Понедельник, 05.12.2016, 05:27
Приветствую Вас, Гость



КАК БЕЛЬЧОНОК В АФРИКУ СОБИРАЛСЯ

Матушка Белка заявила, что ни за что на свете не выведет из дупла таких чумазых детей. Стыд какой, что скажут соседи!

            Это означало, что наступил настоящий Банный День. Словно перед большим праздником, белки перестирывали, проветривали и гладили лучшую одежду, и, разумеется, всем предстояло как следует искупаться. Для Матушки Белки, Поскока и Искорки банный день всегда выдавался тяжелым, но для каждого по-своему.

            Матушка Белка всегда ставила дочку в пример сыну, потому что Искорка очень любила водные процедуры. В большой ванной, до краев наполненной теплой водой, маленькая белочка взбивала мыльную пену и долго, неторопливо и радостно играла разноцветными мыльными пузырями. В душистой пенной ванне быстро отмокала и шубка, и лапки, но Искорка все равно натиралась мочалкой от макушки до пяток. Купание продолжалось так долго, что вода успевала остыть, и Матушка Белка торопила дочку вылезать и вытираться.

            Вот тут, после мытья, начиналось самое интересное!

            - Мама, мама, мне совсем нечего надеть! – жаловалась Искорка.

            - Я приготовила тебе зеленый сарафан в горошек, - отвечала Матушка Белка.

            - Но ведь он старый! Я надевала его уже целых четыре раза!  А сегодня такой торжественный случай! – хныкала маленькая белочка.

             - Хорошо, можешь взять черное бархатное платье с вышитыми земляничками, его подарили тебе только вчера, - спокойно отвечала Матушка Белка.

            - Но мне будет в нем жарко! Оно такое длинное! – в голосе Искорки появлялись плачущие нотки, - Мама, может быть, подшить ему подол, сделать покороче?

            - Вот еще выдумала! – сердилась Матушка Белка, - Портить хорошую вещь из-за каприза! – сердилась Матушка Белка, - Надевай смело, это платье так идет к блеску твоих глаз!

             - Ну, ма-а-ам, ну, пожалуйста! – затягивала Искорка.

            - Если хочешь, выбери что-то короткое, - отмахивалась Матушка Белка.

Искорка тут же выясняла, что короткое розовое платье ей уже мало, сиреневое – недостаточно нарядное для такого случая, в сером она выглядит слишком скромно… Синее платье хорошо всем, и вообще, это ее любимое платье, но укладка на хвосте не подходит к нему, и придется причесываться заново.

            - Мама, а где моя майка с листьями? – спросил Поскок.

            - Еще этого не хватало! Зачем тебе эта майка? – не заметила ехидства Матушка Белка, - Ты вчера посадил на нее пятно.

            - Отдадим нашей Искре, она короткая, ей будет в самый раз! – Поскок смотрел на маму и сестру невинными глазами.

            Матушка Белка схватилась за голову, но тут же расхохоталась.

            - Надевай зеленый сарафан в горошек, - велела она дочке, ставя точку в споре.

Затем наступало время  запирать все комнаты,  чтобы у бельчонка не было возможности улизнуть из ванной.

            - Ой, вода слишком горячая! – раздавался отчаянный писк из-за двери. Матушка Белка открывала холодный кран.

- Ой, ой, как холодно! – слышалось вскоре, - Потеплее, пожалуйста!

            Несколько минут продолжалось напряженное сопение, а затем воздух разрывал резкий, отчаянный визг:

            - А-а-а! Чешется! А-а-а, мыло щиплется! О-о-о, и-и-и! В глаза попало!

            Раздался звонкий шлепок – и крик внезапно оборвался.

            После купания Матушка Белка долго причесывала сыночку хвост, а затем Поскок облачился в новый парадный костюм. В нем бельчонок чувствовал себя совсем по-дурацки, как жених.

            - Осторожно, не помни одежду, не растрепи хвост! – то и дело напоминала Матушка Белка.

