Четверг, 08.12.2016, 08:53
Приветствую Вас, Гость




Хрустальд и Катринка стр. 2
Гераскина Л.Б.

Беги! Я слышу, сюда идут!
– Мы ещё встретимся, добрый господин шут, – сказала, убегая с горшком в руках, Катринка.
– Непременно, моя племянница! – крикнул ей вдогонку шут.
Через несколько минут в тронный зал вошла взволнованная гофмейстерина. Увидев шута, она недовольно вскрикнула:
– Ах, это опять вы! До чего же вы непроходимо глупы, сударь!
В ответ на её «комплимент» шут насмешливо пропел:
Меня все люди, с кем знаком,
Считают круглым дураком,
А я, ну право, это смех!
Я во дворце умнее всех!
И даже вас, моя любовь!
– Не-на-ви-жу! – завопила гофмейстерина.
– Я вас тоже обожаю, дорогая, – смеясь, сказал шут.
А на королевской кухне поварята мыли посуду, чистили овощи и беседовали, пользуясь тем, что главный повар спустился в погреб, чтобы отобрать вина к королевскому обеду.
– Ой, я умру от смеха, – грохотал Ватрушка, начищая наждачной бумагой ножи.
– Ах, милая наша принцесса, как забавно она топала ножкой и разогнала всех, напугала своих женихов принцев до полусмерти!
– Всё было так хорошо видно в освещённые окна, – сказал Гороховый Стручок. – Я ж тебе говорил, пойдём подсмотрим, кого выберет принцесса, а ты ещё колебался. Ну и насмешили они нас! Долго будем вспоминать.
– Да, – сказал Ватрушка. – Женихи здорово сдрейфили!
– Если ты говоришь о принце Хрустальде, – перестав смеяться, сказал Гороховый Стручок, – то я с тобой не согласен. Вот посмотришь, он заставит нашу капризницу плясать под свою дудку.
– Мне он тоже понравился, – признался Ватрушка, – он так храбро вступился за свою розу. Тс-с! Посмотри в окно… Видишь? Это идёт он со своим стариком Ионасом. Давай подслушаем, о чём они говорят. Смотри, они садятся на скамейку у открытого окна. Они нас не заметят.
– Надо навострить уши, – прошептал Ватрушка. – Принц здорово обозлеён, а сердитые люди выбалтывают то, о чём им лучше бы помолчать.
Поварята потихоньку подошли к окну и стали прислушиваться.
– Прошу тебя, одумайся, – услышали они старческий голос Ионаса, – раз со сватовством ничего не вышло, не лучше ли нам вернуться домой?
– Ах, дядя Ионас! Хотя бы ты не досаждал мне! – ответил звонкий голос принца Хрустальда.
– Ну как знаешь, – сердито произнёс Ионас, – только я не понимаю, зачем тебе тут оставаться? Мало ты получил оскорблений? Ещё хочешь?
– Оставь меня в покое, – сказал Хрустальд. – Хотя о каком покое может идти речь! Пожалуйста, старик, пойми меня. Изо дня в день я любовно ухаживал за розой, и она из крошечного росточка превратилась в прекрасный розовый куст. Высокомерная кукла!
– Это он о принцессе, – прошептал Гороховый Стручок.
– Она предпочла лесть горячему живому чувству, моя роза.
– Твоя роза! – воскликнул Ионас. – Да ты едва не погиб, добывая росток волшебной розы. И как она, эта глупая принцесса, оценила твой подвиг? Охота тебе непременно жениться на принцессе?
– Ты меня не понимаешь, Ионас, – со вздохом почти простонал Хрустальд, – если бы она была простой девушкой, но имела в груди сердце, а не камень, я полюбил бы её беззаветно и женился бы на ней. Но она принцесса, и сердца у неё нет.
– Раз ты в этом убедился, – сказал Ионас, – плюнь на неё, поедем домой и дело с концом.
– Я разлюбил её, Ионас. Как смела она так унизить, так оскорбить меня, как смела так обойтись с моей розой?
