Суббота, 10.12.2016, 17:38
Приветствую Вас, Гость




Иван бесталанный и Елена Премудрая


Жила в одной деревне крестьянка, вдова. Жила она долго и сына  своего

Ивана растила.

   И вот настала пора - вырос Иван. Радуется мать, что он большой  стал,

да худо, что он у нее бесталанным вырос. И правда: всякое дело  у  Ивана

из рук уходит, не как у людей; всякое дело ему не в пользу  и  впрок,  а

все поперек. Поедет, бывало, Иван пахать, мать ему и говорит:

   - Сверху-то земля оплошала, поверху она хлебом съедена, ты ее, сынок,

поглубже малость паши!

   Иван вспашет поле поглубже, до самой глины достанет  и  глину  наружу

обернет; посеет потом хлеб - не родится ничего, и семенам извод. Так и в

другом деле: старается Иван сделать по-доброму, как лучше надо, да нет у

него удачи и разума мало. А мать стара стала, работа ей непосильна.  Как

им жить? И жили они бедно, ничего у них не было.

   Вот доели они последнюю краюшку хлеба, самую остатнюю. Мать и  думает

о сыне - как он будет жить, бесталанный! Нужно бы женить его: у разумной

жены, гляди-ко, и неудельный муж в хозяйстве работник и даром  хлеба  не

ест. Да кто, однако, возьмет в мужья ее бесталанного сына? Не только что

красная девица, а и вдова, поди, не возьмет!

   Покуда мать закручинилась так-то, Иван сидел на завалинке и ни о  чем

не горевал.

   Глядит он - идет старичок, собою ветхий, обомшелый, и  земля  въелась

ему в лицо, ветром нагнало.

   - Сынок, - старичок говорит, - покорми меня: отощал я за дальнюю  до-

рогу, в суме ничего не осталось.

   Иван ему в ответ:

   - А у нас, дедушка, крошки хлеба нету в избе. Знать бы, что  ты  при-

дешь, я бы давеча сам последней краюшки не ел, тебе бы оставил.  Иди,  я

тебя хоть умою и рубаху твою ополощу.

   Истопил Иван баню, вымыл в бане прохожего старика, всю грязь  с  него

смыл, веником попарил его а потом и рубаху и порты его начисто ополоскал

и спать в избе положил.

   Вот старик тот отдохнул, проснулся и говорит:

   - Я твое добро упомню. Коли будет тебе худо, пойди в лес. Дойдешь  до

места, где две дороги расстаются, увидишь, там  серый  камень  лежит,  -

толкни тот камень плечом и кликни: дедушка, мол, - я тут и буду.  Сказал

так старик и ушел. А Ивану с матерью совсем худо стало: все  поскребышки

из ларя собрали, все крошки поели.

   - Обожди меня, матушка, - сказал Иван. - Может, я хлеба тебе принесу.

   - Да уж где тебе! - ответила мать. - Где  тебе,  бесталанному,  хлеба

взять! Сам-то хоть поешь, а я уж, видно, не евши помру... невесту бы где

сыскал себе, - глядь, при жене-то, коли  разумница  окажется,  всегда  с

хлебом будешь.

   Вздохнул Иван и пошел в лес. Приходит он на место, где дороги расста-

ются, тронул камень плечом, камень и подался. Явился к Ивану тот  дедуш-

ка.

   - Чего тебе? - говорит. - Аль в гости пришел?

   Повел дедушка Ивана в лес. Видит Иван - в лесу  богатые  избы  стоят.

Дедушка и ведет Ивана в одну избу - знать, он тут хозяин.

   Велел старик кухонному молодцу да бабке-стряпухе изжарить  на  первое

дело барана. Стал хозяин угощать гостя.

   Поел Иван и еще просит.

   - Изжарь, - говорит, - другого барана и хлеба краюху подай.

   Дедушка-хозяин велел кухонному молодцу другого барана изжарить и  по-

дать ковригу пшеничного хлеба.

   - Изволь, - говорит, - угощайся, сколь у тебя  душа  примет.  Аль  не

сыт?

   - Я-то сыт, - отвечает Иван, - благодарствую тебе, а пусть твой моло-

дец отнесет хлеба краюшку да барана моей матушке, она не евши живет.

