Вторник, 06.12.2016, 17:06
Приветствую Вас, Гость




Фэт-Фрумос и солнце


Давным-давно, а может быть, и не так давно, не скажу, только случилась
такая беда - не стало на земле Солнца. Всегда стояла непроглядная ночь, да
такая темная-темная. Не было света и тепла. Стали гибнуть леса и поля, а за
ними звери и птицы.
Говорили люди, что Солнце украли драконы. Но куда они его упрятали,
никто не знал. И страдал от темноты несчастный народ - ох, как страдал!
Так вот, в те времена на опушке дремучего леса, на берегу могучей реки,
жили в ветхой избушке муж и жена. Были они очень бедные: в доме ни мяса, ни
соли, во дворе ни птицы, ни скотины. Перебивались кое-как с хлеба на мякину.
Мужик-то был старательный, собою ладный, семьянин хороший. Исходил он все
царство вдоль и поперек, работу искал. Готов был воду из камня выжимать,
лишь бы с пустыми руками домой не являться.
Но вот пошла по свету молва, будто можно Солнце из плена вызволить.
Стали люди о том поговаривать и друг друга подбадривать. Ведь если Солнце
спасти да на небо вознести, снова земля будет светлой и щедрой. Зелень
покроет луга, на нивах созреет хлеб - только убирать поспевай! Привольно
станет жить людям.
И вот собралось тогда человек тридцать, а может быть, и сорок, а с ними
и тот мужик, который на опушке леса жил, и решили они пойти Солнце из неволи
вызволить и на небо вернуть.
Горько плакала да причитала жена мужика, все просила его, чтоб не
оставлял он ее одну-одинешеньку. Да не могла его уговорить. Чем громче она
причитала, тем тверже муж на своем стоял. Ушел мужик из дому и пропал. И
остальные, все, кто с ним пошел, точно в воду канули.
Немного времени прошло, как уехал мужик, и родила жена мужика сыночка,
пухленького такого крепыша.
Дала она ему имя Ион, ласково звала Ионикэ. А еще прозвала мальчика
красавцем - Фэт-Фрумосом. И стал он Ионикэ Фэт-Фрумос.
Рос Ионикэ Фэт-Фрумос не по дням, а по часам. За день так вырастал, как
другие за год. Неделя прошла - и за работу взялся: то одно мастерит, то
другое. Но скоро понял: как ни старайся, все понапрасну - бедняк из нищеты
никак не выбьется. Вот и спросил он однажды у матери:
- Скажи, мать, чем занимался мой отец? Стану я делать то же, может,
заживем получше.
- Сыночек дорогой, помнится мне, что не приходилось ему вольно
вздохнуть: всю жизнь он маялся на всякой работе, а достатка в доме так и не
увидел.
- А куда же он пропал?
- Ох, горе мое, сыночек мой родненький! Лучше бы ты об этом не
спрашивал! - запричитала мать и горько заплакала.
А когда успокоилась, призналась сыну:
- Боюсь я тебе рассказывать, как бы и ты не пошел вслед за отцом.
- Расскажи, матушка, расскажи! Видит мать, пора уже сыну все знать, и
стала она рассказывать ему, душу отводить:
- Жили мы всегда бедно, с горем пополам крохи добывали. А как пропало
Солнце, совсем худо стало. И вот дошла до нас молва, будто какая-то злая
сила запрятала Солнце в темницу. Собрались люди и отправились Солнце искать.
С ними и отец твой пошел. И нет о нем с тех пор ни слуху ни духу.
Узнал сын о горькой отцовской судьбе и закручинился; опечалили его
слезы материнские.
С того дня загорелось в его сердце желание - пойти Солнце искать. Ни о
чем не мог думать, одно Солнце было у него на уме и во сне, и наяву. Сложил
он песню и, куда ни пойдет, все ее распевает:
День и ночь кромешна мгла,Нет ни света, ни тепла.
Подрасту и в путь пойду,Солнце дивное найду.