– Тьфу, черт! – выругался Ионас. – Я и впрямь ничего не понимаю! Эх, парень! Все у тебя неудачи оттого, что ты не слушаешь старших. Знал же ты, что эта принцесса по глупости своей обожает механические игрушки. Ну и смастерил бы ей какую-нибудь диковинку поудивительней! Эвон у тебя их сколько! Так нет же! Надо было соваться со своей розой! Мечтатель! Вот ты кто!
– Оставь меня, – мрачным голосом сказал Хрустальд. – Где тебе понять, ты стар и уже забыл, как больно бывает сердцу, когда обмануты все мечты. Ведь я влюбился в неё по портрету…
– И разлюбил, когда убедился, что не всё то золото, что блестит? – спросил Ионас. – Я скажу тебе…
– Хватит! – перебил его Хрустальд. – Вот тебе деньги. Сходи в город, найми комнату, я буду приходить к тебе ночевать. Встретимся в полдень в трактире «Золотое копытце», а сейчас давай зайдём в беседку и обменяемся платьем. Вставай!
– Это ещё зачем? – удивился Ионас.
– Это уже моё дело, – отрезал Хрустальд. – Пошли!
И они поднялись со скамейки и ушли.
– Вот те на! – воскликнул Ватрушка. – Он, наверное, отомстит нашей наследнице престола!
– Однако нам надо держать язык за зубами, – сказал Гороховый Стручок. – Иначе мы можем здорово ему навредить. А теперь за дело: сюда идёт Катринка.
Поварята снова принялись за свою работу. На кухню вошла Катринка. На ней было простое платье и белый передник. Она весело кивнула поварятам и подошла к большой кастрюле, покрытой полотенцем.
– Ну-ка, посмотрим, как поживает моё тесто! – сказала Катринка. – О! Да оно почти готово. Пора месить. – И она принялась месить тесто и напевать:
Вот и я себе местечко
Отыскала наконец,
Здесь тепло, пылает печка,
Греет жар простых сердец.
Подымайся, тесто, лучше,
Замешу тебя я круче,
Ты, огонь, мне помоги
Спечь хлеба и пироги.
Я поглядываю зорко,
Чтоб румяной вышла корка,
Чтоб миндальное печенье
Было всем на удивленье.
С бутылками в руках на кухню вошёл повар.
– Ну что, Катринка, подходит твоё тесто? – спросил он у девушки.
– Подходит! – весело ответила Катринка. – Хорошо подходит, господин главный повар!
– О! Слышали, как она почтительна, не то что вы, лодыри и бездельники, – обратился к поварятам повар. – Знаю, знаю, стоит мне только отвернуться, как вы отпускаете на мой счёт разные глупые шуточки! Ты, Катринка, подвинь квашню поближе к печке. Дрожжи тепло любят.
– Слушаю, господин главный повар, – сказала Катринка и подвинула квашню к печке.
– Однако не так близко, а не то тесто охватит жаром, оно и запечётся.
Катринка послушно слегка отодвинула квашню от печки. В дверь кухни кто-то постучал.
– Ну, кого это нелёгкая несёт! – проворчал повар. – Не дадут человеку чашку кофе выпить.
– Седьмую чашку, – прошептал Ватрушка на ухо Гороховому Стручку.
– Пойди, Катринка, открой, – проворчал повар.
Катринка открыла дверь, и в кухню вошёл Хрустальд в костюме Ионаса с дорожным мешком за плечами.
– Здравствуйте, господин главный повар, – вежливо поздоровался Хрустальд и, видя, что тот взялся за чашку, прибавил: – Приятного вам аппетита!
– Благодарю, – важно отозвался повар. – А по какой, собственно говоря, надобности?
– Я бы хотел наняться к вам в помощники, – ответил Хрустальд.
– Дельно сказано, – прихлёбывая кофе, отозвался повар, – только помощников у меня хоть отбавляй.
– Но я бы взялся за любую работу, – настаивал Хрустальд, – даже за самую чёрную.
