Вторник, 06.12.2016, 22:46
Приветствую Вас, Гость



Хрустальд и Катринка стр. 3
Гераскина Л.Б.


А до этого сводишь кухонного мужика в свинарник. Расскажешь ему об его обязанностях. До свидания!
И повар ушёл во дворец. По дороге он повстречался с шутом.
– Привет повелителю кастрюль и сковородок! – крикнул шут, хлопая повара по плечу. – Привет грозе индюшек и цыплят! Куда изволите шествовать, ваше сливочное величество!
– Здравствуй, чертова погремушка! – холодно ответил повар. – Разве ты не знаешь, что его величество собственноручно заказывает мне меню? Он изволит ждать меня.
– Поболтай со мной, старая перечница. Его величество не умрёт от нетерпения, – сказал шут.
– Болтать – это твоё шутовское дело, а я человек серьёзный, – сердито ответил повар и двинулся вперёд, но шут удержал его.
– Э, да ты, приятель, сегодня не в духе! – заметил шут. – Встряхнись, расскажи лучше, как там моя племянница управляется с горшками и сковородками.
– Чудной ты человек, – вздохнул повар, – и должность твоя ничтожная, а вот племянница твоя стоящая девушка. Умница, работа в руках горит, хозяйка… Одна беда…
– Какая? – испугался шут.
– Язык как бритва!
– Так это ж она в меня, – засмеялся шут, – родная кровь не вода.
– А так… всем взяла, – сказал повар и глубоко вздохнул. Шут пытливо посмотрел на него.
– Постой, постой… уж не влюбился ли ты в неё, бочонок пива? – допытывался шут.
– А хоть бы и так, – обиделся повар. – Я бы и посватался, да тут, как на зло, появился этот чёртов кухонный мужик.
– Это ещё что за приятель? – поинтересовался шут.
– Парень как парень. Конечно, молод, смазлив…
– Ну и что? – спросил шут.
– «Что, что»! Сам не понимаешь! – рассердился повар. – Чего ты ко мне пристал? Меня король дожидается, а ты…
И махнув с досады рукой, повар, ворча, пошёл своей дорогой.
– Ай да Катринка! – улыбнулся шут, глядя ему вслед. – Самому главному повару понравилась! Вся в дядьку пошла!
Вернёмся-ка мы с вами на кухню. Катринка уже познакомила Хрустальда с хрюшками и теперь стояла и смотрела, как ловко он рубит дрова. А поварята занялись своими обычными делами. Чистили овощи, мыли кастрюли, ощипывали кур и индеек.
– Мне не терпится узнать, что задумал наш кухонный мужик, – сказал Ватрушка, бросая очищенную картошку в кастрюлю с водой. – Носом чую, что он неспроста к нам явился. Вот увидишь… он что-то затевает… а наша кухня – это просто место, где он может скрываться до поры до времени. Ты заметил, какие у него белые руки? Разве человек с такими руками нуждается в чёрной работе?
– Уж не думаешь ли ты, – спросил Гороховый Стручок, – что он разбойник?
– Ну ты, брат, хватил! Конечно, не думаю. Тут что-то другое, – предположил Ватрушка.
– Это надо пронюхать, разузнать, подслушать, выведать, догадаться, и мы это умеем, – заявил Гороховый Стручок. – Ведь недаром мы с тобой сочинили песенку. Споём?
– Споём! – весело ответил Ватрушка. – Начинаем!
Нас, двух весёлых поварят,
То именно касается,
Что люди скрыть от всех хотят,
О чём молчать стараются.
Недаром люди говорят,
Что нет смышлёней поварят!
А мы везде всегда вдвоём…
Но допеть им не пришлось. В кухню вошёл повар не в лучшем расположении духа.
– Вот они где, кошачьи дети! – закричал повар. – Я вам что поручил? Напомню! Ватрушка должен был сходить к сапожнику и принести мне починенные сапоги, а ты, Гороховый Стручок, что глазами хлопаешь? Где чистые халаты? Ты был в прачечной? Нет? А я ведь тебе это приказал. Молчите, бездельники! А ну-ка, марш отсюда. Ватрушка к сапожнику, а ты, чертов стручок, в прачечную! Живо!
Испуганные поварята бегом бросились из кухни. Повар же сел за стол и задумался.
– Куда девалась Катринка? Пироги испечены, покрыты чистым полотенцем… Не иначе как она отправилась гулять под ручку с этим кухонным мужиком… Ох, зря я взял его на работу…
Тяжело вздохнув, повар утешил себя кружкой пива. Присел к теплой печке и задремал.