Я темницу сокрушу,Солнце в небо отпущу,Пусть тепло свое и светДарит
много-много лет,Расцветают пусть поля,Сердце людям веселя.
Проезжал мимо дома бедной женщины Черный царь - он той страной владел -
и услыхал песню ее сына. Велел царь остановить коней и стал слушать песню.
Прослушал он ее от начала до конца, а затем приказал кучеру:
- Живо сбегай да приведи ко мне певца. Соскочил кучер с козел и
закричал:
- Эге-гей, где ты? Постой!
- Я здесь!
Шагая на ощупь, наткнулись царский кучер и Фэт-Фрумос друг на друга. А
пока они до кареты добирались, царь сидел и думал: Всего у меня вдоволь,
чего душе угодно. Но будь еще у меня и Солнце, не было бы мне равного на
свете .
- Здесь царь, становись на колени! - сказал кучер, подводя Ионикэ к
царской карете.
- Кто ты такой?-спросил царь.
- Сын бедняцкий,- ответил мальчик. По голосу царь догадался, что ему
лет двенадцать-тринадцать, не больше.
- Кто тебя этой песне научил?
- Сам придумал - сам и пою. Как подрасту, вызволю я Солнце из глубокой
темницы.
- Как звать тебя, мальчик?
- Ионикэ Фэт-Фрумос.
- А где живут твои родители?
-Отца у меня нет, а мы с матерью живем на опушке леса, недалеко отсюда;
только не жизнь это, а горе одно.
- Послушай,- говорит царь,- если знаешь ты где заперто Солнце, иди жить
ко мне во дворец;буду я тебя кормить-растить. А почуешь в себе вдоволь сил,
дам тебе коня доброго да денег на дорогу, но с уговором, что привезешь мне
Солнце со всем его светом и теплом.
- Светлейший царь, коль ты желаешь, чтобы я за тобой во дворец
последовал, вели привести и матушку мою. Иначе иссохнет у нее сердце от горя
и печали, пока будет разыскивать меня по всем дорогам да тропкам.
- Ну, быть по-твоему,- сказал царь и велел кучеру сбегать за матерью
Ионикэ.
Пришла она, с сыном простилась, а к царю не поехала - не захотела дом
свой бросать.
И стал Ионикэ жить при царском дворе. Скоро почуял он в себе такую силу
великую, что камни рукой в порошок растирал! Тогда объявил он, что пойдет
Солнце вызволять, и попросил царя снарядить его в путь-дорогу.
Царь говорит:
- Выбери себе в конюшне коня по душе, саблю да палицу и отправляйся.
Взял Фэт-Фрумос узду, серебром расшитую, и пошел выбирать себе коня по
душе. Всю конюшню обошел, но ни один конь не дал взнуздать себя. И вот в
самом темном углу увидел он еще одного коня. Тощий конек - одна шкура да
кости, еле-еле на ногах держится. Но заметил он Фэт-Фрумоса да так к узде и
потянулся.
- Тпру... жалкая кляча, не тебя я ищу! Еще раз обошел Фэт-Фрумос всю
конюшню, и опять ни один конь не дал взнуздать себя; только клячонка из
темного угла голову к узде протягивала.
- Ну что ж, делать нечего,- решил Ион Фэт-Фрумос и взнуздал клячу.
Конь почувствовал узду, встряхнулся трижды и из несчастной клячи вдруг
обернулся славным скакуном. А как почуял на себе седло, а в седле седока,
заговорил человеческим голосом:
- Скажи, хозяин, как тебя везти? Хочешь - ветром расстелюсь, хочешь -
как мысль помчусь.
- Ты ветром не стелись, мыслью не мчись, а вези меня, как добру молодцу
ездить пристало.
Побежал конь рысью, задрожала земля под копытами. Проскакали они через
горы высокие, через долины широкие и доехали до какой-то кузницы. Фэт-Фрумос
кричит кузнецу:
- Кузнец, кузнец, мастер-удалец, скуй мне палицу молодецкую, не малу,
не велику, по силе моей, да смастери петли и засовы на двери, чтобы
запиралась кузница крепко-накрепко и не мог бы в нее никто ни зайти, ни
заглянуть.
