Четверг, 08.12.2016, 14:54
Приветствую Вас, Гость




Но Белая Кошка не хотела, чтобы несчастные крысы были полностью
разгромлены. Она была мудрым политиком и полагала, что, если в стране совсем
не останется ни мышей, ни крыс, ее подданные предадутся праздности, которая
может нанести ей урон. Принц провел этот год так же, как два предыдущие, то
есть охотился, ездил на рыбную ловлю или сидел за шахматной доской, потому
что Белая Кошка прекрасно играла в шахматы.
Принц не мог удержаться время от времени снова начинал ее
расспрашивать, каким чудом она умеет говорить. Он хотел знать, уж не фея ли
она, а может быть, ее колдовством превратили в кошку. Белая Кошка говорила
всегда только то, что хотела сказать, она и отвечала лишь на то, на что
хотела ответить; в этом случае она отделывалась ничего не значащими словами,
и принц скоро понял, что она не хочет посвящать его в свою тайну.
Ничто не течет так быстро, как безоблачные и безмятежные дни, и если
бы Белая Кошка не помнила о сроке, когда принцу пора было возвращаться ко
двору, сам он без сомнения забыл бы о нем. И вот накануне того дня, когда
ему надо было возвращаться, Кошка сказала принцу, что от него одного
зависит, привезет ли он ко двору отца одну из самых прекрасных на свете
принцесс, и что настал миг разрушить чары злых фей, но для этого принц
должен решиться отрубить ей голову и хвост немедля бросить их в огонь.

Как! - воскликнул принц. - Любимая моя Беляночка! Неужто я решусь на
такое злодейство и убью вас! Нет, вы просто хотите испытать мое сердце, но,
поверьте, оно никогда не изменит дружбе и признательности, какие питает к
вам . - Успокойтесь, сын короля, - возразила она. - Я вовсе не подозреваю
тебя в неблагодарности, я знаю твою доблесть, но нашу судьбу решать не тебе
и не мне. Сделай так, как я прошу, и мы оба будем счастливы. Клянусь честью
благородной кошки, ты убедишься, что я твой истинный друг .
При мысли о том, что надо отрубить голову его милой Кошечке, такой
прелестной и грациозной, слезы снова и снова навертывались на глаза принца.
Он опять самыми нежными словами уговаривал ее избавить его от такого
поручения, но она упорно твердила, что хочет погибнуть от его руки и что это
единственный способ помешать его братьям получить корону. Словом, она так
горячо убеждала принца, что он, весь дрожа, извлек шпагу из ножен и
нетвердой рукой отсек голову и хвост своей милой подруге. И тут на его
глазах совершилось дивное превращение. Тело Белой Кошки стало расти, и вдруг
она превратилась в девушку, да в такую красавицу, что невозможно описать.
Глаза ее покоряли сердца, а нежность удерживала в плену. Осанка ее была
величавой, весь облик благородным и скромным, она была и умна, и
обходительна, словом - превыше всех похвал.
Принц, увидев ее, был поражен, но поражен так приятно, что решил,
будто его околдовали. Он лишился дара речи, он глядел на прекрасную девушку
и не мог наглядеться, но непослушный язык не в силах был выразить его
изумление. Принц оправился только тогда, когда вдруг появилось множество дам
и кавалеров, на плечи которых были накинуты шкурки котов или кошек, и все
они простерлись ниц перед королевой, радуясь тому, что она снова обрела свой
природный человеческий образ. Она отвечала им так ласково, что сразу видно
было, какое у нее доброе сердце. Поговорив несколько минут со своими
придворными, она приказала, чтобы ее оставили наедине с принцем. И тогда она
начала свой рассказ.
Не подумайте, принц, что я всегда была Кошкой или что происхождение
мое безвестно. Отец мой был владыкой шести королевств. Он нежно любил мою
мать и позволял ей делать все, что ей заблагорассудится. А она больше всего
любила путешествовать, и вот, когда она была беременна мной, ей захотелось
увидеть гору, про которую рассказывали всякие чудеса. На пути к этой горе
королеве сказали, что неподалеку находится старинный замок, где живут феи, и
что нет на свете замка красивее, по крайней мере, если верить дошедшему до
нас преданию, потому что судить об этом никто не может, ибо туда не ступала
нага человека; одно известно наверное - в саду у фей растут такие прекрасные
плоды, сочные и нежные, какие никому и никогда не приходилось отведывать.
