Понедельник, 05.12.2016, 01:23
Приветствую Вас, Гость




Белая форель

Конгская легенда
Давным-давно, в далекую-предалекую старину жила в замке
над озером прекрасная девушка. Говорили, что она помолвлена с королевским
сыном. Они должны были уж обвенчаться, как вдруг совершилось убийство: жених
был убит (господи, помилуй нас!) и сброшен в озеро. И конечно, он уже не мог
сдержать своего обещания и жениться на прекрасной девушке. Что ж, тем
хуже...
История рассказывает нам, что бедная девушка, потеряв королевского
сына, лишилась рассудка - слишком нежное у нее было сердце (да простит ей
господь, как нам прощает) - и от тоски по нем стала чахнуть. Больше ее никто
не видел. Поговаривали, будто ее унесли феи.
И вот послушайте! Через некоторое время в том озере появилась белая
форель. Люди не знали, что и думать об этом, потому что никогда прежде в
глаза не видывали форели. Проходили годы, а белая форель оставалась все на
том же месте, где вы ее можете увидеть и поныне. Это случилось так давно,
что мне и рассказать вам трудно, во всяком случае даже самые древние старики
в деревне уже слыхали о ней.
В конце концов люди решили, что это не форель, а русалка. А как же
иначе? И никто никогда не трогал белую форель и не причинял ей вреда, пока
не появились в тех местах забулдыги солдаты. Они принялись потешаться и
насмехаться над людьми, что те так думают, а один из них (будь ему неладко -
да простит мне господь такие слова!) даже поклялся, что поймает белую форель
и съест на обед,- вот негодяй-то!
Ну что бы вы сказали про такое злодейство! Само собой, солдат этот
словил белую форель, отнес домой, поставил на огонь сковородку и бросил на
нее бедняжку. Как закричит она челове-
чьим голосом, а солдатвы только подумайтеза бокадержится от смеха. Ну и
разбойник в самом деле!
Когда он решил, что один бочок у форели уже подрумянился, он перевернул
ее, чтобы зажарился и другой. И представьте себе, огонь даже не тронул ее,
ну нисколечко, а солдат подумал, что это какая-то странная форель, которая
не поджаривается вовсе.
- И все же мы ее еще разок перевернем,- сказал этот безбожник, не
ведая, что ждет его впереди.
Так вот, когда он решил, что другой бочок уже поджарился, он снова
перевернул форель, и - вот так дело! - другой бочок ее подрумянился не
больше первого.
- Эх, неудача! - сказал солдат.- Да ладно. Попробую-ка. еще разок
перевернуть тебя, моя милочка. Хитри не хитри!
И с этими словами солдат перевернул бедную форель еще раз, потом еще,
но никаких следов от огня так и не появилось на ней.
- Ну,- молвил этот отчаянный негодяй.
Конечно, сами понимаете, хоть и был он отчаянный негодяй, такой, что
хуже некуда, все же мог бы он понять, что поступает дурно, раз видел, как
все его попытки кончались неудачей! Так вот.
- Ну,- молвил он,- а может, ты, моя маленькая веселень-кая форелька,
уже достаточно прожарилась, хоть на вид ты и не готова? Может быть, ты
лучше, чем кажешься, так что даже пальчики оближешь, а?
И с этими словами он берется за нож и вилку, чтобы отведать форели. Но
что это! Только он воткнул нож в рыбу, как раздался душераздирающий крик,-
душа в пятки уйдет от такого,- форель соскочила со сковороды и упала прямо
на пол, а с того самого места, куда она упала, поднялась прекрасная
девушка - такая прекрасная, что глаз не отведешь, прекрасней он в жизни не
видывал,- одетая во все белое и с золотой лентой в волосах, а из руки ее
струей текла кровь.
- Смотри, куда ты поранил меня, негодяй,- сказала она и показала ему на
руку.
У него аж в глазах потемнело.