– Ишь ты! – усмехнулся повар. – Что это тебя так прижало?
– Нужда, – грустно ответил Хрустальд.
– Жаль, жаль, – притворно вздохнул повар. – Однако помочь тебе нечем. Нет здесь для тебя работы.
– Добрый господин главный повар, – робко сказала Катринка, – вчера вы упоминали о том, что вам нужен кухонный мужик.
– И свинопас! – добавил Ватрушка.
– Молчать! – прикрикнул на них повар. – Упоминал! Ну и что же с того, что упоминал! Не видите сами, что этот парень ещё не дошёл до того, чтобы пойти на такую грязную работу. Он чисто одет, и вообще…
– Но я же сказал, – настаивал Хрустальд, – что никакая грязная работа меня не пугает.
– Да знаешь ли ты, что такое кухонный мужик? – строго спросил повар.
– Не знаю, – сознался Хрустальд.
– Вот в том-то и дело! Сейчас поясню, – пообещал повар. – Кухонный мужик колет дрова для кухни, топит печь, носит воду из колодца, и это ещё не всё. Он таскает помои в свинарник, кормит свиней, чистит свинарник, и все зовут его свинопасом. Ясно тебе?
– Ну что ж, – спокойно ответил Хрустальд, – тем лучше.
– Это почему же лучше? – удивился повар и подозрительно оглядел Хрустальда с головы до ног. – Нет, нет, голубчик. Ты нам не подходишь. Слишком уж ты красавчик, чтобы стать грязным свинопасом. Не правда ли, Катринка?
– Истинная правда, – вздохнула Катринка, – однако как хотелось бы помочь бедняге.
– Нет, нет, – решительно отрезал повар. – Слово у меня твёрдое. Ты, парень, сядь, отдохни, мы угостим тебя королевским обедом, и это всё, что мы можем для тебя сделать.
Тяжело вздохнув, Хрустальд сел на табуретку, снял со спины дорожный мешок и развязал его. Поварята с любопытством следили за его действиями. Хрустальд вытащил из мешка флейту.
– Это ещё что за дудка? – спросил повар. – Уж не мастер ли ты играть?
– Если бы я не умел играть на флейте, зачем бы я возил её с собой? – ответил Хрустальд.
– Ну так сыграй нам что-нибудь, – попросил повар. – Я хорошую музыку уважаю.
– Пожалуй, я сыграю, – согласился Хрустальд, – если вы дадите мне слово…
– Какое ещё слово? – удивился повар.
– Слово, если моя игра вам понравится – вы примите меня на работу.
– Вот чудак! – рассмеялся повар. – Да мне хоть и понравится, я скажу, что нет.
– Не верю, – улыбнулся Хрустальд. – Вы так не сможете поступить – глаза у вас честные.
– Ишь ты, – немного смутился повар. – Ну ладно. Играй, там видно будет.
– Так не пойдёт, – решительно сказал Хрустальд. – Слово вы даёте?
– Даёт! Даёт! – закричали поварята, которым хотелось послушать музыку. – Ну, дядюшка главный повар, дайте слово!
– Молчать! – закричал повар. – Что за баловство на королевской кухне! А ты, парень, – обратился он к Хрустальду, – играй! Слышишь? Тебе говорят – играй!
– Пока не услышу вашего слова – вы не услышите ни звука, – твёрдо сказал Хрустальд.
– Ну, какой ты, право! – с досадой проговорил повар. – Ладно. Даю слово. Играй!
Поварята в восторге захлопали в ладоши, за что получили от повара по подзатыльнику.
– Милая девушка, – торжественно начал Хрустальд. – И вы, господа поварята, будьте благородными свидетелями и не дайте совершиться несправедливости!
Хрустальд заиграл на флейте. На плите начали подпрыгивать кастрюли и сковородки. Пустились в пляс стулья и табуретки. Повар, поварята и Катринка закружились в танце.
Первая придворная дама заглянула в открытое окно кухни, посмотрела, какое веселье идёт на кухне, и исчезла.