- Ладно, путник, пока твой конь отдохнет малость, я все сделаю.
- Я дальше поеду, а ты делай, как я велел. Вернусь - чтоб все было
готово. Возьми деньги вперед и делай все получше. Да гляди, укрепи двери
заклепками калеными.
Принялся кузнец за работу, а Фэт-Фрумос пришпорил коня и дальше
отправился.
Ехал он, ехал, долго ли, коротко ли, и решил отдохнуть у моста.
Вот лежит Фэт-Фрумос у дороги и вдруг слышит стук копыт по ту сторону
моста. Ступил чужой конь на мост - и захрапел, попятился. Всадник стегает
его плетью да кричит:
- Ах ты, кляча негодная! Чтоб тебе гривы лишиться, чтоб тебя волки
загрызли, чтоб твои кости в земле истлели! Когда я за тебя денежки платил не
ты ли хвастала, что, кроме Фэт-Фрумоса, никого на свете не боишься!
А Фэт-Фрумос вскочил и говорит:
- Полно тебе, дракон, лаяться! Я и есть Фэт-Фрумос.
Услыхал его всадник, рассмеялся громко, даже горы окрестные затряслись:
- Ха-ха-ха! Послушайте этого юнца неразумного! Да знаешь ли ты, что не
простой дракон перед тобой, а сам Вечер-великан, похититель Солнца? И ты
посмел стать мне поперек пути?! Что ж, подойди поближе да говори - на саблях
ли хочешь биться или на поясах бороться?
Не оробел Фэт-Фрумос, отвечает великану:
- Давай лучше на поясах бороться. Борьба честнее.
Кинулся Вечер-великан на Фэт-Фрумоса, схватил за пояс, поднял над
головой и бросил с такой силой, что Фэт-Фрумос по щиколотки в землю ушел. Но
вскочил Фэт-Фрумос, схватил великана за пояс, бросил и вогнал в землю по
колени. Поднялся разъяренный Вечер-великан да с такой силой кинул
Фэт-Фрумоса, что вогнал его в землю по пояс. А Фэт-Фрумос вырвался из земли,
схватил в ярости великана да и всадил его в землю по самую шею. Потом
выхватил саблю и отрубил Вечер-великану голову, а коня так палицей стукнул,
что с землею смешал.
Отдохнул Фэт-Фрумос, сил набрался, вскочил на коня и отправился дальше.
Ехал он, ехал на коне своем быстроногом, доехал до второго моста и опять
надумал отдохнуть. Присел у обочины дороги и запел:
День и ночь кромешна мгла,Нет ни света, ни тепла.
Исхожу я все пути,Солнце б только мне найти.
Я темницу сокрушу,Солнце в небо отпущу,Пусть тепло свое и светДарит
много-много лет,Расцветают пусть поля,Сердце людям веселя.
Поет он свою песню и вдруг - цок-цок! - слышит цоканье копыт по ту
сторону моста. Как подъехал чужой конь к мосту - захрапел, попятился.
Нахлестывает его всадник плетью, кричит:
- Вперед, кляча пугливая! Чтоб тебе гривы лишиться, чтоб тебя волки
задрали, чтоб твои кости в земле истлели! Когда я за тебя денежки платил, не
ты ли хвастала, что кроме Фэт-Фрумоса, никого на свете не боишься!
А Фэт-Фрумос вскочил и говорит:
- Полно тебе, дракон, лаяться! Я и есть Фэт-Фрумос!
Соскочил всадник с коня, насмехается, куражится:
- Ха-ха-ха, послушайте этого юнца глупого! Называет меня драконом
простым и не знает, что перед ним сам Ночь-великан. Стоит мне подуть разок -
и вся земля засыпает. Что ж, коли ты храбрый такой, подойди поближе да
скажи: на саблях ли хочешь биться или на поясах бороться?
