаст, а Лотрандо у него и телегу, и товар, и коня заберет, кафтан, штаны, сапоги с него стащит, да еще кнутом разочка два вытянет, чтоб легче бедняге домой бежалось. Говорю вам, прямо висельник был этот Лотрандо.

А как во всей округе других разбойников не было (был один возле Маршова, да против Лотрандо - просто марала), Лотрандово разбойничье предприятие преотлично шло, так что он очень скоро богаче иного рыцаря стал. И вот, имея малого сыночка, стал старый разбойник соображать: "Отдам-ка я, мол, его в ученье, пускай оно хоть в несколько тысяч влетит, я это себе позволить могу. Пускай немецкому научится и французскому, всяческие там деликатности - "бит-шойн" (1) и "же-вузем" (2) - говорить, и на фортепьянах играть, и "косез" либо "кадрель" танцевать, с тарелки есть, в платок сморкаться, чин чином, как полагается. Я, дескать, хоть и простой разбойник, а сын мой не хуже графского воспитание получит. Как я сказал, так и будет!"

Сказано - сделано. Взял он маленького Лотрандо, посадил его перед собой на седло и поскакал в Броумов. Остановился там у ворот монастыря отцов-бенедиктинцев, ссадил сыночка с коня и, громко бренча шпорами, - прямо к отцу настоятелю.

- Вот, ваше преподобие, - говорит грубым голосом, - отдаю вам этого мальчонку на воспитание, чтобы вы его есть, сморкаться и танцевать научили, и "битшойн" да "же-вузем" говорить, - словом, всему, что полагается знать и уметь кавалеру. И вот вам, - говорит, - на это дело мешок дукатов, луидоров, флоринов, пиастров, рупий, наполеондоров, дублонов, рублей, талеров, гиней, серебряных гривен и голландских золотых, и пистолей, и соверенов, чтоб он жил здесь у вас, как маленький принц.

Сказал, повернулся на каблуках и айда в лес, оставив маленького Лотрандо на попечение отцам-бенедиктинцам.

И стал маленький Лотрандо учиться в ихней обители с молодыми принцами, графами и другими отпрысками богатых семей. И толстый отец Спиридон научил его говорить

"битшойн" и "горзамадинр" (3) по-немецки, а отец Доминик вбил ему в голову всякие французские "трешарме" (4) и "сильвупле" (5), а отец Амедей научил его комплиментам, менуэтам и приятным манерам, а регент г-н Краупнер приучил сморкаться так, чтоб это звучало тонко, будто флейта, инежно, будто свирель, а не трубить, как контрафагот, тромбон, иерихонская труба, корнет-а-пистон или автомобильная сирена, подобно старому Лотрандо. Словом, обучили его всем утонченнейшим правилам обращения и ухваткам, приличным настоящему кавалеру. И нужно признать, очень был молодой Лотрандо хорош в своем бархатном костюме с кружевным воротничком; он совсем забыл о том, что вырос в диких Брендских горах, в пещере, среди разбойников, и что отец его, старый грабитель и убийца Лотрандо, ходит в воловьей шкуре, пахнет лошадью и ест сырое мясо, хватая его прямо руками, как все разбойники.

Короче говоря, молодой Лотрандо украшался знаниями и изяществом, и как раз, когда в том и другом высшей ступени достиг, вдруг у ворот Броумовской обители раздался топот копыт и косматый приспешник отца его, соскочив с коня, стал колотить в ворота, а потом, впущенный братом привратником, грубым голосом объявил, что приехал за молодым господином Лотрандо, что батюшка его, старый Лотрандо, при смерти и зовет к себе единственного своего сына, чтобы передать ему предприятие. Тут молодой Лотрандо, со слезами на глазах, простился с достойными отцами-бенедиктинцами, а равно и с знатными юношами, проходившими там курс наук, и поехал за приспешником на Бренды, размышляя о том, какое же предприятие хочет ему отказать отец, и в душе обещаясь вести это предприятие богобоязненно, благородно и с примерной учтивостью ко всем людям.

Вот приехали они на Бренды, и повел приспешник молодого хозяина к отцовскому смертному ложу. Лежал старый Лотрандо в огромной пещере, на груде сыромятных воловьих кож, накрытый лошадиной попоной.

- Ну что, Винцек, бездельник? - спросил он посланного. - Привез ты, наконец, моего малого?

- Дорогой отец, - воскликнул молодой Лотрандо, опускаясь перед ним на колени, - да хранит вас бог долгие годы на радость ближним и несказанную славу вашему потомству.

- Погоди, малец, - промолвил старый разбойник. – Мне нынче отправляться в пекло и некогда мне с тобой канитель разводить. Рассчитывал я оставить тебе большое богатство, чтоб ты жил, не работая. Да - разрази его гром! - понимаешь, парень? Больно для нашего ремесла скверные

пришли времена!