Танцующие повар с поварятами развеселились и стали напевать в такт музыке. Первой начала Катринка:
Ах, пляска словно пламя,
Охватывает нас,
Друзья, пляшите с нами
В веселья редкий час!
Поварята подхватили песню:
Эх, белый мой передник!
Эх, поварской колпак!
Король не привередник!
Но выпить не дурак.
Повар, не отставая от своих подчинённых, запел густым басом:
Хоть я и стар изрядно,
Хоть тучен я вполне,
Но поплясать приятно
Сегодня даже мне.
Поварята снова подхватили:
У нашей королевы
Характерец суров.
Летят в минуты гнева
Тарелки в поваров.
Потом запела Катринка:
На королевском бале,
Где нам плясать нельзя,
Так весело едва ли,
Как нам сейчас, друзья!
Повар не дал песне закончиться:
Тяжёлая работа:
Пеки, соли, вари.
Прожорливые что-то
С безделья короли.
Поварята продолжили:
Направо и налево,
Стучи, мой каблучок,
Уж наша королева…
Но повар не дал им допеть и сам закончил песню:
Об этом, чур, молчок!
– Ох, уморил! – простонал повар. – Перестань играть, или я испущу дух – не могу больше!
Хрустальд послушно перестал играть. Повар повалился на стул, обтирая вспотевшее лицо передником.
– Ай да паренёк! – еле дыша от усталости, вымолвил он. – Пронзительно играешь. Полвека живу – такой музыки не слышал.
– Прекрасно! – воскликнул Хрустальд. – Значит, вы меня принимаете?
Повар сделал вид, что не слышал слов Хрустальда.
– Значит, вы меня принимаете? – настойчиво повторил Хрустальд.
– Э, нет, – вздохнул повар. – Этого я не говорил.
– Да вы только что похвалили мою игру перед благородными свидетелями. Где же ваше честное поварское слово?
– Поварское! Честное слово! Какой позор! – завопили поварята.
– Прочь, подпевалы! – заорал повар. – Сказано нет – значит нет.
– Но господин главный повар, – печально сказала Катринка, – вы же сами дали честное слово… Вы… такой благородный человек…
– Конечно, воля ваша, – сказал Ватрушка, – но парень подумает, что королевские повара такой народ, с которым надо держать ухо востро. Они не хозяева своему слову.
– Было бы прискорбно, – подхватил Гороховый Стручок, – если бы такое мнение сложилось о нашей королевской кухне.
– Молчать! – заорал взбешённый повар, но Гороховый Стручок всё же высказал своё мнение.
– Воображаю, – продолжал он, – какие слухи поползут по королевству, а мы с Ватрушкой сделаем всё, чтобы они расползлись как можно шире…
– Ну дядюшка, ну добрый дядюшка господин главный повар, – умоляюще заговорила Катринка, – ну пожалуйста.
– И ты, Катринка! – с досадой воскликнул повар. – Клянусь жареной индейкой, вы меня обошли! А ты, парень, не благодари! Не за что! Катринка покажет тебе свинарник. Ну а вы, бездельники, берите корзины, пошли получать провизию.
– Пошли, пошли, дядюшка Красный Hoc! – шёпотом проговорил Гороховый Стручок.
– Пошли, пошли, бездонная пивная бочка! – прошептал Ватрушка.
И поварята, взяв корзины, отправились вслед за поваром получать провизию.
– Милая барышня, – обратился Хрустальд к Катринке. – Я…
– Зовите меня Катринкой, – перебила его девушка.
– Милая Катринка…
– Не милая, а просто – Катринка!
– Ах, чёрт побери, – сердито сказал Хрустальд, – не перебивайте меня на каждом слове, я не привык к этому!
– Простите, господин кухонный мужик, – приседая, насмешливо ответила Катринка. – Я не знала, что вы так благородно воспитаны, все равно как какой-нибудь принц.
– Ты прости меня, Катринка, я действительно осёл! Мне бы следовало поблагодарить тебя за то, что ты замолвила за меня доброе словечко.
