Суббота, 10.12.2016, 00:15
Приветствую Вас, Гость



Хрустальд и Катринка
Гераскина Л.Б.


Гонщик своей злобной болтовнёй мешал мне думать. Мне даже расхотелось рассуждать. Конечно, надо было взять себя в руки, но я, видно, ещё не достаточно выработал волю для этого. Кончилось тем, что я бросил листок и сказал:
– Задача не выходит.
– Ах, не выходит? – зарычал гонщик. – Тогда сядешь туда, откуда ты выпустил портного! Посидишь там, подумаешь, пока не решишь.
В тюрьму мне не хотелось. Я бросился бежать. Гонщик помчался за мной. Кузя вскочил на крышу тюрьмы и оттуда всячески поносил гонщика. Он его сравнивал со всеми свирепыми псами, каких только встречал в жизни. Конечно, гонщик догнал бы меня, если бы не кот. Прямо с крыши Кузя бросился ему под ноги. Гонщик упал. Я не стал ждать, когда он поднимется, вскочил на его велосипед и покатил по дороге.
Гонщик и Кузя скрылись из виду. Я ещё проехал немножко и слез с велосипеда. Надо было подождать Кузю и найти мяч. В суматохе я даже забыл посмотреть, где он. Я бросил велосипед в кусты, а сам свернул в лес, сел под дерево отдохнуть. Когда стемнеет, решил я, пойду искать своего кота. Было тепло и тихо, и я, прислонившись к дереву, незаметно уснул. Когда открыл глаза, то увидел, что рядом со мной стоит старушка, опираясь на палочку. Она была в синей короткой юбке и белой кофточке. На её седых косичках торчали пышные банты из белых нейлоновых лент. Такие ленты носили все наши девочки. Но больше всего меня удивило, что на её сморщенной шее болтался красный пионерский галстук.
– Бабушка, а почему на вас пионерский галстук? – спросил я.
– Потому что я пионерка, – старушечьим голосом ответила она. – А ты, мальчик, из какого класса?
– Из четвёртого.
– И я из четвёртого… Ох, как болят мои ноги! Я прошла много тысяч километров. Сегодня наконец должна встретиться со своим братом. Он идёт мне навстречу.
– А почему вы идёте так долго?
– О, это длинная и печальная история! – вздохнула старушка и села рядом со мной. – Один мальчик решал задачу. Из двух сёл, расстояние между которыми двенадцать километров, вышли навстречу друг другу брат и сестра…
У меня просто заныло под ложечкой. Я сразу понял, что добра от её рассказа нечего ждать. А старушка продолжала:
– Мальчик решил, что они встретятся через шестьдесят лет. Мы подчинились этому глупому, злому, неправильному решению. И вот всё идём, идём… Измучились, постарели.
Наверно, она бы ещё долго жаловалась и рассказывала о своём путешествии, но вдруг из-за кустов вышел старичок. Он был в трусиках, белой блузе и красном галстуке.
– Здравствуй, сестра! – прошамкал старичок-пионер.
Старушка расцеловала старичка. Они смотрели друг на друга и горько плакали. Мне стало очень их жаль. Я взял у старушки задачу и хотел её перерешить. Но она только вздохнула и покачала головой. Она сказала, что эту задачу должен решить только Виктор Перестукин. Пришлось сознаться, что Перестукин – это я. Лучше бы я этого не делал!..
– Теперь ты пойдёшь с нами, – строго сказал старичок.
– Не могу, мне мама не позволяет, – отбивался я.
– А нам мама позволяла уходить из дому без спроса на шестьдесят лет?
Чтобы старички-пионеры мне не мешали, я залез на дерево и стал там решать. Задачка была пустяковая, не то что про гонщика. Я справился с нею быстро.
– Вы должны были встретиться через два часа! – закричал я сверху.
Старички тотчас же превратились в пионеров. Они очень обрадовались. Я слез с дерева и веселился вместе с ними. Мы взялись за руки, танцевали и пели:
Мы теперь уж не седые,
Мы ребята молодые.
