Суббота, 10.12.2016, 00:10
Приветствую Вас, Гость




Гэвэун-великан


Видать, случилось так когда-то, А коли не было б, по свету Не сказывали
б сказку эту.
Жил когда-то чабан, и было у него трое сыновей. Построил он под пологом
леса загон для овец и пас там овец круглый год. Чуть ниже, в самом сердце
кодр, жил Гэвэун-великан - мерзкий и страшнющий змей, не видать бы его ни во
сне, ни наяву.
По утрам, когда пробуждались птицы, и вечерами, когда из долины тянуло
прохладой, Гэвзун-великан гикал и кричал чабанам, что были в загонах:
- Мэй, чабаны, эхе-хе-хе, Гоните-ка овец ко мне, В травы колосистые, Во
леса тенистые!
Но все чабаны знали, что за ласковыми словами таятся страшные дела. И
никто ему не отвечал, и никто не шел.
Сколько раз слышал чабан гиканье и слова великана-змея, столько раз
поучал своих сыновей:
- Боже упаси кого-нибудь из вас ответить змею - ему только того и над":
распрощаетесь навсегда и с овцами, и с жизнью своей. Никто из тех, кто
ответил ему или ушел с ов-рами в лес, не спасся.
Парни прислушивались к совету отца. Так шли годы. Пришло время, и
старый чабан умер. Остались сыновья его в стойбище одни. Набивали в кадки
брынзу, хлопотали по хозяйству, как прежде отец, одним словом, справлялись с
дела-ки. В один прекрасный день пошли старший брат' со средним на ярмарку.
Купили,, чего хотели купить, да, видно, рас-пивая магарыч, перехватили
малость.
Идут, шатаются из стороны в сторону, все камешки перепитали на дороге.
Как подходить к шалашу, хорошее настроение так овладело ими, что стали они
во весь голос изливать, что было на душе, да хвалиться.
Когда добрались до стойбища и принялись было за дело, услышали вдруг:
- Мэй, чабаны, эх-хе-хе, Гоните-ка овец ко мне,В травы колосистые,Во
леса тенистые!
- Давай ответим ему и поведем овец,- говорит старший брат.
- Давай: кто его знает, может, и неправда то, что говорил нам отец,
пойдем, посмотрим,- в ответ ему средний.
- Братья мои, опомнитесь, погибнем мы все,- попытал-ся отговорить их
младший.
- Заткни глотку, мэй, что ты понимаешь? Мал еще по-учать нас.
В это время призыв змея послышался еще раз. Старшие братья, как
услышали, поднялись на ноги и во весь голос вакричали:
- Уху-ух-ух, Гэвэун, Слышим мы твои слова, Да не видим никогда!
Ее успели они перевести дыхание - Гэвзун тут как тут:
- Здравствуйте, ребята.
- День добрый.
- Это вы меня кликали? - Кто ж другой?
- Тогда пойдемте со мной на пастбище, в лес. Да сначала зарежьте овцу -
больно голоден я.
Зарезали парки овцу, накололи мясо на вертел, развели огонь, а как
образовались угли - положили мясо жарить. В два-три глотка проглотил великан
овцу вместе с костями, а потом повел ребят с отарой овец в свой лес.
Пастбище там было отменное, да не на пользу и не на радость себе пасли
парни овец. Змей-страшилище с них глаз не спускал и каждый день заставлял
зажаривать по три овцы. Так что у ребят сердце болело, видя, как пошел
прахом их и отцовский труд.
Кое-как, с грехом пополам, мирились они со своей бедой. Да страшилище
не оставил их в покое на этом. В один прекрасный день развел он жаркий
костер, подвесил котел и, когда закипела вода, бросил в котел старшего
брата, сварил его и съел. Потом съел и среднего. Очередь была за младшим, и
тот, бедняга, света белого не взвидел от страха и ужаса. Предчувствуя беду,
погнал он овец на пастбище и стал там думать-гадать, что делать, ибо великан
вот-вот схватит его своими ручищами. Не найти бы ему решенья, если б не
оказалось в отаре ясновидящей овечки, которая, почуяв смятенье хозяина,
принялась блеять и метаться да и отбилась от отары.