Не оробел Ионикэ Фэт-Фрумос, отвечает Ночь-великану:
- Давай поборемся. Борьба честнее. Схватил Ночь-великан Фэт-Фрумоса за
пояс и бросил его с такой силой, что по щиколотки в землю вбил. Вскочил
Фэт-Фрумос, схватил великана за пояс и вогнал его в землю по колени.
Поднялся разъяренный великан, -да так бросил Фэт-Фрумоса, что ушел тот в
землю по пояс. А Фэт-Фрумос вырвался из земли, схватил в ярости
Ночь-великана за пояс и вогнал его в землю по самую шею.
Потом схватил саблю и отрубил ему голову, а коня так ударил палицей,
что с землей его смешал.
Отдохнул Фэт-Фрумос, почуял, что силы вернулись к нему, вскочил на коня
и поскакалдальше.
Ехал он, ехал - по горам, по долам, по оврагам и холмам, перебрался за
высокие горы с острыми вершинами, добрался до третьего моста и опять вздумал
отдохнуть. Прилег у обочины и запел:
День и ночь кромешна мгла,Нет ни света, ни тепла.
Исхожу я все пути,Солнце б только мне найти.
Я темницу сокрушу,Солнце в небо отпущу,Пусть тепло свое и светДарит
много-много лет,Расцветают пусть поля,Сердце людям веселя.
Только закончил он свою песню, слышит цоканье копыт по ту сторону
моста. Как подъехал конь к мосту, захрапел, попятился.
Хлещет его всадник плетью, кричит:
- Ах ты, паршивая кляча! Чтоб тебе гривы лишиться, чтоб тебя волки
загрызли, чтоб твои кости в земле истлели! Когда я денежки за тебя платил,
не ты ли хвастала, что, кроме Фэт-Фрумоса, никого на свете не испугаешься!
Фэт-Фрумос услышал, как всадник плетью щелкает и проклятиями сыплет,
вышел ему навстречу и говорит:
- Полно тебе, дракон, лаяться! Я и есть Фэт-Фрумос.
Соскочил всадник с коня, наступает на Фэт-Фрумоса да хвастает:
- Ха-ха-ха! Что за дурак: меня за простого дракона принял! А я сам
Полночь-великан. Когда по земле хожу - все спят, никто глаз открыть не
смеет! Коли ты такой храбрый, говори, чего хочешь: на саблях биться или на
поясах бороться?
Не оробел Ионикэ Фэт-Фрумос, отвечает Полночь-великану:
- Давай бороться. Борьба честнее.
Полночь-великан схватил Иона Фэт-Фрумоса, поднял его да так бросил, что
тот по щиколотки в землю ушел. Тогда Ион Фэт-Фрумос ухватил великана и
вогнал его в землю по колени. Вскочил рассвирепевший Полночь-великан да как
бросит Иона Фэт-Фрумоса - забил его в землю по самый пояс. Поднялся
Фэт-Фрумос, ухватил в гневе великана и так его подбросил, что тот упал и
тоже по пояс в землю ушел.
Хотел Фэт-Фрумос голову ему отрубить, а Полночь-великан из земли
вырвался и с саблей на него кинулся. Бились они, бились, пока от усталости
не повалились в разные стороны.
Вдруг над ними орел закружился. Увидел его великан и закричал:
- Орел мой, орленок, окропи меня водой, чтобы силы ко мне вернулись! За
твое добро и я добром отплачу: поесть тебе дам.
Ион Фэт-Фрумос тоже стал просить орла:
- Орел мой, орленок, окропи меня водой, чтобы силы ко мне вернулись! Я
на небе Солнце зажгу. Осветит оно и согреет просторы, по которым носят тебя
крылья.