А в это время в королевском парке разыгралась бурная сцена. По аллеям металась разъярённая принцесса, и все шесть её придворных дам бегали за нею, пытаясь её успокоить. Сами были виноваты. Зачем они рассказали принцессе о том, что подслушали под окнами королевской кухни, как и о чём поёт волшебная кастрюлька кухонного мужика?
– Успокойтесь, ваше величество! – хором умоляли придворные дамы принцессу.
– Вздор! – кричала принцесса. – Глупые, толстые индюшки! Вы назло! Назло!
– Ради всего святого, придите в себя, – просила принцессу первая придворная дама.
– Вздор! Вздор! – надрывалась принцесса. – Змеи! Макаки! Не желаю успокаиваться! Лягушки расфуфыренные! Крысы!
– Однако вы нас честите, ваше высочество, как простых служанок, – возмутилась вторая придворная дама.
– А между тем мы ни в чём не виноваты! – обиженным голосом добавила четвёртая придворная дама.
– Они не виноваты! А? Как это вам нравится! – неизвестно к кому обратилась принцесса. – Они не виноваты, эти безмозглые разодетые хрюшки!
– Боже мой! Как вы выражаетесь, принцесса! Что сказала бы госпожа гофмейстерина, если бы услышала? – предположила четвёртая дама.
В это время в парке появилась гофмейстерина, но дамы её не заметили.
– Как же! – зло воскликнула принцесса. – Очень мне интересно знать, что сказала бы эта засушенная старая вобла.
– Вы, кажется, упоминали обо мне, принцесса? – спросила гофмейстерина елейным голосом, надеясь, что поставила свою воспитанницу в неловкое положение. Но принцесса молчала. Дамы её «выручили».
– Принцесса изволила сказать, что вы, госпожа гофмейстерина, засушенная старая вобла, – хором сказали все придворные дамы.
– Остроумие моей воспитанницы мне хорошо известно, – сухо ответила гофмейстерина и величественным шагом удалилась.
– Нет, нет, – сказала принцесса, – я не успокоюсь до тех пор, пока эта кастрюлька не будет в моих руках. Вы все просто не умеете торговаться.
– Что вы, ваше высочество! Это мы-то не умеем торговаться?! – возмутилась первая дама. – Да я за всю свою жизнь гроша не переплатила! Но ведь он ничего не хочет слушать!
– Просто удивительно, до чего зазнался этот мужик! – возмутилась вторая дама.
– Какая неслыханная наглость! – воскликнула третья. – Задолбил одно и то же: кастрюльку принцесса получит только в том случае, если выйдет за меня замуж!
– Вот нахал!
– И кроме того, – добавила четвёртая дама, – требует в задаток – так он выразился – ещё пять поцелуев принцессы!
– Вы бы поступили благоразумно, ваше величество, – осторожно сказала первая придворная дама, – если бы отказались от мысли приобрести эту волшебную кастрюльку.
– И для принцессы бывает что-то недостижимое, – злорадно добавила четвертая дама.
– Послушайтесь нашего совета, принцесса. Отступитесь, – умоляюще произнесла пятая дама.
– Не выходить же замуж за мужика! – воскликнула шестая дама.
– Отступитесь, принцесса, отступитесь!
– Что? – завопила принцесса. – Отступиться! Ни за что! Отказаться от волшебной кастрюльки? Не смейте меня отговаривать.
Короткое молчание прервала четвёртая дама.
– Действительно, это так заманчиво… – вкрадчиво начала она, – поставить кастрюльку на огонь, налить воды, попросить её рассказать, что тебя интересует, и она… Ах, как я вас понимаю, ваше величество… Вода закипит и…
– Интересно было бы узнать, – не дала ей договорить первая дама, – чем занимается по вечерам наша почтенная госпожа гофмейстерина, запершись в своих комнатах…
– Говорят, она любит заглянуть в рюмочку, – смеясь, заметила вторая дама.
– Но многие утверждают, что она вертится перед зеркалом, примеряя новые наряды. Она ещё мечтает понравиться кому-нибудь, – живо сказала третья дама.
– Не смейте дразнить меня, дамы, – жалобно простонала принцесса, немного помолчала и промолвила: – Как хорошо было бы заставить кастрюльку спеть о том, что делается по утрам на кухне главного судьи. Говорят, что он чудовищно скуп и ссорится с женой из-за каждого лишнего яйца!