Мы теперь не старики,
Мы опять ученики.
Мы закончили задачу.
Больше незачем шагать!
Мы свободны. Это значит —
Можно петь и танцевать!
Брат и сестра помахали мне на прощание и убежали.
Я опять остался один и начал думать о Кузе. Где мой бедный кот? Без него было скучно. Я вспоминал его смешные советы, кошачьи истории, и мне становилось всё грустнее… Совсем один в этой непонятной стране! Надо было скорее отыскать Кузю.
К тому же я потерял мяч. Это меня мучило. А если я никогда не смогу вернуться домой? Что ожидает меня? Ведь каждую минуту здесь может случиться что-нибудь страшное. А не вызвать ли мне Географию?
Я решил идти вперёд и считать до тысячи. Если за это время ничего не произойдёт, я буду считать до двух тысяч, ну а если что-то случится, тогда позову на помощь.
Шёл и нарочно считал очень медленно. Лес становился всё гуще. Я крикнул:
– Кузя!
Откуда-то донеслось глухое мяуканье. Я очень обрадовался и стал громко звать кота.
– Я здесь, – послышался наконец далёкий неясный голос Кузи.
– Где ты? Я тебя не вижу.
– Сам ничего не вижу, – жаловался глухо Кузя. – Посмотри наверх.
Я поднял голову и стал внимательно осматривать ветки. Они качались и шумели. Кузи нигде не было видно. Вдруг я заметил среди листвы серый мешок. В нём что-то шевелилось. Я тут же влез на дерево, добрался до мешка и развязал его. Охая и фыркая, оттуда вывалился растрёпанный Кузя. Мы очень обрадовались, что нашли друг друга.
Кузя рассказал о том, как гонщик поймал его, сунул в мешок и повесил на дерево. Гонщик очень зол на меня. Он всюду разыскивает свой велосипед. Если гонщик поймает нас, то непременно посадит в тюрьму за угон велосипеда и нерешённую задачу.
Мы стали выбираться из леса. Вышли на небольшую полянку, где росло красивое высокое дерево. На нём висели булки, сайки, бублики и крендельки.
Хлебное дерево! Когда я говорил на уроке, что на хлебном дереве растут булочки и бублики, все смеялись надо мной. А что теперь сказали бы ребята, увидев это дерево?
Кузя нашёл другое дерево, на котором росли вилки, ножи, ложки. Железное дерево! И о нём я рассказывал. Тогда тоже все смеялись.
Кузе хлебное дерево понравилось больше, чем железное. Он понюхал румяную булочку. Ему очень хотелось съесть её, но он не решался.
– Съешь, да и превратишься ещё в собаку, – ворчал Кузя. – В этой странной стране надо всего остерегаться.
А я сорвал булку и съел. Она была тёплая, вкусная, с изюмом. Когда мы оба подкрепились, Кузя начал искать колбасное дерево! Но здесь такие деревья не росли. Пока мы ели булочки и болтали, из лесу вышла большая рогатая корова и уставилась на нас. Наконец-то мы увидели доброе домашнее животное. Не свирепого медведя, даже не верблюда, а милую деревенскую Бурёнку.
– Здравствуй, дорогая коровушка!
– Здравствуй, – равнодушно ответила корова и подошла ближе. Она внимательно разглядывала нас, Кузя спросил, чем это мы так ей поправились.
Корова подошла ещё ближе и нагнула рога. Мы с ней переглянулись.
– Что ты собираешься делать, корова? – спросил кот.
– Ничего особенного. Я просто съем тебя.
– Да ты с ума сошла! – удивился Кузя. – Коровы не едят котов. Они едят траву. Это же все знают!
– Не все, – возразила корова. – Виктор Перестукин, например, не знает. Он сказал на уроке, что корова – животное плотоядное. Поэтому я и стала есть других животных, почти всех здесь уже съела. Сегодня съем кота, а завтра мальчика. Можно, конечно, съесть обоих сразу, но при таком положении приходится быть экономной.