Кинулся орел вниз, нашел воду, окунул в нее крылья, набрал воды в клюв
и стрелой полетел к Иону Фэт-Фрумосу. Похлопал над ним мокрыми крыльями,
потом напоил из клюва. Вскочил Ион Фэт-Фрумос и почувствовал в себе силы
небывалые. Одним ударом рассек он великана сверху донизу, да и коня заодно
прихватил. Потом вскочил Фэт-Фрумос на своего коня и поскакал вперед. И вот
доехал он до высокого замка. Отпустил коня, а сам закружился на одной ноге и
обернулся золотистым петухом с красным гребешком. Захлопал крыльями петух,
закукарекал и обернулся мухой, а муха - ж-ж-ж! - полетела к замку ведьмы
Пожирайки. Прилетел Ион к замку, ткнулся в дверь, ткнулся в окно, ткнулся
под крышу - все закрыто, нет нигде лазейки. Взлетел он на крышу и по
дымоходу пробрался в замок, полетал по комнатам и спрятался в уголке. Видит
Фэт-Фрумос в комнате стол, а на нем яства да напитки разные. И сидят вокруг
стола четыре женщины: три помоложе, а четвертая - древняя старуха. И слышит
Фэт-Фрумос - говорит старуха:
- Невестушки мои, красавицы, что же вы все глядите вдаль да горюете?
Сейчас вернутся ваши мужья, и неладно будет, коли найдут вас заплаканными да
печальными. Расскажите лучше о чем-нибудь, так и время незаметно пройдет.
Начнем с тебя, жена Вечер-великана.
Стала жена Вечер-великана со стола убирать и такую речь повела:
- Мой муж такой сильный, что, коль встретится с этим несчастным Ионом,
подует - и вгонит его в землю. Вовек Иону из земли не выбраться.
После нее заговорила другая, не иначе как жена Ночь-великана,- была она
черная, как смола, только зубы да глаза поблескивали:
- А мой муж такой сильный, что, коль встретится с тем несчастным Ионом
да подует, полетит Ион на край света, как лист кукурузный.
Тут заговорила и третья, самая страшная да уродливая, с железными
когтями на ногах и булатным ножом за поясом:
- А у моего Полночь-великана такая сила, что, коль повстречается ему
несчастный Ион, муж мой одним ударом превратит его в прах да развеет по
ветру, чтобы и следа от Иона не осталось.
- Будет вам, не хвастайтесь. Ион тоже не лыком шит. А повстречается он
на пути кому-либо из моих сыновей, придется им биться крепче, чем с любым
другим богатырем.
- Нечего этого негодника богатырем называть! - прервала ее жена
Вечер-великана.- Коли уж с мужем моим случится что, я сама с ним
расправлюсь. Обернусь колодцем с прохладной водой, и коль выпьет Ион хоть
каплю, останется от него один пепел.
- А я могу обернуться яблоней,-поспешила сказать жена Ночь-великана,-
надкусит Ион яблоко и тут же отравится.
- А коли моему мужу он такое зло сделает,- сказала жена
Полночь-великана,-где бы ни был и куда бы ни направился Ион несчастный, я
повстречаюсь ему на пути виноградным кустом. Попробует он одну ягодку и
тотчас ноги протянет.
- Опять вы за похвальбу принялись! Знаете ведь, родненькие, нет добра
от хвастовства. Загляните-ка лучше в подземелье да проверьте, там ли Солнце.
Вышли невестки Пожирайки из комнаты, а Фэт-Фрумос за ними мухой
полетел. Невестки в подземелье спустились, а Фэт-Фрумос за ними.
Слышит-звякнули ключи, загремели засовы, открыли невестки железную дверь. И
увидел Ион в темноте тоненький-тоненький луч света.
- Тут оно, Солнце! Никогда отсюда не вырвется - сказала жена
Полночь-великана.
Захлопнули невестки железную дверь, загремели ключами и засовами,
поднялись из подземелья.
А Фэт-Фрумос у двери остался. Зажужжала муха и превратилась в
золотистого петуха с красным гребешком. Захлопал петух крыльями, кукарекнул
три раза - стал Фэт-Фрумос снова человеком. Ощупал дверь в темницу-семь
замков на ней. Сломал Фэт-Фрумос семь замков один за другим, открыл дверь,
видит - стоит в углу железный сундук, а из замочной скважины тоненький лучик
.светит. Напряг Ион все силы, открыл сундук. И вырвалось оттуда яркое
Солнце, молнией вылетело в дверь и унеслось в небеса.