   Старый хозяин велел кухонному молодцу снести матери Ивана две ковриги

белого хлеба и целого барана. А потом и говорит:

   - Отчего же вы с матерью не евши живете? Смотри,  вырос  ты  большой,

гляди - женишься, чем семейство прокормишь?

   Иван ему в ответ:

   - А незнамо как, дедушка! Да нету жены у меня.

   - Эко горе какое! - сказал хозяин. - А отдам-ка я свою  дочь  тебе  в

замужество. Она у меня разумница, ее ума-то вам на двоих достанет.

   Кликнул старик свою дочь. Вот является в горницу  прекрасная  девица.

Такую красоту и не видел никто, и неизвестно было, что она есть на  све-

те. Глянул на нее Иван, и сердце в нем приостановилось.

   Старый отец посмотрел на дочь со строгостью и сказал ей:

   - Вот тебе муж, а ты ему жена. Прекрасная дочь только взор потупила:

   - Воля ваша, батюшка. Вот поженились они и стали жить-поживать. Живут

они сыто, богато, жена Ивана домом правит, а старый  хозяин  редко  дома

бывает: ходит он по миру, премудрость там среди  народа  ищет,  а  когда

найдет ее, возвращается ко двору и в книгу записывает. А однажды  старик

принес волшебное круглое зеркальце. Принес он его  издалече,  от  масте-

ра-волшебника с холодных гор, - принес, да и спрятал.  Мать  Ивана  жила

теперь сыта и довольна, а жила она, как прежде, в своей избе на деревне.

Сын звал ее жить к себе, да мать не захотела: не по душе ей была жизнь в

доме жены Ивана, у невестки.

   - Боюсь я, сынок, - сказала матушка Ивану. - Ишь она, Еленушка,  жена

твоя, красавица писаная какая, богатая да знатная, - чем ты ее заслужил?

Мы-то с отцом твоим в бедности жили, а ты и вовсе без судьбы родился.

   И осталась жить мать Ивана в своей старой избушке. А Иван живет и ду-

мает: правду говорит матушка; всего будто довольно у него, и жена ласко-

вая, слова поперек не скажет, а чувствует Иван,  словно  всегда  холодно

ему. И живет он так с молодой женой  вполжитья-вполбытья,  а  нет  чтобы

вовсе хорошо. Вот приходит однажды старик к Ивану и говорит:

   - Уйду я далече,  далее,  чем  прежде  ходил,  вернусь  я  не  скоро.

Возьми-ко, на тебе, ключ от меня. Прежде я при себе его носил, да теперь

боюсь потерять: дорога-то мне дальняя. Ты ключ береги и амбар им не  от-

пирай. А уж пойдешь в амбар, так жену туда не веди. А коли не стерпишь и

жену поведешь, так цветное платье ей не давай. Время придет,  я  сам  ей

выдам его, для нее и берегу. Гляди-ко запомни, что я тебе сказал,  а  то

жизнь свою в смерти потеряешь!

   Сказал старик и ушел. Прошло еще время. Иван и думает:

   "А чего так! Пойду-ка я в амбар да погляжу, что там есть, а  жену  не

поведу!"

   Пошел Иван в тот амбар, что всегда взаперти стоял, открыл его, глядит

- там золота много, кусками оно лежит, и камни, как жар,  горят,  и  еще

добро было, которому Иван не знал имени. А в углу амбара еще  чулан  был

либо тайное место, и дверь туда вела. Иван открыл только дверь в чулан и

ступить туда не успел, как уже крикнул нечаянно:

   - Еленушка, жена моя, иди сюда скорее!

   В чулане том висело самоцветное женское платье. Оно сияло, как  ясное

небо, и свет, как живой ветер, шел по нему. Иван обрадовался, что увидел

такое платье; оно как раз впору будет его жене и придется ей по нраву.

   Вспомнил было Иван, что старик не велел ему платье  жене  давать,  да

что с платьем станется, если он его только покажет! А Иван  любил  жену:

где она улыбнется, там ему и счастье.

   Пришла жена. Увидела она это платье и руками всплеснула.

   - Ах, - говорит, - каково платье доброе!