Разве ты не мог оставить меня в покое?
сказалаона.- Зачем ты меня потревожил и выловил из воды? Зачем оторвал
от дела?
Тут он задрожал, как собака в мокром мешке, потом наконец пробормотал
что-то и взмолился о пощаде:
- Простите меня, миледи! Я не знал, что вы были заняты делом, а то бы
не стал вам мешать. Ведь я же настоящий солдат и уж такие-то вещи понимаю!
- Конечно, я была занята делом,- сказала девушка.- Я ждала моего
верного возлюбленного, который должен был приплыть ко мне. И если он
приплыл, пока меня не было, и я по твоей вине не увижу его, я превращу тебя
в лосося и буду преследовать до скончания века, пока трава растет, пока воды
текут!
Ага, у солдатика душа ушла в пятки, когда он подумал, что его превратят
в лосося, и он взмолился о прощении. На что молодая леди ответила:
- Отрекись от своей дурной жизни, негодяй, не то раскаешься, да будет
поздно. Стань добрым человеком и смотри, никогда не пропускай исповеди. А
теперь,- молвила она,- отведи меня обратно и опусти снова в озеро, откуда ты
меня выловил.
- О миледи,- воскликнул солдат,- разве у меня нет сердца, что я буду
топить такую прекрасную девушку, как вы?
Но не успел он вымолвить и слова, как девушка исчезла, а на полу он
увидел маленькую форель. Что ж, он положил ее на чистую тарелку и бросился
бежать со всех ног: он боялся, что возлюбленный девушки придет без нее. Он
бежал и бежал, пока не достиг снова той же пещеры, и бросил форель в озеро.
И в туже минуту вода в том месте покраснела,- верно, из раны все еще текла
кровь,- но вскоре течение смыло все. А у форели и по сей день на боку
маленькое красное пятнышко в том самом месте, куда попал нож.
Да, так вот, было бы вам известно, с того дня солдат этот стал другим
человеком, он исправился, начал аккуратно ходить на исповедь и три дня в
неделю соблюдал пост, хотя рыбы в эти дни он не ел: после страха, какого он
натерпелся, рыба у него в животе и не ночевала,- вы уж извините меня за
грубое выражение.
Во всяком случае, он стал, как я уже говорил, другим человеком. С
течением времени он оставил армию и под конец даже превратился в отшельника.
Рассказывают, что он все время молился о спасении души Белой Форели.