Королеву, мою мать, охватило вдруг такое неистовое желание попробовать
эти плоды, что она повернула к замку. Она приблизилась к воротам
великолепного жилища, которое сверкало золотом и лазоревым камнем, но
напрасно она стучала в двери, никто не появлялся на ее стук - казалось,
замок вымер. Однако это препятствие только разожгло нетерпение моей матери,
она послала своих слуг принести веревочные лестницы, чтобы перелезть через
ограду сада, и им это удалось, если бы стены не стали сами собой расти у них
на глазах. Тогда слуги королевы стали привязывать одну лестницу к другой, но
лестницы обрывались под теми, кто пытался по ним взобраться, и люди падали
на землю, ломая себе руки и ноги или разбиваясь насмерть.
Королева пришла в отчаяние: она видела ветви, гнувшиеся под тяжестью
плодов, которые казались ей необыкновенно вкусными, и решила, что если она
их не отведает, то умрет. И вот она приказала разбить возле замка роскошные
шатры и полтора месяца прожила в них вместе со своей свитой. Она не спала,
не ела, а все вздыхала и говорила только о плодах этого неприступного сада.
Наконец она опасно занемогла, и никто не мог облегчить ее страдания, потому
что неумолимые феи даже ни разу не показались королеве с тех пор, как она
разбила шатры поблизости от их жилища. Все придворные были в страшном горе.
В шатрах раздавались только слезы да стоны, а умирающая королева просила у
тех, кто ей прислуживал, принести плодов, но она желала только тех плодов, в
которых ей было отказано.
Однажды ночью, когда ей удалось ненадолго забыться сном, она,
проснувшись, увидела, что у ее изголовья сидит в кресле маленькая старушка,
безобразная и дряхлая. Не успела королева удивиться, почему придворные дамы
разрешили незнакомке приблизиться к ее особе, как та вдруг сказала:
Твое величество очень нам докучает, упрямо желая отведать плодов с
наших деревьев. Но поскольку дело идет о твоей драгоценной жизни, мы решили
уделить тебе столько плодов, сколько ты сможешь унести с собой и съесть
здесь, на месте, однако за это ты должна сделать нам подарок .
Ах, добрая матушка, - воскликнула королева, - говорите, я готова
отдать вам мое королевство, мое сердце, мою душу, только бы поесть ваших
плодов, мне за них ничего не жалко отдать .
Мы хотим, - отвечала старуха, - чтобы ты отдала нам дочь, которую
носишь в своем чреве. Как только она родится на свет, мы возьмем ее к себе.
Мы сами ее вырастим, мы одарим ее всеми добродетелями, красотой и ученостью,
словом, она станет нашим дитятей, мы сделаем ее счастливой, но помни, что
Твое величество увидит ее не раньше, чем она выйдет замуж. Если ты согласна
на эти условия, я тотчас вылечу тебя и отведу в наш сад. Хотя сейчас ночь,
тебе все будет видно как днем, и ты сможешь выбрать все, что захочешь. А
если мои слова тебе не по нраву, спокойной ночи, госпожа королева, я иду
спать.
Как ни жестоки ваши условия, - отвечала королева, - я их принимаю,
потому что иначе я умру: я чувствую, что не протяну и дня, а стало быть,
погибнув сама, погублю свое дитя. Вылечите меня, мудрая фея, - продолжала
она, - и позвольте мне без промедления воспользоваться обещанным правом .
Прикоснувшись к королеве золотой палочкой, фея сказала:
Да избавится Твое величество от недуга, который приковывает тебя к
постели , - и тотчас королеве показалось будто ее тело освободили от
сковывавших его тяжелых и грубых одежд, только кое-где она все-таки еще
ощущала их прикосновение - должно быть, в этих местах болезнь поразила ее
особенно глубоко. Королева позвала своих дам и, улыбаясь, сказала им, что
чувствует себя отлично, сейчас она встанет, перед ней наконец-то распахнутся
крепко запертые, неприступные двери волшебного замка и она сможет поесть
чудесных плодов и унести их с собой.
Дамы все до одной вообразили, что королева бредит и в бреду ей
мерещатся вожделенные плоды. Не отвечая ей, они залились слезами и пошли
будить врачей, чтобы те посмотрели, что с королевой. А королева была в
отчаянии от этого промедления. Она приказала, чтобы ей немедленно подали ее
платье, - дамы отказывались, королева рассердилась, покраснела. Окружающие
решили, что у нее лихорадка. Однако пришли врачи и, пощупав у королевы пульс
и вообще проделав все, что полагается в подобных случаях, должны были
признать, что королева совершенно здорова. Придворные дамы, поняв, какую
оплошность совершили из усердия, поспешили загладить, как можно скорее одев
королеву. Каждая попросила у нее прощения, все успокоились, и королева
поспешила вслед за старой феей, которая по-прежнему ее ждала.
