Среда, 07.12.2016, 17:25
Приветствую Вас, Гость



Кто страшнее всех?



В самый разгар летней жары в лесу поспела малина. Пушистик и Поскок много времени проводили среди душистых резных листьев, нанизывая темно-красные ягоды на соломинки. Так лесные звери делают запасы на зиму, ведь, когда малина высохнет на солнце, то спокойно сохранится до самой весны. Разумеется, множество ягод отправлялись не в запасы, а прямо в рот.



Друзьям приходилось чутко прислушиваться – не жужжит ли рядом с тобой пчела? Бельчата и зайчик уже знали, что пчелы способны очень больно кусаться, но Матушка Белка объяснила, что без них не бывает сладкого меда. После этих слов полосатые деловитые пчелы даже понравились Поскоку, но вот Искорка страшно боялась не только шмелей и пчел, но и любых насекомых. Бельчонок не понимал, кого могут испугать безобидные жуки, божьи коровки и пауки, но сестренка уверяла, что однажды видела просто огромного Жука, величиной с полевую мышь, да еще и с большушими клешнями и усищами!
    И тут друзья услышали отчаянный призыв Искорки! Маленькая белочка звала на помощь!
    Миг – и друзья оказались рядом с белочкой. Пушистик схватил Искорку в охапку, чтобы закрыть собой и успокоить, Поскок же, подхватив камень с земли, готовился храбро сразиться с любой опасностью. Бельчонок несколько раз огляделся по сторонам и, наконец, заметил, что сестренку испугала маленькая, безобидная гусеница.
    От злости на девчоночью глупость, которая заставила их броситься на защиту, сломя голову, Поскок запустил камнем в гусеницу. Бельчонок целился очень метко – камень ранил хвост противника. Гусеница тут же исчезло в траве.



- Ну, чего ты так орала? Она что, кусается? – насмешливо спросил зайчик у Искорки.
Белочка все еще дрожала.
    - Потому что она… странная. Зеленая, длинная, без лап… Похожа на змею. И неясно, кому она нужна, такая страшная? Зачем на свете живет?
Ответить на эти вопросы не мог ни зайчик, ни бельчонок.


***   ***   ***

    Вскоре все забыли о страхе Искорки и о гусенице, и, наверное, никогда бы не вспомнили этот случай. Но вот беда: рядом с любимыми беличьими местами перестали расцветать цветы.
Ромашки сбросили лепестки, и их желтые сердцевины выцветали на солнце, васильки тоже уже облетели, отцветал Иван-да-Марья. А новые бутоны не распускались, лишь кое-где виднелись пушистые сиреневые бутоны лопуха.
Лес без цветов казался каким-то пустым и темным, будто неживым.
Разноцветные бабочки: желтые лимонницы, белоснежные капустницы, бархатные махаоны, - больше не порхали в воздухе неуловимыми стайками. Божьи коровки не грели крылышки на солнце.



- Ты сам в этом виноват, - сказал Отец Белка, - Ведь ты обидел и ранил гусеницу. Неудивительно, что теперь бабочки облетают наше дупло стороной!
    - Разве бабочкам есть дело до гусениц? – удивился Поскок.
    - Конечно, есть. Ведь все бабочки были когда-то гусеницами.
    - Как? – вскричали бельчата в один голос, - Ведь бабочки такие красавицы!
    - Красивыми они становятся не сразу, - усмехнулся Отец Белка.
- Ты сам в этом виноват, - сказал Отец Белка, - Ведь ты обидел и ранил гусеницу. Неудивительно, что теперь бабочки облетают наше дупло стороной!

***   ***   ***

Под большим листом лопуха жила-была маленькая зеленая гусеница, настолько юная, что у нее еще даже не было имени.
    В одно прекрасное утро гусеница осмелилась впервые покинуть родной дом, чтобы принять солнечную ванну. Удобно растянувшись на листке подорожника, она подставила спину теплым солнечным лучам и, наверное, вскоре задремала бы, в тепле и покое, но тут ее слух уловил новые, незнакомые звуки. Оказалось, гусеница загорала не одна – совсем рядом, в зарослях мяты, выводил трескучие трели.