Никогда я не встречал такой противной коровы. Я доказывал ей, что она должна питаться сеном и травой. А есть человека она не смеет. Корова лениво махала хвостом и твердила своё:
– Всё равно я вас обоих съем. Начну с кота.
Мы так горячо спорили с коровой, что не заметили, как возле нас появился белый медведь. Бежать было уже поздно.
– Кто такие? – рявкнул медведь.
– Мы с хозяином путешествуем, – пискнул Кузя.
Я добавил, что путешествуем не просто так, бесцельно, а для образования. Медведь слушал, обмахивался веткой и ворчал. Ему было жарко в своей белой шубе.
Корова вмешалась в наш разговор. Она заявила, что мы с Кузей – её добыча, и она не уступит нас медведю. В лучшем случае медведь может закусить мальчиком, а о коте не может быть и речи. Она твёрдо решила съесть его сама. Видно, она думала, что кот вкуснее мальчика. Нечего сказать, милое домашнее животное!.. Не успел медведь ответить корове, как сверху послышался шум. На нас посыпались листья и сломанные ветки. На толстом суку усаживалась огромная и странная птица. У неё были длинные задние лапы, короткие передние, толстый хвост и хорошенькая мордочка. Два неуклюжих крыла торчали у неё за спиной. Птицы стаей носились вокруг неё и тревожно кричали. Наверно, они тоже впервые увидели такую пташечку.
– Что это ещё за уродина? – невежливо спросил медведь. А корова поинтересовалась, можно ли её есть. Кровожадная тварь! Мне хотелось запустить в неё камнем.
– Это птица? – спросил Кузя.
– Таких больших птиц не бывает, – ответил я.
– Эй, на дереве! – заревел медведь. – Ты кто такая?
– Я птица-кенгуру, – нежным голоском пропело чудовище.
– Врёшь, – разозлился медведь. – Кенгуру не летают. Ты зверь, а не птица.
Корова тоже подтвердила, что кенгуру не птица. И тут же добавила:
– Взгромоздилась такая туша на дерево и строит из себя соловья. Слезай вниз. Я тебя съем.
Кенгуру рассказала, что раньше она в самом деле была зверем, пока один добрый волшебник на уроке не объявил её птицей. После этого у неё выросли сильные крылья и она стала летать. Летать весело и приятно!
Завистливую корову слова кенгуру разозлили.
– Чего мы её слушаем? – спросила она медведя. – Давай её лучше скушаем.
Тут я схватил здоровенную еловую шишку и угодил корове прямо в нос.
– До чего же ты кровожадная! – упрекал я корову.
– Ничего не поделаешь. Это всё потому, что я плотоядная.
Мне понравилась весёлая кенгуру. Только она одна не ругала меня и ничего не требовала.
– Слушай, кенгуриха! – проревел медведь. – Неужели ты в самом деле стала птицей?
Кенгуру клялась, что рассказала правду. Теперь она даже учится петь. И тут же затянула смешным голоском:
Такое счастье сниться
Нам может лишь во сне:
Внезапно стала птицей.
Летать понятно мне!
Была я кенгуру,
А птицею умру!
– Безобразие! – возмутился медведь. – Всё перевернулось. Коровы едят котов. Звери летают, как птицы. Белые медведи теряют родной север. Где это видано?
Корова недовольно замычала. Такой порядок и ей был не по душе. Только кенгуру была всем довольна. Она сказала, что даже благодарна за такое превращение доброму волшебнику Виктору Перестукину.
– Перестукину? – грозно спросил медведь. – Я ненавижу этого мальчишку. Вообще не люблю мальчишек!
И медведь бросился на меня. Я быстро взобрался на железное дерево. Кузя метнулся за мной. Кенгуру кричала, что стыдно и неблагородно преследовать беззащитного детёныша-человёныша. Но медведь лапами, а корова рогами стали трясти дерево. Кенгуру не могла видеть такую несправедливость, взмахнула крыльями и улетела.