Королева вошла во дворец, который был так прекрасен, что никакой
другой дворец не мог с ним сравниться. Вы легко поверите мне, принц, -
добавила Белая Кошка, - если я скажу вам, что это тот самый дворец, где мы с
вами сейчас находимся. Две другие феи, моложе первой, встретили мою мать на
пороге и любезно ее приветствовали. Она просила их тотчас проводить ее в
сад, к шпалерам, где растут самые лучшие плоды.
Все они равно хороши, - отвечали феи, - и если бы не твое желание
самой их сорвать, мы могли бы просто кликнуть их и они явились бы на наш зов
.
Умоляю вас, сударыни, - воскликнула королева, - дайте мне приятную
возможность увидеть это чудо .
Старшая из фей вложила в рот пальцы и три раза свистнула, а потом
крикнула:
Абрикосы, персики, вишни, сливы, груши, черешни, дыни, виноград,
яблоки, апельсины, лимоны, смородина, клубника, малина, явитесь на мой зов!
Но ведь те, кого вы зовете, - удивилась королева, - зреют в разное
время года .
В нашем саду не так, - отвечали феи. - Все плоды, растущие на земле, у
нас круглый год бывают спелыми, сочными и никогда не гниют и не червивеют .
И в эту минуту явились все те, кого созвала фея, - они катились и
прыгали все вперемежку, но при этом не мялись и не пачкались, и королева,
горя нетерпением исполнить свое желание, кинулась к ним и схватила первые,
какие подвернулись ей под руку. Она не съела, а жадно проглотила их.
Утолив немного свой голод, она попросила фей провести ее к шпалерам,
чтобы полюбоваться плодами, прежде чем их нарвать.
Охотно, - ответили все три, - только не забудь про обещание, что ты
нам дала, тебе уже нельзя от него отступиться .
Я уверена, - сказала королева, - что жить у вас очень приятно, а
дворец ваш так прекрасен, что, не люби я горячо моего супруга-короля, я бы и
сама охотно осталась с вами. Поэтому не бойтесь, я не нарушу свое слово .
Феи, очень довольные ее словами, открыли королеве все калитки и
ворота, и она оставалась в их саду три дня и три ночи, не желая уходить, -
так ей понравились плоды. Она нарвала плодов и про запас и, поскольку они
никогда не портятся, приказала нагрузить ими четыре тысячи мулов, чтобы
увезти их с собой. Феи дали королеве золотые корзины искусной работы, чтобы
было куда положить подаренные ими плоды, и преподнесли ей много драгоценных
редкостей. Они обещали королеве растить меня как принцессу, наделить меня
всеми совершенствами и найти для меня мужа, а королеву они, мол, уведомят о
дне бракосочетания и надеются, что она явится на свадьбу.
Король был счастлив, что королева наконец вернулась, радовался и весь
двор, балы сменялись маскарадами, конными состязаниями и всевозможными
пиршествами, и на них, как особое лакомство, подавали плоды, привезенные
королевой. Король предпочитал их всем другим угощениям. Он ведь ничего не
знал о договоре, который королева заключила с феями, и часто спрашивал ее, в
какой стране она побывала и где ей удалось найти такие удивительные плоды.
Королева отвечала, что они растут на горе, почти неприступной, но в
другой раз уверяла, что они растут в долинах, а потом, что в саду или в
густом лесу. Король дивился противоречивым ответам королевы. Он пытался
расспросить ее спутников, тех, кто сопровождал королеву в путешествии, но
она столько раз наказывала им молчать о ее приключении, что они не смели
открыть рта. Однако, видя, что скоро ей придет срок родить, королева стала с
беспокойством думать о том, что обещала феям, и впала в глубокую печаль. Она
поминутно вздыхала и менялась на глазах. Король потерял покой. Он стал
просить королеву рассказать ему, что ее тревожит, и после мучительных
колебаний она наконец призналась ему во всем, что произошло между нею и
феями и как она обещала им отдать дочь, которую она родит.
Что я слышу! - воскликнул король. - У нас нет детей, вы знаете, как я
о них мечтаю, и ради того, чтобы съесть несколько яблок, вы способны обещать
в дар свою дочь? Значит, вы совсем меня не любите .