Нокграфтонская легенда

В плодородной долине Эхерлоу у самого подножия хмурых Голтийских гор
жил некогда один бедный человек. На спине у него был такой большущий горб,
что казалось, будто ему на плечи посадили другого человека. А голова у него
была такая тяжелая, что когда он сидел, подбородок его покоился на коленях,
как на подпорке. Крестьяне даже робели при встрече с ним в каком-нибудь
уединенном месте. И хотя бедняга был безобидным и невинным, как младенец,
выглядел он таким уродом, что его с трудом можно было принять за человека,
так что даже некоторые дурные люди рассказывали про него всякие небылицы.
Говорили, будто он хорошо разбирается в травах и умеет ворожить. Но что
он действительно хорошо умел делать, это плести из соломы и тростника шляпы
да корзины. Этим он зарабатывал себе на жизнь.
Лисий Хвост - так прозвали его, потому что он прикалывал к своей
соломенной шляпе веточку "волшебной шапочки", или лисохвоста,- всегда
получал лишний пенни по сравнению с другими за свои корзины, и, может,
именно поэтому некоторые завистники рассказывали про него всякие небылицы.
Как бы там ни было, а в один прекрасный вечер возвращался он из
городишка Кахир по направлению в Каппаг, и, так как коротышка Лисий Хвост
шел очень медленно - ведь на спине у него был большущий горб,- уже совсем
стемнело, когда он добрел до старого Нокграфтонского холма, расположенного
по правую сторону от дороги.
Он устал и измучился, а тащиться надо было еще очень далеко, всю бы
ночь пришлось шагать,- просто в отчаянье можно было прийти от одной мысли об
этом. Вот он и приселу подножия холма отдохнуть и с грустью взглянул на
луну.
Вскоре до его слуха донеслись нестройные звуки какой-то дикой мелодии.
Коротышка Лисий Хвост прислушался и подумал, что никогда прежде не
доводилось ему слышать столь восхитительной музыки. Она звучала как хор из
нескольких голосов, причем один голос так странно сливался с другим, что
казалось, будто поет всего один голос, и однако же все голоса тянули разные
звуки. Слова песни были такие.
Да Луан, Да Морт, Да Луан, Да Морт, Да Луан, Да Морт.
Понедельник, Вторник, Понедельник, Вторник, Понедельник, Вторник.
Затем коротенькая пауза, и опять сначала все та же мелодия.
Лисий Хвост затаил дыхание, боясь пропустить хоть одну ноту, и
внимательно слушал. Теперь он уже явственно различал, что пение доносилось
из холма, и, хотя вначале музыка так очаровала его, постепенно ему надоело
слушать подряд все одну и ту же песню без всяких изменений.
И вот, воспользовавшись паузой, когда Да Луан, Да Морт
прозвучало три раза, он подхватил мелодию и допел ее со словами:
Агуш Да Дардиин. И Среда.
И так он продолжал подпевать голосам из холма - Понедельник, Вторник, а
когда снова наступала пауза, опять заканчивал мелодию со словами: "И Среда".
Эльфы Нокграфтонского холма - а ведь это была песня эльфов - пришли
просто в восторг, когда услышали добавление к своей песенке. И тут же решили
пригласить к себе простого смертного, который настолько превзошел их в
музыкальном искусстве. И вот коротышка Лисий Хвост с быстротою вихря слетел
к ним.
Восхитительная картина открылась его глазам, когда он, подобно легкой
пушинке в кружащемся вихре, спустился внутрь холма под звуки дивной музыки,
лившейся в такт его движению. Ему воздали величайшие почести, так как сочли
его лучшим из лучших музыкантов, и оказали сердечный прием, и предлагали
все, что только ему угодно, окружили его заботливыми слугами - словом, так
за ним ухаживали, точно он был первым человеком в стране.
Вскоре Лисий Хвост увидел, как из толпы эльфов вышла вперед большая
процессия, и хотя приняли его здесь очень любезно, ему все же сделалось
как-то жутко. Но вот от процессии отделилась одна фея, подошла к нему и
молвила:
Лисий Хвост! Лисий Хвост! Слово твое - к слову, Песня твоя - к месту, И
сам ты - ко двору.
Гляди на себя ликуя, а не скорбя:
Был горб, и не стало горба.
При этих словах бедный коротышка Лисий Хвост вдруг почувствовал такую
легкость и такое счастье - ну хоть с одного скачка допрыгнет сейчас до луны.
И с неизъяснимым удовольствием увидел он, как горб свалился у него со спины
на землю. Тогда он попробовал поднять голову, но очень осторожно, боясь
стукнуться о потолок роскошного зала, в котором находился. А потом все с
большим удивлением и восхищением стал снова и снова разглядывать все
предметы вокруг себя, и раз от разу они 1 Перевод Р. Кушнирова.