Гусеница осторожно подползла поближе и увидела музыканта – странное существо, не похожее ни на одного зверя или птицу.
    Существо сидело, опираясь на очень длинные задние лапки, вывернутые коленями назад, и что-то наигрывало на сухих травинках.
    - Здравствуй! – окликнула слушательница музыканта, - Ты кто?
    - Привет! – радостно отозвалось существо, - Я кузнечик!
    - А как у тебя получается такая чудная музыка?
    - Я и сам не могу сказать точно. Просто мне нравится сочинять мелодии, и я пою и играю каждый вечер. Жаль, что ты не можешь петь со мной дуэтом. Ведь ты – гусеница, а ваше племя совсем не музыкальное.
    - Мне тоже жаль, - расстроилась гостья, - К тому же у меня такие короткие лапки… не то, что у тебя. И я очень длинная.
    - Ну и что? Зато ты станешь бабочкой, и тогда сможешь слушать какого угодно певца, ведь тебе ничего не будет стоить полететь хоть к гнезду соловья. А я всегда буду только прыгать здесь, в этой глуши.

    - А когда это будет? – удивилась гусеница, - И как?
    - Сама увидишь, - обещал кузнечик, - Ты еще многое успеешь, пока не настанет время Превращения.
С тех пор гусеница и кузнечик, подружившись, часто отдыхали в зарослях мяты вместе. Шли светлые, бесконечные дни, каждый – теплый и добрый, но такой непохожий ни на какой другой. Друзья узнали, что иногда случается так, что с неба падают капли воды, а иной раз небо темнеет, и где-то вдалеке страшно гремит гром… но, к счастью, быстро утихает.



Иной раз в воздухе мелькала какая-то тень, хлопали огромные крылья, и кто-то из жуков или червяков исчезал в остром клюве. Поэтому, заслышав шум, гусеница и кузнечик сразу же замолкали и сидели тихо-тихо.

***  ***   ***

Часто, притаившись при виде опасности, а то и просто из любопытства, гусеница и кузнечик наблюдали за очень крупными, но добрыми лесными обитателями (по крайней мере, такими они казались с высоты травинки): ежами, белками, зайцами. У них не было страшного клюва, и опасаться их было нечего, но и заговорить с такими великанами, когда ты сам не больше лепестка, как-то не слишком прилично.
    Маленькой зеленой гусенице стало очень страшно и горько, когда бельчонок запустил в нее камнем. От обиды гусеница забилась в самое темное, глухое местечко, где никто не мог ее потревожить.
    Рана еще болела, и вдруг гусеница поняла, что знает, как остановить кровь – обмотать ее нитками.
    Она тянула нить и тянула, наматывала и наматывала, и ей совсем не приходило в голову прекратить это странное занятие.
    Постепенно она плотно закуталась в нитяной кокон, и незапутанными остались только глаза. Гусеница превратилась в куколку.



Гусеница погрузилась в странный полусон-полуявь, когда все вокруг кажется каким-то нереальным, странным, и совсем не хочется кого-то или что-то видеть. Лучше спокойно дремать в ожидании лучшей участи. Когда же задремать не удавалось, куколка вспоминала то солнечного зайчика на зеленой листве, то лютики в траве, то пушистые одуванчики…
    Однажды бывшая гусеница вспомнила своего друга детства, кузнечика, и впервые подумала, как он поживает сейчас.  В этот миг куколка поняла, что скучает по кузнечику, и вдруг ощутила себя совсем другим насекомым.
    Кокон распался, и из него грациозно выпорхнула чудесная юная бабочка – шоколадница, расправила крылья и полетела в Дремучий Лес.
Скоро она встретила подруг, таких же ярких бабочек, и они принялись летать все вместе. А когда путешествовать надоедало, они садились на бутоны цветов, чтобы отдохнуть и подкрепиться нектаром, и, переведя дух, летели дальше.
    Так, перелетая с куста на куст, с бутона на бутон, бабочки переносили пыльцу, а растения только и ждали их, ведь им пришло время расцветать. Это очень важно, ведь без летних цветов не будет осеннего урожая.
    И только некоторые поляны бабочки всегда облетали стороной. Шоколадница рассказала им о самом страшном лесном звере: бельчонке, который бросается камнями.

***    ***   ***


- И что же нам теперь делать? – растерянно спросил Поскок, - Неужели бабочки никогда меня не простят?
- А что надо сделать, если ты виноват? – строго спросил Отец Белка.
Бельчата нашли стайку бабочек и попросили у них прощения, обещав никогда не обижать. И бабочки приняли извинения.
А Искорка с тех пор перестала бояться жуков, кузнечиков, гусениц и даже пауков.