            - И кому он только нужен, этот хвост? Как было бы хорошо жить без него! – думал маленький бельчонок.

***   ***   ***

            Лесные белки напрасно так волновались: бельчата понравились всем соседям, и даже старая, вечно всем недовольная тетка Сорока не нашла, к чему можно придраться. Теперь детенышам разрешалось гулять  одним недалеко от дома, так, чтобы Матушка Белка видела их в окошко и могла вернуть домой в любой момент

            Теплым майским утром бельчонок Поскок сидел на еловой ветке, болтал лапами и грыз семечки. И вдруг откуда-то из кустарника послышался Очень Странный Звук. Он не напоминал ни хлопанье птичьих крыльев, ни топот звериных лапок по земле, ни шуршание ужа или змеи в траве. Поскок напряженно вслушивался: звук умолк, затем повторился снова, становясь все громче и громче, словно кто-то запертый в шкафу осторожно, но решительно пытался открыть замок изнутри, в полной темноте. Кто-то нервничал, ошибался, но скреб и скреб дверцу.

            Бельчонок очень осторожно, маленькими шажками пошел на звук и вдруг понял: что-то неладное у соседей Скворцов. Перепрыгнув на молодую рябину, Поскок заглянул в гнездо и обомлел: с птичьими яйцами происходило что-то удивительное и очень странное. Яйца вздрагивали и трескались, кое-где скорлупа уже треснула, и из-под нее появился круглый, блестящий Глаз. Он подсматривал, словно в дверной глазок. 

Заметив бельчонка, Некто там, в яйце, задвигался еще быстрее, явно стараясь быстрее освободиться. Собрав все силы, он так рванулся, что скорлупа треснула, яйцо распалось на две половинки, и перед изумленным бельчонком появился Птенец. Осмотрелся и громко, приветливо прочирикал:

- Привет, привет! Иди ко мне, обними меня! А где мои братья и сестры? Неужели я родился первым?

            Бельчонок прыгнул в гнездо.

            - Да, наверное, ты вылупился первым… но вообще-то я не знаю точно, - чуть смущенно ответил он.

            Птенец очень удивился.

            - Как это ты не знаешь? Разве ты не моя мама?

            - Какая же я твоя мама? – Поскок даже растерялся, - Я просто маленький бельчонок.

- Извини. Я просто так подумал, потому что мы, птицы, обычно первыми видим маму, когда вылупляемся из яйца. Ты не знаешь, где она? А папа?

            - Наверное, они улетели искать еду и скоро вернутся. Ты не бойся! – утешил новорожденного Поскок.

            - Да, правду сказать, есть мне ужасно хочется, - вздохнул Птенец, - У тебя ничего с собой нет?

            Бельчонок угостил птенца вкусными почками березы.

            - Слушай, - спросил Птенец, утолив голод, - А откуда ты прилетел?

            - Я не умею летать, - ответил Поскок, - Я только прыгаю.

            -  И я тоже хочу прыгать. Я  обязательно научусь. А давай учиться вместе?

            Тут вернулась домой Мама Скворчиха и очень обрадовалась первенцу, но еще больше ей понравилось, что Птенец уже успел найти друга.

Мама Скворчиха рассказала детенышам, что совсем скоро, когда вылупятся все ее дети, и крылья у них немного окрепнут крылья, они научатся не только прыгать, но и летать. Пока малыши не вырастут, то будут путешествовать по родному лесу, а осенью, когда птенцы станут совсем взрослыми, они услышат Зов Юга.

- Когда приходит время, мы отправляемся в долгое, опасное путешествие, - мечтательно говорила Мама Скворчиха, и глаза ее туманились, словно видели что-то очень приятное и очень далекое от скромного гнезда в Дремучем Лесу, - Мы летим через высокие горы, чьи снежные вершины сияют на солнце, как алмазы; пролетаем над бескрайними лазурными морями. В награду, в конце пути, нас ждет сказочная жаркая страна… горячий ветер, приносящий песок из пустыни, теплые щедрые оазисы, где прячутся родники…

- Зачем же вы возвращаетесь сюда, если там так хорошо? – удивился Поскок.

