Суббота, 10.12.2016, 02:07
Приветствую Вас, Гость



    XII

Пеппи не хочет быть взрослой Ах, как мама и папа Томми и Анники засуетились вокруг своих детей, когда их увидели: они обнимали их и целовали, накормили прекрасным ужином, уложили в постель, накрыли одеялом, а потом еще долго-долго сидели у них на кроватках и слушали рассказы об удивительных приключениях на острове Веселии. И все они, и родители и дети, были счастливы. Только одно огорчало ребят: ведь они пропустили рождественский праздник. Томми и Анника не хотели волновать маму и поэтому не сказали, как им грустно, что они опоздали на рождественскую телку и не получили рождественских подарков. Но хотя они об этом не обмолвились ни словом, радость приезда была все-таки несколько омрачена. Им было как-то странно вновь оказаться дома, как, впрочем, всегда бывает после долгого отсутствия, и, если бы они " приехали как раз в рождественский вечер, им было бы значительно легче войти в прежнюю колею. Мучила Томми и Аннику и мысль о Пеппи. Они представляли себе, как она спит в своей нетопленой вилле, положив, как обычно, ноги на подушку, и никто не сидит на краю ее кровати, и никто не подтыкает ей одеяло. Они решили навестить ее на следующий же день. Но на следующий день их мама не захотела с ними расставаться ни на минуту, потому что она их так долго не видела, а к тому же к обеду должна прийти бабушка, чтобы повидать внучат после их путешествия. Томми и Анника очень тревожились, думая о том, что Пеппи проводит весь день в одиночестве, и когда наступил вечер они уже не смогли дольше терпеть. - Милая мама, мы должны навестить Пеппи, - сказал Томми. - Ну что ж, идите, - сказала фру Сеттергрен, - только поскорее возвращайтесь домой. Томми и Анника тут же помчались к Пеппи. Когда дети отворили калитку в сад, они остановились, пораженные, и с изумлением стали оглядываться по сторонам. Все выглядело точь-в-точь как на рождественской открытке: домик был весь засыпан пушистым белым снегом, а все окна были ярко освещены. На террасе горела большая свеча, и свет ее красиво озарял заснеженные кусты. Дорожка к террасе была расчищена, так что ребятам не пришлось проваливаться в сугробах. Они еще стряхивали снег на террасе, когда открылась дверь и появилась Пеппи. - Счастливого рождества! - крикнула она и повела их на кухню. А посреди кухни, представьте себе, стояла замечательная рождественская елка! Свет был потушен, а на елке горело семнадцать свечей, и от их дрожащего пламени и потрескивания становилось как-то очень уютно. Стол был накрыт по-праздничному. В середине стоял рождественский пудинг, на тарелках лежали красиво нарезанная ветчина, колбаса и другие вкусные вещи и много-много пряников. В печке пылал огонь, а в чулане стояла лошадь и весело била копытами. Господин Нильсон прыгал по елке с ветки на ветку, не задевая свечей. - Я велела господину Нильсону изображать рождественского ангела, - угрюмо сказала Пеппи. - Но он не желает сидеть спокойно. Томми и Анника застыли на пороге кухни, не в силах от восхищения вымолвить ни слова. - О Пеппи! - прошептала, наконец, Анника. - Как это замечательно! Как ты могла со всем этим справиться? Как ты успела все это устроить? - А я очень прилежная, - ответила Пеппи. Томми и Анника вдруг почувствовали себя невероятно счастливыми, и им стало так весело, как еще никогда не было. - Как хорошо, что мы вернулись домой, - сказал Томми. Дети сели вокруг стола и стали есть ветчину, рисовый пудинг, колбасу и пряники, и все это им показалось куда вкуснее, чем бананы и плоды хлебного дерева. - Слушай, Пеппи, - сказал Томми, - а ведь рождество-то давно прошло. - Ну и что, - отозвалась Пеппи, - просто моя вилла "немного отстала, как старые часы. Придется отнести ее в часовую мастерскую, чтобы заменили пружину, а то она еще больше отстанет. - Как чудесно, что здесь отстало время, - сказала Анника, - и мы не пропустили елки, только вот рождественских подарков нет. - Ой, хорошо, что ты напомнила, я спрятала ваши подарки! Ищите их сами. Томми и Анника даже покраснели от удовольствия, они вскочили с мест и принялись искать. В чулане Томми обнаружил большой пакет, на котором было написано: "Томми". В пакете лежала прекрасная коробка с красками. Под столом Анника нашла сверток со своим именем, а в свертке лежал красный зонтик. - Я возьму его с собой, когда