И он осыпал королеву такими жестокими упреками, что моя несчастная
мать едва не умерла с горя. Но король этим не удовольствовался - он приказал
запереть королеву в башню, а кругом поставить охрану, чтобы она не могла
сноситься ни с кем, кроме тех, кто ей прислуживал, и потом он удалил всех
придворных, которые сопровождали королеву в замок к феям.
Разлад между королем и королевой поверг весь двор в страшное уныние.
Вместо прежних одежд все надели другие, выражавшие всеобщий траур. Что до
короля, он был неумолим - он больше не желал видеть свою супругу и, едва я
появилась на свет, повелел принести меня к себе во дворец, чтобы я росла
возле него, а моя несчастная мать оставалась пленницей. Феи, конечно, знали
обо всем происходящем. Они разгневались - они хотели, чтобы я жила у них,
они смотрели на меня как на свою собственность и считали, что меня у них
украли. Прежде чем найти способ мести, соразмерный их гневу, они послали
королю пышное посольство, предлагая ему освободить королеву из заточения,
вернуть ей свою милость и прося также отдать меня послам, чтобы самим меня
вырастить и воспитать. Но посланцы фей были такими крохотными и уродливыми -
это были безобразные карлики, - что они не сумели убедить короля. Он грубо
отказал им в просьбах, и, если бы они не поспешили уехать, быть может, им
пришлось бы совсем плохо.
Узнав о том, как поступил мой отец, феи пришли в страшную ярость и,
обрушив на шесть его королевств страшные бедствия, чтобы их опустошить,
наслали на них еще и ужасного дракона, который отравлял ядом те места, где
проходил, пожирал мужчин и детей и своим дыханием губил деревья и растения.
Король был в отчаянии, он вопрошал всех мудрецов своего королевства о
том, что ему делать, чтобы спасти своих подданных от обрушившихся на них
несчастий. Мудрецы посоветовали ему созвать со всего мира лучших врачей и
привезти самые лучшие лекарственные снадобья, а кроме того обещать жизнь
осужденным на смерть преступникам, которые захотят сразиться с драконом.
Королю понравился этот совет, он ему последовал, но это не помогло. Люди
продолжали умирать, а дракон сожрал всех тех, кто решился с ним сразиться,
так что пришлось королю обратиться за помощью к фее, которая
покровительствовала ему с ранних лет. Она была очень стара и почти не
вставала с постели, король сам отправился к ней и стал ее укорять, что она
видит, как его преследует судьба, но не хочет ему помочь.
Я ничего не могу сделать, - сказала фея. Вы разгневали моих сестер. Мы
обладаем равной властью и редко действуем друг против друга. Лучше
умилостивьте их, отдав им вашу дочь, - маленькая принцесса принадлежит им.
Вы посадили королеву в темницу, но чем провинилась перед вами эта славная
женщина, что вы обошлись с ней так жестоко? Решитесь исполнить слово,
которое она дала феям, и, поверьте мне, вы будете осыпаны благодеяниями .
Король, мой отец, нежно меня любил, но, не видя другого средства
спасти свое королевство и избавить его от губителя-дракона, он сказал своей
приятельнице-фее, что решил последовать ее совету и готов отдать меня феям,
поскольку она уверяет, что меня будут холить и лелеять, как подобает
принцессе моего происхождения, что он также вернет во дворец королеву и
просит фею сказать, кому он должен поручить отнести меня в волшебную обитель
фей.
Принцессу в ее колыбели надо отнести на вершину Цветочной горы, -
отвечала фея, - вы можете даже остаться поблизости, чтобы стать свидетелем
празднества, которое там разыграется .
Тогда король сказал ей, что через неделю он вместе с королевой пойдет
на эту гору и пусть, мол, фея предупредит своих сестер, чтобы они устроили
все, как найдут нужным. Едва король вернулся в замок, он послал за королевой
и принял ее так же ласково и торжественно, как гневно и сурово отправлял ее
в заточение. Она была удручена и настолько изменилась, что он с трудом узнал
бы ее, если бы сердце не уверило его, что перед ним та самая женщина,
которую он любил. Со слезами на глазах он просил ее забыть все горести,
какие ей причинил, и заверил ее, что больше никогда в жизни ничем ее не
огорчит. Она отвечала ему, что сама навлекла на себя эти горести,
опрометчиво посулив феям отдать им свою дочь, и извинить ее может только то,
что она была тогда в ожидании. Король сказал жене, что решил отдать меня
феям.
