Воскресенье, 11.12.2016, 05:11
Приветствую Вас, Гость




Чудесное спасение

В Виннице рассказывали про некоего Мойше-Аншела, как его утащили черти.
Это было в три часа ночи. Слышит Мойше-Аншел: кто-то возится на улице у
окна. Вышел в одном исподнем и тут же почувствовал, что подхватили его на
воздух и понесли. Мойше-Аншел так испугался, что даже не мог кричать. Всю
ночь его кружили в воздухе, поднимали вверх-вниз, таскали вправо-влево.
Вдруг закукарекал петух. Упал Мойше-Аншел и видит, что он за рекой на лугу.
Тут он заметил знакомого мужика. Закричал, подозвал его и попросил принести
ему из дома одежду.
Придя домой, Мойше-Аншел рассказал эту историю, дескать, очень ему
посчастливилось. Если бы петух закукарекал на десять минут раньше, черти,
перелетая с ним через Буг, выпустили бы его как раз над рекой, над самым
глубоким местом.
По случаю чудесного избавления Мойше-Аншел прочел молитву гойлм.

Шрейтеле-няня

Одна бедная вдова как-то ночью проснулась от плача своего ребенка. Она
так устала за день, так намаялась, что не в силах была встать с постели и
подойти к ребенку, и тут вдруг видит, как из-под ее кровати вылезает
шрейтеле, подбегает к плачущему ребенку, качает люльку, потом поднимает
ребенка, слегка его шлепает, и ребенок тут же умолкает и засыпает крепким
сном. Вдова глядит и удивляется, но не тревожится, понимает, что это добрый
шрейтеле. Затем шрейтеле подбегает к буфету, что-то ищет, находит недопитую
бутылку вина, прикладывается к горлышку, пьет и залезает обратно под
кровать. У бедной вдовы с тех пор никогда не переводилось вино, потому что в
бутылке, из которой пил шрейтеле, вино не кончалось. Сколько бы из нее ни
пили, она всегда была полна. Вдова накупила много бутылок и стала торговать
вином, которое доставалось ей даром. Она разбогатела, но, помня про свою
былую бедность, не забывала никогда жертвовать на бедных, помогала
несчастным и нуждающимся.
Один талмудист сидел однажды ночью в бесмедреше. Час был поздний.
Талмудист сидел один-одинешенек в полутемном синагогальном зале. Перед ним
лежал фолиант Гемары, и он, раскачиваясь всем телом, читал его нараспев и
очень устал. Между тем ему предстояло бодрствовать всю ночь. Единственное
дозволенное развлечение - нюхать табак. Но талмудист был беден, денег на
табак у него не было. Днем он пользовался чужим табаком, ведь ни один еврей
не считает себя единственным хозяином своего табака, и к любой табакерке
всегда может без церемоний протянуться любая рука. Еврей вздохнул. Нынче
ночью в бесмедреше пусто. А понюхать табаку хочется. Борясь со сном, он
возьми и скажи:
- Как хорошо было бы сейчас понюхать табачку...
Не успел он это вымолвить, прямо перед собой увидел понюшку табаку.
Табак был на чем-то красном, шевелящемся, присмотрелся талмудист - а это
язык, огромный язык, протянутый из окна женской галереи. Длинный красный
язык, а на кончике его - понюшка табаку.
Это ему захотел услужить лантух. Еврей взял табак, а язык исчез.

Проданное царство небесное

Жил-был бедный еврей - деревенский корчмарь. Детей у него было много,
мал мала меньше, а заработки до того плохие, что приходилось ему с
семейством голодать.
Однажды говорит ему помещик, в чьей корчме он шинкарствовал:
- А что, любезный, желал бы ты быть богатым?
- Еще бы, - отвечает корчмарь, - одолела меня нужда, сил нет смотреть,
как голодают жена и ребятишки!
- Хорошо, - говорит помещик, - я готов хоть сейчас дать тебе полный
мешок червонцев, но с тем уговором, чтобы ты мне за это продал всю свою долю
в Будущем мире, в Олам хабо, всю долю, тобой заслуженную, и всю ту, которую
ты еще не заслужил.
Сильно призадумался бедняк. Отказываться добровольно от всех будущих
благ в вечной жизни - дело не шуточное, но, с другой стороны, получить мешок
золота, да еще при такой нужде, - соблазн не малый. И просит он помещика
дать ему срок подумать. Посоветовался еврей со своею женой, а та его и
уговорила воспользоваться таким случаем и раз и навсегда избавиться от
нужды.
И вот бедняк взял-таки и продал всю свою долю в Олам хабо, но сделку
сохранил ото всех в глубокой тайне.
Прошло много лет. Умер наш еврей. Как водится, предали его земле. Но не
успели еще толком положить мертвеца в могилу, как - о ужас! - она выбросила
его! Члены погребального братства совершенно растерялись. Но, придя немного
в себя, немедля поспешили к местному раввину, рассказали ему о страшном
происшествии и спросили, как им поступить с мертвецом.
Раввин догадался, что над покойником тяготеет какое-то заслуженное
проклятье или тяжелое преступление, и тотчас обратился к жене умершего за
разъяснением. Только теперь она поняла, как наказан ее покойный муж, имевший
несчастье в свое время отказаться от всех загробных благ. Обливаясь горькими
слезами и ломая руки в отчаянии, рассказала она раввину в присутствии всего
сбежавшегося народа о несчастной продаже ее мужем своей доли в Олам хабо.
Все так и ахнули от ужаса. Стало ясно, отчего земля не принимает мертвеца в
свое лоно. Преисполненные жалости к злополучному покойнику, евреи от мала до
велика отправились на кладбище и стали молиться за упокой души корчмаря,
потом вырыли новую могилу и опустили туда покойника. Но и в этот раз
случилось то же самое: могила снова извергла его.
Тут раввин прибегнул к следующему средству: он посоветовал собравшимся
евреям, чтобы каждый подарил несчастному мертвецу по одному доброму делу из
числа своих собственных. Все с радостью согласились. Только благодаря этому
земля приняла покойника в свое лоно, и евреи с легким сердцем разошлись по
домам, довольные тем, что своими подарками помогли мертвецу обрести покой.