– И заставляет её стирать белье, чтобы не тратиться на прачку! – подхватила шестая дама.
– Вот почему у неё всегда такие красные руки! – воскликнула принцесса.
– Но интереснее всего было бы узнать… – начала пятая дама, но принцесса перебила её:
– Ах, замолчите вы все! Можно ли отказаться от такого чуда? Уж лучше выйти замуж за свинопаса и заполучить это чудо, чем всю жизнь терзаться невыполнимым желанием его иметь!
В парке зазвучала торжественная музыка, заставившая принцессу и её дам умолкнуть.
Вошёл гофмейстер и торжественно провозгласил:
– Их королевские величества король и королева!
Слуги внесли два больших трона и один поменьше.
В парк величаво вошли король и королева. Дамы низко поклонились им.
Король и королева сели на свои троны. Принцесса, оставив своих дам, присоединилась к родителям и села рядом с ними.
– Мы решили, – сказал король, – сегодняшний приём гостей провести в парке. В тронном зале невыносимо жарко. Здесь, на свежем воздухе, лучше.
Пришедшие вместе с королевской четой кавалеры присоединились к дамам, а шут, как всегда, сел на ступеньке трона, у ног короля.
Дождавшись, когда все займут свои места, гофмейстер громко провозгласил:
– Их сиятельства индийский и персидский принцы со своей свитой.
– Неужели они приехали свататься? – шёпотом спросила королеву принцесса.
– Естественно, – так же шёпотом ответила та, – иначе что бы им тут надо было!
– Опять! – с досадой сказала принцесса. – Когда же это кончится?
– Когда мы выдадим тебя замуж за какого-нибудь принца, – тихо ответила королева.
В парке появились индийский принц со своей свитой и персидский принц со своей, не менее многочисленной.
Подойдя к тронам короля и королевы, оба принца низко поклонились им.
– Дочь моя, – сказал король, выслушав приветствия обоих принцев, – персидский шах и индийский раджа, услышав о вашей красоте, уме и прекрасном воспитании, прислали своих наследных принцев, чтобы… ну… и вообще…
Король наклонился к шуту и тихо спросил его:
– А зачем они их прислали?
– Чтобы почтительнейше просить руки вашей дочери, – тихо ответил шут.
– Удивительно, как они торопятся выпихнуть меня замуж, – тихо прошипела принцесса. Королева толкнула её локтём, принцесса вздрогнула и громко сказала: – Приветствую вас, благородные принцы!
Сын раджи восторженно посмотрел на принцессу, поклонился ей и нараспев заговорил:
– Как птица на быстрых крыльях летит слух о вашей красоте, о вашем уме и ангельском характере, ваше высочество! Созерцая божественные черты вашего лица, я, недостойный, убеждаюсь, что слишком бледны все описания, что клевещут на вас ваши портреты.
– Как мне всё это надоело! – тихо сказала принцесса и зевнула. – Всё одно и то же!
Испуганная её словами гофмейстерина что-то быстро прошептала принцессе на ухо. Та встряхнула головой и громко сказала:
– Благодарю вас, благородный принц!
– Чтобы позабавить вас, – продолжал сын раджи, – о, неоценимая, которой суждено стать самой прелестной жемчужиной в короне нашего царства, я привёз с собой факира.
– Что такое факир? – тихо спросила принцесса гофмейстерину. – С чем его едят?
– О Боже! – также тихо ответила гофмейстерина. – Я вам потом объясню. А вы лучше помолчите, принцесса, вам это идёт.
Сын персидского шаха, ревниво оглядев своего соперника и не дав ему продолжить свою речь, торопливо заговорил:
– О, принцесса! Благоуханный цветок моего сердца! Свет моих зрачков! Прелестная гурия, подобная полной луне в шестнадцатый день.
– Почему в шестнадцатый, а не в двадцатый? – тихо спросила принцесса.
– Ради Бога, молчите, – шепнула гофмейстерина.
– О, обладающая красотой, – заливался сын персидского шаха, – заставляющей чернеть от зависти розы и неметь от восторга уста поэтов. Среди богатых даров, которые я повергну к вашим маленьким ножкам, подобным лепесткам лилии, есть и забава. Я привёз, чтобы развлечь вас и ваших царственных родителей, персидского чудодея.
Гофмейстерина что-то шепнула принцессе на ухо. Та хоть и качнула упрямо головой, но всё же сказала:
– Благодарю вас, благородные принцы!