Тут уже королева стала противиться его намерению. Можно было подумать,
что это какой-то рок и что мне навеки суждено стать предметом разногласий
между моими родителями. Моя мать долго стенала и плакала, но не добилась
того, чего хотела (король видел, какие страшные последствия влечет за собой
неповиновение феям, потому что наши подданные продолжали погибать, словно
они были виноваты в прегрешениях нашей семьи); тогда наконец королева
уступила и все было приготовлено для церемонии.
Меня положили в колыбель из перламутра, украшенную творениями самого
изысканного искусства. Колыбель была вся увита живыми цветами и гирляндами
из разноцветных драгоценных камней, которые под лучами солнца сверкали так
ослепительно, что на них больно было смотреть. Роскошь моего наряда
превосходила, если только это возможно, роскошь колыбели: свивальники мои
скреплены были крупными жемчужинами. Несли меня на особых легчайших носилках
двадцать четыре принцессы королевского рода, одеты принцессы были по
разному, но в знак моей невинности им должно было быть во всем белом. А за
нами шествовали придворные - каждый на подобающем его званию месте.
Поднимаясь по склону горы, все услышали мелодичную музыку, которая все
приближалась. Наконец появились феи - их было числом тридцать шесть, потому
что они созвали всех своих подруг. Каждая сидела в жемчужной раковине,
больше той, на которой Венера явилась их морской пучины. Везли их морские
кони, которые довольно неуверенно ступали по земле. Феи были наряжены более
роскошно, нежели первые среди земных королев - но при том они были старыми и
безобразными. Они держали в руках оливковую ветвь, чтобы дать знать королю,
что своим послушанием он заслужил их милость. И когда меня передали в их
руки, они осыпали меня такими бурными ласками, что можно было подумать,
будто отныне нет у них в жизни другой цели, как только сделать меня
счастливой.
Дракон, мстивший по их повелению моему отцу, шел следом за ними на
алмазной цепи. Феи передавали меня из рук в руки, ласкали, одарили меня
множеством счастливых свойств, а потом начали танец фей. Это очень веселый
танец: трудно даже представить себе, как резво скакали и прыгали старые
дамы. Потом к ним подполз на коленях дракон, пожравший столько людей. Три
феи - те, кому моя мать обещала меня подарить, - уселись на него верхом, а
мою колыбель поставили посредине, и едва они хлестнули дракона волшебной
палочкой, как он расправил огромные чешуйчатые крылья, более тонкие, чем
самый тонкий шелк. На этом драконе феи направились в свой замок. Моя мать,
увидев, что меня водрузили на спину страшного чудовища, не удержалась и
стала кричать. Но король утешил жену, сославшись на свою
покровительницу-фею, которая заверила его, что мне не сделают ничего худого
и печься обо мне будут так же, как пеклись бы в его собственном дворце.
Королева успокоилась, хотя ей очень грустно было со мной расставаться
на такой долгий срок, да еще по собственной вине, потому что, не захоти она
отведать плодов из волшебного сада, я осталась бы в королевстве своего отца
и на мою долю не выпали бы те горести, о каких мне предстоит вам рассказать.
Знайте же, сын короля, что мои стражницы выстроили для меня башню, в
которой было множество красивых комнат - для каждого времени года свои, а в
них дорогая мебель, интересные книги, но дверей в башне не было - проникнуть
в нее можно было только через окно, расположенное очень высоко. В башне был
прекрасный сад с цветами, фонтанами и сводами зеленых аллей, защищавших от
зноя в самый разгар жары. В этой башне феи вырастили меня, окружив меня
заботой, большой даже, чем обещали королеве. Одета я была всегда по самой
последней моде и так роскошно, что, если бы кто-нибудь меня увидел, он решил
бы, что на мне свадебный наряд. Меня учили всему, что положено знать особе
моего возраста и происхождения. Я не доставляла феям хлопот - я усваивала
все с неописуемой легкостью. Моя кротость была им по нраву, и, так как я
никогда никого, кроме них, не видела, может статься, я и прожила бы в покое
до конца моих дней.
Феи постоянно навещали меня верхом на драконе, о котором я уже
рассказывала. Они никогда не упоминали ни о королеве, ни о короле, они
называли меня своей дочерью, и я им верила. В башне со мной жили только
попугай и маленькая собачка, которых феи подарили мне, чтобы те меня
развлекали, потому что оба были наделены разумом и говорили человечьим
языком. Башня одной своей стороной выходила к оврагу, по дну которого
тянулась дорога, она была вся в колдобинах и заросла деревьями, вот почему,
с тех пор как меня поместили в башню, я ни разу не видела, чтобы по ней
кто-нибудь ехал.