В дверь кухни постучали.
– Войдите! – крикнула Катринка. Дверь открылась, и на кухню вошла первая придворная дама. Она строго посмотрела на Катринку. Та поклонилась ей. То же самое сделал и Хрустальд.
– До слуха её высочества принцессы, – надменно начала придворная дама, – донеслись звуки флейты. Кто-то здесь играл на кухне.
– Играл я, – ответил Хрустальд.
Дама открыла кошелёк и порылась в нём.
– Послушай, любезный, – обратилась она к Хрустальду, – принцесса желает приобрести твою флейту. Сколько ты хочешь получить за неё?
– Простите, сударыня, – вежливо ответил Хрустальд, – но моя флейта не продаётся.
– Но я дорого заплачу, – возразила придворная дама.
– Это не имеет никакого значения, – усмехнулся Хрустальд.
– Но как ты смеешь не выполнить приказа принцессы? Она велела тебе продать флейту!
– О, если так, – улыбнулся Хрустальд, – то я сломаю флейту, но ни за что её не продам.
Придворная дама едва перевела дыхание от возмущения и почти шёпотом спросила Хрустальда:
– Чего же ты хочешь, безумный? Как передать принцессе твой ответ?
– Скажите ей, что флейта продаётся не за деньги, а за её поцелуи. Пусть придёт на кухню и поцелует меня пять раз.
От изумления придворная дама и Катринка дружно ахнули.
– Тогда она получит флейту, – закончил свою речь Хрустальд.
– В уме ли ты? Да я не посмею передать принцессе твоего дерзкого ответа. Ах ты негодный…
– Кухонный мужик и свинопас, сударыня, – перебил её Хрустальд.
– Неслыханная наглость! – воскликнула возмущённая придворная дама и, отшвырнув ногой корзинку с овощами, выбежала из кухни, сильно хлопнув дверью.
– Что вы наделали, сударь! – всплеснула руками перепуганная Катринка. – Теперь я вижу, что вы и впрямь помешались!
– Пустое, Катринка, – засмеялся Хрустальд, – скоро ты увидишь, кто помешался на самом деле.
– Сразу видно, что вы нездешний, – покачала головой Катринка. – Вы ещё не знаете, что такое разозлить принцессу, а я уже кое-что об этом знаю. Она…
Но Катринка не договорила, потому что в дверь снова постучали. Не дожидаясь, пока кто-то откроет дверь на её стук, в кухню вошла вторая придворная дама.
– Кто здесь кухонный мужик? – сурово спросила она.
– Нетрудно догадаться, что это я, а не она, – ответил Хрустальд, указывая на Катринку.
– Принцесса велела передать тебе, что возмущена твоей наглостью, – сурово сказала вторая придворная дама.
– Я сочувствую принцессе, сударыня, – поклонился ей Хрустальд.
– Она предлагает тебе за флейту столько золота, сколько весит флейта.
– Пять поцелуев принцессы – вот мой окончательный ответ, – холодно сказал Хрустальд.
– Это… это… – задыхаясь от возмущения, произнесла дама.
– Падение нравов в королевстве, – услужливо подсказал Хрустальд.
Вторая придворная дама, обессилев от возмущения, прислонилась к кадушке, покрытой мешком, и, сделав резкое движение, провалилась в неё. Хрустальд галантно извлёк её из кадушки, мокрую и возмущённую.
– Это… это… – лепетала мокрая дама, – это…
– Падение в кадушку, сударыня, – снова подсказал Хрустальд.
Придворная дама с криком «Наглец!» выбежала из кухни.
– Что я слышу? – изумлённо прошептала Катринка. – Сама принцесса торгуется с вами… Что же вы не соглашаетесь, несчастный? Зачем накликать на себя беду?
– А тебе жаль меня, Катринка?
– От всего сердца, сударь. Вы напоминаете мне ребёнка, который играет с горящей головешкой, – взволнованно сказала она.
– Как же ты запугана, бедняжка! – Хрустальд участливо погладил Катринку по голове, и в эту минуту на кухню вошла третья придворная дама.