- Ах, отец, - вздохнул молодой Лотрандо, - я не имел представления о том, что вы так больны.

- Ну да, - проворчал старик. - К тому же есть у меня злодеи, которые зубы на меня точат, и уж не мог я пускаться далеко отсюда. А соседних дорог купцы, прохвосты, избегать стали. Приспела самая пора дело мое кому помоложе в свои руки взять.

- Дорогой отец, - горячо промолвил юноша, - клянусь вам, призывая весь мир в свидетели, что буду продолжать ваше дело, ведя его честно, усердно и обращаясь со всеми как можно вежливей.

- Уж не знаю, как у тебя насчет вежливости получится, - буркнул старик. - Я поступал так: резал только тех, кто сопротивлялся. А шапки, сынок, ни перед кем не ломал: это к нашему ремеслу, знаешь, как-то не подходит.

- А какое ваше ремесло, дорогой отец?

- Разбой, - ответил старый Лотрандо и помер.

И остался молодой Лотрандо один на свете, потрясенный до глубины души смертью батюшкиной, с одной стороны, и данной ему клятвой самому стать разбойником - с другой.

Через три дня пришел к нему косматый приспешник Винцек и говорит, что им, мол, есть нечего: пора, дескать, заняться делом.

- Дорогой приспешник, - жалобно промолвил молодой Лотрандо, - неужели в самом деле так надо?

- А то как же? - отрубил Винцек. - Тут, сударик, не монастырь: сколько ни читай "Отче наш", никто фаршированного голубя не принесет. Хочешь есть, работай!

Взял молодой Лотрандо отличный пистолет, вскочил на коня и выехал на дорогу, - ну, примерно, у Батневице. Сел там в засаду и стал ждать, не проедет ли какой купец, которого можно ограбить. Глядь - и в самом деле: часу не прошло, как показался на дороге торговец красным товаром, - в Трутново полотно везет.

Выехал молодой Лотрандо из укрытия и отвесил глубокий поклон. Удивился торговец, что такой красивый господин с ним здоровается, - ну, поклонился тоже со словами:

- Желаю долго здравствовать!

Лотрандо подъехал ближе, поклонился еще раз.

- Простите, - промолвил ласково. - Надеюсь, я вас не потревожил.

- Нисколько, - торговец в ответ. - Чем могу служить?

- Убедительно прошу вас, сударь, - продолжал Лотрандо, - не пугайтесь. Я разбойник, страшный Лотрандо с Бренд.

А торговец был хитрый и ничуть не испугался.

- Батюшки, - воскликнул он. - Да мы с вами коллеги. Ведь я тоже разбойник - кровавый Чепелка из Костельца. Не слыхали?

- Не имел чести, - смущенно ответил Лотрандо. - Я тут, многоуважаемый коллега, впервые. Принял предприятие от отца.

- Ага, - сказал господин Чепелка, - от старого Лотранда с Бренд, да? Это старая разбойничья фирма, с хорошей репутацией. Очень солидное предприятие, господин Лотрандо.

От души поздравляю. Но знаете, я был закадычным другом вашего покойного батюшки. Мы с ним однажды как раз на этом самом месте встретились, и он мне сказал: "Знаешь, кровавый Чепелка? Мы с тобой соседи и товарищи по ремеслу. Давай разделимся по-хорошему: вот эта дорога - из Костельца на Трутново пускай будет твоя, ты грабь на ней один". Так он сказал, и мы ударили с ним по рукам, - понимаете?

- Ах, тысяча извинений! - учтиво ответил молодой Лотрандо. - Я, право, не знал, что это ваша территория. Очень сожалею, что на нее вторгся.

- О, это пустяки!.. - возразил хитрый Чепелка. - Но ваш батюшка сказал еще: "Знай, кровавый Чепелка: ежели я сам или кто из моих людей здесь объявимся, можешь взять у того пистолет, шляпу и кафтан, чтоб он помнил, что это твоя дорога". Вот что сказал старый удалец и на том дал мне руку.

- Если так, - ответил молодой Лотрандо, - я считаю своим долгом покорно просить вас принять от меня этот пистолет с инкрустацией, берет мой с настоящим страусовым пером и кафтан английского бархата - на память и в знак моего глубочайшего уважения, а равно сожаления о том, что я причинил вам такую неприятность.

- Ладно, - ответил Чепелка. - Давайте сюда. Я прощаю вас. Но чтобы вперед, сударь, этого больше не было. Н-но, соколики! Мое почтение, господин Лотрандо.

- Счастливого пути, благородный и великодушный сударь мой! - крикнул ему вслед молодой Лотрандо и вернулся на Бренды не только без добычи, но и без своего собственного кафтана.

Приспешник Винцек жестоко его выбранил и дал ему строгий наказ в следующий раз зарезать и обобрать первого, кто встретится.