   Вот она просит у Ивана:

   - Одень меня в это платье да пригладь, чтоб ладно сидело.

   А Иван не велит ей в платье одеваться. Она тогда и плачет:

   - Ты, - говорит, - знать, не любишь меня: доброе платье такое для же-

ны жалеешь. Дай мне хоть руки продеть, я пощупаю, каково платье,  -  мо-

жет, не годится. Иван велел ей:

   - Продень, - говорит, - испытай, каково тебе будет.

   Жена продела руки в рукава и опять к мужу:

   - Не видать ничего. Вели голову в ворот сунуть. Иван велел. Она голо-

ву сунула, да и дернула платье на себя, да и оболоклась вся в него. Ощу-

пала она, что в одном кармане зеркальце лежит, вынула его и поглядела.

   - Ишь, - говорит, - какая красавица, а за  бесталанным  мужем  живет!

Стать бы мне птицей, улетела бы я отсюда далеко-далеко!

   Вскрикнула она высоким голосом, всплеснула руками, глядь - и нету ее.

Обратилась она в голубицу и улетела из амбара далеко-далеко в синее  не-

бо, куда пожелала. Знать, платье она  надела  волшебное.  Загоревал  тут

Иван. Да чего горевать - некогда ему было. Положил он в котомку хлеба  и

пошел искать жену.

   - Эх, - сказал он, - злодейка какая, отца ослушалась, с родительского

двора без спросу ушла! Сыщу ее, научу уму-разуму!

   Сказал он так, да вспомнил, что сам живет бесталанным, и заплакал.

   Вот идет он путем, идет дорогой, идет тропинкой, плохо ему, горюет он

по жене. Видит Иван - щука у воды  лежит,  совсем  помирает,  а  в  воду

влезть не может.

   "Гляди-ко, - думает Иван, - мне-то плохо, а ей того хуже". Поднял  он

щуку и пустил ее в воду. Щука сейчас нырнула в глубину да обратно  квер-

ху, высунула голову и говорит:

   - Я добро твое не забуду. Станет тебе горько - скажи  только:  "Щука,

щука, вспомни Ивана!". Съел Иван кусок хлеба и пошел  дальше.  Идет  он,

идет, а время уже к ночи.

   Глядит Иван и видит: коршун воробья поймал, в когтях его держит и хо-

чет склевать.

   "Эх, - смотрит Иван, - мне беда, а воробью смерть!"

   Пугнул Иван коршуна, тот и выпустил из когтей воробья.

   Сел воробей на ветку, сам говорит Ивану:

   - Будет тебе нужда - покличь меня: "Эй,  мол,  воробей,  вспомни  мое

добро!".

   Заночевал Иван под деревом, а наутро пошел дальше. И уже далеко он от

своего дома отошел, весь приустал и телом стал тощий, так что  и  одежду

на себе рукой поддерживает. А идти ему было далече, и шел Иван еще целый

год и полгода. Прошел он всю землю, дошел до моря, дальше идти некуда.

   Спрашивает он у жителя:

   - Чья тут земля, кто тут царь и царица?

   Житель отвечает Ивану:

   - У нас в царицах живет Елена Премудрая: она все знает - у нее  книга

такая есть, где все написано, и она все видит  -  у  нее  зеркало  такое

есть. Она и сейчас видит небось.

   И правда, Елена увидела Ивана в свое зеркальце.  У  нее  была  Дарья,

прислужница. Вот Дарья обтерла рушником пыль с зеркальца, сама взглянула

в него, сначала собой полюбовалась, а потом увидела в нем чужого мужика.

   - Никак, чужой мужик идет! - сказала прислужница Елене  Премудрой.  -

Издалека, видать, идет: худой да оплошалый весь, и лапти стоптал.

   Глянула в зеркальце Елена Премудрая.

   - И то, - говорит, - чужой! Это муж мой явился. Подошел Иван к  царс-

кому двору. Видит - двор тыном огорожен. А в тыне колья, а на кольях че-

ловечьи мертвые головы; только один кол пустой, ничего нету.

   Спрашивает Иван у жителя - чего такое, дескать?