– Не пытайся улизнуть, кот, – мычала снизу корова. – Я научилась ловить даже мышей, а их труднее поймать, чем кота.
Железное дерево раскачивалось всё сильней. Мы с Кузей бросали в корову и медведя ножи, вилки, ложки.
– Слезайте! – вопили звери.
Было ясно, что долго нам не продержаться. Кузя умолял меня срочно вызвать Географию. По правде сказать, я и сам уже хотел это сделать. Видели бы вы оскаленную жадную морду коровы!.. Она совсем не походила на ту красивую коровку, которая нарисована на сливочном шоколаде. А медведь был ещё страшнее.
– Вызывай скорей Географию! – вопил Кузя. – Я боюсь их, боюсь!
Кузя судорожно цеплялся за ветки. Неужели и я такой трус, как кот?
– Нет, мы ещё продержимся! – крикнул я Кузе, но ошибся.
Железное дерево закачалось, заскрежетало, и с него градом посыпались железные плоды, а вместе с ними свалились и мы с Кузей.
– У-у! – зарычал медведь. – Теперь-то я с вами разделаюсь…
Корова потребовала соблюдать правила охоты. Она уступает медведю мальчишку, а кот принадлежит ей.
Последний раз я решил уговорить корову:
– Послушай, Бурёнушка, ты всё-таки должна питаться травой, а не котами.
– Ничего не могу сделать. Я плотоядная.
– Да совсем ты не плотоядная, – доказывал я в отчаянии. – Ты… ты… парнокопытная.
– Ну и что ж? Я могу быть парнокопытной и плотоядной.
– Да нет же… ты сеноядное… фруктоядное…
– Хватит молоть чепуху, – прервал меня медведь. – Лучше вспомни, где север.
– Одну минуточку, – попросил я медведя. – Ты, корова, травоядное животное!
Как только я это сказал, корова жалобно замычала и тут же стала жадно щипать траву.
– Наконец-то сочная травка! – радовалась она. – Мне так надоели суслики и мыши. От них у меня портился желудок. Я всё же корова, люблю сено и траву.
Медведь очень удивился. Он спросил корову: а как же теперь будет с котом? Станет корова его есть или нет?
Корова обиделась. Она ещё не сумасшедшая, чтобы есть кошек. Коровы никогда этого не делают. Они едят траву. Это знают даже дети.
Пока корова и медведь спорили, я решил применить одну военную хитрость. Обману медведя: скажу ему, что я знаю, где находится север, а после вместе с Кузей улизну по дороге.
Медведь махнул лапой на корову и снова стал требовать, чтобы я показал ему север. Я для вида немного поломался, а потом обещал показать…
И вдруг я увидел наш мяч! Он сам прикатился к нам, сам нашёл нас. Это было очень кстати.
Мы втроём – я, Кузя и медведь – пошли за мячом. Противная корова даже не попрощалась с нами. Она так соскучилась по траве, что не могла от неё оторваться.
Идти нам было уже не так весело и приятно, как раньше. Рядом со мной пыхтел и ворчал медведь, и надо было ещё придумать способ, как от него избавиться. Это оказалось делом нелёгким, потому что он мне нисколько не верил и не спускал с меня глаз.
Эх, знать бы мне, где находится север! И компас мне папа подарил, и на уроках сто раз объясняли, так нет же, не слушал, не выучил, не понял.
Мы всё шли да шли, а я пока ничего не мог придумать. Кузя потихоньку ворчал, что моя военная хитрость не удалась и надо сбежать от медведя без всякой хитрости.
Наконец медведь объявил, что если я не покажу ему севера, то когда мы дойдём вот до того дерева, он разорвёт меня на части. Я ему наврал, что от того дерева до севера совсем близко. А что же мне ещё оставалось делать?
Мы всё приближались и приближались к дереву. Медведь уже скалил клыки. Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы вдруг Кузя не бросился бежать вправо.