Вмиг осветилась вся земля, люди стали на Солнце глядеть, теплу да свету
радоваться. И пошло кругом такое ликование, какого еще мир не видывал.
Обнимались люди, точно братья. Счастливы были, что от тьмы избавились и что
всех одинаково согревает ласковое Солнце.
А Черный царь вскочил на крышу своего дворца и стал ловить Солнце
руками, да с крыши-то и свалился вниз головой. Тут и пришел ему конец.
Ион Фэт-Фрумос вслед за Солнцем выбежал из подземелья, бросился к
своему коню и крикнул:
- Неси меня быстрее ветра к кузнецу!
Помчался конь - только земля под копытами гудела. Скакал-скакал, увидел
колодец у дороги и остановился на водопой. Но Ион Фэт-Фрумос нагнулся с
седла, всадил в колодец саблю по самое дно, и хлынула оттуда поганая кровь.
Пришпорил Ион Фэт-Фрумос коня, щелкнул плетью и отправился далее.
Долго ли, коротко ли он ехал и вдруг увидел на своем пути ветвистое
дерево, все усыпанное яблоками. Яблоки все крупные, румяные да спелые, висят
у самой дороги. Глянешь на них - так слюнки и потекут. Никто мимо не
пройдет, яблока не отведав. А Ион Фэт-Фрумос, как увидел яблоню, выхватил
саблю и посек ей все ветки. Полился из яблок ядовитый сок. Где капнет, там
земля загорается и в окалину превращается.
Ион Фэт-Фрумос пришпорил коня и поскакал дальше. Долго ли, коротко ли
он ехал, видит - растет у дороги виноградный куст, а на нем гроздья тяжелые
висят. Ягоды крупные, спелые, соком налитые. Но Ион-то знал, что это за куст
стоит. Подъехал он поближе и искромсал куст саблей. Полился тут сок
ядовитый, а из него пламя языками вьется.
И снова Ион Фэт-Фрумос коня пришпорил, плетью хлестнул - впереди был
еще долгий путь.
Едет он, а Солнце знай себе светит. Где прежде голая земля была, теперь
поля зеленели да сады дивные цвели. На глазах чудеса творились:
росли-разрастались тенистые леса, поднимались буйные травы.
Ехал Ион Фэт-Фрумос, ехал, и вдруг, откуда ни возьмись, подул сухой
ветер, суля беду всему свету: траву к земле пригибает, деревья в лесу
ломает. И показалась черная туча. Где она пролетит, там земля выгорает.
Оглянулся Фэт-Фрумос и понял: не туча это, а Пожирайка злая его
догоняет.
Пришпорил Ион Фэт-Фрумос коня, помчался стрелою и прискакал к кузнице.
Есть ли кто в ней, нет ли, глядеть не стал, въехал в кузницу с конем, запер
окна и двери на запоры, какие кузнец ему выковал. А палицу с шипами, что у
наковальни лежала, в огонь сунул. Тут и Пожирайка вихрем подлетела, вокруг
кузницы носится, а проникнуть в нее не может: заперта кузница на крепкие
запоры, двери да ставни пригнаны ладно, и нигде щели не отыщешь.
Взмолилась Пожирайка сладким голосом:
- Ион Фэт-Фрумос, сделай в стене щелочку, хоть одним глазком дай
взглянуть, каков ты собой, что сумел сыновей моих да невесток извести. Ведь
были они самыми храбрыми да самыми сильными на земле.
Ион Фэт-Фрумос подбросил углей в горн, раздул мехами огонь, а когда
палица накалилась добела, пробил в стене дыру и стал около нее с палицей.
Как приметила Пожирайка дыру в стене, рот разинула да бросилась к ней,
чтобы рассмотреть молодца и погубить его. А Ион Фэт-Фрумос размахнулся и -
раз! - метнул палицу прямо ей в пасть. Проглотила Пожирайка палицу
раскаленную и околела на месте.