казались ему все прекраснее и прекраснее; от этого великолепия голова у
него пошла кругом, в глазах потемнело, и наконец он впал в глубокий сон, а
когда проснулся, давно уже настал день, ярко светило солнце, и ласково пели
птицы. Он увидел, что лежит у подножия Нокграфтонского холма, а вокруг мирно
пасутся коровы и овцы.
И первое, что Лисий Хвост сделал,- конечно, после того, как прочел
молитву,- завел руку за спину - проверить, есть ли горб, но от того не
осталось и следа. Тут Лисий Хвост не без гордости оглядел себя - он стал
этаким складненьким шустрым крепышом. И, мало того, он еще обнаружил на себе
совершенно новое платье и решил, что это, наверное, феи сшили ему.
И вот он отправился в Каппаг таким легким шагом да еще вприпрыжечку,
словно всю свою жизнь был плясуном. Никто из встречных не узнавал его без
горба, и ему стоило великого труда убедить их, что он - это он, хотя, по
правде говоря, то был уже не он, во всяком случае, если говорить о красоте.
Само собой, история про Лисий Хвост и его горб очень быстро облетела
всех и вызвала всеобщее удивление. По всей стране, на много миль вокруг,
все - и старый и малый - только и знали, что говорили об этом.
И вот в одно прекрасное утро, когда довольный Лисий Хвост сидел у
порога своей хижины, к нему подошла старушка и спросила, не укажет ли он ей
дорогу в Каппаг.
- Зачем же мне указывать вам туда дорогу, добрая женщина,- сказал Лисий
Хвост,- если это и есть Каппаг. А кого вам здесь нужно?
- Я пришла из деревни Диси,- отвечала старушка,- что в графстве
Уотерфорд, чтобы повидаться с одним человеком, которого зовут Лисий Хвост.
Сказывают, будто феи сняли ему горб. А видишь ли, у моей соседушки есть сын
и у него тоже горб, который будто доведет его до смерти. Так вот, может,
если б ему попользоваться тем же колдовством, что и Лисий Хвост, у него бы
горб тоже сошел. Ну, теперь я все тебе сказала, почему я так далеко зашла.
Может, про это колдовство все разузнаю, понимаешь?
Тут Лисий Хвост все в подробностях и рассказал этой женщине,- ведь
парень он был добрый,- и как он присочинил конец к песенке нокграфтонских
эльфов, и как его горб свалился у него со спины, и как в придачу он еще
получил новое платье.
Женщина горячо поблагодарила его и ушла восвояси, счастливая и
успокоенная. Вернувшись назад в графство Уотерфорд к дому своей кумушки, она
выложила ей все, что говорил Лисий
Хвост, и вот они посадили маленького горбуна на тележку и повезли его
через всю страну.
А надо вам сказать, что горбун этот с самого рождения был дрянным и
хитрым человеком.
Путь предстоял длинный, но женщины и не думали об этом, только бы горб
сошел. И вот к самой ночи они довезли горбуна до старого Нокграфтонского
холма и оставили там.
Не успел Джек Мэдден - так звали этого человека - посидеть немного, как
услышал песню еще мелодичней прежней, которая доносилась из холма. На этот
раз эльфы исполняли ее так, как сочинил им Лисий Хвост.
Да Луан, Да Морт, Да Луан, Да Морт, Да Луан, Да Морт, Агуш Да Дардиин.
Понедельник, Вторник, Понедельник, Вторник, Понедельник, Вторник И
Среда,пели они свою песню без всяких пауз. Джек Мэдден так спешил отделаться
от своего горба, что даже не подумал дожидаться, пока эльфы закончат песню,
и не стал ловить подходящего момента, чтобы подтянуть их мотив, как сделал
это Лисий Хвост. И вот, прослушав их песенку семь раз подряд, он взял да и
выпалил:
Агуш Да Дардиин, Агуш Да Хена.
И Среда, И Четверг,-не обращая внимания ни на ритм, ни на характер
мелодии, не думая даже, к месту или не к месту будут эти слова. Об одном он
только думал: раз один день хорош, значит, два лучше, и если Лисий Хвост
получил один новенький костюм, то уж он-то получит два.
Не успели слова эти сорваться с его губ, как он был подхвачен вверх, а
потом с силой сброшен вниз, внутрь холма. Вокруг него толпились разгневанные
эльфы, они шумели и кричали, перебивая друг друга:
- Кто испортил нашу песню? Кто испортил нашу песню?

А один подошел к горбуну ближе остальных и произнес:
Джек Мэдден! Джек Мздден!
Слово твое - не ново,Речи - песне перечат,И сам ты - некстати.
Был ты бедный, стал богатый,Был горбат, стал дважды горбатый.
И тут двадцать самых сильных эльфов притащили горб Лисьего Хвоста и
посадили его бедному Джеку на спину, поверх его собственного. И он так
крепко прирос к месту, словно искуснейший плотник прибил его гвоздями. А
затем эльфы выкинули беднягу из своего замка. И когда наутро мать Джека
Мэддена и ее кумушка пришли посмотреть на него, они нашли его полумертвым у
подножия холма со вторым горбом на спине.
Можете себе представить, как они посмотрели друг на друга! Но ни
словечка не промолвили, так как побоялись, как бы не вырос горб и у них. С
мрачным видом они повезли неудачливого Джека Мэддена домой, и на душе у них
было тоже так мрачно, как только может быть у двух кумушек. И то ли от
тяжести второго горба, то ли от долгого путешествия, но горбун в скором
времени скончался, завещая, как они рассказывали, свое вечное проклятие
тому, кто впредь станет слушать пение эльфов.