Парень, заметив неладное, спрашивает ее:
- Что приключилось, миоара, что не пасется тебе?
- Хозяин, хозяин, чую я, подстерегает тебя большая опасность.
Гэвэун-великан надумал и тебя прикончить. Да не теряй мужества, не печалься.
Заметь: Гэвэун, после того, как поставит котел на огонь, сразу засыпает. А
ты подложи дров в огонь и, когда вода закипит, вылей ее великану между глаз.
Известно: не из чего иного, как из самого крошечного зернышка пускает
дерево корни в землю и тянет к небу ветви.
Так и парень, успокоенный миоарой, стал надеяться на свое избавление, и
прибавилось у него сил. На другое утро великан заснул у костра, парень же
стал наготове у котла. Когда вода закипела, он осторожно снял котел и -
бултых! - вылил кипящую воду великану между глаз и ослепил его.
Вскочил Гэвэун - бушующий огонь, и был он страшнее бешеной собаки или
потревоженной гадюки,- завертелся, как оборотень, да напрасно. Потом
приблизился к загону, уселся на бугорок и велел парню доить овец.
Тому и невдомек, в чем дело, а великан спрашивает:
- Ну, готов овец загонять?
- Да,- отвечает.
Тогда Гэвэун бросился закрывать калитку загона, одной рукой держит
калитку, другой - ощупывает овец и выпускает по одной, чтоб схватить парня.
Но и парень был не из тех, что лыком шиты. Подкрался он к большому
барану, залез ему под брюхо, вцепился руками в шерсть и незаметно проскочил.
Упустил великан парня. Теперь уж знал он наверняка, что ничем ему его
не прельстить, не заполучить. Тот будет только насмехаться и издеваться над
ним. Поднявшись ео весь свой высоченный рост, принялся великан каяться:
- Дорогой ты мой, кто надоумил тебя на такую хитрость - хорошо
придумал, а если ты сам догадался, и того лучше. Нет у меня сил держать тебя
подле себя и, если решил ты идти на все четыре стороны, возьми это кольцо -
будет памятью тебе о Гэвэуне-великане.
Парень, на чуя беды, подбежал, подобрал кольцо и одел его на палец. А
Гэвэун как закричит:
- Колечко, колечко, где ты?
- Здесь,' здесь! - отвечает кодьцо (оно было ке простое, а волшебное).
Тогда великан - хлоп! хлоп! хлоп! - потопал своими ножищами туда, откуда
слышался ответ, потом опять закричал:
- Колечко, колечко, где ты?
- Здесь, здесь,- отвечало кольцо, и парень почувствовал, что сам себе
надел веревку на шею.
Гэвэун носился с распростертыми руками, чтоб схватить парня, и все
кричал:
- Колечко, колечко, где ты?
- Здесь, здесь! - отвечало кольцо прямо под носом великана.
Тогда парень обхватил кольцо, пытаясь снять его с пальца. Но оно не
снимается, не дается ни в какую.
А великан - все ближе и 'ближе.
Схватил тогда парень его зубами - напрасно старается. Видя, что другого
выхода нет, вытащил он нож, что носил У
пояса, положил руку на сруб колодца, что был поблизости, и- хруст! -
отрубил палец с кольцом и бросил в колодец. Великан же снова кричит:
- Колечко, колечко, где ты?
- Здесь, здесь! - отвечает кольцо из колодца.
Раздосадованный Гэвэун-обжора - бух! - бросился головой вниз в колодец
и, воя, летел в него, покуда на стукнулся головой о дно. Наглотался он там
воды, стал захлебываться и все пытался вырваться наружу, пока ке испустил
дух.
Парень, удостоверившись, что великан-громадина отдал концы, влез на его
пятки, торчавшие из колодца, и заплясал от радости. Потом собрал свою отару
овец и погнал их в код-ры. Когда был он уже под тенью кодр, догнали его
другие чабаны. Рассказал он им, что с ним приключилось,- тогда и другие
чабаны осмелились повести овец в кодры. Поначалу шли они с опаской, потом
построили себе загоны на богатых и красивых лесных полянах и стали там пасти
овец. Может, и по сей день пасут их, если не умерли.