   А житель ему:

   - А это, - говорит, - женихи царицы нашей, Елены  Премудрой,  которые

сватались к ней. Царица-то наша - ты не видал ее - красоты несказанной и

по уму волшебница. Вот и сватаются к ней женихи, знатные да удалые. А ей

нужен такой жених, чтобы ее перемудрил, вот какой! А кто ее не  перемуд-

рит, тех она казнит смертью. Теперь один кол остался: это тому, кто  еще

к ней в мужья придет.

   - Да вот я к ней в мужья иду! - сказал Иван.

   - Стало быть, и кол пустой тебе, - ответил житель и пошел  туда,  где

изба его стояла.

   Пришел Иван к Елене Премудрой. А Елена сидит в своей царской горнице,

и платье на ней одето отцовское, в которое она самовольно а амбаре  обо-

локлась.

   - Что тебе надобно? - спросила Елена Премудрая. - Зачем явился?

   - На тебя поглядеть, - Иван ей говорит, - я по тебе скучаю.

   - По мне и те вон скучали, - сказала Елена Премудрая  и  показала  на

тын за окном, где были мертвые головы.

   Спросил тогда Иван:

   - Аль ты не жена мне более?

   - Была я тебе жена, - царица ему говорит, - да ведь я теперь не преж-

няя. Какой ты мне муж, бесталанный мужик! А хочешь меня в жены, так зас-

лужи меня снова! А не заслужишь, голову с плеч долой! Вон кол  пустой  в

тыне торчит.

   - Кол пустой по мне не скучает, - сказал Иван. - Гляди, как бы ты  по

мне не соскучилась. Скажи: чего тебе исполнить?

   Царица ему в ответ:

   - А исполни, что я велю! Укройся от меня где  хочешь,  хоть  на  краю

света, чтоб я тебя не нашла, а и нашла - так не узнала бы. Тогда ты  бу-

дешь умнее меня, и я стану твоей женой. А не сумеешь  в  тайности  быть,

угадаю я тебя, - голову потеряешь.

   - Дозволь, - попросил Иван, - до утра на соломе поспать и хлеба твое-

го покушать, а утром я исполню твое желание.

   Вот вечером постелила прислужница Дарья соломы  в  сенях  и  принесла

хлеба краюшку да кувшин с квасом. Лег Иван и думает: что утром будет?  И

видит он - пришла Дарья, села в сенях на крыльцо,  распростерла  светлое

платье царицы и стала в нем штопать прореху. Штопала-штопала,  зашивала-

зашивала Дарья прореху, а потом и заплакала. Спрашивает ее Иван:

   - Чего ты, Дарья, плачешь?

   - А как мне не плакать, - Дарья отвечает, - если  завтра  смерть  моя

будет! Велела мне царица прореху в платье зашить, а иголка не шьет  его,

а только распарывает: платье-то уж таково нежное, от иглы  разверзается.

А не зашью, казнит меня наутро царица.

   - А дай-ко я шить попробую, - говорит Иван, - может,  зашью,  и  тебе

умирать не надо.

   - Да как тебе платье такое дать? - Дарья говорит. - Царица сказывала:

мужик ты бесталанный. Однако попробуй маленько, а я погляжу.

   Сел Иван за платье, взял иглу и начал шить. Видит - и правда, не шьет

игла, а рвет: платье-то легкое, словно воздух, не может в нем игла  при-

няться. Бросил Иван иглу, стал руками каждую нить с другой нитью  связы-

вать. Увидела Дарья и рассерчала на Ивана:

   - Нету в тебе уменья! Да как же ты руками все нитки  в  прорехе  свя-

жешь? Их тут тыщи великие!

   - А я их с хотеньем да с терпеньем, гляди, и свяжу! - ответил Иван. -

А ты иди да спать ложись, к утру-то я, гляди, и отделаюсь.

   Всю ночь работал Иван. Месяц с неба светил ему, да И платье светилось

само по себе, как живое, и видел он каждую его нить.