– Факир и чудодей! – воскликнул король. – Это забавно! Ничего так не люблю, как фокусы!
– Но, друг мой, – прошептала королева, едва сдерживая своё возмущение, – королю неприлично любить фокусы! Это простонародное зрелище!
– Ах, ваше величество! – воскликнул шут. – Поэтому вы так любите меня. Ведь я не человек, а фокус! Я всегда не тот, за кого меня принимают!
– Почему бы нам не заняться фокусами? – спросил король, не обратив никакого внимания на замечание королевы и выходку шута.
– Я от души рад позабавить такое избранное общество! – воскликнул сын раджи. – Итак, с вашего позволения, ваше величество…
Он хлопнул в ладоши, и из его свиты вышел голый по пояс факир в чалме. Слуги принца внесли и поставили на землю большой сундук.
– Вам неприлично смотреть на голого мужчину, принцесса, – сказала гофмейстерина. – Отвернитесь.
– Пустяки! – отмахнулась от неё принцесса. – Он же полуголый!
– Отвернитесь или прикройте лицо веером, – настаивала гофмейстерина.
– Очень надо! – дерзко ответила принцесса. – Вам не нравится – отвернитесь сами!
– О, вы получите хорошую награду, сударыня, – зловеще сказала гофмейстерине королева!
– За что? – замирая от страха, спросила несчастная старуха.
– За образцовое воспитание нашей дочери, которое мы, к сожалению, вам доверили, – со злобой прошипела королева.
Факир тем временем откинул крышку сундука и влез в него. Сын раджи закрыл сундук.
– Как думает избранное общество, где находится факир? – торжественно спросил сын раджи.
Все дружно крикнули:
– В сундуке!
– Вы тоже так думаете, ваше величество? – обратился к королю индийский принц.
– Ну а где же ещё? – снисходительно отвечал король. – Конечно, в сундуке, если он туда залез.
– Прошу вас, – обратился принц к шуту, – будьте так любезны, откиньте крышку сундука.
Шут проворно подбежал к сундуку и открыл крышку. Все, заглянув в сундук, ахнули. Он был пуст.
– Не может быть! – воскликнула принцесса.
– Вот это фокус! – восторгался король.
– Непостижимое явление! – удивлялась королева.
– Уж не надел ли этот факир шапку-невидимку? – предположил гофмейстер.
– Куда же всё-таки девался факир? – спросила принцесса. Сын раджи загадочно улыбнулся ей и сказал:
– Это тайна чёрной магии, ваше величество!
Затем он хлопнул в ладоши. Двое его слуг подошли к сундуку и попытались его поднять, но не смогли и, едва приподняв, опустили его на землю.
– Это ещё что такое? – удивился король. – Два таких здоровенных парня не могут поднять пустой сундук! В чём дело?
– Не знаю, ваше величество, – пожал плечами индийский принц. – Не будете ли вы так любезны, ваше величество, простите мою дерзость, самому поднять крышку сундука?
Король, несмотря на попытку королевы удержать его, подошёл к сундуку и откинул крышку сундука. Снова все ахнули. И на этот раз ещё громче. Из сундука вышел факир, но уже не полуголый, а одетый в прекрасный костюм. Он вылез из сундука и, держа в одной руке целый букет разноцветных шёлковых платочков, подошёл к королеве и вручил ей самый красивый платок. Затем платочек был подарен принцессе. Одарив мать и дочь, факир обошёл всех придворных и каждой даме подарил по платочку. Затем он низко поклонился и присоединился к свите индийского принца. Слуги унесли пустой сундук.
– Это всё мне здорово понравилось! – громогласно признался король.
– Но как все же факир снова очутился в сундуке, да ещё и в новом костюме? – спросила принцесса.
Индийский принц поклонился ей и с таинственным видом ответил:
– А вот это уже тайна белой магии, ваше величество.
Сын персидского шаха, которого совсем не обрадовал успех соперника, поклонился королевской чете и спросил:
– Не угодно ли вашим королевским величествам и всему избранному обществу позабавиться зрелищем чудодейств персидского мага?
– Угодно, любезный принц, – милостиво разрешил король.
– В таком случае да будут отверсты ваши глаза и уши! – торжественно сказал персидский принц и дважды хлопнул в ладоши.