– Север! Север! – кричал кот, улепётывая со всех лап.
Мы с медведем остановились и ничего не могли понять, и только когда Кузя почти скрылся, медведь взревел и бросился за ним.
Мне стало ясно, что Кузя просто решил меня спасти. Он отвлёк медведя на себя. Кто бы мог подумать, что у кота такое благородное сердце!
Я побрёл за мячом. Без Кузи было очень грустно. Может, медведь догнал и растерзал его в клочья? Лучше бы Кузя и не ходил со мной в эту страну.
Чтобы мне не было уж так одиноко и тоскливо, я пел:
Идёшь по стране ты безлюдной
И сам себе песню поёшь.
Дорога не кажется трудной,
Когда вместе с другом идёшь.
И то, что он друг, ты не знаешь,
И с ним ты не хочешь дружить.
Но только его потеряешь,
Как грустно становится жить.
Я очень тосковал но Кузе. Что бы там кот ни говорил, глупое или смешное, он всегда желал мне добра и был верным другом.
Мяч остановился. Я огляделся. Справа от меня громоздилась гора, покрытая льдом и снегом. На вершине её, под заснеженной елью сидели, дрожа от холода и прижавшись друг к другу, негритёнок и обезьяна. На них падал крупными хлопьями снег.
Посмотрел налево. Там была гора, но снег здесь не падал. Наоборот, жаркое солнце сняло над горой. На ней росли пальмы, высокая трава, яркие цветы. Под пальмой сидели чукча и мой знакомый белый медведь. Неужели я никогда от него не избавлюсь? Я подошёл к подножию Холодной горы и сразу замёрз. Потом подбежал к подножию Жаркой горы, и мне стало так душно, что захотелось стащить с себя рубашку. Тогда я выбежал на середину дороги. Тут было хорошо. Ни холодно ни жарко. Нормально.
С гор слышались стоны и крики.
– Я весь трясусь, – жаловался негритёнок. – Холодные белые мухи больно жалят меня! Дайте мне солнце! Прогоните белых мух!
– Я скоро растаю, как тюлений жир, – плакал маленький чукча. – Дайте хоть немного снега, хоть кусочек льда!
Белый медведь ревел так, что заглушал всех:
– Дайте же мне наконец север! Я сварюсь в собственной шкуре!
Негритёнок меня заметил и сказал:
– Белый мальчик, у тебя доброе лицо. Спаси нас!
– Пожалей! – взмолился маленький чукча.
– Кто вас туда загнал? – крикнул я им снизу.
– Виктор Перестукин, – хором ответили мальчишки, медведь и обезьянка. – Он перепутал географические пояса. Спаси нас! Спаси!
– Не могу. Мне надо сперва отыскать своего кота. Потом, если у меня останется время…
– Спаси нас, – пискнула обезьянка. – Спаси, и мы отдадим тебе твоего кота.
– А разве Кузя у вас?
– Не веришь? Смотри! – рявкнул медведь.
И тотчас же на Жаркой горе появился мой кот.
– Кузя! Ксс, ксс, ксс, – звал я кота. Я прыгал от радости.
– Я умираю от жары, спаси! – прохрипел Кузя и исчез.
– Держись! Иду к тебе!
Я стал взбираться на гору. На меня пахнуло жаром, как из огромной духовки.
– Хозяин! – услышал я голос Кузи совсем с другой стороны.
Я оглянулся и увидел кота уже на Холодной горе, рядом с обезьянкой. Кузя дрожал от холода.
– Я замерзаю. Спаси!
– Держись, Кузя! Я бегу к тебе!
Быстро сбежав с Жаркой горы, я стал карабкаться по льду на другую гору. Меня охватило холодом.
– Хозяин! – снова раздался Кузин голос.
Кот уже стоял на Жаркой горе рядом с медведем. Я скатился по льду на середину дороги. Мне стало ясно, что они не отдадут мне Кузю.
– Отдайте мне моего кота!
– А ты скажи: в каких поясах мы должны жить?