   К утренней заре управился Иван. Поглядел  он  на  свою  работу:  нету

больше прорехи, повсюду платье теперь цельное. Поднял он платье на  руку

и чувствует - стало оно словно бы тяжелым. Оглядел он  платье:  в  одном

кармане книга лежит - в нее старик, отец Елены, записывал всю  мудрость,

а в другом кармане - круглое зеркальце, которое старик принес от  масте-

раволшебника из холодных гор. Поглядел Иван в зеркальце - видно  в  нем,

да смутно; почитал он книгу - не понял ничего. Подумал тогда Иван: "Люди

говорят, я бесталанный, - правда и есть".

   Наутро пришла Дарья-прислужница, взяла она готовое платье,  осмотрела

его и сказала Ивану:

   - Благодарствую тебе. Ты меня от смерти спас, и я твое добро упомню.

   Вот встало солнце над землею, пора Ивану уходить в тайное место,  где

царица Елена его не отыщет. Вышел он во двор, видит - стог  сена  сложен

стоит; залег он в сено, думал, что вовсе укрылся, а на него дворовые со-

баки брешут, и Дарья с крыльца кричит:

   - Экой бесталанный! Я и то вижу тебя, не токмо  что  царица!  Вылезай

оттуда, сено лаптями не марай!

   Вылез Иван и думает: куда ему податься? Увидел - море близко.

   Пошел он к морю и вспомнил щуку.

   - Щука, - говорит, - щука, вспомни Ивана!

   Щука высунулась из воды.

   - Иди, - говорит, - я тебя на дно моря упрячу!

   Бросился Иван в море. Утащила его щука на дно, зарыла там в песок,  а

воду хвостом замутила. Взяла Елена Премудрая свое круглое зеркальце, на-

вела его на землю: нету Ивана; навела на небо: нету Ивана; навела на мо-

ре на воду: и там не видать Ивана, одна вода мутная. "Я-то  хитра,  я-то

умна, - думает царица, - да и он-то не прост, Иван Бесталанный!" Открыла

она отцовскую книгу мудрости и читает там: "Сильна хитрость ума, а добро

сильнее хитрости, добро и тварь  помнит".  Прочитала  царица  эти  слова

сперва по писанному, а потом по неписанному, и  книга  сказала  ей:  ле-

жит-де Иван в песке на дне морском; кликни щуку, вели ей  Ивана  со  дна

достать, а не то, мол, поймаю тебя, щуку, и в обеде съем.

   Послала царица Дарью-прислужницу, велела ей кликнуть из моря щуку,  а

щука пусть Ивана со дна ведет.

   Явился Иван к Елене Премудрой.

   - Казни меня, - сказывает, - не заслужил я тебя. Одумалась Елена Пре-

мудрая: казнить всегда успеется, а они с Иваном не чужие друг другу, од-

ним семейством жили.

   Говорит она Ивану:

   - Пойди укройся сызнова. Перехитришь ли меня, нет ли,  тогда  и  буду

казнить тебя либо миловать. Пошел Иван искать тайное место, чтобы царица

его не нашла. А куда пойдешь! У царицы Елены волшебное  зеркальце  есть:

она в него все видит, а что в зеркальце не видно, про то ей мудрая книга

скажет. Кликнул Иван:

   - Эй, воробей, помнишь ли мое добро?

   А воробей уже тут.

   - Упади на землю, - говорит, - стань зернышком!

   Упал Иван на землю, стал зернышком, а воробей склевал его.

   А Елена Премудрая навела зеркальце на землю, на небо, на воду -  нету

Ивана. Все есть в зеркальце, а что нужно, того нет.  Осерчала  премудрая

Елена, бросила зеркальце об пол, и оно разбилось. Пришла тогда в горницу

Дарья-прислужница, собрала в подол осколки от зеркальца и  унесла  их  в

черный угол двора. Открыла Елена Премудрая  отцовскую  книгу.  И  читает

там: "Иван в зерне, а зерно в воробье, а воробей сидит на плетне".

   Велела тогда Елена Дарье позвать с плетня воробья: пусть воробей  от-

даст зернышко, а не то его самого коршун съест.

   Пошла Дарья к воробью. Услышал Дарью воробей, испугался и выбросил из

клюва зернышко. Зернышко упало на землю и обратилось в  Ивана.  Стал  он

как был.

   Вот Иван является опять пред Еленой Премудрой.