– Принцесса велела передать тебе… – начала она.
– Что возмущена моей наглостью, – перебил её Хрустальд.
– Откуда ты знаешь? – удивилась дама.
– Я уже слышал это. Что же вы предлагаете?
– Золота столько, сколько весишь ты сам, – важно сказала дама, убеждённая, что от такого заманчивого предложения не отказался бы ни один человек в мире.
– Напрасно торгуетесь, – лениво ответил Хрустальд, – пять поцелуев принцессы. Иначе флейта полетит в печь.
– Но послушай…
– Простите, сударыня, мне пора кормить свиней…
Третья придворная дама ушла, так хлопнув дверью, что неизвестно, почему она не сорвалась с петель и не упала.
– Отказаться от мешка золота! Отказаться от счастья быть богатым и независимым! Отдайте, сударь, вашу флейту, ведь всё равно её отберут силой да ещё и в тюрьму упрячут. Где вам тягаться с принцессой! – горячо говорила Катринка, ломая руки.
– Ты желаешь мне счастья, Катринка? – тихо спросил Хрустальд.
– Как вы можете сомневаться в этом? – упрекнула его девушка.
– Ах, Катринка! – вздохнул Хрустальд. – Хорошая ты девушка, но ничего не понимаешь…
– Постойте… Ну конечно, – огорчённо прошептала Катринка. – Вы влюблены в принцессу?
Хрустальд не успел ответить: в кухню неожиданно ворвалась принцесса со своими придворными дамами.
– Где этот гадкий свинопас? – гневно спросила принцесса. – Ах, вот он! Ну что ж, радуйся, негодяй! Я согласилась, но ты у меня поплатишься за это. Заслоните нас, дамы!
Дамы, приподняв длинные юбки, заслонили принцессу. Катринка взяла большую тарелку и закрыла ею лицо.
– Ну целуй, да поскорей! – потребовала принцесса.
– Ну уж нет, – сказал Хрустальд. – Это вы должны поцеловать меня пять раз, а не я вас. Так что выполняйте, если решили завладеть моей волшебной флейтой.
– Я ненавижу тебя, – прошипела принцесса.
– Это не меняет уговора, – спокойно ответил Хрустальд.
– Ты поплатишься, – пригрозила принцесса.
– Я уже слышал это. Вас же никто не заставляет целовать меня. Но чтоб получить флейту, надо идти на какую-то жертву. И торопитесь. Скоро вернётся повар, и тогда будет поздно.
Отчаявшаяся принцесса стала торопливо целовать Хрустальда, а дамы считать поцелуи. После пятого поцелуя принцесса выхватила из рук Хрустальда флейту и вместе с ней стремительно убежала из кухни, сбивая с ног входящих в кухню повара и поварят.
Поднявшись с пола, повар не мог прийти в себя от изумления, а поварята хохотали во всё горло.
– Ну, сударь, – обратился повар к Хрустальду, – я вижу, ты и впрямь мастер творить чудеса… Пригрезилось мне или я на самом деле видел в окно, как её величество целовала тебя?
– Никогда бы не поверила, – грустно сказала Катринка, – если бы не видела собственными глазами.
– А как же тарелка, которой ты прикрыла лицо? – лукаво спросил Хрустальд.
– Ну, я немножко подсматривала, – смущённо призналась Катринка. – Нехорошо осуждать людей, тем более лиц высокого происхождения, но клянусь вам, что я, простая, безродная девушка, не поцеловала бы за самый богатый наряд или за золото человека, которого бы не любила.
– Ишь ты, какая гордая! – воскликнул повар. – А кого же ты поцелуешь, красавица?
– Только того, – тихо ответила Катринка, – кого полюблю. Будь он самым бедным человеком на свете.
– Вот ты какая, – задумчиво и тоже тихо сказал Хрустальд.
– Да уж, такая, – подтвердила девушка. – И мне очень жаль флейты. Как славно мы повеселились под её музыку.
