Четверг, 08.12.2016, 06:59
Приветствую Вас, Гость

Облицовка фасада металлокассетами mmaster33.ru.

    ГАЙАВАТА И МЭДЖЕКИВИС

Миновали годы детства, Возмужал мой Гайавата; Игры юности беспечной, Стариков житейский опыт, Труд, охотничьи сноровки - Все постиг он, все изведал. Резвы ноги Гайаваты! Запустив стрелу из лука, Он бежал за ней так быстро, Что стрелу опережал он. Мощны руки Гайаваты! Десять раз, не отдыхая, Мог согнуть он лук упругий Так легко, что догоняли На лету друг друга стрелы. Рукавицы Гайаваты, Рукавицы, Минджикэвон, Из оленьей мягкой шкуры Обладали дивной силой: Сокрушать он мог в них скалы, Раздроблять в песчинки камни. Мокасины Гайаваты Из оленьей мягкой шкуры Волшебство в себе таили: Привязавши их к лодыжкам, Прикрепив к ногам ремнями, С каждым шагом Гайавата Мог по целой миле делать. Об отце своем нередко Он расспрашивал Нокомис, И поведала Нокомис Внуку тайну роковую: Рассказала, как прекрасна, Как нежна была Венона, Как сгубил ее изменой Вероломный Мэджекивис, И, как уголь, разгорелось Гневом сердце Гайаваты. Он сказал Нокомис старой: "Я иду к отцу, Нокомис, Я хочу его проведать В царстве Западного Ветра, У преддверия Заката". Из вигвама выходил он, Снарядившись в путь далекий, В рукавицах, Минджикэвон, И волшебных мокасинах. Весь наряд его богатый Из оленьей мягкой шкуры Зернью вампума украшен И щетиной дикобраза. Голова его - в орлиных Развевающихся перьях, За плечом его, в колчане, - Из дубовых веток стрелы,, Оперенные искусно И оправленные в яшму. А в руках его - упругий Лук из ясеня, согнутый Тетивой из жил оленя. Осторожная Нокомис Говорила "Гайавате: "Не ходя, о Гайавата, В царство Западного Ветра: Он убьет тебя коварством, Волшебством своим погубит". Но отважный Гайавата Не внимал ее советам, Уходил он от вигвама, С каждым шагом делал милю. Мрачным лес ему казался, Мрачным - свод небес над лесом, Воздух - душным и горячим, Полным дыма, полным гари, Как в пожар лесов и прерий: Словно уголь, разгоралось Гневом сердце Гайаваты. Так держал он путь далекий Все на запад и на запад Легче быстрого оленя, Легче лани и бизона. Переплыл он Эсконабо, Переплыл он Миссисипи, Миновал Степные Горы, Миновал степные страны И Лисиц и Черноногих И пришел к Горам Скалистым, В царство Западного Ветра, В царство бурь, где на вершинах Восседал Владыка Ветров, Престарелый Мэджекивис. С тайным страхом Гайавата Пред отцом остановился: Дико в воздухе клубились, Облаками развевались Волоса его седые, Словно снег, они блестели, Словно пламенные косы Ишкуды, они сверкали. С тайной радостью увидел Мэджекивис Гайавату: Это молодости годы Перед ним воскресли к жизни, Это встала из могилы Красота Веноны нежной. "Будь здоров, о Гайавата! - Так промолвил Мэджекивис. - Долго ждал тебя я в гости В царство Западного Ветра! Годы старости - печальны, Годы юности - отрадны. Ты напомнил мне былое, Юность пылкую напомнил И прекрасную Венону!" Много дней прошло в беседе, Долго мощный Мэджекивис Похвалялся Гайавате Прежней доблестью своею, Приключеньями былыми, Непреклонною отвагой; Говорил, что дивной силой Он от смерти заколдован. Молча слушал Гайавата, Как хвалился Мэджекивис, Терпеливо и с улыбкой Он сидел и молча слушал. Ни угрозой, ни укором, Ни одним суровым взглядом Он не выказал досады, Но, как уголь, разгоралось Гневом сердце Гайаваты. И сказал он: "Мэджекивис! Неужель ничто на свете Погубить тебя не может?" И могучий Мэджекивис Величаво, благосклонно Отвечал: "Ничто на свете, Кроме вон того утеса, Кроме Вавбика, утеса!" И, взглянув на Гайавату Взором мудрости спокойной, По-отечески любуясь Красотой его и мощью, Он сказал: "О Гайавата! Неужель ничто на свете Погубить тебя не может?" Помолчал одну минуту Осторожный Гайавата, Помолчал, как бы в сомненье, Помолчал, как бы в раздумье, И сказал: "Ничто на свете. Лишь один тростник, Эпоква, Лишь вон тот камыш высокий!" И как только Мэджекивис, Встав, простер к Эпокве руку, Гайавата в страхе крикнул, В лицемерном