Фэт-Фрумос отодвинул засовы, вышел из кузницы и коня своего вывел.
Глядит - ни тучи нет, ни ветра. А Солнце светит да припекает. И лежит у
стены Пожирайка.
Вскочил Фэт-Фрумос на коня и поскакал дальше.
Искал он по свету то место, где Солнце в полдень отдыхает. Слыхал
Фэт-Фрумос, будто живет там самый главный враг - дракон Лимбэ-Лимбэу,
которого ни меч, ни сабля, ни палица не берут. Много горя да несчастья
причинил дракон людям, и приходился он Пожирайке мужем, а трем
великанам -отцом. Пока жив дракон, не будет людям счастья на земле.
Много Фэт-Фрумос пересек высоких гор, глубоких долин и бурных потоков.
И кого в пути встречал, у всех спрашивал, где найти дракона Лимбэ-Лимбэу.
И вот повстречался ему древний хромой старик. Поведал он, что тоже
дракона искал, да ногу в пути сломал. Рассказал он ему, что смерть дракона
Лимбэ-Лимбэу, которого палица не берет, сабля не сечет, спрятана в свинье с
поросятами. А искать ее надо на полночь от Каменной горы.
Повернул Фэт-Фрумос коня на полночь, поскакал, как ветер, только земля
под копытами дро-жит.
Ехал он долго ли, коротко ли, по зеленым лугам, по крутым горам, ехал
день до вечера, до заката красна солнышка и решил отдохнуть на берегу озера.
Прилег на травку, глядит на озеро, да вдруг видит у берега свинью с
поросятами. Смекнул он тут, что это и есть та свинья, о которой древний
старик ему говорил. Подкрался Ион ближе и увидел страшилище: вместо щетины у
свиньи - острые иголки, клыки и копыта железные. По камням ступает-искры
высекает. :
Ион Фэт-Фрумос схватил свою палицу да так огрел свинью, что та на месте
дух испустила. Из свиньи выскочил заяц и бросился было бежать, да Фэт-Фрумос
зарубил его саблей. Из зайца утка вылетела: взмахнул Ион саблей и отрубил ей
голову. Упала утка на землю и яйцо снесла. Покатилось яйцо по кочкам,
разбилось, а из него три жука вылетели. Ион Фэт-Фрумос изловил двух и убил,
а третьего упустил. Жук взметнулся вверх и полетел на полночь. Ионикэ
Фэт-Фрумос вскочил на коня и следом за жуком помчался.
А жук полетел к замку дракона Лимбэ-Лимбэу. Стоял тот замок на высокой
горе, и войти в него можно было только через одну дверь: не было в замке
больше дверей, не было и окон.
День и ночь охранял ту дверь сторож. Дракон Лимбэ-Лимбэу приказал
уничтожить каждого, кто бы ни появился перед дверью. Человек ли, птица ли
зверь или букашка, любое живое существо - никто не должен проникнуть в замок
дракона. Но забыл дракон предупредить сторожа, в чем его смерть спрятана.
И вот прилетел жук к замку Лимбэ-Лимбэу, а сторож его не впускает.
Напрасно молил его жук:
- Пусти меня к Лимбэ-Лимбэу, хозяину нашему, жизнь его в большой
опасности, и дни его сочтены. Пропусти: как хозяин меня увидит да в руке
подержит-век ему жить.
- Мое дело приказ исполнять. Если пропущу кого в замок, снесет мне
хозяин голову.- И поймал сторож жука да ногами истоптал.
А тут и Фэт-Фрумос к замку подъехал. Сторож бросился на него, да Ион
мигом с ним расправился. Вошел в замок и увидел бездыханного Лимбэ-Лимбэу.
Схватил его, бросил на кучу дров и поджег. А когда костер прогорел, развеял
пепел по ветру.
- Пусть тебя ветер развеет, чтоб и следа от злых драконов не осталось,-
сказал Фэт-Фрумос. Потом сел на коня и поскакал в родные края.