На другой день засел молодой Лотрандо со своей тонкой шпагой на дороге возле Збечника. Вскоре показался огромный воз товара. Вышел молодой Лотрандо и крикнул возчику:

- Мне очень жаль, сударь, но я должен вас зарезать.

Будьте добры поскорей помолиться и приготовиться.

Упал на колени возчик, стал молиться, а сам думает, как бы из этой катавасии выпутаться. Раз прочел "Отче наш", другой раз - ничего путного в голову не приходит. Десятый, двадцатый "Отче наш" - все то же.

- Ну как, сударь? - спросил молодой Лотрандо, напустив на себя суровости. - Приготовились вы к смерти?

- Какое! - ответил возчик, стуча зубами. - Ведь я - страшный грешник, тридцать лет в церкви не был, богохульствовал, как нехристь, ругался, дулся в карты, грешил походя. Вот кабы мне в Полпце исповедаться, может, господь бог и отпустил бы мне грехи мои, не вверг душу мою в огнь неугасимый. Знаете что? Я мигом в Полице съезжу, исповедуюсь - и обратно. И вы меня зарежете.

- Хорошо, - согласился Лотрандо. - Я пока посижу у вашего воза.

- Ладно - сказал возчик. - А вы одолжите мне, пожалуйста, свою лошадку, чтобы мне скорей вернуться.

Согласился и на это учтивый Лотрандо, и возчик сел на его лошадку, поехал в Полице. А молодой Лотрандо выпряг лошадей возчика и пустил их пастись на луг.

Но возчик этот был большой плут. Не поехал он в Полице исповедоваться, а завернул в ближайший трактир и рассказал там, что на дороге его дожидается разбойник. Потом выпил как следует для храбрости и вместе с тремя половыми двинулся на Лотрандо. И они вчетвером здорово бедному Лотрандо шею накостыляли и прогнали его в горы, и воротился учтивый разбойник к себе в пещеру не только без денег, но и без своей собственной лошадки.

Третий раз выехал Лотрандо на дорогу в Наход и стал ждать добычи. Вдруг видит: ползет повозочка, холстиной завешенная, везет торговец в Наход на ярмарку сплошь одни пряничные сердца. Опять стал Лотрандо на дороге, кричит:

- Проезжий, сдавайся! Я - разбойник!

Так его научил косматый Винцек.

Остановился торговец, почесал себе затылок, приподнял холстину и, обращаясь внутрь, промолвил:

- Слышь, старуха, тут какой-то господин разбойник.

Откинулась холстина и вылезает из повозки толстая старая тетка. Уперев руки в боки, она напустилась на молодого Лотрандо:

- Ах ты антихрист, архижулик, Бабинский (6), бандит, Барнабаш, башибузук, черный цыган, черт, черномор, бездельник, бесстыжая рожа, Голиаф, идиот, Ирод, головорез, грубиян, грабитель, прохиндей, бродяга, брехло, - как ты смеешь так наскакивать на честных, порядочных людей?!

- Простите, сударыня, - сокрушенно прошептал Лотрандо. - Я не подозревал, что в повозке дама.

- Конечно, дама, - продолжала торговка, - да еще какая, ах ты Ирод, Иуда, Каин, крамольник, кретин, кровосос, лентяй, людоед, люцифер, махмуд, морда, метла, мерзавец!

- Тысяча извинений, что испугал вас, сударыня, - бормотал Лотрандо в полнейшей растерянности. - Трешарме, мадам, сильвупле, выражаю глубочайшее сожаление, что.... что..

- Убирайся, обормот! - не унималась почтенная дама. - Ты - недоносок, нехристь, нетопырь, негодяй, невежа, зубр, пират, побируха, поганец, пугало, прохвост, рвач, разбойник, Ринальдо Ринальдини (7), собака, стервец, сатана, ведьмак, висельник, шаромыжник, шкура, веред, вор, тиран, турок, татарин, тигр...

Молодой Лотрандо не стал слушать дальше, а пустился наутек и не остановился даже на Брендах: ему все казалось, что ветер доносит до него что-то вроде: "урод, упырь, уголовник, убийца, зулус, зверюга, злой дух, злыдень, злющий злодей, злотвор, змий, хапуга..."

И так - всякий раз. Возле Ратиборжице молодой разбойник напал на золотую карету, но в ней сидела ратиборжская принцесса; она была так прекрасна, что Лотрандо влюбился в нее и взял у нее только - да и то с ее согласия – надушенный платочек. Понятное дело, банда его на Брендах от этого не стала сытей. В другой раз возле Суховршице напал он на мясника, ведшего в Упице корову на убой, и хотел его зарезать; но мясник просил передать двенадцати его сироткам то да се, - все такие жалостливые вещи, что Лограндо заплакал и не только отпустил мясника вместе с коровой, а еще навязал ему двенадцать дукатов, чтобы тот каждому из своих ребят по дукату дал - на память о грозном Лотрандо. А мясник этот самый - такая шельма! - был старый холостяк и не то что двенадцати ребят, а кошки у него в доме не водилось.