– Не стоит грустить, Катринка, – постарался утешить её Хрустальд, – у меня есть вещица ещё более забавная.
И он вынул из своего мешка небольшую кастрюльку.
– Подумаешь, невидаль какая! – разочарованно сказала Катринка. – Самая обыкновенная кастрюлька.
– Как бы не так! – возразил Хрустальд. – Совсем не обыкновенная. Налей-ка в неё воды и поставь её на горячую плиту.
– Брось в неё кусок мяса, картошку с морковкой, – насмешливо посоветовал Ватрушка.
– Прибавь лапши, и получится суп, – подхватил Гороховый Стручок.
– Неужели вы на самом деле собираетесь варить суп? – спросила Катринка.
Хрустальд, немного обиженный насмешками поварят и Катринки, сам налил в кастрюльку воды и поставил её на горячую плиту.
– Когда закипит вода, – объяснил он, – кастрюлька начнёт рассказывать и петь о тех, про кого бы вам хотелось послушать. Но, по правде сказать, она большая сплетница.
– А вы не шутите? – недоверчиво спросила Катринка и сама ответила на этот вопрос: – Нет, вы не станете смеяться над бедной девушкой, а недурно было бы узнать…
– Что делает сейчас принцесса? – перебил её Ватрушка.
– Извольте, сударь, – любезно откликнулся Хрустальд. – Вода закипела. Сейчас попросим кастрюльку рассказать нам об этом.
Давно я, сплетница моя,
Твоих не слышал песен.
Пропой нам, правды, не тая,
О госпоже принцессе.
Раздалась тихая музыка, и приятный голосок, который исходил из кастрюльки, запел:
Что петь о ней? Всегда она
Всем светом недовольна,
Капризна, зла и неумна,
Дерзка и своевольна.
Пляшите все, она велит,
И ноги не жалейте.
И всё без устали дудит
На вашей бедной флейте.
– Ах, как интересно! – вырвалось у Катринки. – Продолжайте, пожалуйста, милая кастрюлька!
И кастрюлька пропела:
Крик, шум, возня, переполох —
В дворце случилась кража,
Все слуги просто сбились с ног.
Куда смотрела стража?
– Кража? – удивился повар. – Интересно, что могло пропасть во дворце?
И кастрюлька запела:
Недели две тому назад
Пропала кукла-автомат.
И вот когда хватились,
Скажите-ка на милость!
– Кукла пропала, – смущённо сказала Катринка. – Кто бы мог подумать, что принцесса до сих пор играет в куклы? Поднять такой шум из-за какой-то куклы!
– Ай-ай-ай, – лукаво рассмеялся Ватрушка, переглянувшись с Гороховым Стручком. – Из-за какой-то простой куклы?
– Да ведь это же была не простая кукла, – возразил Хрустальд, – это было прекрасное произведение великого мастера, настоящее чудо механики. Видела бы ты, Катринка, как она красива, слышала бы ты, как она поет!
– Где уж нам, – ответила Катринка, – разве меня пустят в королевские покои?
– Да и я там не был, – соврал Хрустальд, – просто я стоял под окном и всё видел.
– Что это мы с тобой его там не заметили, – шепнул Ватрушка на ухо Гороховому Стручку.
– Послушай, Катринка, – обратился к девушке Хрустальд, – я давно хотел тебе сказать, что твоё лицо мне почему-то знакомо.
– Да и ваше лицо я где-то видела.
– Но где я мог тебя видеть?
– Наверно, там же, где я вас.
– Но где же?
– Наверно, во сне, и нигде больше.
– Хватит разговоров! – строго сказал повар. – Я иду к его величеству королю узнать, какое меню он изволит мне заказать на ужин. Ватрушка и Гороховый Стручок очистят овощи и вымоют всю посуду. И чтоб ножи, вилки и ложки сверкали. А ты, Катринка, подмети пол, следи за квашнёй и, когда она будет готова, принимайся печь пироги.



1
2
3
4
5
6
7
8

9
10
11
12
13
14
15