            - Да ведь мы тут родились, - удивилась Мама Скворчиха, - И тут же должны появиться на свет наши дети! К тому же, по обычаям наших предков, скворцы считаются совершеннолетними только после того, как посмотрят мир! Наша традиция такова, что, лишь расширив кругозор, можно считать образование законченным и думать о семье и детях.

            - Но тогда зачем же нужно улетать? Ведь путешествие такое трудное? – бельчонок совсем запутался.

            - Ты еще очень мал и не знаешь, что приходит такое время, когда Солнце в Дремучем Лесу становится скупым и холодным. Дни оказываются хмурыми и короткими, ночь наступает чуть ли не сразу после полудня, и нигде не найдешь ни зернышка, ни мошки! Поневоле тронешься в путь, ведь мы, скворцы, нежные создания!

***   ***   ***

            Ночью бельчонку снились крылья, Дремучий Лес с высоты птичьего полета, высокие горы и синие моря… Проснувшись, Поскок понял, что больше всего на свете хочет научиться летать, как птицы.

            Ясное дело, что для этого надо сначала вырасти. Хорошо взрослым, они все могут и умеют. Но ведь тренироваться можно и маленьким. Пусть нет крыльев, но есть хвост.

            Бельчонок забрался на сосну так высоко, как только сумел, распушил хвост и… полетел!

            Ой-ей-ей…  Полет продолжался всего лишь миг, а затем бельчонок рухнул вниз. Поскок больно ударился, и бельчонку очень повезло, что он упал на мягкую моховую подушку.

            Малыш немного поплакал от боли и обиды, пока никто не мог его видеть… то есть бельчонок только думал, что никто его не видит. Больше Поскок решил не учиться летать, пока точно не узнает у птиц, как это делается.

            Но надо же было такому случиться! Вредная старуха Сорока наблюдала за первой тренировкой бельчонка и немедленно отправилась к Матушке Белке с рассказом о том, что ее сынок сошел с ума и решил разбиться насмерть.

            - Послушай, Поскок, ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила вечером Матушка Белка, когда пришла поцеловать сына на ночь, - Ты сегодня не ударился?

            Поскок отвернулся к стенке и подозрительно засопел. Матушка Белка присела на кровать рядом с ним, ласково почесала за ушком.

            - Я хотел научиться летать… но у меня ничего не вышло, - прошептал, наконец, бельчонок сквозь слезы, - И, наверное, я никогда не увижу Африку…

Постепенно Матушка Белка узнала все.

            - Африку ты и не увидишь, - ласково сказала она, - И летать не научишься. Но тебе и не надо. Никакая белка в здравом уме даже не думает об Африке и иных дальних краях. Ведь у нас столько забот здесь, у себя дома!

            Матушка Белка принялась рассказывать о родном Дремучем Лесе. О том, каким нарядным он бывает осенью, когда весь переливается яркими красками, от нежно-золотистого до багряного. О том, как торжественно наступает Зима – всегда внезапно, пусть ее и ждут. Как несколько дней из ниоткуда метель наметает снежные сугробы, и ты еще увидишь, какой он, снег! В Лесу в это время года появляются целые снежные лабиринты и ледяные дворцы, а деревья все стоят в узорах из инея.

           

- Правда, прыгать по деревьям зимой сложно, ведь лапки мерзнут и соскальзывают, - заметила Матушка Белка, - Вот тут тебе и пригодится твой хвост! Зря ты на него обиделся, он ни в чем не виноват! Он помогает нам удержать равновесие, ведь мы, белки , хвостом ощущаем лучше всего, где верх, а где низ, где надежное место, а где – не очень.

            - А если я не могу учиться летать, мне можно дружить со Скворцами? – спросил Поскок.

            - Конечно, можно, - улыбнулась Матушка Белка, - Мы, звери и птицы, все очень разные. Но ведь мы живем вместе.