Раздались звуки музыки, и перед избранным обществом появился маг. Это был старик, облачённый в белую шёлковую хламиду, расшитую золотыми звёздами. На голове у него был большой белый колпак. В руках он держал расписной цветочный горшок, наполненный землёй. Затем он обошёл всех присутствующих, начиная с короля, и показал всем лежащее на ладони небольшое зёрнышко. После этого он опустил это зёрнышко в горшок, сделал руками несколько странных жестов и произнёс на незнакомом языке заклинание.
И вот из горшка показался маленький зелёный стебелёк. К удивлению всех, стебелёк начал быстро расти, затем на нём появились листья и вырос большой бутон.
И тут маг заговорил на всем понятном языке:
Волшебной силою полно,
Расти, чудесное зерно,
Тянись, зелёный стебелёк,
Цвети, невиданный цветок!
Тебе приказывает маг
Ещё алее быть, чем мак,
Той, что прекраснее зари,
Сорви цветок и подари.
Поверь, любим ты будешь той,
Что всех затмила красотой.
Цветок мой, чудо сотвори!
Сорви его и подари.
Бутон раскрылся и превратился в большой, невиданной красоты алый цветок. Дивный его аромат разлился по царскому парку.
Сын персидского шаха сорвал цветок, подошёл к принцессе и, став перед ней на одно колено, преподнёс ей чудо-цветок! Маг взял горшок и ушёл.
– Как это благородно! Как это деликатно выбрать для фокуса цветок, – сказала королева. – А вот нам нечем удивить чужеземцев. Это досадно!
– Что-то надо придумать, – решил король. – Не можем же мы допустить, чтобы эти принцы осуждали нас!
– О, как вы правы, ваше величество, – осмелилась вступить в разговор гофмейстерина, – это может подорвать авторитет нашего двора.
– Мало того, – промолвил гофмейстер, – это может отразиться на внешней политике.
– Чего стоит правительство, если в этой стране никто не умеет показывать фокусы, – лицемерно вздохнул шут. – Нет у нас чудодеев, магов и фокусников, проморгали! Не учли! Но не надо огорчаться, ваше величество. Я мог бы вас выручить!
– Ой, шут, врёшь! – усомнился король.
– Не сносить мне шутовского колпака, если у принцессы нет волшебной флейты! Велите ей сыграть. Клянусь, то, что вы увидите, будет похлеще магов и полуголых факиров.
– Правда? – оживился король. – Дочь моя, приказываю вам сыграть на вашей волшебной флейте, чтобы удивить наших гостей.
– Боюсь, что это чересчур удивит их, – с усмешкой ответила принцесса.
– Слушайтесь отца, дочь моя, – приказала королева.
– Хорошо, – согласилась принцесса, – я сыграю, но с условием, что мне будет предоставлено право самой выбрать себе жениха.
– Ого! – воскликнул шут.
– Это все плоды вашего воспитания, – прошипела королева гофмейстерине.
– Не смейте и думать об этом, дочь моя! – крикнул возмущённый король.
– Тогда вы не услышите волшебную музыку моей флейты. И ничем не удивите благородных принцев, – спокойно ответила наследница престола.
– Соглашайтесь, ваше величество, – зашептал шут королю на ухо. – Вы ничем не рискуете. Она выберет или того, или другого принца. Они стоят друг друга. А ведь других-то не предвидится…
– Ты прав, – оживился король. – Дочь моя, мы обещаем королевским нашим словом предоставить вам право самой выбрать себе жениха.
– О! – воскликнула принцесса и приказала первой даме принести флейту, вручив ей золотой ключик от шкатулки, в которой хранилась флейта.
Первая дама ушла за флейтой, а шут подошёл к гофмейстерине и расшаркался перед нею:
– Госпожа гофмейстерина! Я танцую с вами, чтобы вам было на кого падать!
– О, как я вас… – начала гофмейстерина, но шут её перебил.
– Я вас тоже обожаю, моя несравненная! – закричал он на весь зал, вызвав смех у придворных. – Пусть все знают об этом!
– Не-на-вижу! – сказала сквозь зубы гофмейстерина и умоляюще посмотрела на королеву. Та ответила ей презрительным взглядом. Первая дама вернулась и отдала принцессе флейту.
Принцесса начала играть. Все стали улыбаться и приплясывать, потом пары закружились в танце. Пляска всё ускорялась и ускорялась. Против своей воли заплясали и королева, и король. Изнемогшая гофмейстерина упала на руки шуту, и он закружил её во все ускоряющемся темпе. Выражая крайнее возмущение, подпрыгивали в танце индийский и персидский принцы. Они что-то выкрикивали на своих языках, но изнемогшие танцоры их не слушали.