Но однажды, когда я стояла у окна, беседуя с попугаем и собачкой, я
услышала шум. Я огляделась по сторонам и увидела молодого всадника, который
остановился послушать наш разговор. До тех пор я видела мужчин только на
картинах. Я вовсе ничего не имела против этой неожиданной встречи и, не
подозревая о том, как опасно созерцать предмет, достойный любви, подошла
поближе, чтобы получше разглядеть юношу, и чем больше я на него смотрела,
тем больше удовольствия мне это доставляло. Он низко поклонился мне, не
сводя с меня взгляда, и видно было, что он в затруднении ищет способа
поговорить со мной: окно мое было расположено очень высоко и он боялся, что
его могут услышать, а он знал, что я живу в замке фей.
Стемнело совсем неожиданно, или, точнее сказать, мы просто не
заметили, как стемнело: молодой человек несколько раз протрубил в рог,
усладил мой слух его звуками, и скрылся. Но было настолько темно, что я даже
не увидела, в какую сторону он ускакал. Я глубоко задумалась, мне уже не
доставляла обычного удовольствия болтовня моего попугая и собачки.
Между тем они говорили очень забавно, потому что волшебные животные
наделены остроумием, но мысли мои были заняты другим, а притворяться я не
умела. Попугай это заметил, но он был хитер и не подал виду, какие сделал
наблюдения.
Встала я с рассветом. И сразу бросилась к окну. Я была приятно
удивлена, увидев у подножья башни молодого кавалера. На нем был роскошный
наряд. Наверно, он надел его ради меня, - подумала я и не ошиблась. Молодой
человек говорил со мной через своеобразный рупор, который усиливает голос, с
его помощью он сказал мне, что до сих пор был равнодушен к красавицам,
которых ему пришлось встречать, но моя красота в мгновение ока так его
поразила, что отныне ему просто необходимо видеть меня каждый день - иначе
он умрет. Я была очень довольна его любезными словами, но огорчилась, что не
смею ему ответить: ведь для этого мне надо было громко кричать, а тогда феи
услышали бы меня лучше, чем он. В руках у меня были цветы, я бросила их ему,
он принял их как несказанную милость, осыпал поцелуями и стал меня
благодарить. Потом он спросил, дозволю ли я ему каждый день в назначенный
час приходить ко мне под окно и не соглашусь ли я подарить ему что-нибудь на
память. У меня на руке было бирюзовое кольцо, я сорвала его с пальца и
торопливо бросила юноше, сделав знак, потому что услышала, как с другой
стороны к башне на своем драконе приближается фея Злодейка, которая везет
мне завтрак.
Первыми словами, какие она произнесла, оказавшись в моей комнате,
были: Я чую человеческий голос! Ищи, дракон! Что со мной сделалось! Я
помертвела от страха при мысли, что дракон вылетит через другое окно,
преследуя юношу, который был мне уже далеко не безразличен.
Вы, конечно, шутите, добрая моя матушка, - сказала я (старая фея
требовала, чтобы я называла ее матушкой). - Вы шутите, когда говорите, будто
чуете человеческий голос. Разве голоса пахнут? Да и если это так, какой
смертный решится подняться в эту башню?
Ты права, дочь моя, - отвечала она, - я очень рада, что ты так разумно
рассуждаешь, просто моя ненависть к людям столь велика, что иногда мне
кажется, будто они неподалеку .
Она протянула мне мой завтрак и мою прялку.
Когда поешь, садись за работу, вчерашний день ты провела в
праздности, - сказала она, - мои сестры будут сердиться .
И в самом деле, я так много думала о незнакомце, что не притрагивалась
к работе.
Как только фея улетела, я упрямо отбросила прялку и поднялась на
террасу, чтобы видеть как можно дальше вокруг. У меня была отличная
подзорная труба - все было доступно моему взору, я огляделась кругом и на
вершине горы увидела моего незнакомца. Окруженный пышным двором, он отдыхал
под сенью богатого, затканного золотом шатра. Я поняла, что он сын
какого-нибудь короля, живущего по соседству с волшебным замком. Опасаясь,
как бы страшный дракон не учуял юношу, если он снова придет к башне, я
приказала попугаю лететь к этой горе; там он найдет того, кто со мной
говорил, пусть попросит его от моего имени больше не возвращаться, потому
что я боюсь, чтобы феи, зорко меня стерегущие, не сыграли с ним злой шутки.