– Не знаю. Когда учительница рассказывала о географических поясах, я читал книжку про шпионов.
Звери, услышав мой ответ, заревели, а мальчики заплакали. Медведь грозил меня растерзать, а обезьянка обещала выцарапать глаза. Кузя хрипел и задыхался. Мне было страшно жаль их всех, но что я мог сделать? Я обещал им выучить все моря и океаны, материки, острова и полуострова. Но они требовали одного; я должен был вспомнить географические пояса.
– Не могу! Не могу! – закричал я отчаянно и заткнул пальцами уши. Сразу стало тихо. Когда я вытащил пальцы, то услышал голос Кузи:
– Зови Географию. Я умираю…
Не мог я дать Кузе умереть. И я крикнул:
– Дорогая География, помогите!
– Здравствуй, Витя! – сказал кто-то возле меня. Я оглянулся. Передо мной стоял мой учебник географии.
– Ты не можешь вспомнить географические пояса? Какая чепуха! Ты же это знаешь. Ну, в каком поясе живёт обезьяна?
– В тропическом, – ответил я так уверенно, как будто и раньше знал об этом.
– А белый медведь?
– За Полярным кругом.
– Отлично, Витя. Взгляни направо, потом налево.
Я так и сделал. Теперь на Жаркой горе сидел весёлый негритёнок, ел банан и улыбался. Обезьянка взобралась на пальму и корчила смешные рожицы. Потом я взглянул на Холодную гору. Там развалился на льду белый медведь, он сосал огромную сосульку. Наконец-то его перестала мучить жара. Маленький чукча махал мне меховой рукавичкой.
– Где же мой Кузя?
– Я здесь.
Кот смирно сидел у моих ног, обернув хвостом свои лапы. География спросила меня, что же я желаю: продолжать путешествие или вернуться домой?
– Домой! Домой! – замурлыкал Кузя и прищурил свои зелёные глаза.
– Hу а ты, Витя?
Я тоже хотел домой. Но как туда попасть? Ведь мяч мой куда-то исчез.
– Теперь, когда я с вами, – спокойно сказал учебник географии, – никакой мяч не нужен. Я знаю все дороги в мире.
География взмахнула ручкой, и мы с Кузей поднялись в воздух. Поднялись и тут же опустились у порога нашего дома. Я вбежал в свою комнату. Как я соскучился по дому! Здравствуйте, столы и стулья! Привет вам, стены и потолок! А вот и мой милый стол с разбросанными учебниками и гвоздями.
– Как хорошо, Кузя, что мы уже дома!
Кузя зевнул, отвернулся и прыгнул на подоконник.
– Почему ты не отвечаешь?
Я слегка потянул Кузю за хвост. Кот обиженно мяукнул. Всё! Я понял, что больше не услышу от него ни слова.
Учебник географии, наверно, стоял за дверью. Я выбежал, чтобы пригласить его в дом.
– Входите, дорогая География!
Но за дверью никого не было. На пороге валялась книга. Это был мой учебник географии.
Из кухни послышался мамин голос.
Как я мог забыть о ней! Как посмел, не спросясь, улететь в Страну невыученных уроков? Бедная мамочка! Наверно, она страшно беспокоилась.
Мама вошла в комнату. Моя дорогая, самая лучшая, самая красивая мама на свете. Но она ничуть не казалась взволнованной.
– Ты беспокоилась обо мне, мамочка?
Она удивлённо и внимательно на меня посмотрела. Это, наверно, потому, что я очень редко называю её мамочкой.
– Я всегда беспокоюсь о тебе, – ответила мама. – Скоро экзамены, а ты так плохо готовишься. Горе ты моё!..
– Мамочка, мамочка моя дорогая! Я больше не буду горе твоё.
Она нагнулась и поцеловала меня. Мама тоже редко это делала. Наверно, потому что я… Да ладно уж!.. И так понятно.

1
2
3
4
5
6
7
8

9
10
11
12
13
14
15