страхе крикнул: "Каго, каго! Не касайся!" "Полно! - молвил Мэджекивис. Успокойся, - я не трону". И опять они беседу Продолжали; говорили И о Вебоне прекрасном, И о тучном Шавондази, И о злом Кабибонокке; Говорили о Веноне, О ее рожденье дивном, О ее кончине грустной - Обо всем, что рассказала Внуку старая Нокомис. И воскликнул Гайавата: "О коварный Мэджекивис! Это ты убил Венону, Ты сорвал цветок весенний, Растоптал его ногами! Признавайся! Признавайся!" И могучий Мэджекивис Тихо голову седую Опустил в тоске глубокой, В знак безмолвного согласья. Быстро встал тогда, сверкая Грозным взором, Гайавата, На утес занес он руку В рукавице, Минджикэвон, Разломил его вершину, Раздробил его в осколки, Стал в отца швырять свирепо: Словно уголь, разгорелось Гневом сердце Гайаваты. Но могучий Мэджекивис Камни гнал назад дыханьем, Бурей гневного дыханья Гнал назад, на Гайавату. Он схватил руной Эпокву, Вырвал с мочками, с корнями, - Над рекой из вязкой тины Вырвал бешено Эпокву Он под хохот Гайаваты. И начался бой смертельный Меж Скалистыми Горами! Сам Орел Войны могучий На гнезде поднялся с криком, С резким криком сел на скалы, Хлопал крыльями над ними. Словно дерево под бурей, Рассекал Эпоква воздух, Словно град, летели камни С треском с Вавбика, утеса, И земля окрест дрожала, И на тяжкий грохот боя По горам гремело эхо, Отзывалося: "Бэм-Вава!" Отступать стал Мэджекивис, Устремился он на запад, По горам на дальний запад Отступал три дня, сражаясь, Убегал, гонимый сыном, До преддверия Заката, До границ своих владений, До конца земли, где солнце В красном блеске утопает, На ночлег в воздушной бездне Опускаясь, как фламинго Опускается зарею На печальное болото. "Удержись, о Гайавата! - Наконец вскричал он громко, - Ты убить меня не в силах, Для бессмертного нет смерти. Испытать тебя хотел я, Испытать твою отвагу, И награду заслужил ты! Возвратись в родную землю, К своему вернись народу, С ним живи и с ним работай. Ты расчистить должен реки, Сделать землю плодоносной, Умертвить чудовищ злобных, Змей, Кинэбик, и гигантов, Как убил я Мише-Мокву, Исполина Мише-Мокву. А когда твой час настанет И заблещут над тобою Очи Погока из мрака, - Разделю с тобой я царство, И владыкою ты будешь Над Кивайдином вовеки!" Вот какая разыгралась Битва в грозные дни Ша-ша, В дни далекого былого, В царстве Западного Ветра. Но следы той славной битвы И теперь охотник видит По холмам и по долинам: Видит шпажник исполинский На прудах и вдоль потоков, Видит Вавбика осколки По холмам и по долинам. На восток, в родную землю, Гайавата путь направил. Позабыл он горечь гнева, Позабыл о мщенье думы, И вокруг него отрадой И весельем все дышало. Только раз он путь замедлил, Только раз остановился, Чтоб купить в стране Дакотов Наконечников на стрелы. Там, в долине, где смеялись, Где блистали, низвергаясь Меж зелеными дубами, Водопады Миинегаги, Жил старик, дакот суровый. Делал он головки к стрелам, Острия из халцедона, Из кремня и крепкой яшмы, Отшлифованные гладко, Заостренные, как иглы. Там жила с ним дочь-невеста, Быстроногая, как речка, Своенравная, как брызги Водопадов Миннегаги. В блеске черных глаз играли У нее и свет и тени - Свет улыбки, тени гнева; Смех ее звучал как песня, Как поток струились косы, И Смеющейся Водою В честь реки ее назвал он, В честь веселых водопадов Дал ей имя - Миннегага. Так ужели Гайавата Заходил в страну Дакотов, Чтоб купить головок к стрелам, Наконечников из яшмы, Из кремня и халцедона? Не затем ли, чтоб украдкой Посмотреть на Миннегагу, Встретить взор ее пугливый, Услыхать одежды шорох За дверною занавеской, Как глядят на Миннегагу, Что горит сквозь ветви леса, Как внимают водопаду За зеленой чащей леса? Кто расскажет, что таится В молодом и пылком сердце? Как узнать, о чем в дороге Сладко грезил Гайавата? Все Нокомис рассказал он, Возвратясь домой под вечер: О борьбе и о беседе С Мэджекивисом могучим, Но о девушке, о стрелах Не обмолвился ни словом!

на страницу 5