Попугай исполнил мое поручение, как подобает умной птице. Придворные
были очень удивлены, когда он, взмахнув крыльями, опустился на плечо принца
и что-то зашептал ему на ухо. Принца это посольство и обрадовало, и
огорчило. Ему было приятно, что я о нем беспокоюсь, но препятствия, мешавшие
ему беседовать со мной, удручали его, хотя и не угасили в нем решимости
снискать мое расположение. Он засыпал попугая расспросами, а попугай в свою
очередь засыпал расспросами принца, потому что от природы был любопытен.
Принц просил гонца передать мне кольцо взамен моего бирюзового: кольцо
принца тоже было из бирюзы, но гораздо красивее моего, оно было вырезано в
форме сердца и усыпано алмазами.
По справедливости, - сказал принц попугаю, - я должен обойтись с вами,
как с послом. Вот вам мой портрет, не показывайте его никому, кроме вашей
очаровательной госпожи .
И он спрятал под крылом попугая свой портрет, а кольцо попугай нес в
клюве. Я ждала возвращения своего зеленого гонца с нетерпением, дотоле мне
неведомым. Попугай объявил мне, что тот, к кому я его послала,
могущественный государь, что он принял его как нельзя лучше и я должна
знать: отныне он живет и дышит только ради меня; пусть являться к башне
грозит ему опасностью, он готов лучше погибнуть, чем не видеться со мной.
Эти новости повергли меня в страшную тревогу, я заплакала. Попугай и собачка
стали наперебой меня утешать, ведь они меня горячо любили. Потом попугай
отдал мне кольцо принца и показал его портрет. Признаюсь вам, возможность
созерцать вблизи того, кого я видела только издали, доставили мне ни с чем
не сравнимую радость. Принц понравился мне еще больше, чем прежде; в голове
моей теснилось множество мыслей, и отрадных, и печальных, которые привели
меня в необычайное волнение. Феи, явившиеся меня навестить, тотчас это
заметили. Они решили между собой, что я, как видно затосковала и надо найти
мне мужа из мира фей.
Они перебрали многих женихов и наконец остановили свой выбор на
короле-карлике Мигонне, королевство которого лежало в пятистах тысячах миль
от замка. Но фей это не смущало. Попугай подслушал, что говорилось на их
благородном совете, и рассказал обо всем мне.
Ах, дорогая моя госпожа, - добавил он, - как мне вас жалко, если вам
придется стать королевой Мигоннетой. Король уродец, на которого страшно
смотреть. Мне очень грустно вам это говорить, но, по правде сказать, принц,
который вас любит, не взял бы его даже в лакеи . - А разве ты видел его,
попугай? - Еще бы, - отвечал он. - Мы выросли на одной ветке . - То есть как
это на ветке? - переспросила я. Ну, да, - сказал попугай. - На ногах у
Мигонне орлиные когти .
Этот рассказ поверг меня в глубокое горе. Я глядела на портрет
прекрасного принца, я понимала, что он подарил попугаю портрет только для
того, чтобы я могла его видеть. И когда я сравнивала принца с Мигонне, я
теряла вкус к жизни и готова была лучше умереть, чем выйти замуж за карлика.
Ночь я провела без сна. Попугай и собачка развлекали меня разговорами.
Под утро я наконец задремала, и тут собачка, у которой был тонкий нюх,
почуяла, что принц стоит у подножья башни. Она разбудила попугая:
Готова биться об заклад, - сказала собачка, - что принц стоит внизу
. - Замолчи, трещотка, - отвечал попугай. - Сама ты почти не смыкаешь глаз,
и ушки у тебя на макушке, вот ты и не даешь спать другим .
- Побьемся об заклад, - настаивала добрая собачка, - я знаю, что он
там!
- А я уверен, что его там нет, - возразил попугай. - Разве я сам от
имени нашей госпожи не запретил ему сюда являться? - Ну и насмешил ты меня
своими запретами, - воскликнула собачка. - Да разве влюбленный станет
слушать кого-нибудь, кроме своего сердца?
И с этими словами песик с такой силой стал теребить крылья попугая,
что тот рассердился. Крики обоих разбудили меня, они объяснили мне, из-за
чего у них вышел спор, я бросилась или, лучше сказать, подлетела к окну и
увидела принца - он протягивал ко мне руки и через свой рупор объявил мне,
что более не может без меня жить и молит меня найти способ покинуть башню
или впустить его внутрь, что он клянется всеми богами, небом, землей, огнем
и водой, что он тотчас назовет меня своей супругой и я стану одной из самых
могущественных королев в мире.