мы в следующий раз поедем в страну Веселию, - сказала Анника. Над печкой висели еще два свертка. Дети тут же развернули бумагу, - там оказались заводной вездеход для Томми и кукольный сервиз для Анники. К хвосту лошади тоже был привязан небольшой сверточек, в котором был маленький настоящий будильник. - Поставьте его у себя в комнате, - сказала Пеппи. Когда дети налюбовались подарками, они крепко обняли Пеппи. Она стояла у кухонного окна и глядела на снежные сугробы в саду. - Завтра мы построим огромный снежный дом, - объявила она. - А по вечерам мы будем зажигать там свечку, и в снежном доме будет светло, как в настоящем. - Давайте, давайте! - воскликнула Анника, все больше радуясь тому, что вернулась домой. - А еще мы могли бы, пожалуй, устроить лыжный трамплин с нашей крыши на террасу и в сугроб, - сказала Пеппи. - Знаете, я хочу научить лошадь кататься на лыжах. Вот только никак не могу решить, сколько ей нужно лыж, четыре или две. - Ой, как будет весело завтра! - завопил от восторга Томми. - Как нам повезло, что мы вернулись как раз в январе. - Нам всегда будет весело, - сказала Анника, - и здесь, в вилле "Курица", и в стране Веселии, и вообще "везде. Пеппи кивнула головой. Они сидели втроем за кухонным столом. Вдруг Томми помрачнел. - Я не хочу становиться взрослым, - твердо сказал он. - И я тоже, - подхватила Анника. - Охота была! - воскликнула Пеппи. - Взрослым никогда не бывает по-настоящему весело. Да и чем они заняты: скучной работой или модами, а говорят только о мозолях и подуходных налогах. - Не подуходных, а подоходных, - поправила ее Анника. - Ах, какая разница! - отмахнулась Пеппи. - И еще они портят себе настроение из-за всяких глупостей и почему-то считают, что если во время еды сунешь нож в рот, то обязательно случится несчастье. - А знаете, что главное, - сказала Анника, - они не умеют играть. Ах, как жаль, что мы тоже будем взрослыми! - Кто сказал, что мы обязательно должны стать взрослыми? - возмутилась Пеппи. - Что до меня, то я запаслась пилюлями. - Какими пилюлями? - спросил Томми. - Самыми лучшими пилюлями для тех, кто не хочет быть взрослым, - сказала Пеппи, спрыгнула со стола и стала шарить по всем полкам и ящикам, и через несколько минут показала ребятам три крохотных шарика, очень похожих по виду на горошины. - Так ведь это горох! - разочарованно воскликнул Томми. - Сам ты горох, - обиделась Пеппи. - Разве это горох? Это чудесные пилюли. Мне их дал давным-давно один старый индейский вождь в Эрио. когда я сказала ему, что ужасно не хочу становиться взрослой. - И ты думаешь, что такая вот крошечная пилюлька может этому помешать? - с сомнением спросила Анника. - Наверняка! - заверила ее Пеппи. - Но только глотать их надо в полной темноте и при этом говорить заклинание: Я пилюльку проглочу, Старой стать я не хочу! - Ты, наверное, хочешь сказать не "старой", а "стать большой", - поправил ее Томми. - Если я говорю "старой", значит, я так и хочу сказать "старой", - объяснила Пеппи. - Самое ужасное было бы говорить "стать большой". В этом и все дело, что обычно люди, произнося это заклинание, говорят "стать большим", и поэтому у них ничего не получается. Вернее, получается ужас что такое: они начинают расти с невероятной быстротой. Мне рассказывали про девочку, которая приняла эту пилюлю. Но сказала "стать большой" вместо "старой". И она тут же стала расти так, что страшно было на нее глядеть. По нескольку метров в день. Это было ужас что такое. Вернее, сперва ей было даже очень удобно, потому что она могла срывать яблоки прямо с дерева, словно жираф. Но вскоре она потеря- ла и эту радость, потому что чересчур вытянулась. Если какая-нибудь тетя приходила ее навестить и хотела ей сказать, как обычно говорят в таких случаях: "Ох, как ты выросла и окрепла", то тетя должна была кричать в микрофон, чтобы девочка ее услышала. Ее вообще перестали видеть, вернее, не видели ничего, кроме длинных худых ног, которые исчезали где-то в облаках, как две гигантские мачты. И слышно ее тоже больше не было, только один раз до земли донесся ее крик, когда она случайно лизнула солнце и на языке у нее вскочил волдырь. Она так вопила, что вдеты здесь, на земле, стали вянуть. С тех пор ее больше не было слышно, хотя ноги ее еще долго болтались в окрестностях Эрио и мешали движению на шоссе. - Я ни за что не приму эти