   - Казни меня теперь, - говорит, - видно, и правда я бесталанный, а ты

премудрая.

   - Завтра казню, - сказывает ему царица. - Завтрашний день я на остат-

ний кол твою голову повешу. Лежит вечером Иван в сенях и думает, как ему

быть, когда утром надо помирать. Вспомнил он тогда свою матушку.  Вспом-

нил, и легко ему стало - так он любил ее.

   Глядит он - идет Дарья и горшок с кашей ему несет.

   Поел Иван кашу. Дарья ему и говорит:

   - Ты царицу-то нашу не бойся. Она не дюже злая. А Иван ей:

   - Жена мужу не страшна Мне бы только успеть уму-разуму ее научить.

   - Ты завтра на казнь-то не спеши, - Дарья ему говорит, - а  скажи,  у

тебя дело есть, помирать, мол, тебе нельзя: в гости матушку ждешь.

   Вот наутро говорит Иван Елене Премудрой:

   - Дозволь еще малость пожить: я матушку свою увидеть хочу,  -  может,

она в гости придет. Поглядела на него царица.

   - Даром тебе жить нельзя, - говорит. - А ты утаись от меня  в  третий

раз. Не сыщу я тебя, живи, так и быть.

   Пошел Иван искать себе тайного места, а навстречу ему  Дарья-прислуж-

ница.

   - Обожди, - велит она, - я тебя укрою. Я твое добро помню.

   Дунула она в лицо Ивана, и пропал Иван, превратился он в теплое дыха-

ние женщины. Вдохнула Дарья и втянула его  себе  в  грудь.  Пошла  потом

Дарья в горницу, взяла царицыну книгу со стола, отерла  пыль  с  нее  да

открыла ее и дунула в нее: тотчас дыхание ее обратилось в новую  заглав-

ную букву той книги, и стал Иван буквой. Сложила  Дарья  книгу  и  вышла

вон. Пришла вскоре Елена Премудрая, открыла книгу и глядит  в  нее:  где

Иван. А книга ничего не говорит. А что скажет, непонятно царице; не ста-

ло, видно, смысла в книге. Не знала того царица, что от новой  заглавной

у буквы все слова в книге переменились.

   Захлопнула книгу Елена Премудрая и ударила ее обземь. Все буквы  рас-

сыпались из книги, а первая, заглавная буква, как ударилась, так и обра-

тилась в Ивана.

   Глядит Иван на Елену Премудрую, жену свою, глядит и глаз  отвести  не

может. Засмотрелась тут и царица на Ивана, а  засмотревшись,  улыбнулась

ему. И стала она еще прекраснее, чем прежде была.

   - А я думала, - говорит она, - муж у меня мужик бесталанный, а  он  и

от волшебного зеркала утаился, и книгу мудрости перехитрил!

   Стали они жить в мире и согласии и жили так до поры  до  времени.  Да

спрашивает однажды царица у Ивана:

   - А чего твоя матушка в гости к нам не идет. Отвечает ей Иван:

   - И то правда! Да ведь и батюшки твоего нету давно! Пойду-ка я наутро

за матушкой да за батюшкой.

   А наутро чуть свет матушка Ивана и батюшка  Елены  Премудрой  сами  в

гости к своим детям пришли. Батюшка-то Елены дорогу ближнюю в ее царство

знал; они коротко шли и не притомились.

   Иван поклонился своей матушке, а старику так в ноги упал.

   - Худо, - говорит, - батюшка! Не соблюдал я  твоего  запрету.  Прости

меня, бесталанного!

   Обнял его старик и простил.

   - Спасибо тебе, - говорит, - сынок. В платье заветном прелесть  была,

в книге - мудрость, а в зеркальце - вся видимость мира. Думал я,  собрал

для дочери приданое, не хотел только дарить его до времени. Все я ей со-

бирал, а того не положил, что в тебе было, - главного таланту.  Пошел  я

было за ним далече, а он близко оказался. Видно, не кладется он и не да-

рится, а самим человеком добывается.

   Заплакала тут Елена Премудрая, поцеловала Ивана, мужа своего, и  поп-

росила у него прощения. С тех пор стали жить они славно - и Елена с Ива-

ном, и родители их - и до сей поры живут.