Я приказала попугаю передать принцу, что его желание почти
неисполнимо, но все же, полагаясь на его клятвы, я постараюсь исполнить его
просьбу; но я умоляю его не приходить сюда каждый день, потому что его могут
заметить, а феи не знают пощады.
Он ушел вне себя от радости, окрыленный надеждой, которую я ему
подала, а я, обдумав то, что ему обещала, совершенно растерялась. Как выйти
из башни, в которой нет дверей? Да притом не имея других помощников, кроме
попугая и собачки. И к тому же я так молода и неопытна! И так боязлива. Я
решила даже и не делать попытки предпринять то, в чем я никогда не преуспею,
и послала попугая передать это принцу. Принц хотел покончить счеты с жизнью
прямо на глазах у попугая и поручил ему уговорить меня прийти к нему, чтобы
увидеть, как он умрет, или утешить его.
Государь! - вскричал крылатый посол, - мою госпожу уговаривать не
надо - она полна желания вас утешить, но это не в ее власти .
Когда попугай сообщил мне обо всем происшедшем, я стала горевать еще
сильнее. Явилась фея Злодейка, она заметила, что глаза у меня покраснели и
опухли, она поняла, что я плакала, и сказала, что если я не открою ей
причину моих слез, она меня сожжет. Ее угрозы всегда были ужасны. Я, вся
дрожа, отвечала, что устала сидеть за прялкой и что мне хочется сплести
сети, чтобы ловить птичек, которые расклевали плоды в моем саду.
Из-за этого плакать не стоит, дочь моя, - сказала она. - Я принесу
тебе столько шнурков, сколько ты захочешь .
И в самом деле она доставила мне шнурки в тот же вечер, но наказала
поменьше работать и прихорошиться, потому что скоро явится король Мигонне. Я
содрогнулась от этой горестной вести, но промолчала. Как только она улетела,
я села плести сеть, но на самом деле я плела веревочную лестницу, и она
получилась отличной, хотя до тех пор мне не случалось видеть веревочных
лестниц. Правда, тех шнурков, что принесла фея, мне не хватило, и она
повторяла:
Дочь моя, твоя работа похожа на ту, что делала Пенелопа, она не
двигается с места, а ты все просишь новых шнурков . - Как вам будет угодно,
добрая матушка, - отвечала я, - но разве вы не видите, что я не знаю, как
плетут сети, и только все порчу? Но может, вы боитесь, что я разорю вас на
этих шнурках? Мое простодушие позабавило фею, хотя, вообще говоря, она была
всегда хмурая и очень жестокая.
Я послала попугая передать принцу, чтобы он явился вечером под окно
башни, где он увидит лестницу, а что делать дальше, я скажу ему, когда он
придет. я и в самом деле накрепко привязала лестницу к окну, решив бежать
вместе с ним. Но, увидев лестницу, принц не стал ждать, пока я спущусь, а
сам поспешил взобраться по ней и вошел в мою комнату в ту минуту, когда я
уже приготовила все для своего бегства. Я так обрадовалась его появлению,
что даже забыла об опасности, нам угрожающей. Он возобновил свои клятвы и
умолял меня, не откладывая, назвать его своим супругом. Свидетелями нашего
бракосочетания стали попугай и собачка. Никогда еще свадьба двух таких
знатных особ не была отпразднована столь скромно и незаметно, но не бывало
при этом сердец счастливее наших.
Принц покинул меня еще до рассвета; Я поведала ему страшный замысел
феи выдать меня за карлика Мигонне, я описала ему внешний вид уродца -
принцу он внушил такой же ужас, как и мне. Едва мой супруг ушел, минуты
потянулись для меня как годы. Я подбежала к окну, я старалась разглядеть его
в темноте, но каково же было мое изумление, когда я увидела в воздухе
огненную колесницу, влекомую крылатыми саламандрами, которые летели так
быстро, что глаз едва успевал их различить. За колесницей верхом на страусах
мчались телохранители. Я не успела рассмотреть чудовище, которое таким
образом летело по воздуху, но я сразу поняла, что это какая-нибудь
волшебница или колдун.
А через некоторое время в мою комнату вошла фея Злодейка. У меня для
тебя добрые вести, - объявила она. - Несколько часов назад прибыл твой
жених. Приготовься его принять. Вот твой наряд и драгоценности . - Кто вам
сказал, что я хочу выйти замуж? - воскликнула я. - У меня вовсе нет такого
намерения. Отошлите прочь короля Мигонне, ради него я не приколю и лишней
булавки: покажусь я ему красивой или уродиной, все равно ему меня не видать.


Читать дальше>>

<<Вернуться назад