пилюли, - испуганно сказала Анника, - а вдруг я ошибусь? - Нет, не ошибешься, - утешила ее Пеппи. - Если бы я думала, что можешь ошибиться, я бы ни за что не дала тебе эту пилюлю. Потому что мне было бы очень скучно играть не с тобой, а с твоими ногами. Томми, я и твои ноги - какая бы была невеселая компания. - Анника, ты не ошибешься, - уговаривал Томми сестру. Дети погасили свечи на елке. В кухне стало совсем темно, только вспыхивали угли в печке, но Пеппи притворила дверцу. Они сели в кружок на пол и взялись за руки. Пеппи дала Томми и Аннике по горошинке. От напряжения у них мурашки забегали по спине. Поду мать только, через мгновение эти чудесные пилюли окажутся у них в животах, и тогда им никогда не придется стать старыми. Это будет замечательно! - Давайте, - шепнула Пеппи. Дети проглотили по пилюльке. Я пилюльку проглочу, Старой стать я не хочу! - сказали они все трое хором. Дело было сделано, и Пеппи зажгла висячую лампу. - Прекрасно, - сказала она. - Теперь мы никогда не будем большими, и у нас не будет мозолей и всех других неприятностей. Правда, пилюли эти очень долго лежали у меня в шкафу, поэтому я не совсем уверена, что они не утратили своей чудесной силы. Но будем надеяться. И тут Аннике пришла ужасная мысль. - Ой, Пеппи, - испуганно воскликнула она, - ведь ты хотела стать морской разбойницей, когда вырастешь! - Пустяки, я и так могу стать морской разбойницей, - успокоила ее Пеппи. - Я стану маленькой, но очень грозной разбойницей, которая сеет вокруг себя ужас и смерть. - Представьте себе, - сказала она после паузы, - нет, вы только представьте себе, что через много-много лет мимо моего домика пройдет какая-нибудь тетя и увидит, как мы играем в саду и прыгаем на одной ножке. И она, быть может, спросит тебя, Томми: "Сколько тебе лет, дружок?" А ты ей ответишь: "Пятьдесят три года, если не ошибаюсь". Томми весело рассмеялся и сказал: - Она, наверное, подумает, что я просто ростом не вышел. - Ага, - согласилась Пеппи, - но ты сможешь ей сказать, что когда ты был меньше, ты был больше. Тут как раз Томми и Анника вспомнили, что мама их просила поскорее вернуться домой. - Нам теперь пора идти, - сказал Томми. - Но мы придем завтра утром, - сказала Анника. - Вот и хорошо, - сказала Пеппи. - Ровно в восемь утра мы начнем строить снежный дом. Пеппи проводила друзей до калитки, и ее рыжие косички прыгали у нее на спине, когда она бежала назад, в свою виллу. - Знаешь, - сказал Томми, когда почистил зубы, - знаешь, если бы я не был уверен, что это чудесные пилюли, я бы спорил на сколько хочешь, что Пеппи нам дала самые обыкновенные горошины. Анника стояла в пижаме у окна и глядела на домик Пеппи. - Гляди, я вижу Пеппи! - радостно воскликнула она. Томми тоже подошел к окну. В самом деле, теперь, зимой, когда деревья стояли голые, виден был не только домик Пеппи, но и она сама сквозь кухонное окно. Пеппи сидела у стола, уткнувшись подбородком в скрещенные руки. Сонными глазами следила она за прыгающим пламенем свечи, стоящей перед ней. - Она... она очень одинока сейчас, - сказала Анника дрогнувшим голосом. - Ой, скорей бы наступило утро, и мы бы пошли к ней. Так они стояли у окна и глядели на снег. Звезды светили над крышей виллы "Курила". Там живет Пеппи. Она всегда там будет жить. Как это замечательно! Пройдут годы, но Пеппи, Томми и Анника не станут большими. Конечно, если чудесные пилюли не утратили своей силы! Настанет новая весна, а потом придут лето и осень, и снова наступит зима, а они все будут играть и играть. Завтра они построят снежный дом и соорудят лыжный трамплин с крыши, а когда настанет весна, они заберутся на старый дуб, на котором растут бутылки лимонада, и будут играть в секлетаря, и будут кататься верхом на лошади, будут сидеть в чулане и рассказывать друг другу разные истории, снова поедут в страну Веселию и встретятся с Момо, и Моаной, и со всеми остальными негритянскими ребятами, но из всех путешествий они всегда будут возвращаться назад домой. Да, знать, что из всякого путешествия можно вернуться домой, очень-очень приятно. - А Пеппи всегда будет жить в вилле "Курица"! - сказала Анника. - И если она поглядит в нашу сторону, мы помашем ей рукой, - добавил Томми. Но Пеппи глядела сонными глазами на пламя. Потом она задула свечу.

    ПРИМЕЧАНИЯ:

1) Шармант - очаровательно (искаж. франц.) - Прим. пер.