– Перестаньте плясать! – возмущённо кричала королева своему мужу. – Вы нарушаете этикет!
– Мои ноги не слушаются меня, – чуть не плача, оправдывался король.
– Велите арестовать свои ноги, – насмешливо посоветовал ему шут.
– Дочь моя! Прекратите играть! – приказывал король.
Но принцесса не слушала. Ей было весело смотреть на всех этих изнемогавших от усталости людей.
– Сейчас же перестаньте! – потребовала, чуть не падая, королева.
– Всё! – весело сказала принцесса и перестала играть.
Задыхающийся от бешеной пляски сын индийского раджи, шатаясь, подошёл к упавшему на трон королю.
– Я возмущён, – задыхаясь, выговорил он. – В нашей стране подобные оскорбления лиц королевского рода смываются кровью. Я не уверен, что мой отец – его величество раджа – не объявит вашему королевству войну!
– А если война вам будет объявлена, – подхватил сын персидского шаха, – то я не уверен, что мой отец – его величество шах – не будет воевать на стороне оскорбленного государства.
– А за сим, – подхватил сын раджи, – примите уверения в совершеннейшем к вам почтении…
– …любви и уважении, – закончил его обращение к королю сын персидского шаха.
Сын раджи направился к выходу. Уходя, он, начиная с королевы и принцессы, вырвал из рук дам шёлковые платочки, подаренные им факиром, и гордо удалился. Сын персидского шаха последовал за ним. Свиты обоих принцев торопливо покинули тронный зал. Воцарившееся тревожное молчание нарушила принцесса.
– Ну что? – спросила она. – Удивила я их, дорогие родители?
– Даже слишком, – сурово ответил король.
– Они потрясены, – мрачно сообщила королева.
– Сбиты с толку, – прошептала гофмейстерина.
– Однако они грозили войной, – испуганно сказал король.
– А воевать нам ой-ой как не надо, – сокрушался шут, – казна пустехонька, как мой карман.
– Пожалуй, лучше уладить дело миром, – вслух подумал король.
– О да, ваше величество. Это мудро, – горячо откликнулся камергер. – Народ ни за что не захочет войны.
– А какое дело народу? – спросила королева. – Народ обязан любить и почитать своих королей и воевать по их приказу. Если будет нужна война, кто станет считаться с народом?
– Как мудра наша королева, – льстиво пролепетала гофмейстерина.
– Мы это обсудим, – сказал король, – а пока предлагаю всем пойти и утешиться хорошим угощением.
– Отлично, – вставая, сказала королева. – Не стоит перед едой портить аппетит. Это дурно влияет на пищеварение.
И все покинули парк. Все? Нет, не все. Принцесса не только не последовала за всеми, не только осталась в парке, но и удержала возле себя всех своих придворных дам.
– Бегите! Бегите скорей, – заторопила она первую и вторую придворных дам. – Бегите на кухню и приведите этого гадкого мужика. Передайте ему, чтобы он хотя бы умылся получше.
– Слушаемся, ваше высочество, – ответили дамы и покинули парк.
– Может быть, всё-таки лучше отказаться от этой затеи, – робко начала третья придворная дама.
– Не смейте меня отговаривать! – приказала принцесса. – Скоро! Скоро я буду знать обо всём, что творится в соседних домах. Тайн для меня не будет! Ведь это так увлекательно узнать о людях именно то, что они тщательно скрывают. А вот и они!
В парк вошли обе дамы и Хрустальд с кастрюлькой в руках.
– Ваше высочество, по вашему повелению… – начала было первая дама, но Хрустальд её перебил.
– Вы изволили звать меня, ваше высочество? – почтительно спросил Хрустальд.
– Я слышала много небылиц о твоей кастрюльке, – небрежно сказала принцесса, – и хотела бы…
– Убедиться, не ложь ли это?
– Вот именно.
– Сейчас я разожгу костёр, – сказал Хрустальд.
Он собрал сухой валежник, который не успел вынести садовник, положил на него сухую траву, зажег её спичкой, и через несколько минут в королевском парке запылал маленький костёр.
– Мне нужна вода, – сказал Хрустальд.
– А духи можно? – спросила принцесса.
– Ещё лучше! – усмехнулся Хрустальд. – По всему парку пойдёт аромат.

1
2
3
4
5
6
7
8

9
10
11
12
13
14
15