Короче сказать, всякий раз, как Лотрандо собирался кого-нибудь убить или ограбить, учтивость и чувствительность его мешали ему, так что он не только ни у кого ничего не отнял, а наоборот и свое-то все роздал.

Ну, предприятие его совсем в упадок пришло. Приспешники, с косматым Винцеком во главе, разбежались, предпочтя жить и честно работать среди людей. Сам Винцек засыпкой на гроновскую мельницу поступил, ту самую, что до сих пор возле костела стоит. Остался молодой Лотрандо один в своей разбойничьей пещере на Брендах; и стал он голодать, и не знал, что делать. Тут вспомнил он о настоятеле бенедиктинского монастыря в Броумове, очень его любившем, и поехал к нему за советом, как быть.

Войдя к настоятелю, встал молодой Лотрандо перед ним на колени и плача объяснил ему, что поклялся отцу стать разбойником, но что, воспитанный в правилах учтивости и любезности, не может никого ни убить, ни ограбить – без согласия жертвы. Так что же, мол, ему теперь предпринять?

Отец настоятель в ответ двенадцать раз нюхнул табачку, двенадцать раз призадумался и, наконец, промолвил:

- Милый сын мой, Хвалю тебя за то, что ты учтив и вежлив в обхождении. Но разбойником ты быть не можешь, - во-первых, потому что это смертный грех, а, во- вторых, потому что ты к этому не способен. Однако нельзя нарушать и данной батюшке клятвы. Поэтому и впредь останавливай проезжих, но с честными намерениями: арендуй место у заставы либо у переезда и сиди дожидайся; как увидишь – едет кто, выходи на дорогу и взимай два крейцера пошлины за проезд. Вот и все. При таком деле можно учтивым быть, как ты привык.

Написал отец настоятель окружному начальнику в Трутнове письмо - с просьбой дать молодому Лотрандо место сборщика на одной из застав. Поехал Лотрандо с тем письмом к трутновскому начальнику и получил место на дороге в Залесье. Так сделался учтивый разбойник сборщиком на большой дороге, стал останавливать телеги и кареты, честно взимая с каждой два крейцера пошлины.

Как-то, через много-много лет, велел броумовский настоятель подать бричку и поехал в Упице, навестить тамошнего приходского священника. При этом он заранее радовался, что встретит у заставы учтивого Лотрандо и узнает, как тот живет. И в самом деле, у заставы подошел к бричке бородатый человек - это был Лотрандо - и протянул руку, что-то ворча.

Отец настоятель стал доставать кошелек. Но, по причине некоторой тучности, вынужден был, чтобы дотянуться рукой до кармана брюк, другой рукой придерживать живот. И потому вынул кошелек не так быстро, как хотел.

Лотрандо сердито прикрикнул:

- Ну, скоро, что ли? Сколько нужно ждать двух монет?

- У меня нет крейцеров, - сказал отец настоятель, копаясь в мешочке. - Разменяйте мне, пожалуйста, милый, десятикрейцеровик.

- А, чтоб вам пусто было, - рассердился Лотрандо. - Крейцеров нет, так куда вас черти носят? Выкладывайте два крейцера, а не то - заворачивай оглобли!

- Лотрандо, Лотрандо, - с укоризной промолвил отец настоятель, - ты не узнаешь меня? Где же твоя учтивость?

Растерялся Лотрандо: только тут в самом деле узнал он отца настоятеля. И забормотал что-то несуразное; но потом, опамятовавшись, сказал:

- Ваше преподобие, не удивляйтесь теперешней моей неучтивости. Кто же видел мытаря, местного, таможника либо судебного исполнителя, который бы не брюзжал?

- Твоя правда, - ответил отец настоятель. - Этого еще никто никогда не видел.

- Ну вот, - проворчал Лотрандо. - И поезжайте ко всем чертям!

Тут - конец сказке об учтивом разбойнике. Он уж, наверно, умер, но потомков его вы встретите во многих, многих местах и узнаете их по той готовности, с какой они начинают нас ругать неизвестно за что. А этого не должно бы быть...

1) - прошу вас (нем)

2) - я вас люблю (франц)

3) - ваш покорный слуга (нем.).

4) - я в восхищенье (франц)

5) - пожалуйста (франц).

6) - Бабинский Вацлав (1796-1879) - знаменитый разбойник, о котором в Чехии существует много легенд.

7) - Ринальдо Рцнальдини - герой одноименного романа

немецкого писателя Христиана Августа Вульпиуса (1762-1827).

Его имя стало нарицательным именем благородного

разбойника.